Связь

Было странно, сидеть так подле человека, превратившегося в безмолвную куклу. Лань Ванцзы подумал, что вряд ли сможет привыкнуть когда-нибудь к такому контрасту, когда шумный, энергичный, пышущий жизнью Цзян Ваньинь вдруг становится таким. Это было удивительно, ведь Лань Ванцзы по всему был не тем, кому капитану Цзян стоило слепо доверять. Если сам Второй нефрит определился со своей позицией относительно мести, то чем он руководствовался? Отчего сам пошел на контакт, хотя изначально явно сомневался, стоит ли вообще отвечать даже на приветствие. Почему сидит теперь, уязвимый, так спокойно? Они ведь никогда не были не то что друзьями, даже знакомыми. За всю жизнь и сотней слов не перемолвились. Наверное, если бы не Вэй Усянь, тем, что они знали друг о друге, были бы лишь имена. Лань Ванцзы испытал волну противоречивых чувств по этому поводу. У него никогда не было друзей, не было никого ближе брата, да и с ним он держал себя холодно и отстранённо. Но Цзян Ваньинь... Он не спрашивал, хотят ли с ним общаться, просто выбивал с ноги дверь и брал, что ему нужно. Теперь он нуждался в помощи, чтобы в который раз отвести беду от своей колонии. Выбрал Лань Ванцзы, потому что тот сам к нему подошёл, проявил инициативу и интерес? Если вдуматься, Цзян Ваньинь был таким же изгоем общества. Лань Ванцзы никогда не слышал, чтобы у него были друзья, кроме Вэй Усяня, и цивилизованный мир в том не винил: мало у кого достанет сил выдержать такой непростой характер и захотеть попытаться разглядеть за ним что-то, стоящее подобных жертв. Он и сам бы ни за что не стал терпеть его общество дольше положенного, если бы не пережитое на Луанъцзан. Но теперь... В его груди, помимо раздражения, теснилось некое тёплое чувство. Ему нравилось работать с Цзян Ваньинем, несмотря на разницу темпераментов, он был убийственно логичен, в отличие от взбалмошного Вэй Усяня, которого невозможно было понять. Возможно, капитан испытывал похожие чувства, обратившись за помощью именно к нему? Лань Ванцзы разглядывал бледное, красивое лицо, словно мог отыскать в этих чертах разгадку. Какое же оно было пугающе безжизненное, словно пластиковое или отлито из воска. Не лицо спящего человека, скорее чего-то неодушевленного, что и не жило никогда. Лань Ванцзы вновь посетила жуткая мысль, что перед ним вовсе не человек, а очередная поделка Вэй Усяня, его попытка обмануть собственное горе утраты дорогого человека. Ведь если он сделал такое с Вэнь Нином, на что бы пошел ради Цзян Ваньиня? Лишь бы сохранить хотя бы его тень, запись, сотканную из лоскутков чужой памяти. И ведь Цзян Ваньинь мог даже не подозревать об этом, запрограммирован не замечать какие-то очевидные вещи о себе, подменянные ложными воспоминаниями и фальшивыми фактами. Чем дольше Лань Ванцзы смотрел на него, тем больше вспоминал деталей, которые подкармливали его паранойю. Что-то все точило его изнутри, не давало спокойно принять ответ, который ему дал Цзян Ваньинь. Случай в грузовом отсеке. Тот проблеск чего-то странного, похожего на то, что было однажды... Полигон, дерево. Распятое по стволу тело и украденный поцелуй. Вэй Усянь... Лань Ванцзы понял, что невольно касается своих губ, не в силах оторвать взгляда от чужих, пронзенный, пригвожденный этой догадкой. "Откуда там взялся Вэй Усянь? Может, Цзян Ваньинь вспомнил о нем, подумал?.. " Но нет. Это было совершенно иное чувство, сродни присутствию отчётливой тени третьего человека, короткой вспышки явления чего-то материального. Как кусок записи на фрагменте древней, чудом уцелевшей пленки. Лань Ванцзы вскочил, не в силах справиться с охватившим его внутренним зудом. Щиты самоконтроля трещали по швам под напором логики и вздымающегося вслед за нею шквала чувств, годами подавляемых, непрошеных, сейчас совсем неуместных. Но он столько думал об этом годы своего одиночного заточения, искал различные способы достучаться до Вэй Усяня, рассчитывал варианты, при которых тот смог бы существовать хоть в какой-то форме. Ведь боги не исчезают бесследно, этого просто не может быть. "А что если... Что если Вэй Усянь где-то там? Нашел способ записать не просто воспоминание, а отпечаток своей личности в системе брата? Ведь у него был доступ к его телу для экспериментов. Наверняка устанавливал ему какие-то новые импланты, делал апгрейд, в конце концов просто проверял настройки системы. Цзян Ваньинь мог и не знать..." Цзян Ваньинь мог быть сплошным хранилищем информации, сам не подозревая об этом. "Как другие до сих пор не заметили?.. Но ведь дело как раз в том, что капитан Цзян ни с кем близко не сходился. После смерти родных у него больше никого не осталось, кроме маленького племянника, который едва начал учиться говорить". Это... Было логично. Пугающе логично. Жители Юньмэна, приближенные стали бы молчать. Им выгоднее иметь главу-робота, чем пускаться в опасную авантюру в попытках кем-то его заменить. У капитана Цзян нет детей. Что помешает Федерации просто забрать в случае его гибели управление колонией и все еë секреты? Тем более если эта гибель случилась уже очень давно. Тем более Лань Ванцзы обязан был знать. Цзян Ваньинь так дорожил своим домом, в каком бы виде ни существовал, и Вэй Усянь... При всей своей недальновидности от тоже любил Юньмэн. Если уж правда такова, пусть она осядет между ними. Так будет проще найти способ спрятать еë от всех. Лань Ванцзы бросил быстрый взгляд на застывшего, безжизненного Цзян Ваньиня. Но как ему это сделать? Самому разобрать его по винтику? Тогда точно скандала не оберёшься. Так ни к чему и не придя, Лань Ванцзы досидел обещанные полчаса. Сначала вновь загорелись глаза, затем медленно, как при загрузке механизма, поднялась голова. Дыхание сделалось чаще, на лицо вернулся румянец. В последнюю очередь во взгляде появилась осмысленность. Цзян Ваньинь проморгался, потёр лицо ладонями, как только что проснувшийся человек, а не восставший из искусственной комы. Рассеянно глянул сначала на свой электронный браслет, затем на Лань Ванцзы. Взгляд его в тот момент был таким открытым, беспомощным и немного удивленным, словно капитан не вполне понимал, где находится, и что рядом делает некий вулканец. Лань Ванцзы даже представить не мог, что Цзян Ваньинь способен так на кого-то смотреть без привычного колючего прищура. Видимо, гадкий характер у него подгружался последним. Второй нефрит наблюдал за пробуждением Цзян Ваньиня, как за экспериментом, мысленно засек время, чтобы посчитать, сколько тот будет полностью приходить в себя, следил за изменением дыхательного ритма и цвета кожных покровов, жалея, что капитан не подключён к медицинскому оборудованию корабля, а у него самого нет под рукой даже трикодера. Наконец Цзян Ваньинь зевнул и от души потянулся до хруста в суставах, словно и впрямь всего лишь просыпался от глубокого сна, а не довёл себя до состояния маленькой смерти. - Как вы себя чувствуете? - Лань Ванцзы остановил таймер. Две минуты, двадцать шесть секунд. - Нормально, - буркнул Цзян Ваньинь, спуская ноги с кровати. - Надо идти. К нему вернулась прежняя ершистость, пропал всякий намёк на беспомощность. Лань Ванцзы посетило странное чувство, что ему будет не хватать того взгляда. Словно он бы не отказался, чтобы капитан однажды снова так на него посмотрел. Но вместе с тем на душе становилось спокойнее, когда Цзян Ваньинь был собой. Тот встал тем временем с кровати, поморщился, недовольно потерев бедро, провел рукой по волосам, проверяя степень растрепанности, и натянул верхнюю фиолетовую одежду. Лань Ванцзы подождал, пока тот затянет замысловатый пояс, и спросил: - Почему вы не носите форму Звёздного флота? - Не хочу смущать вашего брата, - ответил тот слегка сконфуженно. - В конце концов на корабле должен быть только один капитан, и я признаю его власть здесь, на Гусу. Не вина капитана Лань, что его окружают идиоты. К вам это, конечно, не относится, - спохватившись добавил он с лёгким поклоном. Подобная почтительность удивила Лань Ванцзы. Похоже перезагрузка пошла Цзян Ваньиню на пользу: теперь он выглядел гораздо спокойнее, чем прежде, словно первичная тревога в нем улеглась, уступив место ворчливой деловитости. - После войны многие вулканцы захотели покинуть Звёздный флот, чтобы обживать новую планету, - счёл нужным объясниться Лань Ванцзы, дабы защитить честь корабля. - Сейчас на Гусу новый набор, почти все нынешние члены экипажа никогда не сталкивались с биороботами и имеют недостаточно боевого опыта. - Что ж, - Цзян Ваньинь глянул на него искоса, - теперь начало положено. Кого вы собираетесь допросить первым? - Я хотел навестить профессора М'Байе, - подумав, ответил Второй нефрит. - Если кто-то и захочет с нами разговаривать, то это он. - М'Байе... - протянул Цзян Ваньинь, хмуря лоб. - Не знаю такого. Дайте информацию, коммандер - Он андорианец и специалист горнодобывающей промышленности, инженер. Помогал Новому Вулкану, - подчинился Лань Ванцзы, сам себе удивляясь, как легко это получилось. - Он может делать биороботов? Как по-вашему? - заинтересовался капитан. - Не думаю, - Второй нефрит едва заметно нахмурился. - Но у меня есть причины полагать, что он знает больше, чем кажется. Цзян Ваньинь задумчиво потер подбородок. - Ладно. Хорошо, - наконец произнёс он, видимо, так ни к чему не придя. - Идите к своему профессору, а я ещё покопаюсь в куклах. Если будет что-то интересное, докладывайте. Он щёлкнул пальцем по браслету на своей руке, явно давая понять, что беготня между этажами в понятие срочной связи не входит. Лань Ванцзы против воли вновь испытал укол раздражения. Капитан Цзян был слишком властным. "А если бы ты служил под его командованием?" - подумалось вдруг. Если бы он служил не на Гусу, а на Юньмэне, то субординация казалась бы более естественной, поскольку первому помощнику было предписано подчиняться своему капитану. Впрочем, иногда, наверное... Почему он вообще об этом думает? *** Тем не менее эта мысль не покидала его всю дорогу, пока он ехал на лифте и шёл по коридорам. Перед тем, как войти в камеру М'Байе, ему пришлось остановиться, чтобы привести в порядок тот сумбур, что творился у него в голове. Наконец он вошёл. Профессор М'Байе не спал. Сидел на узкой койке и о чём-то думал. Сильно взволнованным или напуганным он не выглядел. Напротив, он был слишком спокоен для того, кто боится за своё будущее. - А, молодой Лань, - доброжелательно произнёс профессор, едва удостоив его взглядом. - А я всё гадал, увижу вас ещё или нет. Лань Ванцзы слегка нахмурился и сёл напротив андорианца, чтобы не стоять перед ним навытяжку и чувствовать себя глупым мальчишкой на приёме у старшего. - Полагаю, вам есть, что сказать, - произнёс он холодно. - Я слушаю. - Есть ли смысл говорить очевидное? - М'Байе пошевелил антеннами. - Вы знали про груз, - Лань Ванцзы не спрашивал, он утверждал. Настроение его упало до нуля, словно где-то в глубине души он ещё надеялся, что симпатичный профессор стал жертвой обстоятельств. - Разумеется, знал, - тот даже не стал отпираться. - Не поймите меня неправильно, молодой Лань. Мой сын погиб на Ромуле от рук этих кукол. Я имею полное представление о том, как они опасны. Но в этом-то и суть. Я не единственный, кто потерял близких. Никому не нужна война, коммандер, - М'Байе вздохнул. - Никому. Но жить как-то нужно. - Причём здесь биороботы? - нахмурился Лань Ванцзы. Он чувствовал, что потерял нить разговора, и это его раздражало. Он не любил чего-то не понимать. - А вы когда-нибудь задумывались, сколько ресурсов потребляет Новый Вулкан? - ответил профессор. - Отстроить заново на голой планете развитую инфраструктуру, которая прежде создавалась веками... И Новый Вулкан не единственный. Всей Федерации для нормального функционирования нужно что-то есть, чем-то торговать, из чего-то строить. Как же быть, если никто больше не хочет войны? - Сильный пожирает слабых, - выдохнул потрясённый Лань Ванцзы. Вот она - тёмная сторона Федерации, о которой говорил ему Цзян Ваньинь. - Этих дикарей бы всё равно рано или поздно кто-то да завоевал бы, - равнодушно произнёс М'Байе. - И лучше это сделаем мы, тихо, без лишнего шума, чем клингоны, и добытые ими ископаемые обернутся потом для нас лишней проблемой. Вы же не хотите, чтобы наши враги построили корабли и ракеты, которые полетят потом в нас? - Но биороботы... - попытался возразить Лань Ванцзы, чувствуя одновременно гнев и беспомощность. Если это была правда, и чиновники Федерации так думали, то в этом была своя мерзкая и чудовищная концепция, которую Второй нефрит не мог ни принять, ни оправдать. Но в ней была и совершенно сухая и неумолимая логика, которой он не мог противопоставить ничего, кроме гнева, потому что знал, что большинство будет не на его стороне. - Биороботы нового поколения пока в разработке, - ответил М'Байе. - Они будут покладистее прежних, и за это следует благодарить капитана Цзян. Лань Ванцзы едва не подавился воздухом. - Цзян Ваньиня!.. Но... Но он же заварил всю эту историю с разоблачением экспедиции... Он же... Лань Ванцзы опустил голову. Он постепенно начал понимать. Профессор тем временем подкреплял его догадки. - Капитан Цзян, как никто другой, знает, что значит война. В своё время он заключил соглашение: капитан обязался не только собственноручно устранить Вэй Усяня, но и не препятствовать передаче всех его наработок в руки Федерации. Так что появлению этих малышей мы обязаны и ему тоже. Зря только он вмешался. Ну ничего, через пять часов мы пересядем на другой корабль и продолжим экспедицию, а с ним, несомненно, ещё поговорят. Напомнят обещание. Лань Ванцзы чувствовал ком в горле. Руки его сами собой сжимались в кулаки, а внутри горечь мешалась со стылым чувством, которому он не мог дать названия. Не разочарование, не отчаяние, но что-то близкое, холодное, напоминающее битые осколки стекла, мешающие сделать вдох. Цзян Ваньиня нельзя было даже упрекнуть во лжи, ведь он прямо рассказал о своих мотивах. "Я чувствую ответственность за происходящее". Не удивительно, что это было так, ведь если бы он не сломался тогда, не пошёл на сделку с Федерацией, то... То что? Война продолжалась бы до сих пор, но теперь уже против Юньмэна? Тысячи жизней против одной. Гибель сотни миров ради благополучия тысяч. Могло ли так получиться, что Цзян Ваньинь начал что-то предпринимать лишь потому, что его договор с Федерацией зашатался после отставки старого адмирала Цзинь? Потому что разрушенному войной Юньмэну тоже нужны были ресурсы, и плевать, откуда они берутся, лишь бы их самих не трогали?.. Что ж. Кем бы ни был капитан Цзян, человеком, модификантом, биороботом, следовало помнить, что он в первую очередь политик, не лучше и не хуже прочих, который уже продал любимого человека за личную неприкосновенность, и ничто не помешает ему откупаться другими жизнями, чем угодно, лишь бы сохранить Юньмэн. Но можно ли было сказать, исходя из нынешней ситуации, что какая-то грань дозволенного у него всё же есть? Что он одумался и готов рискнуть, чтобы остановить Федерацию? Или он делает это лишь затем, чтобы определить степень возможной угрозы и подготовиться к ней? Что из содержимого кукол он потащит на свои заводы? Оставалась ещё одна вещь. Су Шэ. Ромуланец-полукровка, которого капитан случайно узнал на Гусу и так быстро вычислил его пропажу из базы. Ведь если отбросить все фантастические возможности модификантов и взглянуть правде в глаза, в этой истории было много несостыковок. Допустим, капитан Цзян в самом деле случайно увидел Су Шэ. Но чтобы подать запрос в архив в частном порядке, а его дело никак не входило в ведение капитана Звёздного флота, требовалось минимум трое суток. Ещё двое заявка находилась бы на исполнении. Но даже если она не попала в базу, Цзян Ваньинь никак не мог убедиться в этом за одну ночь. То же самое касалось полной проверки фотографий базы. Исходя из того, что Цзян Ваньинь обманул их с заявкой, напрашивался вывод, что он лишь воспользовался тем, что никому доподлинно не известны истинные возможности модификантов, и заставил их всех принять участие в своём спектакле, тем самым запустив механизм расследования. На самом же деле всё обстояло совсем иначе. Цзян Ваньинь всё знал о грядущих испытаниях биороботов нового поколения, но единственное, что возмутило его в данной ситуации - это участие в деле Су Шэ. Капитан был человек честолюбивый, и не мог смириться, что ромуланца, лично принимавшего участие в расправе на его планете, включили в состав экспедиции. Возможно, он воспринял это, как плевок в лицо от Федерации, и решил сам укрепить свои позиции, раскрыв тайну тем, кого трудно будет убрать просто так. Тогда Цзян Ваньинь проверил маршрут USS Гусу и рискнул пройти сквозь метеоритный поток, чтобы перехватить его на станции и поговорить с Лань Сичэнем, заставив его проверить груз. Однако на подлете к метеоритному полю его перехватили корабли бывших союзников, чтобы напомнить о сделке, и попытались остановить. Тем не менее капитану удалось уйти и под надуманным предлогом прорваться на Гусу. Атаку же ромуланских кораблей он сам смоделировал из старых записей. Вот почему Цзинь Гуанъяо ничего не нашёл и не поверил ему. А, возможно, адмирал кое-что знал о сделке, заключённой капитаном с его отцом. Но на чьей стороне выступал Цзинь Гуанъяо? Не могло ли выйти так, что он сам хотел разоблачить тайные махинации Федерации с биороботами и отправил их кораблём вулканцев, славящихся дотошностью и любовью к порядку? Если бы на корабле был дядя, или Лань Сичэнь поручил бы принять этот груз ему, преступники были бы разоблачены. Но тут дурную шутку сыграла личная дружба. Лань Сичэнь настолько доверял адмиралу, что даже не соизволил усомниться в честности экспедиции, за которую тот нёс ответственность. В таком случае действия капитана Цзян сыграли ему на руку. Возможно именно поэтому он сказал, что теперь обязан Цзян Ваньиню, и дело скорее всего замнут, ведь клан Цзинь - сильный союзник. Лань Ванцзы поднялся. - Уходите, коммандер? - ласково спросил М'Байе. - Да. Спасибо за информацию, профессор, - Лань Ванцзы произнёс это искренне, ведь если бы не андорианец, он продолжал бы блуждать в тумане, даже не осознавая, как сильно его обманули. В груди начал закипать гнев, но был сдержан, окружён до поры щитами, чтобы обрушиться на голову тому, кому он предназначен на самом деле. - Счастливого пути желать не буду. *** Лань Ванцзы, как никогда чувствовал себя одураченным. Его, словно ребёнка, поманили сладостью, а он и забыл обо всём. Вэй Усянь, биороботы, наследие, ответственность. Цзян Ваньинь знал, куда бить, и каждый удар достиг своей цели. Использовал его любовь, его горе в своих целях. Если бы капитан лучше знал М'Байе, то четыре часа спустя Лань Ванцзы отпустил бы Цзян Ваньиня с тёплым чувством. Возможно они бы даже стали друзьями, и тогда им бы пользовались снова и снова. Не того ли добивался внешне прямолинейный, как ствол фазера, капитан? Лань Ванцзы сделалось тошно и больно. Стоило только прозвучать заветному имени из уст нужного человека, - и вот уже ему отказывал и разум, и логика, и осторожность. Но как же это было жестоко!.. Почему? За что? Неужели за тот украденный поцелуй?.. Вряд ли. У Цзян Ваньиня и без того был повод, а какими средствами достигать цели, ему всё равно, он уже ясно продемонстрировал это на Луанъцзан. Следовало там его и убить, но теперь уже было поздно об этом сокрушаться. Оставалось лишь принять к сведению, что этот человек не тот, кем кажется, и обходить его десятой дорогой. А, может, втереться ему в доверие, выведать всё секреты и сдать их Федерации? Пусть сгорит вместе со своим Юньмэном. Но до такой низости Лань Ванцзы опуститься не мог. К тому же проблема биороботов от этого никуда бы не исчезла, а у него ещё откуда-то теплилась дурацкая надежда, что Цзян Ваньинь захочет что-то по этому поводу предпринять, и лишать себя союзника из-за личной обиды было попросту глупо. *** Капитан Цзян обнаружился именно там, где Лань Ванцзы рассчитывал его найти: в одной из корабельных мастерских. Он был один, что-то изучал на компьютере, то щелкая клавишами, то внимательно вглядываясь в монитор. Появления постороннего он не заметил, а, может, не придал ему значения, не подумал, что в этом кроется какая-то опасность, уверенный в силе своей лжи. Что ж, зря. В следующую секунду капитан влетел спиной в стену, выброшенный из кресла мощной вулканской рукой и оглушенно сполз на пол. Не дав ему опомниться, Лань Ванцзы схватил его одной рукой за горло, а другой залепил ему в лицо, прижал пальцы для принудительного мэлдинга. Цзян Ваньинь захрипел, забился было, схватился за запястья противника в попытках освободиться, но вдруг обмяк. Лань Ванцзы было испугался, что тот снова выключился, оставив в его руках лишь пустую оболочку, но их разумы, наконец, соприкоснулись. Он увидел большую собаку, которая лизала его лицо мокрым красным языком. Было смешно, весело, и сердце переполняло счастье. Потом пришли какие-то люди, увели собаку, зато привели какого-то зареванного мальчишку, и он перестал чувствовать себя счастливым. Появилась обида, недоумение, возмущение, злость на этого мальчика, а ещё больше на высокого человека, чьего лица даже нельзя было толком разглядеть. И появилось одиночество. Вслед за собакой исчезли любовь отца, внимание сестры (бедный сиротка, ему нужнее), одобрение матери (этот Вэй Усянь талантливее, а ты никогда не будешь достаточно хорош). Всё это рубец за рубцом ложилось на сердце. Но вместе с тем... Вместе с тем было нечто новое: улыбки, объятия, секреты. Любовь, в которую он до конца не верил, но радовался ею каждый день, как нежданному, не заслуженному подарку. Потом они стали старше. Поцелуи, пересмешки, шутливые драки. Близость, теперь уже с привкусом горечи. И любовь. Любви по-прежнему было так много, что даже тот забавный назойливый вулканец не раздражал. А потом все рухнуло, и снова стало страшно и холодно. Лань Ванцзы ощутил сопротивление Цзян Ваньиня, будто тот вовсе не хотел показывать, что с ним происходило. Картинки скакали то туда, то сюда. Мелькали лица Вэй Усяня, почему-то Вэнь Нина, смутно знакомой девушки, кого-то ещё из ромуланцев и множества мёртвых людей. И с каждым образом отголоски боли, горя, отчаяния, безысходности осколками впивались в сердце. Потом были разоренная планета и скользкий путь ответственности, который не оставлял никакого выбора. Вэй Усянь стал богом, а Цзян Ваньинь - политиком, и любви оставалось всё меньше, а олиночества, злости и непонимания - всё больше. Они накапливались, как снежный ком, мелькали калейдоскопом ссор, споров и смертей. Тысяч смертей, горящих огней пожарищ. Пропасть из трупов, которую не покроешь никакой любовью, словно сбывался самый страшный кошмар. И последний из них - девушка, чья остывающая кровь пропитала рукава жёлтого капитанского джемпера так, что тошнило от одного только его вида, а от боли... От боли Лань Ванцзы казалось, что у него вместе с сердцем лопнули барабанные перепонки. А потом наступила пустота. Помертвевший Лань Ванцзы наблюдал чужими глазами, как Вэй Усянь летит в пропасть, и в этот момент ему было плевать, что с ним будет дальше. Лишь бы все, наконец, закончилось. В этой пустоте ему предстояло провести следующую вечность. Вэй Усянь умер и утащил за собой всë: любовь, семью, друзей, безопасность, стабильность, жизнь. Оставил скованным по рукам и ногам самостоятельно выбираться из бездны. Он и выбирался теперь, как умел, волоча за собой вверх по отвесному склону стальную гирю из тысяч жизней, срывался вниз, хватался в последний момент за подвернувшийся каменный выступ скользкими от крови пальцами и снова полз... - Я не лучший человек в мире, и никогда им не был, коммандер, но я делаю, что могу, - услышал Лань Ванцзы хриплый голос, и понял, что контакт разорван. Он по-прежнему сжимал чужое горло, чувствовал, как под ладонью бьётся жизнь. Цзян Ваньинь не сопротивлялся, у него из носа медленно сочилась кровь. Лань Ванцзы брезгливо отшатнулся и поспешил стереть с руки холодную, липкую жидкость первой попавшейся тряпкой. Его замутило, и он тяжело оперся ладонью о верстак, продолжая сверху вниз смотреть на сползшего на пол Цзян Ваньиня. Тот тоже зрительный контакт разрывать не спешил, хоть глаза его были все в полопавшихся сосудах, а на шее отчётливо наливались синяки. Он не выглядел разозленным случившимся, скорее его лицо выражало понимание, словно ничего иного он от Лань Ванцзы не ожидал. Даже признавал, что, возможно, это заслужил. Что ж, теперь маски были сброшены. И всё же оглушенный потоком образов и чужих эмоций Лань Ванцзы сожалел, что теперь нельзя притвориться, будто ничего не случилось, и сделать вид, что между ними возможен хоть намёк на дружбу. Еë они сейчас перешагнули и безвозвратно потеряли. И как-будто она даже стоила того, чтобы закрыть глаза и промолчать... Но нет. - Что вы теперь собираетесь делать? - спросил Лань Ванцзы. Его голос тоже звучал хрипло, будто это на его горле сжималась невидимая рука. - Сейчас я помогу подготовить этих кукол к транспортировке, - Цзян Ваньинь кивнул на верстак, - потом поднимусь в каюту, соберу свои вещи и пересяду на Юньмэн. А затем мы с Гуанъяо будем думать, как разорить гнездо шершней и остаться живыми. Он криво усмехнулся, на его белых зубах тоже оказалась кровь, словно ему залепили смачный удар по лицу, хотя это всего лишь натекло из носа. Капитан задрал голову, сжал переносицу и тихо выругался, попытавшись встать. - Другой вопрос, - он оперся рукой на стену, помогая себе и оставляя на металле кровавые разводы, - что будете делать вы, коммандер. Лань Ванцзы молча наблюдал за тем, как он, прихрамывая, движется сначала к компьютеру, затем к верстаку. Тошнота улеглась, как и все эмоции, осталась лишь кристальная ясность мысли. - Если вы намерены уничтожить биороботов, то я с вами, - наконец сказал он. - Вот и славно, - Цзян Ваньинь удовлетворённо кивнул, и всё же тоже не смог избежать сожаления.