Инструкция не полна

Стоя перед дверью в купе первого класса, Саргас лишний раз напомнил себе цель визита. «Раз уж оставил его, нужно его проверить. Проверить, что он знает о грузе, конечно». Пальцы холодило неуместное волнение. «Зайти, по-тихому выяснить можно ли его использовать» — все просто, нечего мяться перед дверью, но слишком уж навязчиво в голову лезут мысли о вчерашнем. Проверяющий развалился в кресле, словно безвольная тряпичная кукла. Саргас подхватил его руку, холодную, слегка потную. «И часто у него такие приступы?» — это не его дело, не его. Как быстро Конрад забыл о том, что они потенциальные враги, стоило увидеть хоть каплю чужой слабости. Не от того ли передумал выгонять? «От инспектора одна польза — если каким-то чудом удастся уговорить на… измену родине, не меньше. Кстати, как на такое можно уговорить?» — Саргас не знал. До сего дня, он ни разу не пытался. Он поправил на себе форму, натянул перчатки повыше. И долго еще он собирается стоять тут, как караульный? Он еще раз вздохнул и постучался. Ответили тут же, будто только этого и ждали. Краузе, сидел у окна, попивая чай из стакана, читал несвежую газету. Вид у него был, пожалуй, слишком непринужденный: он сидел нога на ногу, сложил локти на столик, был совсем не удивлен визиту целого начальника поезда. «Устроился прямо как дома… зато может отдых пойдет ему на пользу?» Саргас нахмурился. «Нечего так трястись за него, в самом деле!» — Как ваше здоровье, инспектор? Без предисловий. Вопрос — обоснование визита. Впрочем, это ведь и правда важно. Краузе отложил газету в сторону. Наконец подарил майору свой взгляд… без очков. Слегка насмешливый, но как будто беззлобный. — Гораздо лучше, раз уж лично вы пришли убедиться. Или вы так тщательно проверяете здоровье всех пассажиров? «Зря я сюда пришел» — Саргас подавил желание отступить на шаг назад, в коридор. И правда, сейчас его визит максимально не к месту. Но раз уж он здесь — отступать некуда. Он захлопнул дверь купе. А инспектора это только позабавило. — Вас что, вообще не волнует, что нас могут услышать, Краузе? — Саргас начинал раздражаться. — Почему же? Разве вам есть что скрывать? — Мартин улыбался. «Да что с ним сегодня?!» — Вы же знаете, что есть. «Или по крайней мере он должен знать. О миссии, о бомбе.» Краузе заинтересованно склонил голову и развернулся к Саргасу всем корпусом. Недопитый чай остался забытым на столе. — Послушайте… — начал он. — Мне действительно приятно ваше внимание, но я не думаю, что вы сделали что-то предосудительное, правда. Спасибо, что зашли проведать. Вы ведь просто волновались за меня, в этом нет ничего криминального. «Все не так!» — Саргас чувствовал, что теряет нить разговора. Если он сейчас уйдет — то только докажет, что его поймали на эмоциях. Но почему так тепло стало от слов Краузе? «Мне приятно ваше внимание…» Разве это внимание? Не важно.» — Дело не в волнении, инспектор, я хочу обсудить с вами один конфиденциальный вопрос. Краузе замер на секунду, затем оживился еще больше. — Вот как? Значит вы все-таки не просто испугались за меня? Я не выдам ваш секрет. Говорите свободно. «Какой еще секрет?! И как ему удается все мои слова вывернуть наизнанку?» — Это не мой секрет. — думать становилось все труднее. Намеки инспектора задевали что-то внутри, что не хотелось признавать и доставать из темных уголков души. Как же подвести его к бомбе? — Почему вас прислали, Краузе? Вы ведь не техник и не физик и не сможете реально помочь, случись что. Давайте начистоту: зачем вы здесь? В чем смысл проверки? Мартин встал, не отводя внимательного взгляда от Конрада. Он был не удивление грациозен. Потянулся — или просто дал себе секунду, чтобы собрать мысли. Верхней одежды на нем не было, так что взгляду предстала удивительная плавность его движений и худоба тела, скрываемая одеждой на размер больше, чем нужно. «Сейчас он снова заикнется о грузе и я поймаю его на слове… Сейчас он у меня все выдаст…» — Саргас внимательно наблюдал. Краузе не торопился, он достал свою сумку с багажной полки, сложил туда часть вещей. Будто слова начальника поезда его задели и он захотел выйти на ближайшей станции. Делал все нарочито медленно. Саргас… не мог оторвать глаз, как загипнотизированный. Неосознанно сделал шаг вперед. «Что происходит?» — Смысл, герр Саргас, в том, что иногда приходится исполнять порученное. Я здесь, потому, что вы сами попросили меня остаться, позаботились… а теперь глаз не сводите. Это ваш способ соблазнять проверяющих? — Разве не наоборот? Это вы… — вырвалось до того, как Саргас успел подумать. Может ему это все мерещится? Может он здесь тот, кто вцепился в первого попавшегося человека, который не боится его? — С таким как вы — очень даже может быть. — снова эта широкая слегка насмешливая улыбка. Теперь Краузе стоял, прислонившись спиной, а скорее даже пятой точкой, к столу, оперев руки на край столешницы. Он не закрывался, не стеснялся ничего, давал себя рассмотреть. «Нет, не показалось.» Саргас снова ощутил, как внутри шевелится что-то забытое. «Он совсем ничего не боится!» Конрад бы хотел, чтобы сказаные Мартином слова оказались правдой, даже если это ни к чему не приведет. Чужое внимание жгло изнутри, хотелось это продолжить. — Наверное у вас, — голос звучал непривычно хрипло, а фраза — как обвинение. Саргас прочистил горло. — Может у вас в министерстве с дисциплиной и правда проблемы, но не думал, что вы захотите нарушать директивы так открыто… и со мной. Саргас сделал еще шаг вперед. «Не отстранится ли он? Сдастся? Заберет слова назад?» — Только если с вами. Я… — наконец Краузе растерялся. Неужели? — Я считаю, что в каждом запрете должен быть смысл. Смысл не допустить чего-то вредного. Но если вреда нет, то и смысла запрещать нет, так ведь? Конрада словно по голове ударили. Это все звучало опасно. Тянуло согласиться, ведь он и сам вез в этом поезде одну бессмысленную, но опасную вещь. Ведь он и сам знал, что от нарушения пары директив никто не пострадает. Голова пошла кругом. «Зачем он провоцирует? Он же получил все, что надо, выгоды нет. Он что правда?..» — Мне пора работать. Так вы недолго и до беды договоритесь, — бросил Саргас в сторону. Он осознал как глупо, должно быть, сейчас выглядит — стоит посреди купе, рассуждает о смысле запретов и нравственном падении министерства. Сам не заметил, как подошел близко к проверяющему, а тот лишь испытующе смотрел. Уже без ухмылки, с пониманием во взгляде. — Конечно. Я никуда не ухожу. Буду не против с вами «договориться» при удобном случае. Саргас вырвался из купе, словно из клетки. Он шел «домой» быстрым нервным шагом, надеясь, что никто не попадется на пути. Он ничего не добился. Ничегошеньки! «Договориться»? Единственная фраза, которая внушала оптимизм, и то Саргас сомневался, что Мартин имел в виду «избавиться от бомбы». Конрад сжал кулаки до боли. Разве можно так откровенничать с врагом? Да, с врагом. Пока он не в «деле» избавления от несправедливой миссии, он личный враг Саргаса. «Да, доверять нельзя… но к нему тянет». С раздражением на себя Саргас понял, что устоять будет очень сложно.

***

Мартин глубоко вдохнул несколько раз, успокоил натянувшиеся нервы. Сердце бешено колотилось. Вот-вот и пошли бы неудобные вопросы. Он просто испугался. Набросился на «цель», и с явным перебором. Пока инициатива на его стороне — он выбирает последовательность действий. Это гораздо безопаснее, чем ждать чужой милости. Не стоит винить себя, за то что увлекся игрой, когда сам был на волоске от гибели. Да и вообще, флиртовать с майором Саргасом оказалось проще, чем он думал. Слова будто сами от зубов отскакивали, подстегиваемые азартным чувством внутри. Саргас, такой опасный… но и одновременно человечный? Именно поэтому Мартину удалось его заболтать еще раз, вовсе не потому, что он знает, куда давить. Краузе выглянул в окно, какое-то время просто смотрел в одну точку, затем взял остывший чай обеими руками, отпил. Он был чуть теплым, но даже это успокаивало. «А когда он согласится… я получу его доверие, доступ в его спальню, его ключ. И его разбитое сердце?» — чувство вины не хотело замолкать, но ведь так нужно! «Нет-нет, какое сердце? Неужто я поверил, что могу его кому-то разбить?» — вот, уже лучше. К тому же, у Краузе появилась еще одна идея, которую стоит попробовать.