Инструкция не полна

Помещение, которое Дантон выбрал в качестве конспиративной квартиры, даже не было подвальным. За полупрозрачными занавесками можно было увидеть редкие проезжающие машины. — Судя по всему, готовится что-то очень важное, Краузе. Наверное, важнее всего, что мы когда-либо делали, как бы это ни звучало. Выполните это ответственное задание и больше я вас ни о чем не попрошу. Мартин криво усмехнулся. Как будто он сможет спокойно наслаждаться заслуженным отдыхом раньше, чем падет трижды проклятый режим Мудрого Вождя. — Последнее задание и проводы на пенсию? Неужто все так серьезно? — посмеялся он, еще не зная, что его ждет. — Бронепоезд новейшей модели, а начальник — целый майор. — Ну и что? Этот поезд — обычная пропаганда. — Вот, ознакомьтесь. «Папка выхода на пенсию». Дантон бросил довольно скромную папку перед Мартином. Поглядывая с легким недоверием, тот открыл и начал читать. Список информации, которую добыли не столько о поезде, сколько о майоре, не впечатлял. Но главное, там значились данные разведки: похоже, что недавно в поезд погрузили что-то большое и очень секретное. Дождавшись, пока Мартин дочитает и заинтересованно поднимет глаза, Дантон продолжил: — Нам нужно знать, что это, Краузе! Но в любом случае, это не может быть хорошими новостями. — Вы правы, что-то важное происходит. Почему именно я? — в душе Мартина уже закрадывались нехорошие подозрения. Дантон похоже даже смутился, что бывало нечасто. — Агентурные данные указывают: у майора нестандартные личные связи. То есть, с мужчинами. Это может дать точку входа. Изучите его, используйте его слабости. По крайней мере у вас есть что-то общее. Краузе смотрел на лидера в упор, словно проверяя, не ослышался ли? По совершенно серьезному лицу он понял, что это не шутка, но вдруг все же неправильно понял? — И что же мне с ним делать? Соблазнить его? — Мартин посмеялся, но нервным смехом. — Делайте все, что считаете нужным или что сможете, но добудьте информацию об этой штуке, любой ценой. Краузе продолжал смотреть не отрываясь, словно пытаясь прочитать, что он недоговаривает. Звучало это как-то странно, натянуто что ли. — Джордж, посмотрите на меня, — наконец он выпрямился на стуле, покинув позу креветки, размахнул руками, как бы показывая себя. — Мне давно уже не двадцать. Вы мне выдали «папку выхода на пенсию». Думаете, я все еще могу кого-то соблазнить? Дантон сдался. Он шумно вздохнул и постучал пальцами по столу. — Нам больше некого отправить. Вы наш самый опытный агент, если кому эта задача под силу, то вам. Уверен, вы выкрутитесь как кошка из капкана. Я вам доверяю, Краузе. Мартин. Мне очень нужна эта информация. Я могу на вас положиться? — Я… — отказаться Мартин и правда не мог. Не подводить же организацию? — Я сделаю все, что в моих силах.

***

Саргас злился, не находил себе места, нервничал, ходил из угла в угол, словно зверь в клетке. Когда его перевели командовать поездом «Поставщик Решиости», он догадывался, что это не просто так. На гражданские, даже новейшие поезда не назначают майоров. Но настоящий приказ он получил в руки лишь вчера. Доставка и взрыв атомной бомбы в городе противника. Поездом. Конечно, ведь бомбардировщик такой грузоподъемности Великое Государство так и не родило. А уезжать из зоны сплошных разрушений ему предлагалось на дрезине. На дрезине! Какому идиоту такое в голову пришло, это ж надо еще догадаться! Но хуже всего то, что взорвать бомбу ему предлагалось втихую, без предупреждений, без эвакуации мирных жителей и без каких либо ультиматумов. Предлагалось просто взять в взорвать целый город в идиотской, гипотетической надежде, что это приведет к правильным политическим последствиям. Преступление или безумие? Саргас имел некоторое представление об офицерской чести и задание шло против этого представления, да и против здравого смысла, вообще-то. Но что он мог сделать? В конце концов, он такой же пленник системы как и все остальные. Он спустился на первый этаж, открыл дверь в комнату управления и снова увидел бомбу. Настроение упало. Странно, не ожидал же он в самом деле, что она исчезнет сама собой? Или испарится вместе со всеми проблемами? Нет, она стояла, занимая почти все помещение, едва не упиралась в дверь, являясь немым воплощением политики Великого Государства. Саргас провел рукой по корпусу — холодная и безучастная. Ей все равно: взорваться, уничтожить город или гнить на складе пятьдесят лет. А вот Конраду не все равно и выполнять преступные приказы он не обязан. Итак уже слишком много раз он выбирал лояльность вместо совести. Нужно было что-то придумать, время постепенно уходило.

***

Краузе прибыл на главный вокзал Хельмера заранее. Все данные из папки он, конечно, выучил наизусть. Майор Конрад Саргас — потомственный военный, получил две награды. «Медаль за спасение стратегического груза при аварии» — при транспортировке военного груза в маленьком городке Пришахтинске, произошел пожар и утечка топлива, по слухам даже радиации. Саргас организовал эвакуацию. Взрыва удалось избежать, но погибло много гражданских. Вторая награда: «Медаль за разоблачение диверсантов» — принял участие в расследовании. Среди «диверсантов» были невиновные, которых потом расстреляли. Саргасу 38 лет, никогда не был женат, из семьи остались только дальние родственники, с которыми контакт не поддерживает. Нет вредных привычек, никогда не было проблем с законом, лишь одна сомнительная история. Один молодой офицер получил сильное облучение во время той аварии и должен был умереть. Саргас, нарушив протокол, несколько суток не отходил от его койки, сам ухаживал, спорил с врачами, выбивал лекарства. Наверняка он просто не хотел оставлять товарища наедине со смертью, но информаторы решили, что они были в отношениях. Когда Краузе прочитал эту историю в отчете, у него холодок прошел по спине. Было ощущение, что он грязными руками копается в чужой душе, да еще и в таком контексте. Однако, этой информации было слишком мало, чтобы зацепиться, нужны были общие точки. Хочешь-не хочешь, а придется собрать больше данных о Саргасе, чтобы добраться до охраняемого им секрета, и первая встреча не заставила себя долго ждать. Мартин увидел его сразу же, как зашел в поезд. Высокий широкоплечий мужчина в военной форме — он выделялся на фоне всех. Первая характеристика — вспыльчивость. Саргас отчитывал проводника, да так, что не обращал внимания ни на кого вокруг. Краузе воспользовался этим, внимательным взглядом осмотрел его, заметил и запомнил мельчайшие детали. «Так вот значит какой он, человек которому я должен причинить боль ради общего блага?» Он выглядел уставшим, раздраженным и невыспавшимся, даже не обратил внимания на подозрительного типа, носящего темные очки в помещении. Мартин прошмыгнул в свой вагон незамеченным.

***

Краузе дожидался проводника, проверил документы. Ему сделали очень правдоподобное удостоверение министерства транспорта с настоящими печатями с двенадцатого этажа. Хорошо, что у «Нового Завтра» везде были свои люди. Проводник не торопился, Мартин прошелся по купе. Выглядело оно потрепаным: сиденья из кожзама потрескались и даже плакаты успели выцвести. «Берегись шпиона» — гласил один из них. Как иронично. Однако на стене висело небольшое зеркало. Мартин снял очки, посмотрел на себя. В уголках глаз — заметные морщины, лицо худощавое и бледное, глубокие глазные впадины делают тени под глазами еще заметнее. Да и волосы уже не такие густые как раньше. «Да уж, красавчик…» Но вообще выглядел он достаточно представительно, чтобы сойти за работника министерства — рубашка с галстуком, самый не потрепаный плащ из тех, что у него есть, и шляпа в тон. Наконец дверь открылась и проводник вошел. Наверняка не забыл посмотреть в глазок предварительно. — Ваш билет, пожалуйста. Билета у Мартина не было, вместо этого он развернул удостоверение. — Транспортная инспекция. Отведите меня к начальнику поезда, — потребовал он. Проводник замешкался. Не более десяти минут назад начальник поезда полоскал его на весь вагон. — Хорошо, идите за мной, — ответил он слегка поникшим тоном. Неужели им тут за все достается? Проводник позвонил в интерком, с той стороны раздраженно ответили. Саргас не разрешил прийти к нему, вместо этого пообещал прийти сам. Ну как пообещал, скорее накричал прямо из интеркома. Когда дверь резко распахнулась, Краузе, не дожидаясь ни приветствия ни криков, сунул документ в лицо майору. — Министерство транспорта, инспектор Краузе. Мне поручено сопровождать ваш поезд и лично вас. Поэтому я буду всюду находиться вместе с вами и составлю подробный отчет. Саргас выхватил удостоверение из рук, придирчиво пролистал, даже посмотрел напросвет водяные знаки, с подозрительным прищуром сверил фотографию и лицо Краузе. Мартин снял очки, чтобы облегчить ему задачу. Стало чуть страшнее, но он выдержал прямой взгляд. Без очков он всегда ощущал себя менее защищенным, как будто через глаза противник мог считать всю его игру. Отчасти это так и было. Саргас все еще явно не доверял, хоть качество ксивы его и удовлетворяло. — Какое минтранс имеет отношение к «Поставщику»? Мы в юрисдикции министерства обороны. Так что вынужден вам отказать, инспектор Краузе, — он вручил бумаги обратно. Краузе не растерялся. — Все правильно: поезд ваш, но пути наши, как и вокзалы и станции. Это просто проверка безопасности. Министерство хочет убедиться, что ваш груз не несет угрозы для гражданской инфраструктуры. Вы же не хотите, чтобы случился какой-нибудь инцидент, герр Саргас? — голос Мартина слегка дрогнул на слове «груз» и выделил интонацией слово «инцидент». Проводник все еще не ушел, он удивленно, с интересом переводил взгляд с одного на другого, словно пытаясь понять, что за странное напряжение повисло в воздухе. Почти ничего не изменилось в лице майора, но его взгляд на мгновение из рассеянно-раздраженного превратился во внимательно изучающий. Краузе мог поклясться, что это четкое попадание. Саргасу понадобилось несколько секунд, прежде, чем он смог ответить. — Я прикажу подготовить вам купе в первом классе. Проводите свою проверку и убирайтесь как можно скорее. И чтобы ни слова ни о каком грузе, вам ясно? Мартин внутренне торжествовал. Одно невинно брошеное слово и можно склонить мнение человека в нужную сторону. Может ему и не придется включать свое обаяние, раз все так легко? Сейчас просто пройдется по всем помещениям поезда, все разузнает и спокойно сойдет на первой же станции. Однако опыт подсказывал, что так просто не бывает. Кроме того, Мартин заметил у себя легкое чувство вины или может быть, сострадания, когда понял, как сильно задело майора упоминание инцидента. Что же там произошло?

***

Назад в свое купе Саргас вернулся в растерянных чувствах. К нему отправили проверку. Не доверяют. Видимо, кому-то в министерстве он показался не таким уж благонадежным, но почему именно сейчас? Бывают внезапные проверки, но тут же особый случай! Да еще упоминание аварии… Что-то подсказывало Конраду — под него копают. Кто-то подозревает его в нелояльности. Может министерство просто хочет убедиться, что бомба будет доставлена, а не… продана, например? Саргас усмехнулся. Нет, он-то из всех людей знает разницу между полусгнившей картошкой и радиоактивными материалами, вариант с банальной продажей бомбы на металлолом он не рассматривал изначально. С продажей ее целиком — тем более. В любом случае, с этим типом на хвосте избавиться от бомбы станет еще сложнее. А ведь еще на поезде могут быть вражеские шпионы. Бдительность терять нельзя. На всякий случай Конрад подал запрос в министерство транспорта, чтобы подтвердили проверку. И пусть те, скорее всего, потеряют бланк или проигнорируют, но зато его совесть будет чиста.