Инструкция не полна

Мартин с сомнением смотрел в окно. Пейзаж за ним все больше окрашивался в алый, а с другой стороны по-осеннему быстро наступал мрак. Однообразная картина проносилась мимо, не за что было зацепиться взглядом. Между городами и редкими поселками родина напоминала пустыню. Этот «конфиденциальный вопрос», который Саргас хотел обсудить, он не сулил ничего хорошего. Все прикрытие Мартина разваливалось на глазах, а он до сих пор не узнал ничего полезного. «Зачем вы здесь?» Перед глазами мелькнула до боли знакомая картина кабинета следователя, заслонившая собой купе из реальности. Мартин мог бы поклясться, что следующим вопросом был бы «на кого ты работаешь», а потом и «кто твои сообщники». Мурашки побежали по спине. От бестолкового ожидания по минутам росло чувство беспомощности. Краузе подскочил с дивана, сделал пару широких шагов — дальше в тесной комнате идти было некуда. Хотелось что-то делать, пусть и бесполезное, зато по собственной инициативе. Безумный план, пришедший ему в голову после посещения кабинета Саргаса, уже не казался таким безумным. Мартину показалось, что одно из окон было прикрыто неплотно. После проветривания? Может его заклинило? А может Саргас не думал никогда, что в несущийся на полном ходу поезд может кто-то попытаться залезть. В любом случае, этот вариант с каждым проведенным здесь часом казался все заманчивее. Что угодно, лишь бы не быть жертвой, ожидающей своего палача. Мартин встал напротив окна. Стало уже совсем темно. Выбраться на крышу будет не трудно, но что делать дальше? Он вовсе не мнил себя героем боевика. На прошлой станции он вышел подышать воздухом и приметил на обшивке вагона удобные выступы, а на крыше, вроде бы, не было ничего опасного. Его грызла изнутри одна мысль: получится ли пробраться в локомотив? Сомнительно, но что если да? Что ж, сначала он вылезет наружу, а потом уже будет думать по обстоятельствам. Мартин решительно распахнул окно в купе. Тут же ворвался прохладный воздух — поезд шел на всех парах. Вылезать в промозглый ночной мрак не хотелось. «Может, ну его нахрен?» — мелькнула здравая мысль. Краузе убрал подальше дурацкий бюст вождя, с сожалением встал на стол ногами и высунулся. Ветер со свистом тут же ударил в уши. Поезд снаружи был холодным и мокрым от моросящего дождика. Мартин не сдавался. «Упертость когда-нибудь меня погубит» — пришлось признать, однако от плана он теперь не откажется даже в случае конца света. Держась за раму окна он обшарил внешнюю поверхность и ему повезло — смог схватиться за тот самый выступ. Выдохнув и очистив разум от навязчивых мыслей, он вытянул себя наружу. Ветер тут же пронзил тонкую ткань рубашки насквозь. Краузе пожалел, что на нем нет плаща, но тот мог бы за что-нибудь зацепиться. Упасть под колеса или просто свалиться с поезда посреди бескрайних просторов родины не входило в планы Мартина. Мимо на сумасшедшей скорости пролетали электрические столбы. Краузе вжался в металл вагона поплотнее. Мокро и неприятно. «Лучше бы спать лег» — самообман. Сейчас, вися снаружи бешено несущегося поезда, он чувствовал, что снова возвращает себе контроль ситуации. Всего один рывок и он окажется на крыше. Не отклониться слишком далеко назад на радость проносящимся столбам, не потерять опору ногами, когда он перецепится с одного выступа на другой. Совсем не сложно. Краузе напряг все силы и сделал это. Пальцы едва не соскользнули, но не подвели. Адреналин вскипятил кровь — смерть снова прошла стороной. А телу, оказывается, все еще можно доверять киношные трюки. «Так, я на крыше. И что?» Локомотив впереди было едва видно, но даже так он громадным темным силуэтом выделялся на фоне последнего едва заметного закатного зарева. Мартин пошел вперед. К счастью, крыша оказалась плоской, ему только пришлось перепрыгнуть пару раз между вагонами. На самом же локомотиве, на высоте между двумя этажами, снаружи, по бокам был узкий проход. Такой, что только кошкам лазать, на самом деле, но в данной ситуации — роскошная ковровая дорожка прямо к окнам. Затаив дыхание и аккуратно прижимаясь к бронированному корпусу, Краузе пробрался к тому самому окну. Сначала показалось, что все тщетно — снаружи оно выглядит полностью закрытым, но… Краузе просто взялся за него ладонью и этого хватило чтобы его отодвинуть. Протиснуться в это окошко аккуратно и тихо труда уже не составило. В кабинете было темно, только слабо горела подсветка выхода. На фоне окна Краузе увидел желанный пульт управления. Он хранил все секреты поезда и его начальника. К нему Мартин подошел в первую очередь. Экраны приветственно засветились, без какого-либо пароля, стоило лишь коснуться клавиатуры. На одном из них сразу показался маршрут. Краузе опасливо оглянулся через плечо — нет, Саргас ничего не слышал и наверняка уже давно спал за звуконепроницаемой дверью. Мартин отмотал маршрут в самый конец. И тут внутри у него что-то оборвалось — поезд шел за границу. Не то чтобы Новое Завтра такого совсем не предполагало, но теперь было очевидно, что жители Вальверде в опасности. Неужели Саргас задумал просто взять и проехать на вражескую территорию? А зачем? В компьютере должно быть что-то еще: документы, приказы. Краузе начал открывать все меню и искать. Списки пассажиров, листы снабжения, характеристики, рапорты, бесконечные отчеты… вдруг обзор Мартину преградило окно с технической информацией. Он машинально отпрянул и оглянулся — позади по-прежнему никого, и только затем вчитался. На экране горел желтый предупреждающий значок в виде капли. «Это еще что такое? Вода?» Мартин перевел взгляд на столбики показателей, которые Саргас показывал ему ранее и которые тогда были зелеными. Сейчас же один из них стремительно падал. «Охлаждение реактора» — прочитал Мартин. «Нет, не может быть. Прямо сейчас?!» Он зажмурился и сжал руки в кулаки до боли. Грудь снова сдавила тревога, стало тяжело дышать. Снова взгляд на индикатор — «Боже, он уже в красной зоне! И падает! Нужно же что-нибудь сделать…» В панике Мартин обшарил весь пульт и взгляд зацепился за кнопку из красного «аварийного» блока управления — «Резервное охлаждение». Недолго думая, Мартин ударил по ней. Тут же завыла сирена, красное освещение заполнило комнату, но Мартин не убегал, он следил как завороженный, как столбик индикатора снова пошел вверх. «Катастрофа миновала? Я справился?» В этот самый момент, когда Мартин хотел уже сбежать по-тихому тем же путем, он услышал позади звук открывающейся двери.

***

Саргас проснулся от сигнала тревоги. Короткие резкие гудки — критическая неисправность реактора. Он выскочил из постели и как был, в пижаме, побежал к пульту. Сердце бешено стучало, дверь между комнатами открывалась преступно медленно. Конрад ворвался в помещение. Все было так, как он боялся: комната залита красным светом, а перед консолью — знакомый силуэт. Краузе обернулся на звук и его глаза наполнились ужасом. — Ты что здесь делаешь? — прорычал Саргас. Впрочем, сейчас было больше важно, что происходит с поездом. Он на ходу оттолкнул Краузе, который и не сопротивлялся, лишь замер и круглыми от страха глазами смотрел на него. На мониторе был выведен индикатор количества воды, он завис в желтой зоне, несмотря на то, что не вся еще вода перекачалась из запасов, предназначенных для пассажиров. «Значит у нас утечка» — Конрад перевел взгляд на ночного «гостя». — «А он догадался включить резервную подачу воды? Он же… спас нас всех.» Страх частично отхлынул. «Не саботаж и не диверсия». Мартин застыл в «защитной» позе, которая, конечно, не смогла бы его защитить, объяви Саргас его предателем. Руки он держал слегка поднятыми на уровне груди, как бы только обозначая отсутствие угрозы. Но вот взгляд стал пустым, не под стать ситуации. Потерянным. По данным компьютера Саргас мог точно видеть, что авария не дело рук Краузе, но он так напуган… стало не по себе. — Хорошая работа, еще чуть чуть и мы бы взорвались, — бросил Саргас. Не важно, что Мартин делал, важно то, что он оказался здесь вовремя. — Но это еще не все. Краузе встрепенулся, вздрогнул всем телом. Теперь он внимательно слушал. Кажется, он даже выдохнул с облегчением. Конрад и сам ощущал нечто подобное. — Радоваться рано, утечка не устранена, если ее не остановить, мы опять перегреемся, — продолжил Саргас, не озвучивая очевидное последствие перегрева. — Нужно перекрыть один кран и всё — до станции точно дотянем. Я займусь этим, а вы расскажите проводникам о случившемся. И что воды больше не будет. Мартин кивнул. Отвечать он счел излишним и быстрым шагом пошел на выход. Только у самой двери развернулся и предложил: — Я мог бы… — Нет. Идите, я справлюсь сам, — еще не хватало, чтобы его ответственность забирали на себя гражданские. Конрад спустился на первый этаж, открыл дверь в реакторную. Бомба тут же встретила его, как полноправная хозяйка. Она была такая огромная, что по бокам от нее оставались только узкие проходы. Тихо ругнувшись, Саргас боком кое-как протиснулся в комнату. «Вообще-то персонал из минимум двоих квалифицированных техников должен нести здесь круглосуточную вахту. Но у Мудрого Вождя свои приоритеты и «мудрость» его непостижима.» Вместо удобного доступа к пультам и регуляторам, Саргасу пришлось пролезть под хвостом у бомбы. Расположение всех важных вентилей он знал наизусть, а этот конкретный, несмотря на то, что был самым важным, оказался запрятан глубоко в кишках у поезда. Саргас даже слегка пожалел, что не согласился на помощь Краузе. «Я что… пустил бы его сюда?» — с удивлением он понял, что не чувствует ожидаемого внутреннего сопротивления. Как же так? Тихо ругаясь и царапая руки, он снял одну из панелей и запустил руку внутрь. Через минуту вентиль был найден и перекрыт. Саргас с удовлетворением заметил, что шум воды в трубах прекратился. Усталость сразу обрушилась на него, а только что он ее совсем не замечал. Он вылез из тесной комнаты в коридор, вдохнул свежий воздух, закрыл дверь и просто сел на пол. Все также в пижаме и босой. Даже холод пола и стен не могли его поднять. По-хорошему нужно было еще убедиться, что пассажиры в порядке, но он просто не мог встать. «Посижу две минуты и проверю», — обещал он себе. «Что Краузе делал у меня в кабинете? Понятно что. Он же министерская крыса, вот и шарился. Все так делают», — Конрад посмеялся, без злобы. Про сотрудников министерства аж анекдоты ходили о том, как они «уважают» чужое рабочее пространство. Да о чем говорить, когда его собственные проводники делали то же самое. Почему-то даже эта мысль не внушила ему ненависти, наоборот, он сидел с улыбкой на губах, закрыв глаза и привалившись к стене спиной. «Это точно ненормально» — думал Саргас, чувствуя, что на собственные эмоции полагаться больше нельзя. Дверь резко открылась. Саргас вскинул взгляд, но увидел не Мартина, а Петера. Потрепаного и слегка взволнованного. — Петер? Ну что там? — Обстановка под контролем, герр майор, — тут же выпалил тот, а затем, уже смягчившимся тоном: — Порядок. — Какая обстановка? Что у вас там случилось? — не понял Саргас. Разве нужен был там какой-то контроль? Просто предупредить пассажиров и только. — Герр майор, — нехотя начал Петер. — У нас было ЧП — пар под давлением. Едва не взорвался бойлер. Я один не мог перекрыть, заело. Герр Краузе помог. — Вы сбросили пар? — тупо переспросил Саргас. Как ему не пришло в голову, что и вагоны сами по себе могут быть в опасности? — Ну да, — продолжил Петер, — он сказал, если мы это не сделаем, будет плохо. Мы сделали. Конрад зажмурился и приложился затылком о холодную стену. Это «мы сделали» добило его окончательно. Они едва не погибли, но тон такой обыденный, будто речь о выборе булочки на завтрак. В груди жгло, горло сдавливало. Конрада захлестнуло огромное чувство благодарности. К Петеру, за то, что выполнил свой долг, а к Мартину — за то, что снова «влез не в свое дело». — И где он теперь? Проводник был все еще немного насторожен, сообщая начальнику новости, связанные с безопасностью. Наверное он боялся неадекватной реакции. — Ушел в третий класс. Насколько я понял, у них все в порядке. «… и сразу же побежал помогать дальше. Таких как он просто больше не делают», — Конрад усмехнулся своим мыслям. — Спасибо, Петер, вы свободны. Передайте пассажирам, что на следующей станции всем придется сойти. — И, немного подумав, он добавил: — А Мартину, то есть Краузе, передайте… — Да вот он и сам идет, герр майор. Сами ему скажите. Действительно, дверь из тамбура открылась, Мартин зашел. Он придержал дверь для Петера, который кивнул ему и покинул вагон. Рукав рубашки Краузе был закатан до локтя, предплечье было замотано повязкой, к которой он прижимал какую-то замороженную рыбу в пакетике. — Ну что? Получилось? — без предисловий спросил Мартин. — Да, да, — Саргас не сразу вспомнил, что он тоже перекрывал какой-то вентиль. — А с вами что? — Да пустяки… Обжегся. Напряжение спало с Мартина, его собраный взгляд наконец смягчился, словно он понял, что теперь можно уже позволить себе расслабиться. И этот взгляд уже беззастенчиво блуждал по фигуре Саргаса. Тот вспомнил, что все еще сидит на полу, почти не шевелясь. Мышцы затекли, он не заметил, что успел замерзнуть. Неловко уперся в пол — встать изящно точно не получится, как вдруг ему подали руку. Саргас поднял взгляд. На лице человека напротив нет ни жалости, ни презрения, только понимание и едва заметное …счастье? «На что он так смотрит? Просто рад, что все обошлось?» — Мы справились, — словно прочитал мысли Конрада Мартин. — Ну же, вставайте! Провожу вас до вашего «дома». Саргас недоверчиво протянул руку. Ему не верилось, что человек в два раза легче него сможет его поднять, но чужая ладонь обхватила его руку удивительно крепко, а потом он сам не заметил как оказался на ногах. Саргас не сразу разжал пальцы. Почему-то это казалось важным — ещё пару шагов идти не самому. Когда Мартин вел его по лестнице, когда Конрад позволил это, ему стало удивительно спокойно.