teacher’s pet//highschool sweethearts

***

К концу месяца Лэйн подошла к кафедре, когда последние студенты уже покинули аудиторию. Сердце её отчаянно стучало, но на этот раз не только от страха. — Профессор, я по поводу нашей работы. Донован подняла на неё глаза, отложив ручку. И в этот раз её взгляд, обычно такой пронзительный и холодный, был иным — менее отстранённым, более... внимательным. — Да, сейчас. Подойди, — кивнула она, и Лэйн, сделав глубокий вдох, обошла кафедру, остановившись рядом. Они стояли близко — так близко, что Лэйн могла разглядеть тонкую сеть морщинок у внешних уголков её глаз и идеальную линию светлого карандаша, подчёркивающую губы. Профессор открыла свой кожаный ежедневник, её пальцы скользнули по страницам в поисках свободного окна. Взгляд её был опущен на расписание, когда она спросила, не глядя на девушку: — Он больше тебя не трогал? — Голос её звучал ровно, но в нём слышалась стальная нота, готовая в любой момент превратиться в приказ. — Нет, — тихо ответила Лэйн, снова чувствуя прилив жгучей благодарности. — Спасибо вам. Донован коротко, почти незаметно отмахнулась, словно отгоняя назойливую муху. Её пальцы на мгновение замерли на странице ежедневника. — Любовь... — произнесла она задумчиво, и слово, такое неожиданное, повисло в воздухе между ними. Оно прозвучало не как упрёк, а как констатация сложного, даже опасного факта. — Сложное чувство. Часто заставляет людей переступать границы. И редко приносит то, чего от него ждут. Она наконец подняла глаза на Лэйн, и в её серых глазах читалась не просто отстранённость учёного, а глубокая, личная убеждённость в этих словах. — Особенно когда объект твоих чувств... недосягаем, — добавила она, и её взгляд, казалось, видел не только Лэйн, но и все те невысказанные мысли, что та прятала в глубине души. Взгляд был пронзительным, но в нём не было осуждения. Скорее... понимание. — Что тут у нас… — Донован провела пальцем по странице ежедневника, её брови слегка сдвинулись. — В эту пятницу. Время не скажу, у нас будет совещание… — Она оторвала взгляд от расписания и посмотрела прямо на Лэйн. Её выражение лица было нейтральным, но в глубине глаз таилась тень чего-то, что Лэйн не могла распознать — может, вызова, может, простой деловой необходимости. — Напиши мне часов в двенадцать, я скажу, куда подойти. Лэйн почувствовала, как по её спине пробежал лёгкий холодок, смешанный с внезапным приливом тепла. — Хорошо, — кивнула она, стараясь, чтобы голос не дрогнул от нахлынувших чувств. — Я напишу. В полдень в пятницу. Профессор коротко кивнула, снова погрузившись в свои бумаги, ясно давая понять, что разговор окончен. Но для Лэйн всё только начиналось. Впереди целых два дня, чтобы прожить в мучительном и сладком ожидании. И вот, в пятницу, они наконец-то нашли свободную аудиторию — тихую, залитую послеобеденным солнцем, что заставляло пылинки танцевать в воздухе. Донован закрыла дверь, и мир сузился до пространства между ними. Лэйн с деловым видом, за которым скрывалось нервное возбуждение, достала папку и разложила на столе аккуратные стопки черновиков, распечаток и графиков. Бумаги легли с тихим шуршанием, нарушив тишину. Донован приблизилась. Она склонилась над столом, опершись на него костяшками пальцев. Её взгляд, лишённый теперь отвлекающей аудитории, стал ещё более пристальным и сконцентрированным. Она принялась изучать материалы, и её молчание было весомее любых слов. Пальцы медленно скользили по строчкам, иногда задерживаясь, чтобы перевернуть страницу. Лэйн стояла рядом, стараясь дышать ровно. Она наблюдала за ней: за тем, как солнечный свет выхватывал серебристые нити в её волосах, за легкой морщинкой концентрации между бровей, за тем, как губы её чуть сдвигались, когда она мысленно что-то анализировала. В этой сосредоточенной тишине каждое движение профессора казалось ей наполненным глубинным смыслом. — Сядь, — сказала ей профессор, не отрываясь от текста, её голос прозвучал приглушённо в тихой аудитории. Лэйн послушно опустилась на стул, её движения были немного скованными. Она старалась не смотреть пристально, но краем глаза видела каждое движение женщины. Донован взяла стопку бумаг и выпрямилась. Солнечный свет скользнул по линии её пиджака, подчеркнув строгий силуэт. Затем она, не говоря ни слова, обошла парту и опустилась на соседний стул, оказавшись так близко, что Лэйн уловила лёгкий шлейф её парфюма — холодный, с оттенком кожи и чего-то древесного. Теперь они сидели рядом, плечом к плечу, их руки разделяли лишь сантиметры. Профессор продолжала читать, полностью погружённая в текст, но для Лэйн это простое физическое приближение было подобно электрическому разряду. Она чувствовала тепло, исходящее от её тела, слышала тихий шелест бумаги в её руках. Каждое её движение, каждый вздох отзывались внутри Лэйн громким эхом. Она сидела, стараясь дышать как можно тише, боясь нарушить хрупкую близость этого момента. — Структура стала значительно лучше, — наконец произнесла Донован, всё ещё глядя на последнюю страницу. Её голос в тишине аудитории прозвучал громче и чётче, чем обычно. — Видна работа. Но здесь... — она протянула руку, чтобы взять карандаш, и её пальцы на мгновение легонько задели руку Лэйн. Прикосновение было мимолётным, случайным, но Лэйн вздрогнула, будто от удара током. По коже пробежали мурашки. — ...здесь аргументация хромает, — профессор, казалось, не заметила этой реакции или сделала вид, что не заметила. Она сделала на полях чёткую, размашистую пометку. — Вам нужно подкрепить этот тезис как минимум двумя ссылками на источники. И развернуть мысль вот здесь. Она повернула лист к Лэйн, и их пальцы снова едва не соприкоснулись. Лэйн кивнула, стараясь сосредоточиться на словах, а не на бешеном стуке собственного сердца. — Да, профессор, я понимаю. Я исправлю. Донован откинулась на спинку стула, на этот раз глядя прямо на Лэйн. Её серые глаза изучали лицо девушки с такой интенсивностью, что у той перехватило дыхание. — Вы способная студентка, Лэйн, — сказала она, и в её голосе прозвучала не привычная сухость, а что-то иное, более личное. — Очень способная. Я вижу, сколько усилий вы вкладываете. И я ценю это. Эти слова, простые и деловые, наполнили Лэйн таким теплом и гордостью, каких она не чувствовала никогда. В этот момент она готова была свернуть горы, просто чтобы снова заслужить этот взгляд и эти слова. Донован вернулась к плану, ещё раз окидывая строчки взглядом. Затем она достала из портфеля строгий серебристый ноутбук и поставила его на стол между ними. Лёгкий щелчок открывающейся крышки прозвучал неожиданно громко. — У меня есть несколько статей, которые могут вам помочь с этой частью, — сказала она, уже печатая пароль. Её пальцы быстро и уверенно бегали по клавиатуре. — Я их вам сейчас перешлю.  Лэйн молча кивнула, заворожённо наблюдая за её действиями. Они сидели так близко, что Лэйн видела отражение экрана в её глазах и улавливала каждый поворот её запястья. Профессор открыла папку с файлами, и список исследований с сложными названиями заполнил экран. — Вот, смотрите, — Донован слегка развернула ноутбук, чтобы Лэйн было удобнее видеть. Она прокручивала страницу, их плечи почти соприкасались. — Особенно обратите внимание на эту работу. Их методика как раз близка к тому, что вы пытаетесь выстроить здесь. Лэйн ловила каждое слово, но в её голове гудело от осознания этой новой, почти интимной близости. Это была уже не лекция с кафедры, а совместная работа, плечом к плечу. И в тихой аудитории, в луче заходящего солнца, это чувствовалось особенно остро. — У нас есть около часа, — сказала Донован, бросив взгляд на свои часы. — Этого должно хватить, чтобы заложить начало. Следующие шестьдесят минут стали для Лэйн одновременно и самой продуктивной работой, и самым изощренным испытанием в её жизни. Они склонились над экраном, их плечи иногда случайно соприкасались, когда одна из них тянулась, чтобы прокрутить текст. Донован задавала направление, а Лэйн, подхватывая ее мысль, предлагала свои варианты. — Нет, не так, — профессор покачала головой, её палец указывал на строчку. — Сформулируйте иначе. Более уверенно. Вы же это проверили. И Лэйн переформулировала, находя нужные слова под её пристальным взглядом. — Вот, видите? — в голосе Донован прозвучало удовлетворение, когда Лэйн удачно парировала тезис из статьи. — Именно это я и имела в виду. Продолжайте. Они правили текст вместе, строчка за строчкой. Иногда их пальцы одновременно тянулись к тачпаду и на секунду замирали в сантиметре друг от друга. Атмосфера в аудитории была насыщена интеллектуальным напряжением и чем-то ещё, невысказанным. Когда Лэйн удавалось блеснуть мыслью, Донован коротко кивала, и в уголках её лаз лучились едва заметные морщинки — подобие улыбки. Ровно через час Донован отодвинулась от стола. — Достаточно. Основная логическая дыра закрыта, — она закрыла ноутбук. На этот раз это не звучало как отмашка. Ее взгляд скользнул по лицу Лэйн, задержавшись на секунду дольше необходимого. — Остальное — ваша задача. Не подведите. Лэйн кивнула, всё ещё находясь под впечатлением от прошедшего часа. Совместная работа, её накал, эта почти физическая близость их мыслей — всё это оставило в ней глубокий след. — Я всё сделаю, профессор, — твёрдо пообещала она. Они собрали свои вещи, и профессор первая направилась к выходу. Они вышли, и женщина вставила ключ в замочную скважину. — До свидания.. — Попрощалась Лэйн, готовая уходить.  — До встречи, Лэйн. Я довольна вашей работой. Девушка пошла к выходу, чувствовуя лёгкое головокружение от пережитого напряжения и той странной, новой близости. Мысль о том, что всё это может повториться, заставляла её сердце биться чаще. Работа над дипломом внезапно обрела новый, куда более личный и волнующий смысл.