Сарказм на двоих

Утро началось, как обычно, шумно и суматошно. Солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи, но на улице было прохладно, а в комнате Аки пахло недопитым кофе и книгами. Мама проходила мимо дверей её комнаты, держа в руках тарелку с завтраком. — Привет, солнышко, — сказала она мягко. — Ты уже позавтракала? — Еще нет, — пробормотала она, не открывая глаз. — И не называй меня «солнышком», я ещё не готова. — Ах, да, и не забудь, что сегодня школа… — мама остановилась, заметив, что её дочь всё ещё ворочается в одеяле. — И да, Цукишима будет в школе. — Мама! — закричала она, подскочив на кровати. — Ты что, специально это говоришь, чтобы я испортила себе утро?! — Просто забавно наблюдать, как тебя что-то раздражает, — засмеялась мама и вышла из комнаты, оставив дочку в компании подушки и собственного сердцебиения. Аки вздохнула, закуталась в одеяло и подумала: «Почему все всегда напоминают про него? Что он сделал, чтобы занимать столько мыслей?» С внутренним раздражением и лёгким волнением она наконец встала, потянулась и начала собираться в школу, совершенно не понимая, что сегодняшний день будет другим. В школе день начался со спортивной секции. Хината, как всегда, летал по залу, Танака пытался его догонять, а Цукишима стоял возле стены, руки в карманах, глаза, кажется, высматривали кого-то. И нашёл. Аки, держащая мяч, поймала взгляд. Он не подкатил сарказм, не бросил острую фразу. Он просто наблюдал. — Я что, слишком заметна? — спросила девушка вслух, хотя крикнуть это могла только себе. — Нет, — спокойно сказал он, не поднимая головы. — Ты… перед глазами. Аки внутренне дернулась. «Перед глазами»? Что это за выражение? И почему это так раздражает? — Спасибо за комплимент, — сказала она, сжала мяч в руках сильнее. — Не комплимент, — отрезал он. — Факт. Факт! От того… раздражало вдвойне. После тренировки Мию подбежала к Аки: — Он сегодня странный. Не цепляется, не язвит… просто стоит. — И это ещё хуже, — пробормотала Аки. — Потому что мне реально интересно, что он думает. — Ага, вот видишь, — засмеялась Мию. — Уже интересно! Аки фыркнула, но краснота на щеках выдавала, как бы она ни старалась её скрыть. Вечером у Аки дома за ужином произошло неожиданное. Папа, заметив задумчивый взгляд дочери, сказал: — Ты сегодня много думала о школе, да? — Пап, я уже взрослый человек, — ответила вона, хотя тон звучал не так уверенно, как хотелось. — Да, конечно, взрослый… Но иногда люди думают о тех, кто раздражает их больше всего, — мама подала тарелку с супом. Аки замерла. «Да что это вообще? Вы что сговорились против моего хорошего настроения?» — Мама! Пожалуйста… — пыталась отмахнуться вона, но внутри что-то ёкнуло. — Или это интерес, — тихо добавил папа, улыбаясь. Аки резко отвернулась и глотнула суп. Тепло и раздражение смешались в странный коктейль. Следующий день в школе был насыщен. На перемене к ней подошла Мию: — Слушай, он снова сидел тихо, но явно за тобой наблюдал. — Это ты просто всё придумываешь, — ответила вона, хотя краем глаза ловила Цукишиму, который как раз проходил мимо и заметил её взгляд. — Не придумываю. Я видела. Он такой… слишком спокойный. Аки нахмурилась. — Слишком спокойный раздражает больше, чем злой. — Именно! — согласилась Мию. — А ты сама почему-то наблюдаешь за ним. Аки резко отвернулась. — Я? Нет. Я просто… смотрю на пространство. — Ага. Пространство. — Мию усмехнулась. — Это, конечно, проще, чем признаться, что он тебя интересует. — Мию, я же говорила… не начинай! После уроков Аки шла домой, когда её телефон завибрировал. Это было сообщение от Мию: “Он сегодня на перемене смотрел на тебя так… как будто ты единственный объект, который заслуживает внимания. Улыбнись, это мило.” Аки глубоко вздохнула и положила телефон в карман. «Милое? Милое — это кошка, а не он!» Она даже не заметила, как рядом появился Цукишима. — Ты снова медленно идешь, — сказал он, спокойно, почти ровно. — А ты снова идешь рядом, — мгновенно ответила вона, пытаясь не смотреть прямо на него. — Я? — он слегка приподнял бровь. — Я просто иду по коридору. — Конечно. Просто по коридору. — Она ускорила шаг, но он не спешил, шёл рядом, словно невидимая сила поддерживала равномерный темп. — Слушай, — сказал он тихо. — Ты вчера выглядела странно. Аки резко обернулась. — Странно как? — Так… напряженно. И немного раздраженно. — Я всегда напряжена и раздражена, — ответила девушка, но сердце пропустило удар. Он замолчал. — Ладно, я иду, — сказала она, ускоряя шаг. — Я тоже, — сказал он почти шепотом, и вдруг расстояние между ними стало меньше. И оба почувствовали это. Слишком близко, чтобы не замечать. Вечером дома Aки снова ждал тот самый разговор с родителями — Ну и как твой досадный блондин сегодня? — улыбнулась мама. — Не называй его так! — вскрикнула вона, но улыбка выдала её внутреннюю борьбу. — Ты смотришь на него иначе, — сказал папа. — Даже если это раздражение. — Папа! — воскликнула вона, но внутри уже понимала, что да… она замечает его. И это чувство было одновременно раздражающим, тревожным и странно притягательным.