Сарказм на двоих

День в школе начался, вполне обычно, шумно и суетливо. Но для Цукишимы было непривычно неспокойно. Он заметил, как Аки смеялась рядом с другим парнем — каким-то новым учеником из их класса. Ничего особенного не происходило, просто разговор, лёгкий смех. Но это был момент, который заставил Цукишиму почувствовать… что-то новое. — Почему это действует мне на мозг? — тихо пробормотал он себе под нос. Он наблюдал, как Аки улыбается, как легко она разговаривает, и его привычное спокойствие треснуло — внутренняя ревность, которую он никогда не признает, вспыхнула ярким огнём. Перемена. Аки и её подруга шли к шкафчикам, когда Цукишима решил приблизиться. — Эй, — сказал он, когда она обернулась. — С кем это ты так смеёшься? От твоего писклявого голоса у всех голова начнет болеть — С кем-то, кто умеет шутить, — сухо ответила вона, стараясь не показывать, что его вопрос задел её. — Ммм… — он слегка приподнял бровь. — Забавно. — не сказав больше ни слова, парень скрылся за углом Аки нахмурилась, чувствуя это напряжение, которое буквально висело в воздухе между ними. После школы Мию позвала их на небольшую прогулку с одноклассниками: — Давайте прогуляемся до парка, — сказала она. — Немного свежего воздуха после скучного дня. Хината, Танака, Аки и ещё несколько ребят из класса пошли, и вскоре Цукишима оказался рядом. Он молчал, но его взгляд постоянно следил за девушкой. — Ты снова молчишь, — заметила она, едва уловимо улыбаясь. — Устал считать людей в классе? — Нет, — ответил он, не отводя глаз. — Просто считаю, кто может быть опасен для моего спокойствия. — Опасен для твоего спокойствия? — переспросила она. — Я? — Может быть. — Он слегка наклонил голову, холодно и одновременно пронизывающе. Аки почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Её собственная реакция раздражала её. — Ну ладно, — сказала она тихо, — просто предупреждаю: я могу быть опасной для тебя тоже. — Вижу, — прошептал он, почти с улыбкой, которая не доходила до глаз. Вечером Мию устроила «мини-вечеринку» дома. Её родители уехали на выходные на дачу, чтоб дать дочери спокойно отпраздновать свой день рождения, пригласив домой друзей и некоторых ребят из школы с которыми она так или иначе общалась. Вечеринка у Мию была в полном разгаре: музыка, вкусная еда, смех, напитки, друзья, свет гирлянд. Для большинства это был просто вечер развлечений, но для Цукишимы он оказался… странным. Он стоял у стены, руки в карманах, глаза наблюдали за Aки. Она смеялась с другими ребятами, шутки были легкими, ничего особенного. Но для него каждый её жест, каждая улыбка становились раздражающими и непостижимыми одновременно. — Почему я чувствую это? — тихо пробормотал он про себя. — Я ненавижу её. Я ненавижу себя за то, что это… напрягает. Да, это была ревность. И это бесило его сильнее, чем любые ссоры с ней раньше. Aки, как обычно, держалась с сарказмом и лёгкой насмешкой, не подозревая, что Цукишима буквально считает каждый её жест «вторжением» в его внутренний порядок. — Ну и что с тобой? — фыркнула вона, видя, что он стоит недалеко. — Я не собираюсь подстраиваться под твоё настроение. — Хм, — тихо пробормотал он, не отводя глаз. — Приятно слышать, как ты говоришь, что ненавидишь меня… а на деле… продолжаешь меня раздражать. — Что? — переспросила она с едким выражением лица. — Я тебя раздражаю? Ну, это я ещё подумаю, как на это реагировать. Он хотел сказать что-то язвительное, но внутренне что-то… мешало. Ему было неудобно и странно, потому что он осознавал: это чувство не имеет права существовать. Позже Аки стояла с Мию около стола с напитками. Кто-то коснулся её плеча — легкое случайное прикосновение, и в Цукишиме что-то взорвалось. Парень сжал руки в карманах. — Что-то случилось? — переспросила она, заметив, как он на мгновение напрягся. — Нет, — холодно сказал блондин, стараясь скрыть бурю внутри. — Просто… скучно стоять в стороне. Аки закатила глаза. — Скучно? Или ревнуешь? — Я и ревность? — мгновенно ответил Цукишима, почти слишком резко. — Много на себя берешь, девочка — Ну конечно, — сухо ответила она, слегка улыбаясь. — Извините, что потревожила вашу скуку, господин. Скучайте дальше И внутри него что-то ёкнуло. Он не не понимал как он позволил этой маленькой «правде» достучаться до него. Каждый момент её лёгкости вызывал у него внутренний конфликт: ненависть и ревность одновременно. — Сколько можно ненавидеть человека, чтобы ревновать его? — думал он, ощущая, что сарказм и холодность больше не спасают. — Я ненавижу её. И ненавижу себя. И всё это создавало странное напряжение: он был рядом, наблюдал, но не мог признать ни себе, ни кому-либо, что на самом деле… ему неприятно видеть её с другими.