Сарказм на двоих

Никто не говорил, что второй день работы над проектом будет проще. Но он оказался хуже. Гораздо хуже. Аки вошла в библиотеку первая — насторожено, как человек, который приходит в комнату, где точно есть ядовитый паук, но он спрятался. Она разложила тетрадь, открыла книгу, положила ручку… И только потом услышала шаги. Спокойные. Ровные. Абсолютно наглые. — Ты снова пришёл позже, чем обещал, — сказала она, не поднимая глаз. — Я ничего не обещал, — ответил любимый партнер по общему проекту, ставя рюкзак на стол так аккуратно, будто это была музейная витрина. — Ты просто решила, что мир вращается вокруг твоих ожиданий. — А ты решил, что твой рост компенсирует отсутствие вежливости. Он сел, даже не дрогнув лицом. — Я не обязан быть вежливым с человеком, который откровенно желает меня придушить. — Пока что только морально, — уточнила она. Он слегка качнул головой. — Слишком обнадёживающе. Они начали с того, что попытались распределить обязанности. Попытались. — Я пишу анализ источников, ты — факты, — предложила девушка. — Нет, — отрезал он. — Почему “нет”?! — Потому что ты делаешь ошибки в датах. Она захлопнула книгу. — Одна опечатка! — Три. Из четырёх. — Это ложь. — Это математика. Она выдохнула через нос, как бык перед рывком. — Хорошо. Тогда ты пишешь анализ, я — факты. — Нет. — Тебе вообще что-нибудь подходит?! — Мне бы подошло работать одному. Она медленно, очень медленно повернула голову. — Но ты не один. — Да, к сожалению. Она со злостью ткнула пальцем в его тетрадь. — У тебя отвратительная манера общения. — Зато понятная. Они начали писать. Опять же — пытались. Цукишима писал быстро, размашисто, ровно. Аки — аккуратно, красиво, но с резкими нажимами, которые выдавали её состояние. Через несколько минут он сказал: — Ты слишком долго думаешь над каждым предложением. — Потому что я делаю качественно, — бросила она. — Или потому что не можешь сформулировать мысль. Она подняла голову. — Ты настолько уверен в собственной гениальности, что тебя не смущает тот факт, что ты — заноза? — Я предпочитаю слово “реалист”. — Я предпочитаю слово “идиот”. Он хмыкнул. — Оно тебе ближе по уровню аргументов. Она хотела ответить. Сильно. Грязно. Но злости, к сожалению, не хватало. Но в этот момент библиотекарь шикнула на них, как дракон из старой сказки. Они замолкли. Но глаза… глаза продолжали драку. Через час у них получился… черновик. Плохой, рваный, бессвязный. Идеальное мертворожденное дитя их сотрудничества. — Это ужасно, — сказала она. — Согласен, — кивнул он. Она посмотрела на него подозрительно. — Странно. Мы впервые согласились. — Случайность. — Да, случайность, что мы оба не умеем работать вместе. Он поставил ручку. — Мы не обязаны это уметь. — Мы обязаны сделать эту работу. — И мы сделаем. Раздражаясь друг на друга, но сделаем. Она недовольно сморщилась. — Знаешь, иногда ты такой холодный, что кажется, что у тебя вместо крови — лёд. — Или просто мозг, который не зависает при виде конфликтов. Она фыркнула. — Если хочешь сказать, что я эмоциональная — так и скажи. Он посмотрел ей в глаза. Тихо, ровно. Слишком внимательно. — Ты не эмоциональная, — произнёс он. — Ты… живая. Она моргнула. Слово ударило неожиданно мягко. Именно от него — от человека, который никогда не пытался быть мягким. Она быстро отвела взгляд, будто это обожгло. — Не надо так говорить. — Как? — Слишком… нормально. Он чуть приподнял бровь. — Тебе нравится, когда я веду себя как придурок? — По крайней мере это предсказуемо. И тут он тихо… еле заметно… усмехнулся. Настолько едва, что если бы она не смотрела прямо на него — не заметила бы. Но идиллия длилась ровно три секунды. Он потянулся за учебником, и его локоть задел её тетрадь. Едва-едва. Но ей хватило. — Не трогай мои вещи. — Это был случайный контакт, — спокойно сказал он. — Случайный контакт с тобой — это худшее, что может случиться моим вещам. — Ты драматизируешь. — А ты вторгаешься в личное пространство! Он медленно, демонстративно оглядел стол. — Между нами ровно двадцать сантиметров. — Слишком мало. — Хочешь пятьдесят? — Я хочу космос между нами! — Это я уже понял. Они разошлись поздно вечером. Уставшие. Нервные. Неприятно впечатлены друг другом. Каждый шёл в свою сторону коридора. Ни один не посмотрел назад. Но думали одинаково: “Почему, чёрт возьми, именно он/она?” И в этом была их первая настоящая синхронность.