Моя...

И словно преступленье

Меня к тебе влечёт

Искусанный в смятенье

Вишневый нежный рот

Еще одно мгновенье

И я тебе скажу:

«Не радость, а мученье

В тебе я нахожу»

О. Мандельштам       

      Ольга выпорхнула из кровати первая, чтобы не нарушать крепкий и здоровый сон своего донора и... весьма успешного любовника. Свечи давно догорели и Ольга распахнула окно, наполняя помещение свежим воздухом. Живым это пойдет только на пользу.       Пока заросший бородой брюнет сопел, раскинув в стороны руки, хозяйка дома отнесла вешалку с платьем в гостиную и исчезла в ванной.       Душ зашипел, наполняя комнату паром, а Ольгу блаженной негой. Полностью уничтожив следы бурной ночи, она надела шелковый халат и вышла на улицу с кофейной чашкой горячей крови в руках.       «На верную смерть», как сказал бы доктор-француз. Промозглый февральский ветер раздувал сырые волосы. Покрасневшие губы Ольги тронула снисходительная улыбка. Смерть ей не грозила уже столько лет, что она даже перестала их считать.       Как ни прекрасно было это утро, но пора было спешить на работу. Серёжа мог поспать, у него пара по психологии была третьей, а вот Ольге приходилось тащиться к первой. Хоть какое-то развлечение для бессмертного существа, подобного ей. Кровососущего хищника, скрывающегося под легендой преподавателя психологии Смоленского университета.       Уже накидывая на плечи пальто, сшитое по заказу в Москве у хорошей портнихи, — Ольга не изменяла своим привычкам ни в одном из столетий, — она услышала шорох и шлепание босых ног за спиной. — Увидимся на лекции. Не опаздывай, мой хороший, — не оборачиваясь и не замедляя шага, бросила Воронцова на ходу.       Чуткое ухо вампира различало шум даже малейшего движения. Серёжа посмотрел ей вслед, судорожно сглотнул и схватил с дивана её мокрый халат, прижимая его к лицу.       Ольга вошла в аудиторию и заняла место на кафедре. Её захлестнуло запахом молодой крови. Свежей и заманчивой для любого вампира. Никакие консервы в холодильнике не могли заменить горячей, дымящейся вязкой жидкости с острым запахом железа. Зачастую студенты не брезговали алкоголем, и поэтому, нарушая правила и пользуясь служебным положением, Ольга продегустировала все сорта пива, дешёвых и не очень дешёвых коктейлей и, конечно же, алкоголя покрепче.       Выбрав себе жертву на сегодняшний обед, усталого паренька с покрасневшими и припухшими после бурной ночи глазами, Воронцова начала лекцию. После звонка прошло больше пяти минут, да и что греха таить, больше десяти, когда скрипнула дверь аудитории и вошёл, стыдливо пряча глаза, опоздавший студент. — Автобус сломался... Пробки... — Займите свое место. После занятия в мой кабинет, — от холода в голосе Ольги стены покрылись инеем, а на потолке выросли сосульки.       По аудитории пронесся стон. — Вот сука, — просипел на ухо Барановскому сосед. — Даааа.... — мечтательно произнес Сережа. — От неё выходят, в лице ни кровинки. И ни один не жаловался, — плевался злобой студент.       Серёжа понимающе вздохнул и приготовился записывать. — У меня на курсе неуспевающих нет, — напоследок застращала проштрафившегося юношу Ольга Анваровна. Следующий день, Смоленская областная больница.       В обеденный перерыв Жан Иванович старался уединиться в кабинете, пока коллеги занимали места в больничной столовой. В этот раз, стоило доктору Дешаму закрыть дверь и прилечь на кушетке, блаженно вытянув ноги, — четыре часа в операционной и сразу на неотложную операцию ещё на три часа, — как в дверь громко постучали, проверяя стекла на прочность.       Дёрнув ручку, Жан увидел дедулю Кривича. — Как хорошо, сынок, что не занят. А я смотрю, обед. Вот и зашёл проведать, — просочился в кабинет старик. — Угу, — промычал Жан, с трудом заставляя себя поддерживать коммуникацию, — Я только после операции вернулся. Повезло, что застал. — Всё в заботах, Жанчик. Кто это у тебя? — Кривич схватил со стола бумаги, — Зеленцов Федор. Помню был у меня лет тридцать назад такой знакомый. В дурака с им играли, а он потом куда-то запропастилси. Вот и свиделись, даааа... Обширный инфаркт значит.       Жан покосился на карту, которую он случайно захватил. Теперь придется возвращать в кардиологию. — Дедуль, ты по делу? Кровь завтра утром принесу, как обычно. Смену сдам и приду. — Да я так, покалякать.       Жан побрызгал на лицо холодной водой, вытер руки и сел за рабочий стол. — Деда родного даже не угостишь? Эх, в былые времена на Руси гость... — Дедуль, крови нет, — категорично произнес Жан, — извини. — Барыньке своей отнес, ясное дело. Разве я не понимаю, там у тебя семья, — нехорошо ухмыльнулся дед. — Ну с чего это ты взял? — поменялся в лице Жан, — У Ольги своих студентов на работе хватает. Голодная не останется. Да она уже месяц не появлялась. — Ишь ты! Месяц? А Хранители не приходили...       Жан развел руками. — А с чего бы им приходить? Трупов обескровленных нет. — На нет и суда нет, — согласился Кривич. — Ладно, сынок, пойду погуляю. В моем возрасте самое полезное дело.       Жан, не веря своему счастью, проводил дедулю и снова прилёг на кушетку, но в кармане уже гудел телефон.       На аватарке отправителя сообщения было лицо обращённой им в позапрошлом веке дамы. Жан скрипнул зубами. «Жду на нашем месте. Cito».       Старинное кладбище было занесено снегом. Жан переминался с ноги на ногу у могилы графини Воронцовой. Путь от городской больницы до старинной усыпальницы доктор Дешам проделал пешком. Вернее бегом, полагаясь на вампирские силы и скорость. В руках Жана была объемная сумка с запасом донорской и вампирской крови. Срочность в сообщении Ольги встревожила Дешама. Не увидев её в условленном месте, Жан достал телефон и стал набирать сообщение паническими большими буквами. «СКИНЬ БУЛАВКУ. Я ТЕБЯ ЗАБЕРУ»       Но телефон продолжал молчать. Ни на СМС, ни на звонки Ольга не отвечала. Что же могло с ней случиться?       Жан прислонился к памятнику, пытаясь найти опору под внезапно ослабевшими ногами. Ветер завывал, гуляя по открытому полю, забирался под воротник. Даже шарф не спасал от колючих снежинок. Жан закрыл глаза.       Ольга — неуправляемая и непредсказуемая. Святослав Вернидубович был прав, намекая на сложности с Хранителями. Верх беспечности оставлять её одну так надолго.       В груди Жана стал закипать гнев на себя и на свободолюбивую обращённую. Нет, пора положить этому конец! Если на этот раз всё обойдется, будет жить с ним, под присмотром.       Будет ли? В голове раздался переливчатый смех Оленьки.       Даже и не подумает. Да ещё и сбежит в другой город. Она давно предупреждала о возможном переезде.       И что ты мне сделаешь, Жан? Ни-че-го...       А что он в самом деле может? Она свободная женщина. Лет восемьдесят прошло, если не больше после развода. А кровные узы и гроша ломаного не стоят. Дедуля рассказывал, что по молодости многих обращал, и живут они теперь по всему свету.       Нельзя было оставлять её одну.       Но вместе жить было уже невозможно.       Ольга появилась неожиданно. Выплыла из-за памятника, повернула к склепу, подошла ближе. — Прости меня, Жан, — еле слышно промолвила Ольга. — Сама виновата, — сквозь зубы ответил Жан и властно схватил ее за руку, прощупывая пульс.       Ольга не мешала. Стояла с улыбкой сфинкса и ждала, пока доктор закончит осмотр. — Со мной всё в порядке. Помощь нужна одному человеку. Вот его кровь.       Жан, заметно успокоившись, взял из рук Ольги одноразовый шприц, наполненный бурой жидкостью. Выдавил несколько капель на язык и облизал вылезшие клыки. — Воспаление сильное и малокровие. Да нет же, это не чахотка, ma cherie, — поспешил заверить Ольгу Жан, — По крайней мере, пока. Он задыхается? — Нет... — Ну что же, значит скоро будет. Ты за рулём?       Красивая машина Ольги стояла на шоссе рядом с кладбищем. На сером невзрачном фоне февральского снега выделялся насыщенный синий цвет кузова, приковывая взоры и влюбляя в себя с первого взгляда. — Ты сможешь его вылечить? — набросилась с вопросами Ольга, срываясь с места.       Жан недовольно посмотрел на спидометр. Ольга обожала испытывать судьбу и до сих пор бравировала бессмертием. — Смогу. А почему ты не отправила его в больницу? Сейчас прекрасно научились лечить пневмонию. — Ты наверно заметил, у него полно химии в крови. Я не хочу, чтобы его отчислили из университета. — Это твой студент?! — зашипел Жан, — Ну знаешь ли... Я был о тебе лучшего мнения, ma chérie. — Ты же не будешь ревновать к еде, — попыталась выкрутиться Ольга.       Но происки графини Воронцовой не произвели на Жана никакого впечатления и суровые морщины на лбу возле переносицы стали ещё глубже. — Что-то мне кажется, что он не просто еда. — Ты такой душный. Что я буду тебе говорить? Сейчас сам всё увидишь.       Жан демонстративно уставился в окно. Ольга не замолкала всю дорогу, но Жан не проронил ни слова. Наконец автомобиль въехал на подъездную дорожку большого особняка.             Внимательному взгляду открывался запущенный сад, с годами захваченный лесной порослью. Несколько веков назад дом был окружён английским парком, а теперь о прошлом графской усадьбы напоминали только римские колонны на крыльце. Половина особняка была разрушена временем. Но часть дома явно осталась жилой, из трубы на крыше вился дымок, а из огромных окон, смотрящих в сторону леса, доносился свет. — Приехали, — гравий зашумел под каблучками Ольги, — Только, умоляю, не напугай его. Он такой чувствительный и ранимый. — Помню, голубые глаза, — ядовито произнес Жан. — Я думала, ты меня не слушал, — бормотала Ольга, пытаясь найти в сумке ключ от входной двери.       Жан, с той же мрачной гримасой, достал из кармана пальто свой ключ от особняка и вставил в замок.       Войдя внутрь, Дешам зажёг свечи в канделябрах. Просторная прихожая была довольно уютной, если бы в углу не стоял мешок для мусора, заполненный доверху пивными бутылками и жестяными банками.       Жан быстро расстелил стерильную марлевую салфетку и начал раскладывать на столике ампулы с лекарствами, донорские пакеты, собрал капельницу. — Он в сознании? — поинтересовался Жан, наполняя шприц антибиотиком. — Когда я уходила, Сережа спал.       Ольга скрылась за алой занавеской, отделяющий её будуар от большой залы, предназначенной для приема гостей.       Через пару секунд взору доктора Дешама предстал молодой студент. Он был в полусонном состоянии и, кажется, не понимал, что творится вокруг. — Уложи его на диван и укрой пледом, — распорядился Жан, — Из пробоины в левом крыле дует ветер. Сквозняк его добьёт.       Пока Ольга выполняла порученное, Жан подбросил в камин полено дров. Забыв о графине, доктор занялся пациентом. Тщательно прослушал и простучал грудную клетку, неодобрительно поцокал языком. Сделал укол в мышщу бедра.             Сережа глухо заворчал и повернулся на бок. — Надо потерпеть, mon cher, — ласково уговаривал Жан Барановского.       Поставив капельницу с донорской кровью, Дешам сел рядом, придерживая Серёжу одной рукой, чтобы он случайно не вырвал иглу из вены. После третьей дозы крови глаза паренька открылись и Жан замер от их небесной синевы. — В самом деле, редкая красота, — Жан резко посмотрел на Ольгу.       Графиня виновато улыбнулась. — Теперь я уверен, что это твой мужчина. Можешь прекратить меня обманывать. — Глупости не говори. Я и... он?! — Этот «он» вполне в твоём вкусе, моя прелесть. По крайней мере, его глаза в цвет твоей машины, а это твой любимый цвет.       Жан надел пальто и повязал не успевший высохнуть шарф. Ольга сидела рядом с Серёжей. Жан дергано усмехнулся. Ну надо же. Новое увлечение. Графиня себе не изменяет. — Всё, мне пора возвращаться на работу. Оставляю тебя сиделкой. Вечером приеду и сделаю укол, а потом ещё один ночью. Дверь можешь не запирать. Тебе оставить кровь? — спросил Жан, поправляя кепку. — Не надо. Я уже перекусила по дороге, — отозвалась Ольга, вставая с места, чтобы проводить доктора. — А я-то гадал, почему нам не встретился патруль ГАИ? — многозначительно хмыкнул Жан, — Ты, оказывается, уже отправила их на отдых. Ну-ну, Оленька, так скоро и Хранители нагрянут. Или дедуля соизволит посетить, — значительно произнес Жан, выходя на крыльцо, — Кстати, он недавно про тебя вспоминал.       Ольга сорвалась с места, неохотно расставаясь с Барановским. Но угроза появления в её доме Святослава Вернидубовича изрядно взволновала графиню. — Хорошо, хорошо. Я к вам зайду. Только помоги Серёже, пожалуйста, — попросила Ольга, вставая напротив Жана. — Сама же говорила, что он крепкий и вполне здоровый, — старательно сохранял дистанцию доктор, — Организм молодой, посмотрим, как на антибиотики отреагирует. А так, сложностей не вижу. Почки и печень на удивление в порядке, сердце тоже как часы. Вот лёгкие где-то застудил.       Ольга приблизилась к Дешаму почти вплотную и скользнула руками по его плечам. — Жан... — Нет, Оля, мне пора. Я уже опаздываю, — принес извинения Жан и грустно посмотрел на Ольгу. — Тебя отвезти? — сделала очередную попытку Воронцова. — Лучше я сам дойду. А ты не вздумай его оставлять одного. Сама видишь, он всё ещё под кайфом. Замёрзнет на твоём крыльце, хлопот не оберёшься. — Он просыпался? — Угу... — Что-нибудь ел? Аппетит хороший? — А что сейчас люди едят? — недоумённо пожала плечами Ольга.       Жан грустно вздохнул. Он и сам уже успел забыть вкус человеческой пищи. Но из больничной столовой регулярно доносились весьма специфические ароматы. — Ты не узнала, что с ним произошло? — осведомился Дешам, вешая пальто на крючок в прихожей. — С друзьями поехали в Вешки. Уснули там под берёзками. — Чем им гараж не подошёл? Там хотя бы не замерзнешь насмерть. Откуда малокровие и спрашивать не стоит, — незаинтересованно бормотал Жан, откидывая одеяло с Серёжи и втыкая в бедренную мышцу тонкую иглу шприца. Очередная доза антибиотика оказалась в теле студента. Жан выкинул шприц, снял перчатки.       Ольге стало неуютно под внимательным взглядом маркиза. — Не надо на меня так смотреть! — А как ещё мне на тебя смотреть? Вечером жди дедулю.       На глаза Ольги навернулись слезы. Не думая ни секунды, она влепила Жану пощечину. — Подлец... Предатель... Зря я тебе доверилась. — Ты всё ещё можешь отправить своего кавалера в больницу. У меня хватает работы, — усмехнулся Дешам. На лице расцветал красный отпечаток ладони. — Жан, но я в самом деле, я клянусь тебе... — Расскажешь всё Кривичу, — замотал головой Жан, отказываясь слушать объяснения. — Лучше тебе. Я ничего не нарушала, — упрямо твердила Ольга, — Всего капельку.       Воронцова была так убедительна, что Жан чуть не поддался. Он и сам не раз прикусывал своих коллег и случайных знакомых. Пара глотков свежей, горячей, дарующей жизнь мёртвому телу. Восхитительной, непревзойденной...             Главное вовремя остановиться. Но графиня Воронцова была дамой увлекающейся. И в их с Ольгой общем прошлом было немало мрачных страниц. С чего бы Ольге меняться? — Оля, прекрати. Ты достаточно взрослая, чтобы отвечать за свои поступки, — печально произнес Жан. — Жан, Жан... Мы всегда могли договориться. Любимый мой...       Ольга сползла к ногам Дешама и ловко расправилась с ремнем на его брюках и молнией. — Оленька, но не здесь же. Тебе удобно на мраморной плитке? Подушку подложи. Ольга... Графиня! Святая Дева Мария... Несколько горячих минут спустя — Моя девочка... — Ma délicatesse française, — облизала губы Ольга. — Вот, возьми платок. — Merci.       Жан застегнул молнию на брюках и упал на диван, рядом с посапывающим Барановским. — Это совсем необязательно, — пробормотал Жан. — Но тебе же понравилось. Я скучала...       Ольга села на диван напротив и любовалась сразу и Жаном, и Серёжей. — Милая моя, а теперь рассказывай всё с самого начала. — Рассказывать нечего. Это просто Серёжа. — А почему ты так за него волнуешься? — Тебе показалось.       Жан улыбнулся. Ну, допустим... Не стоит показывать свою ревность. Возможно Ольга именно этого и добивается. — Хорошо. Очень хорошо. Постарайся узнать, как называется наркотик, который он принимал. Какая-то новая дрянь... — Жан, я давно хотела с тобой поговорить, — начала было Ольга.       Жан несколько мгновений смотрел на неё, раздумывая и желая поддаться чувствам, но стоило Ольге сделать шаг вперёд, как он отстранился. — Ночью я приду сделать укол твоему просто Серёже.       Жан вернулся домой на рассвете и сразу заглянул в холодильник. — Ничего себе? У нас появился новый кормилец! — радостно воскликнул Жан, заметив бутылки с кровью.       Но отпив немного из бутылки, он чуть не выплюнул всё на пол. — Женёк!       Из коридора послышалось шаркание дедули. — Чаво шумишь, Жанчик? — Дедуль, извини, что потревожил. Но у нас форс-мажор, — Жан красноречиво потряс пластиковой бутылкой, — Из-за этой добычи Хранители скоро нагрянут. — Типун тебе на язык! Женечка, иди сюда, — ласково позвал внучка Кривич.       Женёк яростно рубился в какую-то компьютерную игру и ничего не слышал из-за наушников.       Дед подкрался к пареньку и пнул кресло ногой. — Дедуль, и так хромаешь, — загрустил Жан.       Женя вскочил со стула и недовольно засопел носом. — Ты где кровь взял, Женечка? — слащаво спросил Жан. — Да эт... Ну в Вешках, а чо? Там трое пацанов было. Я с каждого собрал. — В больнице твой клиент, — едко ответил Жан, — Пришлось переливание крови делать. Три дозы ему пошли, а нам вместо проверенной донорской эта химозная бурда. Дедуль, ты её пробовал? — Да он в раковину всё вылил, — буркнул Женя, с опаской косясь на деда.       Жан оглядел комнату, поправил упавшие наушники. Хорошая вещь и звук идеальный. Пластинки ничего не заменит, но иногда приятно послушать что-нибудь стоящее из бескрайней коллекции интернета. — Значит так... Из дома ни ногой. Остальных пока не нашли. Ждём Аннушку, — присовокупил Дешам.       Остроумову Женёк побаивался не без оснований. Аннушка умела обращаться с малолетками и постоянно устраивала Жене профилактические беседы, которые заканчивались нарядами по кухне и местам общего пользования. — Да ладно, дядь Жан, — испугался Дятлов, — всё будет ОК. — Говна тебе на порог! — выругался Кривич, — Эх, Женёчек! Зачем же без меры людишек обижать? Я же тебя учил.       Жан пожал плечами и ушел в свою комнату. Дедуля и не такому научит. Но Женя тоже хорош охотник.       Аннушка пришла рассерженная, только что искры из глаз не летели. Попробовала кровь и равнодушно допила всё до конца. Не буржуи, еду выкидывать. — Вы чего такие грустные сидите? — спросила Аннушка в деда и Жана. — Женёк на охоту сходил, — поделился новостями Жан, — Не очень удачно, но с почином... — А неплохая, кстати, кровь. Другой сейчас и не найти, — философски вздохнула Анна.       Ночью Жан незаметно выскочил из дома. Надо было сделать укол Сергею. Да и с Ольгой поговорить не мешало. — Опять по бабам пошел, — насплетничал Аннушке дед. — Может в больницу вызвали, — ответила Анна. — Ага, ага. Я уж эту породу знаю...       Хмыкнул Кривич и нырнул в гроб, плотно захлопывая крышку.