Запретная вера

***

      На следующий день Вививилка проснулся раньше всех. В библиотеке царила густая, почти вязкая тишина — только где-то за окнами едва слышно шуршал ветер, перебирая мёртвые листья у подножия статуи. Но внутреннее беспокойство не давало ему покоя. Лошка не вернулся с вечера, и это уже казалось странным: обычно тот хотя бы оставлял записку или подавал знак через артефакт связи.       Сначала Ви попытался убедить себя, что всё в порядке — мол, братик просто задержался у реки, возможно, снова засмотрелся на звёзды или решил порыбачить. Но чем дольше он размышлял, тем сильнее сжималось сердце. Вививилка резко поднялся, натянул плащ и тихо подошёл к столу, где всё ещё дремал Джон, уткнувшись носом в раскрытый свиток. – Подъём, учёный, – произнёс Ви, лёгким толчком встряхнув рыжего. – М-м… чего?.. ночь ещё… – пробормотал Джон, не открывая глаз. – Уже утро. И Лошки нет, – холодно сказал Вививилка. – С вечера.       Эти слова подействовали лучше ведра холодной воды. Джон распахнул глаза и нахмурился. – С чего ты решил, что он не просто где-то бродит? Может, у него «экспедиция души» опять? – Он всегда возвращается, – отрезал Ви, застёгивая плащ. – Всегда. – Да чтоб тебя, красненький, – простонал Джон, поднимаясь. – Пять утра! Даже боги в это время спят. – А мой брат — нет, – спокойно ответил Вививилка и направился к выходу.       Харрис, проснувшийся от их разговоров, недовольно буркнул что-то в подушку, но когда услышал слово «Лошка», нехотя поднялся и потянулся, потирая глаза. – Только без глупостей. Если он просто гуляет, я тебе чай на голову вылью, – предупредил он, но взял сумку и последовал за ними.       Небо было серым, тяжёлым, будто само чувствовало тревогу, которая витала в воздухе. Утренний туман стелился по земле, обвивая корни деревьев и статую Гарпии, чья тень падала на землю подобно молчаливому стражу. Первые шаги за пределы подземной библиотеки сопровождались тишиной. Ни пения птиц, ни шелеста крыльев — даже ветер казался приглушённым. – Нравится мне это всё меньше и меньше, – пробормотал Джон, поёживаясь. – Мёртвый мир, туман, ты — с лицом, будто сейчас кого-то прибьёшь… неуютно, понимаешь? – Тогда двигайся быстрее, – коротко ответил Ви, осматривая землю.       Следов не было. Почва под ногами мягко оседала, оставляя только их собственные отпечатки. Лишь ближе к лесу появились лёгкие вмятины — будто кто-то действительно прошёл здесь недавно, но туман и время сделали своё дело, размыв очертания. – Может, волки? – предложил Харрис, уже в десятый раз зевая. – Нет, – покачал головой Вививилка, – шаги лёгкие. Он.       Они углубились в лес. Сначала туман казался просто плотным, но чем дальше они шли, тем больше он напоминал живое существо, скользящее между стволами, обвивающее ветви и стелющиеся мхи. – Никогда не любил такие места, – бурчал Джон, ломая сухие ветки под ногами. – Чувствуешь, будто тебя кто-то всё время наблюдает. – Потому что наблюдает, – спокойно сказал Ви. – …Что? – Лес хранит энергию мёртвых миров. Здесь могут остаться эхо существ, чьи души не нашли выхода.       Джон прикусил губу и стал идти ближе к Вививилке. Даже Харрис, обычно беззаботный, теперь шёл тише обычного. Час, другой… они проверили каждую поляну, каждое дерево, даже небольшое озерцо, в котором отражалось мутное небо. Но следов всё так же не было. Только странное ощущение, будто кто-то прошёл совсем недавно — запах ромашки в воздухе, лёгкий след пыли, и тишина, которая звучала подозрительно живо. – Здесь он был, – тихо произнёс Вививилка, останавливаясь. – И что теперь? – устало спросил Джон. – Теперь ищем дальше. Рядом должна быть река. Если он ушёл туда — может, мы опоздали всего на несколько часов. – Или он просто прячется, чтоб поспать, – фыркнул Харрис.       Вививилка ничего не ответил. Его взгляд оставался напряжённым, почти болезненно сосредоточенным. Братское чутьё не отпускало его — где-то глубоко он знал, что Лошка жив, но что-то изменилось. Его энергетика, которую Ви обычно чувствовал даже на расстоянии, стала слабее, будто покрытая пеленой. И это пугало сильнее, чем отсутствие любых следов. – Лошка… где же ты?.. – прошептал он в тишину, и лес, казалось, отозвался тихим эхом, повторив его слова между древних деревьев.       К тому моменту, когда они обошли почти весь лес, солнце уже поднималось над горизонтом, окрашивая вершины деревьев в тусклое золото. Джон выглядел как человек, готовый закопаться обратно в постель, Харрис ворчал, что чай остывает, а Вививилка стоял у кромки леса, смотря вдаль. – Его нет… – тихо сказал Харрис. – Есть, – уверенно ответил Ви. – Просто мы ищем не там.       И, не дожидаясь возражений, он направился к реке, где всё ещё дрожал утренний туман.

***

      Рома проснулся около получаса назад. Ночь прошла спокойно — река тихо журчала рядом, ветер едва шевелил перья его крыльев, а на песке оставались лёгкие отпечатки звёздного света. Бог медленно выпрямился, откинув одно из крыльев, и посмотрел на Лололошку, спящего, как ребёнок, в его объятиях. Тёплое дыхание мироходца чуть касалось его перьев, и Рома невольно улыбнулся. Столько веков он не чувствовал ничего подобного — мирного утреннего покоя, тишины и доверия, не требующего слов. Он провёл ладонью над грудью Лошки, и перед глазами вновь вспыхнула искра. Она мерцала неровно — в одних местах светилась мягким ясным небом, в других — трещала, словно хрупкое стекло. Бог внимательно следил за её пульсацией, то усиливая свечение, то приглушая, словно проверяя границы прочности. – Хрупкий, но упрямый, – пробормотал он тихо, больше самому себе. – И свет… странный. Не просто мироходческий.       Рома нахмурился. Энергия Лошки не подчинялась привычным законам: она отзывалась на мысли бога, словно понимала его, и откликалась едва ощутимыми импульсами тепла. Бог задумался — неужели искра уже начала меняться? Или это просто усталость, накопленная от бесконечных переходов между мирами?       Он хотел было коснуться её ещё раз, но внезапно услышал звук. Сначала — лёгкое потрескивание ветвей вдалеке. Потом — шаги. Три пары. Неуверенные, но быстрые, будто идущие по наитию. Рома сразу почувствовал одну из энергий — яркую, вспыльчивую, резонирующую красными волнами. Вививилка. Вторая — ровная, с примесью науки и хаоса, словно буря в колбе. Джон. – Рано, – прошептал бог, вскинув взгляд к деревьям.       Он знал: если Вививилка увидит Лошку сейчас, всё может пойти не так. Паника, эмоции, необдуманные вопросы. Лошка ещё не проснётся — заклятье сна, наложенное ночью, действовало мягко, но надёжно. С едва заметным вздохом Гарпия провёл рукой в воздухе, и прозрачная волна света окутала их обоих. Мир вокруг словно изменился: цвета стали чуть бледнее, звуки — глуше, а воздух приобрёл еле уловимый запах серебристого пепла. Невидимость. Простая, но надёжная. Теперь ни один смертный, ни даже полу-бог не заметит их, пока Рома сам не пожелает. – Спи, дитя, – тихо сказал он, глядя на Лошку. – Пусть хоть немного мир подарит тебе покой.       Лололошка слегка шевельнулся во сне, будто в ответ на голос, но не проснулся. Его дыхание оставалось ровным, спокойным, а лицо — удивительно безмятежным. Бог снова укрыл его крылом, как мягким одеялом, и закрыл глаза, прислушиваясь к звукам снаружи. Тем временем, на краю леса, Вививилка шёл быстрым шагом, почти на грани бега. Его глаза, покрасневшие от недосыпа, метались по сторонам, и каждое шуршание ветвей заставляло его вздрагивать. – Ло! Ло-ошка! – звал он, стараясь не кричать слишком громко, но голос всё равно звучал отчаянно.       Джон плёлся сзади, полусонный, с кружкой кофе, сваренного на ходу прямо в ладонях. – Знаешь, я конечно всё понимаю, – пробурчал он, – но если твой брат просто дрыхнет где-нибудь под кустом, я больше с вами по утрам не выхожу. – Джон, – Вививилка резко остановился, повернувшись к нему. – Если бы ты хоть раз терял тех, кто для тебя дорог, ты бы не шутил. Учёный хотел что-то ответить, но промолчал. Даже Харрис, обычно болтливый, шёл молча, чувствуя напряжение в воздухе. В груди Харриса сильно болело от тоски по сестричке. – Он где-то здесь… – прошептал Вививилка, глядя на следы у реки. – Я чувствую его энергию. Слабую, но родную.       Он опустился на колено, провёл ладонью по влажному песку. Тонкая аура голубого света вспыхнула в его пальцах — след Лошкиного присутствия. Совсем свежий, не старше часа. – Значит, был здесь, – произнёс Харрис. – Может, ушёл вверх по течению? – Или вниз. Он часто идёт туда, где тихо, – ответил Вививилка.       Джон зевнул, потянулся и пробормотал: – Может, тихо — это где-нибудь под тёплым крылом какого-нибудь доброго духа? – Надейся, что это не правда, – буркнул Ви, но внутри его уже закралось чувство, что Джон, как ни странно, попал ближе к истине, чем можно было подумать.       Рома наблюдал за ними сквозь завесу невидимости. Его взгляд был спокоен, но внутри бушевала борьба. Он чувствовал, как сильна связь между Ло и Вививилкой. Настоящая, почти божественная привязанность, не просто родственная. И всё же — раскрыть себя сейчас значило поставить обоих под удар. – Ещё немного… – тихо произнёс бог, глядя, как Вививилка подходит почти вплотную к тому месту, где они с Лошкой сидели. – Ты его ищешь, но пока тебе нельзя его увидеть.       Вививилка прошёл буквально в метре, не замечая их. Его взгляд метался по сторонам, а рука сжимала амулет на груди. В этот момент Рома почувствовал странный укол в груди — не боль, скорее сожаление. – Брат ищет брата… – прошептал он. – Жаль, что истина пока слишком тяжела для вас обоих.       Он посмотрел на спящего Лошку и добавил почти неслышно: – Когда придёт время — сам проснёшься. И тогда всё станет ясно.       А пока — утро медленно вступало в свои права. Над рекой поднимался лёгкий туман, солнце окрасило воду в золотистый оттенок, и всё вокруг будто застыло между двумя состояниями: реальностью и сном. Только белое перо, сорвавшееся с крыла Гарпии, медленно опустилось на песок — как тихий знак того, что даже в мире богов и мироходцев случайностей не бывает.