Запретная вера

      Наш дорогой мироходец сидел перед стеной и молча читал молитву. Его пальцы медленно перебирали узоры на старинной деревянной рамке, а взгляд был устремлён куда-то за пределы комнаты, будто он пытался увидеть что-то невидимое для обычных глаз. В закрытую, но не на замок, дверь вошёл Джодах. Его ступеньки не издавали ни звука, но при этом присутствие искусственного бога сразу заполнило пространство странным холодком любопытства. Увидев мироходца при молитве, Джодах сильно удивился. Раньше ему казалось, что Ло абсолютно равнодушен ко всем верованиям, а тут — полная сосредоточенность и внутренняя тишина, которую нарушали только тихие шёпоты Лошки. – И в кого верует наш невозможный мироходец? – спросил он, почти шепотом, словно боясь потревожить магию момента.       Лошка даже не шелохнулся. Лишь через несколько минут он поднял взгляд, повернувшись к представителю рода Ави. Его глаза, спрятанные за аккуратными очками, сверкнули холодом: – Тебя это не касается, – тихо, но с непоколебимой уверенностью сказал он. – Лололошка, я всё понимаю, но я всё ещё бог, можешь отвечать менее грубо? – Джодах попытался добавить нотку дружелюбия, но Ло не смягчился. – Нет.       Крылатый бог решил прочитать мысли Лошика, но наткнулся на непроницаемый барьер. Даже для него, способного проникать в разум полу-богов, это было загадкой. Джодах нахмурился, но затем махнул рукой: лучше оставить это на потом. – Ладно, не за этим я пришёл. У нас тут бог объявился, – начал он, стараясь сменить тему, – тот, о котором все думали как о мертвеце. Сейчас все боги и полу-боги его ищут. Джона я уже уговаривал, он будет тебе помогать. – Понятно, – коротко ответил Лошка, направляясь к своему альтер эго.       Харис встретил его тепло, предложил чай. Между ними давно установилась связь: за время, проведённое в Архее, они успели стать почти как братья. Ло никогда не признается, но в глубине души он искренне заботился о Харрисе. Сейчас Лоля и Джонни сидели за столом, наслаждаясь чайной церемонией с печеньем. Комфорт был абсолютным, а атмосфера — почти домашней. – Всё же нужно ознакомиться с теми данными, что я смог найти, и теми, что дал наш пернатый друг, – сказал Джон, беря в руки один из свитков. Лололошка молча кивнул, отпивая ромашковый чай. – Нам нужно найти бога, о котором почти нет упоминаний. Тех, кто в него верил, истребляли веками, а писания почти все уничтожены. Но я смог выяснить: бог "Р"... – Джон замялся, заметив, как Ло слегка напрягся. – Продолжай, – Лошка сделал знак рукой. – Его ещё называют Гарпией. По некоторым поверьям, у него есть два ребёнка… – Чара и Фриск. – перебил Харрис, – Поверь, я знаю об этом больше, чем ты. – Ладно, расскажи, что знаешь. – Большей части не помню, – признался Харрис, – Знаю молитвы и основную историю. Вкратце: "Р" подарил мирам некую вещицу, и боги попытались его убить за это. Знания о вещице пропали, а детей он спрятал… – А что за вещица? – Ло пожал плечами, его глаза были сосредоточены на чае. – Ладно, – Джодах перелистнул ещё один свиток, – мне дали название нескольких миров, где упоминался этот бог. Пойдём? – Ага, только чай допью.       Спустя несколько пустых, безжизненных миров, Лошка и Джонни оказались в одном из мёртвых миров — мире, где разумная жизнь когда-то, возможно, существовала, но теперь остались лишь эхо былой цивилизации. – В этом уж точно ничего не будет, – сказал Джон, уже собираясь уйти.       Ло, однако, отошёл в сторону, завороженно глядя на что-то впереди. Джон последовал за взглядом и увидел огромную статую, к которой Лошка двигался словно под чарами. Статуя была впечатляющих размеров: пять метров в высоту, не считая подставки ещё в три метра. Она была выточена из цельного камня, над ней явно работали мастера. На подставке Джон заметил дверь. Подойдя ближе, он осторожно открыл её. Внутри комнаты — множество книг, расставленных аккуратно по полкам, и спящий парень в углу. Его одежда напоминала мироходцев, которых они недавно встретили, но вместо привычных голубых или оранжевых деталей — глубокие красные и чёрные цвета, словно кровь и тьма переплелись в ткани. Лошка сделал шаг вперёд, слегка коснувшись книги. Мир внутри комнаты казался неподвижным, но таинственной энергией здесь было пропитано всё — воздух, книги, даже сам спящий парень.       Пока Джон внимательно осматривал комнату, изучая спящего парня и расставленные книги, Лололошка подошёл ближе к статуе, поражённый её величием и необычной энергией, исходящей от цельного каменного изваяния. Он медленно провёл рукой вдоль поверхности, ощущая холодный камень и странные, едва уловимые вибрации, словно сама статуя хранила в себе память ушедших веков. Но долго любоваться ею не позволил пронзительный крик — проснувшийся парень заметил Лошку и мгновенно взялся за кинжал, направив его к горлу альтер эго мандарина. – О, красотка, можешь чуток помочь? – с лёгкой усмешкой спросил Джон, стараясь не создавать паники, но взгляд его был насторожен.       Лололошка сделал шаг вперёд, сдерживая дыхание, и заговорил спокойно, словно стараясь разрядить напряжение: – Здравствуйте, просим прощения за то, что потревожили. – Назовись, – прозвучало холодно, с налётом подозрения. – Лололошка, – ответил наш мироходец, и на этот ответ парень в красном ненадолго понизил напряжение, убрав кинжал, и приблизился к Лошке.       Сначала шаг за шагом, а затем полностью охватив его в объятиях, неизвестный начал говорить быстро, почти не останавливаясь: – Братик! Слава создателю, ты жив! Мой хороший, Лошенька, голубичка, мой лучик!       Лололошка ощутил теплоту и искренность этих слов, но одновременно слегка растерялся. – Прошу прощения, мы знакомы? – осторожно спросил он, не совсем понимая происходящее. – Лошик, не шути так, – слегка отодвинул его красный и посмотрел в глаза Ло, полные эмоций. – Это же я… Вививилка… Твой братик…       В глазах Вививилки стояли слёзы, и Лошка почувствовал лёгкую дрожь в груди. Ему было непривычно видеть знакомое лицо, которое оказалось его братом, после стольких лет странствий и мировых переходов.       В это время Джон, воспользовавшись моментом, тихо пробрался в библиотеку, чтобы осмотреть книги и записи, пока никто не видел. Он понимал, что здесь может скрываться ценная информация, способная пролить свет на древние события и божественные тайны. – Прости, – пробормотал Вививилка, садясь рядом с Лошкой, – я долго терял память при переходах… – Ничего… Главное, что ты жив и здоров, – мягко ответил Вилка, всё ещё удивляясь происходящему. – Кстати… а что это за мандарин? – он указал на Джона, но красный парень, похоже, понял неверно и только слегка улыбнулся. – Эээ… – Джон, не теряя самообладания, подумал, что лучше оставить объяснения на потом. – Если что, я тоже из другой реальности…       Красный парень спокойно принял это, словно понимал всё, и повёл Лошку внутрь комнаты. Там они нашли Харриса, перебирающего старинные книги, аккуратно перелистывая их страницы, несмотря на их возраст — многим из этих книг было далеко за тысячу лет. – Аккуратнее, – предупредил Харрис. – Каждая книга тут — ценность. – Ага… – ответил Джон, словно ему было всё равно, но глаза его горели интересом к знаниям. – Лоль, хочешь я как в детстве почитаю тебе? – предложил Вививилка, садясь рядом с Лошкой на ковёр. – Давай! – Лошка обрадовался, надеясь вспомнить что-то из детства.       Так они сидели втроём: Вилка с книгой в руках, Лошка с конфеткой, а мандарин, довольный, тоже держал сладость во рту. Атмосфера была тёплой и уютной, словно они снова оказались в безопасном уголке, где не существовало угроз и опасностей. – Давненько это было… – начал Вививилка, скорее вспоминая по памяти, чем читая текст. – Гарпия, один из древнейших богов мультивселенной, когда-то создал мир и населил его существами. Он даровал им возможность исследовать сотни других миров, и жизнь в этом мире была гармоничной и светлой. Но другие боги завидовали Гарпии и его творениям. Их желание избавиться от него росло с каждым днём, особенно после появления Чары и Фриска — его творений, которых они считали угрозой…       Голос Вивки дрожал, когда он продолжал рассказывать, а Лошка слушал, затаив дыхание, чувствуя, что перед ними разворачивается история не просто древнего бога, а трагическая сага, которая могла изменить понимание всего мультивселенной. – Подожди, дай всё обдумать, минуту и продолжишь.       Учёный сгорбился над свитками и книжными полками, медленно переставляя информацию в голове. Джон наблюдал за его поведением с лёгким интересом: глаза Лошки сужались, пальцы слегка постукивали по краю стола, а губы время от времени шевелились, словно он проговаривал мысли про себя. Лошка же, не удержавшись, наконец решился вмешаться. – Ви, я же могу тебя так называть? В целом не суть. Можешь рассказать о нашей семье? Я просто… – голос его был мягким, осторожным, почти стыдливо. – Лош… Такое дело… – красный потёр шею, стараясь подобрать слова спокойно. Его взгляд бегал по комнате, будто пытаясь зафиксировать всё вокруг, чтобы удержать контроль над своими эмоциями. Лошка молча ожидал ответа, а Джон, хоть и был заинтригован, держался в стороне. – Появились мы тут, вдвое, в этом мёртвом мире. Ничего не помнили и не понимали. Единственное, что осталось с нами, — молитвы, глаза и голос отца. Со временем я понял, что матери у нас нет… Всё… – слова Вивки были короткими, но тяжёлыми, будто каждая фраза таила долгую боль и потерю. – Понятно… – Лошка кивнул, ощущая странную смесь сочувствия и любопытства. – Я готов, можно продолжать, – вмешался Джон, но близнецы только слегка кивнули, показывая, что он может говорить. – Так вот, – продолжил Вививилка, – боги решили избавиться от Гарпии и начали натравливать на него созданных им существ. Сначала у них это почти получилось: существа начали сомневаться в Гарпии и даже пытались убить его. Но Гарпия был слишком силён. Тогда боги совместными усилиями заковали его и детей в цепи, хотя и лишь частично. По некоторым поверьям, Гарпия спрятал своих детей в каком-то мире, спрятал большую часть их сил, чтобы никто не смог разглядеть в них его наследников. Сам Гарпия почти не сопротивлялся заточению, ведь это было единственным способом уберечь детей от гнева других богов…       Виви остановился, сделал глубокий вдох и продолжил: – Ага, а сейчас он видимо набрался сил и вырвался из заточения… – Что? – Вилка слегка подпрыгнул на месте, глаза его расширились. – Нас один знакомый бог отправил искать "Р", – вмешался Лошка, – так как его заметили в одном из миров. Ты же поможешь?       Старший брат сначала замер, будто не решаясь на ответ, но под просящим взглядом Лошки сдался: – Хорошо, – сказал он тихо, – но только если мы не будем сдавать его никому из богов. – Я и не собирался! – уверенно ответил Лошка, а Джон, стоявший неподалёку, застыл в лёгком шоке, наблюдая за беседой. – Ладно, – сказал Джон спустя секунду, – всё же я не обещал пернатику показывать, где находится этот их потеряшка.       На том и решили: Джон остался искать информацию в библиотеке, а близнецы разошлись по разным мирам. Лошка отправился исследовать жилые миры, а Вививилка — мёртвые. Лже-миры они решили обходить стороной, чтобы не тратить силы на ловушки и иллюзии. Спустя двадцать с лишним дней они снова собрались в "библиотеке", усталые, но решительные. – Ну…? – первым нарушил тишину Харрис.       Лошка и Вививилка посмотрели друг на друга, затем по очереди ответили: – Ничего. – Видел, но он сбежал до того, как я успел что-либо сделать, – добавил Вививилка. – Раз семь так было. Ищем его нужно в тихих, неприметных мирах… – Мы на это вечность убьём! – возмутился рыжий Джон. – У нас троих информации меньше, чем у быка молока!       Все трое замолчали. В библиотеке стояла тихая, почти священная тишина, нарушаемая лишь шагами Вивки, который неспешно ходил туда-сюда, и редкими вздохами Лошки. Если прислушаться, можно было услышать мягкий стук пальцев Харриса по древним страницам. В это время наши мироходцы находились возле реки, недалеко от статуи. Джон взял с собой несколько книг, внимательно перелистывая страницы, Лошка, как всегда, наблюдал за каждым движением брата, а Вививилка казался погружённым в собственные мысли, предвкушая новые открытия. Воздух вокруг был тёплым, пропитанным запахом старой бумаги, влажной земли и слабого аромата мандаринов, оставшихся от недавнего чаепития. Даже река, тихо текущая рядом, казалась частью их совместного расследования, медленно унося свои воды в неизвестные дали, как будто приглашая их к новым открытиям. Мир был наполнен скрытой магией и старыми тайнами, и каждый шаг, каждое движение открывало перед ними новые вопросы. Где же мог скрываться "Р"? И что ждало их в тихих, незаметных мирах? Вопросы тянулись, словно невидимые нити, соединяя сердца и умы трёх искателей истины.       Джон продолжал перелистывать страницы, но всё чаще его взгляд замирал на одних и тех же фразах: молитвы, повторяющиеся обряды, странные символы и неясные пророчества. Минуты тянулись в часы, а книги казались бездонными. В какой-то момент его внимание зацепилось за странную строчку: упоминание лже-миров, созданных для запутывания богов и мироходцев. – Эй, красненький, что за лже-миры? Ты вроде у нас за эту веру, знаешь? – спросил Джон, слегка удивлённо глядя на Вививилку. – Лже-миры — миры, созданные для того, чтобы запутать богов и мироходцев, чтобы никто не смог узнать, как возникла мультивселенная, – объяснил Ви, не поднимая головы от книги. – А, чтобы до Архея вообще дойти было невозможно, да и незачем? – удивился Джон. – Архей? – Вививилка наконец поднял взгляд. – Архей — это один из самых древних лже-миров, возможно первый, а значит, и самый опасный.       Джон едва не упал в осадок. Всё, через что они с Лошкой прошли, оказалось иллюзией, тщательно созданной для того, чтобы скрыть правду. В голове учёного шёл активный мыслительный процесс: он пытался рассортировать реальные события и вычленить ложь. Лошка же, стоя у воды, выглядел растерянным, а Вививилка обнял брата, словно пытаясь передать ему уверенность. Пару часов они просто сидели, отдыхали, обдумывая произошедшее, пока вечер не опускался над пустым миром.       Вернувшись к статуе, когда уже начала сгущаться ночь, трое заметили, как вокруг всё меняется. Ви снова начал рассказывать очередной религиозный миф, на что Джон лишь покачал головой: – По сказаниям первых мироходцев и старых летописей: "Звёзды — это мёртвые искры. Умершие мироходцы с яркими искрами. Тусклые — грешники, яркие — герои", – начал Вививилка. – Бред какой-то, – пробурчал Джон. – Так уж повелось, – пожал плечами старший.       Лошка, тем временем, что-то заметил у реки и мгновенно бросился туда. Двое в тёплых тонах ткани переглянулись, но решили не мешать брату. За день Лошка успел погладить пять волчат и десять кур, так что энергия странного открытия для него была привычным поводом для интереса.       На берегу Лошка увидел белое перо. Оно было слишком большим, чтобы принадлежать птице, и его размер поражал — ладонь не могла охватить его полностью. Мироходец осмотрелся и заметил сущность, сидящую на краю реки. Нет, человека в привычном смысле слова это не было. Полностью в белом, с крыльями, тяжело опущенными на песок, бог спокойно наблюдал за прозрачной водой. Глаза его были завязаны белой тканью, а дыхание тихо рябило поверхность реки. Лошка почувствовал одновременно трепет и удивление. Он не знал, как действовать, но решил не нарушать тишину. Сев неподалёку, Ло медленно начал приближаться к существу, пока не оказался совсем близко. Бог, казалось, не замечал его присутствия, погружённый в мелодию, которую тихо наигрывал губами. Черноглазый наблюдал за божеством, пытаясь понять его намерения, и вскоре Р почувствовал присутствие Лошки. Гарпия словно понял, что кто-то рядом, но внешне не показал тревоги. – Тебе что-то нужно, дитя? – тихо, но властно спросил бог, слегка опасаясь, но не теряя величественного спокойствия. – У вас… красивый голос! Ой… – Лошка, смутившись, сбился на слова, понимая, что выглядел растерянным. Он хотел было оправдаться, но слова никак не шли.       Гарпия заметил смятение Лошки и тихо засмеялся. Смех был добрым, тёплым, почти родным. Лошка почувствовал странное желание просто опереться головой на колени бога, как ребёнок на плечо родителя, и забыть обо всём. – Могу я узнать твоё имя, дитя? – добавил Р, теперь уже спокойнее. – Лололошка, – ответил парень, и покраснел, почувствовав смущение. – Меня знают как Гарпию или Р, – мягко ответил бог, – но если хочешь, можешь звать меня Роман или просто Рома.       Голос был тихим, ровным, словно ветер, который начинал усиливаться, ласково играя с листьями и водой. Бог слегка прикрыл Лошку своим крылом, словно защищая и оберегая его, а тепло и спокойствие исходили от него, окутывая мироходца уютной аурой безопасности. Лошка чувствовал, что здесь можно просто быть собой, не боясь ничего, даже тайны, которые долго скрывались от глаз смертных и богов.       Когда Лололошка пришёл в себя, он обнаружил, что божество всё ещё обнимало его. Тёплое, мягкое прикосновение крыльев и лёгкий аромат неземного воздуха создавали ощущение безопасности, которое Ло давно не испытывал. Перед ним сидел Гарпия — тот самый Р, чьи деяния описывались как разрушительные и страшные для множества миров. Но Лошка не мог поверить в это. Он скорее поверил бы, что другие боги мучили его, чем что он сам был агрессором. Гарпия казался совсем другим: спокойным, мягким, с глазами, полными глубокой, почти родительской заботы.       Минуту спустя Рома сделал что-то неожиданное. Ло не успел моргнуть, как на его голове оказалась маленькая бабочка, словно созданная магией божества. Она тихо порхала, и смех Гарпии, добрый и тёплый, разлился по берегу реки. Лошка почувствовал желание остаться здесь навсегда, сидеть с богом в тишине и слушать его дыхание, но разум напоминал о том, что нельзя оставаться в этом месте навсегда. Бабочка мягко взмахнула крыльями и улетела в ночное небо, оставив за собой лёгкий серебристый след. – Дитя, тебя что-то тревожит? – спросил Гарпия тихо, но с вниманием, будто угадывая внутренние сомнения Лошки. – Я… немного… – Лошка на мгновение замялся, стараясь подобрать слова. – Я очень долго терял память при переходах между мирами, и единственное, что я помнил — своё имя и молитвы. Я недавно нашёл брата… но мне бы очень хотелось хоть что-то знать о родителях. Я…       Бог аккуратно погладил Лошку по голове, и тёплое прикосновение словно растопило часть страха и тревоги в сердце мироходца. Его голос звучал мягко, почти как шёпот ветра: – Знаешь, мы в чём-то похожи. Мне тоже пришлось спрятать своих детей в одном из мёртвых миров, стереть им память и запечатать большую часть сил, а также отдать их под опеку знакомому богу, которому я не мог полностью доверять. Так что я тоже не знаю, где мои родственники. Мои дети — это самое дорогое, что у меня было. И теперь, когда я вижу родителей с детьми, я вспоминаю, как раньше проводил время со своими… – А почему вы их оставили? – осторожно спросил Лошка, ощущая, как в его груди сжимается сердце. – Я бы не смог бежать от других богов с маленькими детьми на руках, которые даже бессмертие не успели обрести, – ответил Гарпия тихо, почти с болью. – Обрести? – Лошка нахмурился. – Их как-то получают? – Боги и полу-боги обретают бессмертие через десять лет после появления. Им было по пять. Смертные по природе тоже могут получить бессмертие, но я точно не помню, как это происходит, – спокойно пояснил Гарпия. – А божественная память? – осторожно поинтересовался Ло. – Это миф. Миф, в который поверили сами боги, и теперь они помнят всё, – ответил Р, взгляд которого устремился куда-то в ночное небо, словно в него хотелось впитать бесконечность.       На несколько минут воцарилась тишина. Она была напряжённой, но ни один из них не хотел её нарушать. Каждый погружался в собственные мысли, обдумывая слова и открывая в себе новые чувства. Лошка наконец нарушил молчание: – А правда, что искра после смерти становится звездой? – Да, – подтвердил Гарпия. – Чем ярче звезда, тем лучше были поступки мироходца. Но на небо попадают только яркие искры. – А моя сможет попасть? – голос Лошки дрожал, но в нём была надежда.       Роман посмотрел на мироходца, и его глаза расширились от удивления, почти изумления. В них читалось не только внимание, но и что-то большее: признание силы и потенциала, который может быть скрыт в маленьком, смиренном ребёнке перед ним.       Бог чуть наклонился, чтобы его взгляд оказался на одном уровне с Лошкой, и тихо сказал: – Я думаю, что твоя искра может сиять ярче многих. Но это зависит только от тебя, дитя. То, что ты выбираешь делать в этом мире, определяет твоё место на небе… и не только там.       Лошка почувствовал, как его сердце ускорилось, а в груди зажглась необычная теплота. Впервые за долгое время он ощущал не просто безопасность, но и ощущение собственной значимости. Тихий шелест ветра и ночная вода подчеркивали магию момента. Мироходец знал, что перед ним не просто бог, а существо, которое не только обладало огромной силой, но и понимало чувства, страхи и надежды смертных.       Он слегка улыбнулся и, не отводя взгляда от Гарпии, тихо произнёс: – Я… постараюсь быть достойным. Бог кивнул, и между ними возникло молчаливое согласие, которое не требовало слов: понимание, доверие и обещание, что их встреча изменит не только Лошкину судьбу, но, возможно, и судьбу многих миров.       Гарпия посмотрел на мироходца и замер, охваченный изумлением. Его взгляд задержался на Лошке, и на миг всё вокруг словно исчезло, оставив лишь яркое свечение, исходящее от искры в груди парня. «Ярко… слишком ярко…» — подумал Р, и мгновенно в его голове возник вопрос, который тут же отодвинулся в самые глубины сознания: «А это точно мироходец?» Энергия, струившаяся по телу Лошки, была необычна. Она вырывалась мягкими, почти живыми потоками, переплетаясь с тканью мироздания и оставляя за собой едва заметные следы света. Нет. Перед Ромой определённо не было обычного мироходца человеческой или полукровной расы. Слишком много силы для такого существа, а для полу-бога, прожившего десятки тысяч лет, наоборот, слишком мало. Это было странно, слишком странно, чтобы поддаваться простому объяснению. – Я… не буду звёздочкой? – тихо промямлил Лошка, не понимая, почему Гарпия выглядит ошарашенным, и чувствуя лёгкое беспокойство. – Попадёшь… Думаю, будешь одной из самых ярких звёзд… Только вот… – Рома внимательно осмотрел искру ещё раз. Его взгляд остановился на трещинах, мельчайших сколах и нарушениях целостности энергии. – Много трещин и сколов… Это плохо. Очень плохо. – Надеюсь, что ты не погаснешь… – добавил он, голос стал чуть мягче, словно пытаясь успокоить Лошку. – Тебе нужно отдохнуть. – Я… Простите… Просто… – мироходец едва мог произнести слова, поражённый вниманием и заботой божества. – Ничего не говори, я всё понимаю… – ответил Гарпия тихо, почти шёпотом. – Посмотри на небо. Видишь цветные звёзды?       Лошка поднял глаза, и перед ним раскрылась удивительная картина. Ночное небо было усыпано множеством звёзд — белых, красноватых, голубых, золотистых. Некоторые сияли так ярко, что казалось, они вот-вот сорвутся с небес, другие тускло мерцали, словно застенчиво пряча свет. Каждый цвет и оттенок рассказывал свою историю, и Лошка ощущал, что это не просто светила, а души, оставшиеся в мире после ухода существ, чьи судьбы были необычны и трагичны. – Вижу! Очень красивые! А почему они цветные? – спросил Ло, будто маленький ребёнок, ждущий очередную сказку на ночь. Его глаза сверкали любопытством и удивлением. – Это умершие боги… – тихо ответил Гарпия. – Их мало, потому что боги почти бессмертны. Бог становится смертным, когда умирает последний верующий. Чем больше верующих — тем сильнее бог. Полу-боги живут по тем же принципам, но этот порядок не касается искусственных богов. Искусственные боги обязаны питаться страданиями верующих. Плата за силу. Чем меньше страданий, тем слабее они. Если никто не страдает от веры искусственных — они становятся смертными.       Слова Ромы проникли в Лошкину душу. Он почувствовал тяжесть ответственности и хрупкость мира, в котором они существовали. Тело мироходца стало расслабляться, сознание медленно погружалось в состояние умиротворённого сна. Он даже не заметил, как его веки закрылись, и он прижался к богу. Рома лёг на песок рядом с Лошкой, крылья его растянулись, обволакивая обоих теплом и защитой. Белоснежные перья создавали ощущение мягкого одеяла, под которым Лошка чувствовал себя полностью в безопасности. Он прижался ближе, словно ребёнок, которому позволено быть с родителем, забыв обо всём на свете. Ветер лёгкими порывами гладил воду, создавая тихий шорох волн, а лунный свет отражался в реке, рисуя на песке серебристые узоры. Гарпия тихо дышал, ощущая слабые колебания энергии Лошки, и аккуратно поддерживал его своим крылом.       Так они и уснули: один на спине, покрытый перьями, другой в объятиях божества, накрытый крыльями, словно одеялом, согретый теплом и ощущением защиты. Ночь вокруг была тиха, но каждая звезда на небе казалась свидетелем этой необычной сцены — сцены доверия, заботы и тихой магии, соединяющей человека и божество.       И в этом мире, полном опасностей, разрушенных миров и тайн, Лошка впервые почувствовал простую истину: что иногда сила заключается не в борьбе или знаниях, а в том, чтобы просто быть рядом с тем, кто понимает и защищает тебя, без слов и условий.