Любовная механика 2: Любовь выпускника

«Не отдалишься – будешь ревновать.» [Ви Вивис] Хаос. Постель и человек – оба в хаосе. Я смотрел на Марка и пытался сдержаться. Постель вся помята, и видно, что ночь была непростой. На его белых плечах, выглядывающих из-под покрывала, были видны едва заметные следы. Я их оставил по просьбе Марка. Проспав до позднего утра, на его лице не было усталости, а скорее он был довольным. Таким, что хотелось снова нагнуть и хорошенько проучить. Если бы не его упрямство вчера вечером, я бы точно повторил всё это утром. – Ммм... - чуть придвинулся ко мне Марк, наверное, из-за солнца, пробивающегося сквозь занавески. Я взглянул на часы – ещё немного можно поспать этому хулигану, так что я не стал будить. Сбрасывая одеяло, я случайно потянул его ниже, и увидел красивую задницу с тёмными отметинами, которые оставил намеренно. Верхняя часть – как просил Марк, а нижнюю – как хотел я. И увидев всё это перед собой, вспомнил, как он был плотно прижат к стене прошлой ночью. Чертовски соблазнительно. Подумал я уже не в первый раз и от бессилия, прикрыл его одеялом, скрывая от глаз предмет моих мучений. Он сводил меня с ума, просто лёжа. А если бы начал двигаться – конец. – Хм… - обернулся я на звук, который он издал. Голос хриплый, слабый, но жалость – не причина вставать и наливать ему воды. Хотелось посмотреть, как он просыпался сам, растрёпанный, как всегда. – Уже утро, - протянул я руку и дотронулись до его гладкого плеча, аккуратно его тряхнув. – Просыпайся. – Нет, - как всегда не хочет вставать. – Опять капризничаешь? - наклонился я, прошептал прямо в ухо, потеребил его немного, и Марк наконец открыл глаза и посмотрел на меня. – Хватит уже... кха-кха. – Сначала верни свой голос, - ответил я, наклоняясь и целуя его опухшие губы, потом оторвался: – Сейчас принесу тебе воды. – Быстрее, - сказал он и бросил в меня подушку. Я поймал её и указал пальцем на него: – Сейчас получишь опять. – Не угрожай. – Что, боишься? – Нет... - ответил он, медленно отползая к изголовью кровати. Улыбаясь, я наблюдал за его недовольным утром. Марк посмотрел на меня, его губы раскрылись, словно он хотел что-то сказать, но понял, что голоса у него нет. – Какой милый с утра пораньше, - произнёс я и потрепал его по волосам. – Воды... – Да, да, сейчас. Я был рядом с Марком с самого начала наших отношений, не отходя от него. Начал официально встречаться с ним. После этого я вообще перестал ездить домой. Единственный раз – когда мама хотела с ним познакомиться, и Марк был свободен. Моей главной причиной было чувство собственности. Мой старший брат жил дома, работал дизайнером фрилансером, почти не выходил. Как я мог взять Марка к себе? – Я успею позавтракать? - спросил он, выйдя из ванной. Я кивнул, обернувшись. – Что ты хочешь поесть? – Ты спрашиваешь так, будто собираешься мне приготовить. – Я разогрею. Ты же знаешь, что я умею немного готовить, - оба мы не слишком хороши были на кухне. Если это что-то требующее настоящего мастерства – суп, тушёное или жареное, то лучше забыть. Максимум – яичница и тост, чтобы не умереть с голода. – Мне хочется свинину на гриле. – Тогда зайдём, купим по пути, и поедим в машине. Я подошёл к нему, забрал полотенце, которым он вытирал голову, и аккуратно промокнул остатки влаги с его волос. – Сегодня я не пойду в бассейн, - сказал Марк, прижавшись ко мне спиной. На ней остались лёгкие красные следы. Он явно хотел быть поближе. – Иди, я тебя подожду. – Мама не говорила, что ты должен прийти к ней и обсудить устройство на работу? – Ага, меня пригласили поехать работать с кое-кем, - отодвинулся Марк. – Куда именно? – В Чонбури. Его лицо сразу потемнело, взгляд стал холоднее. – Далеко, - сказал Марк. – Я ещё не согласился. Просто должен зайти к маме. – Но рано или поздно ты всё равно должен выбрать – работать или нет, - это была правда, Марк был прав. – Я столько раз уворачивался от этого... – Ты же сам говорил, что подождёшь до выпуска? Осталось всего несколько месяцев. – Боюсь, не смогу обеспечить тебя должным образом, - сказал я, признавая этот факт, что не был шуткой. – Да мне и не нужно. У меня есть деньги. – Это моего тестя. Он может вычеркнуть меня как зятя, если решит, что плохо о тебе забочусь, - хмыкнул я, улыбаясь. – Но у меня есть свои деньги. Немного, но есть. – А у меня и этого нет, как у тебя. Вот я и должен... сделать так, чтобы ты не нуждался, - сказал я и посмотрел прямо в глаза Марку. Если бы я думал только о себе, если бы мне нужно было выживать день за днём, я бы не боролся так. Но у меня был Марк. И я хотел заботиться о нём, хотел, чтобы он гордился, что я его парень. Хотел, чтобы его родители видели – их сын в надёжных руках. – Я голоден, - хрипло произнёс он, опустив красивые глаза вниз. Я покачал головой. – Ты вообще понял, о чём я? – Понял... но всё равно не хочу, чтобы ты уезжал. – Марк... – Знаю, знаю... Я же голодный, - проворчал он, оттолкнул меня и пошёл искать свою футболку. Я тяжело вздохнул, не зная, что ещё делать, протянул руку, достал из шкафа свою давно забытую футболку и протянул ему: – Надевай мою. – ... - промолчал Марк. Он обернулся, взял мою футболку и начал её надевать. – Не напрягайся, Марк, - успокоил я и подошёл ближе. – Я... не хочу, чтобы ты уезжал, - ответил он. – Я не соглашусь, - ответил я, – просто зайду к маме. Я могу не ехать и подождать тебя здесь, пока ты будешь учиться. Марк бросил на меня взгляд из-под полуопущенных век. – Твоя мама ждёт. Я не хочу быть капризничать, но... – … – Я боюсь, что буду слишком сильно скучать, - наконец он признался, бросив на меня испытующий взгляд. – Если я уеду, то буду скучать ещё больше. Скучать может быть опасно. Особенно для таких людей, как мы. Разлука заставляет тревожиться, а перемены – волноваться. Я был одним из тех, кто не легко переживал такие моменты, и Марк тоже. Поэтому я его понимал и пытался найти способ справиться с тем, что ждало нас впереди. ***** Я уже вырос. И мне нужно научиться жить как взрослому. Любить как взрослый. С любовью, которая устойчива, основана на доверии и понимании. Наша любовь изменилась, а разлука может обострить ситуацию. Каждое чувство, каждый день – глубже. – Когда ты вернёшься за мной? - спросил он, и я тяжело вздохнул. – Когда ты освободишься? – В девять вечера. – Хорошо, - ответил я, и он кивнул. Но я точно знал: он всё равно будет обижаться. – Ладно, едь к маме. – Ты не вышел из машины, - напомнил я, и Марк бросил на меня сердитый взгляд. – Ладно, ладно! - проворчал он и потянулся к ручке двери. – Марк. – Чего ещё? – Ты не поцеловал меня, - смотрел я, как он начинал хмуриться, чувствуя, что снова начнёт сердиться. Но мне было всё равно – я хотел этого. – Быстро. Целуй. – Не хочу целовать. – Тогда не выходи, - сказал я и заблокировал двери. – Пи Ви, открой! – Поцелуй. – ... Чмок – Ну вот и всё, - сказал я. – Я не хотел целоваться, - ответил он. – Ты хочешь, чтобы я сделал тебе больно прямо в машине? Здесь или там – выбор за тобой, - оглядел я парковку. – Какой мерзкий, - пробурчал он, и у него покраснели щёки. – Нет, я никуда не поеду. Пойду, поем с мамой, и сразу вернусь. Буду следить, как ты плаваешь, - прошептал я ему на ухо, и Марк недовольно покосился на меня. – Да ладно, я понимаю. – Пока не говори ничего. Это займёт много времени. Я послушаю, что скажут, - сказал я. – Хорошо. – Иди учись. – Ну ладно, - на этих словах Марка я разблокировал дверь и сказал: – Эй, стой... - и прижал его к себе, медленно целуя. Он не успел подготовиться, и я сделал это специально. – Поцелуй, - коснулся я уголка его губ, шепча: – Учись хорошо. – Знаю. – Не красней, иначе все будут дразнить. – Отпусти уже! - фыркнул он. Если бы я знал, что после одного дня разлуки буду целоваться так, как будто это последний раз... Нет уж, я бы не позволил нам расстаться так быстро. ***** К полудню я подъехал к дому. Сказал, что приехал с мамой пообедать – значит, приехал есть. Ни до чего другого мне дела не было. Мама не просила принести что-то особенное, так что я просто явился. Сердце осталось с ним – на занятиях. – Ю дома, ещё не проснулся? - спросил я, входя в дом. – Почему ты называешь его просто по имени, а не "Хиа" или "Пи"? – Так он всего на год старше меня, - ответил я и сел на свой стул. Раньше за обеденным столом в нашем доме стояло четыре стула. Теперь их стало пять. – Но родился-то всё равно на год раньше, - сказал папа. – А ты меня называешь сыном? Нет, ты же всегда кричишь: «Эй, Ви!», - парировал я. – Ах ты, сын такой! – Папа сам такой, - поддержала мама, подходя ко мне. – Почему ты с ним ссоришься? Я усмехнулся и подмигнул папе, продолжая ждать еду от мамы. – Подожди, подожди, пока моя жена пойдёт молиться*. (П/П: *Эта фраза звучит в шутливом или игривом тоне, когда кто-то торопит или пытается что-то сделать (например, обсудить семейные дела), а собеседник отвечает с юмором, ссылаясь на ритуал – сначала нужно выполнить обряд (например посетить храм). Иногда используется как отговорка или способ затянуть время, особенно если ситуация касается отношений. Коротко: «посмотрим, как жена тебя будет держать в узде». И вторая фраза: «когда я хочу с тобой что-то обсудить, ты всегда спишь. Или ты уверяешь, что я тебя когда-то за это ругала?») – Ну вот опять, как некрасиво говоришь, - проворчал я, качая головой. – А когда я молилась в храме, ты что, просыпался? Или слышал что я тебя ругаю? - улыбнулась мама и спросила папу. Тот притих. – Эх, точно, - ответил отец. – Да ты вообще не папа. Кто же ты? - иронично спросила мама. – Муж? – Шутник, - ответила мама, и рассмеялась. – Хорошо-хорошо, веселись. Когда разговариваешь с женой, сиди тихо, - проворчал отец, устраиваясь за столом. – Ну да, как обычно, когда ты говоришь с мамой, - подколол я его. – Ты такой же, как и твой отец, - ответил он. – Ладно, хватит. Давай поедим, - сказала мама, начала наливать отцу рис. – А Ю спустится? - спросил я. – Он только утром лёг, - ответила мама, улыбаясь. – Работал? – Играл в игры, - ответила она, и я нахмурился. – Опять? Не работает вообще, - проворчал я, начиная есть. – Вы оба одинаковые. Старший брат – тоже бездельник. Только закончил проект, и сразу играет в игры. Мама не ругает, - сказала мама с лёгкой улыбкой. – Мама, смирись с этим, - ответил я. – Папа также, как и я, смирился. Ну как дела? Скоро выпускной, - улыбнувшись, сказала мама. – Мам, ещё несколько месяцев, - до выпуска осталось четыре месяца. Потом ещё долго искать работу, проходить собеседования и устраиваться. – А как там Бар и другие друзья? Как они? - спросила мама. – Мама, не спрашивай. Они давно не приходили. – Мама, не говори про друзей. Он сам-то почти не приезжает сюда, - ответил отец, и мама снова засмеялась. – Вы хотя бы видитесь? Что у вас нового? – Бар со своим с парнем. – Он такой красавчик! Мне очень нравится, - заискивающе сказала мама. – А я красивее! - одновременно выпалили я и отец. Мама посмотрела на нас обоих. – Вот вы как один в один, - засмеялась она. – Да я и правда красивее, - сказал я. – Хватит уже, хватит. Ныа Пи Таму помогает дома, и Ива собирается продолжать учёбу. Остальные уже работают. – Получается, вы с друзьями теперь не встречаетесь? – Нет, мы общаемся. Переписываемся, звоним, - ответил я, и мама кивнула. – В наше время стало проще. Интернет, соцсети. Если можно общаться, зачем волноваться? Мир стал ближе. – Мама, но ведь разговор – не объятия. Это не поможет перестать скучать, - ответил я. – Но ведь ты теперь должен работать, чтобы кормить свою жену? - парировал отец. Я недовольно посмотрел на него. – А как насчёт этого места? У друга там есть должность менеджера, - вмешалась мама и протянула мне документы. – Далеко? - спросил я. – Если так далеко, кто за вами присмотрит? Ю вообще... неизвестно, где он шляется, - сказал я, и мама улыбнулась, а отец вздохнул. – Ты волнуешься за меня с мамой или за свою "жену"? – Я переживаю и за маму и папу, а также за свою жену, - ответил я немного грустно. Даже когда мы рядом, люди всё равно пытались подойти к нему. Они не скрывали своего интереса. Но мой парень их игнорировал. Он хороший. И всегда говорил, что любил меня больше всех. Так что нам не нужно было ругаться из-за таких вещей. Я ревнивый. Не потому, что не доверяю ему – слишком сильно его любил. – Не начинай снова своё, Ви. А то Марк раздражается, - сказал отец. – Если бы он был раздражён, он бы давно уже оставил меня, папа. Раньше я был ещё хуже, - возразил я. – Нет, - вступила мама. – Я думаю, что сейчас ты стал опекать его больше, чем раньше, когда только начали встречаться. – Что правда, то правда, - слегка покраснел я. – Если он не будет учиться, Ви потащит его за собой, - спросил отец. Я кивнул. – Ты преувеличиваешь, папа, - добавил я, положил бумаги обратно в конверт, отодвинул тарелку и допил воду. – Он сказал неправду? – Это правда, мама, - ответил я смущённо. – Хэх, он не хочет уезжать далеко из-за Нонг Марка, - сказал отец и я кивнул. – … Но я возьму и посмотрю предложение. Спрошу у Марка, - взял я документы, отодвинул миску с рисом и выпил воды. – Если между людьми есть понимание и доверие, расстояние не проблема, - сказал отец. – Вы с мамой тоже были на расстоянии? – Нет, никогда. Как я мог быть вдали от своей жены? - ответил отец, и я чуть не рассмеялся. Он вёл себя так, словно до сих пор молод. Его слова, интонации, поведение – будто он говорил не как отец, а как мой Пи. Только вот когда начинал учить жизни – делал это так, что я чувствовал себя пригвождённым к месту. – Тогда почему вы говорите об этом? – Потому что понимаю. Возьми эту работу. Там выходные, зарплата хорошая, бонусы тоже. Хочешь скорее накопить – лучше вариант не найти, - ответил отец, и я посмотрел на документы. Одно только то, что там были выходные, уже вызвало у меня интерес. – Ну как? – Можно и после получения диплома договориться. Лучше съездите с Марком на Новый год, тогда и решим. Если будет свободное время – я могу зайти к вам. Или если Марк соскучится, пусть приходит ко мне, - сказала мама. Я согласился. План был примерно таким же. Где-то обязательно назначим встречу. Я не мог представить, что смогу долго не видеть Марка. Ни за что. – И не вздумай отказываться, будто тебе стыдно из-за связей. Я откажусь от тебя если ты так скажешь. Если помощь других даёт тебе преимущество, используй. Другие же используют. – Зачем ты привила своему ребёнку такое мышление? Если есть связи, нужно быть ещё более решительной. Не позволяй им тебя критиковать. – Вот это я и имею в виду. Если есть связи, всё равно придётся учиться. Не справишься – увольняйся. Если не справишься – окажешься под давлением. То, что у тебя больше возможностей, чем у других, не означает, что они будут всегда. Ты же знаешь, как тебя видят другие. Поэтому ты должен проявлять себя больше, чем другие. Понимаешь? - подробно рассказывал отец, и я понимал каждое его слово. Но когда я говорил, что сделаю это? Хотел я или нет, мне в любом случае пришлось бы сначала спросить Марка. – Я ещё не согласился. – Этот парень… – Нет, я хочу сначала поговорить с Марком, - сказал я и, как и раньше, наполовину сложил прочитанный документ в конверт. – Поговори с Марком, объясните друг другу всё и решите, что делать дальше, - сказала мама. Я кивнул. – Если бы у меня был бизнес, который стоит миллионы, я бы не напрягался так ради поиска работы для тебя. Чтобы достичь такого уровня, как у него… Ох, ладно, сначала заработай хотя бы сотню тысяч, - сказал отец. Я вздохнул, поняв его точку зрения. Марк не обязан ни о чём заботиться. Как бы то ни было, он получал достаточно денег от акций в компании отца. Не такие уж большие суммы, может, и половина того, что он имел, но этих денег хватало, чтобы жить без забот. Это не я, который должен был трудиться, чтобы свести концы с концами. Нет, не то, чтобы мне было трудно – я не хотел, чтобы Марк стал испытывать на себе ту жизнь, которую проходил я. – Пап, не уничижай нас так, - сказал я. – Ты думаешь, что деньги легко заработать? – Нет, конечно, - в наше время единственный способ выжить – это накопить сбережения. Родители дали мне немного, но после окончания университета я не хотел их беспокоить, поэтому достал свои собственные деньги и сейчас тратил. Раньше, на первом и втором курсах, я подрабатывал на фотосессиях и в других местах. Я помогал отцу с кое-какими работами, и он мне что-то давал. Но сейчас у меня совсем мало осталось. – А хватает тебе? – Хватает, мам. – Если не хватает – скажи. Не умирай с голоду. – Ой, и не трать попусту свои деньги. Пользуйся своими деньгами и позволь жене их тратить, - продолжал папа. – Ты ведёшь себя так, будто у меня никогда не было жены. Я всегда отдаю жене свои деньги. – Я знаю, что у тебя есть жена. Я слышал, как Ю сказал, что ты глупый. Я думал, ты не знаешь об этом. – Пап! Больше не разговариваю с тобой – обижен! - сказал я и начал вставать. – Начал делать вид, что обиделся... Да я же знаю, что ты сейчас побежишь к нему, - сказал папа и я посмотрел на часы. – Кто обижается-то? Уже после полудня всего, - ответил я. – Но ведь ты же идёшь к Марку? – Иду. – Вот и иди, - ответил он. – Если у Нонга будет свободное время, пусть зайдёт поесть со мной, мама соскучилась, - добавила мама. – У него нет свободного времени – так возьми своё свободное время и отдай ему, - сказал папа. – Ну уже и полдень, иди поешь с ним, или сразу выбери, что будешь есть вечером. – Папа... ты великолепен, блин. – Естественно, великолепен, ведь у тебя только один папа, - ответил отец. Я рассмеялся, а мама мягко посмотрела на папу. Такая была у нас семья. Такой был у нас дом. С сыновьями папа никогда не проявлял нежности – скорее, был немного жёсткий. Зато перед мамой он всегда был готов склониться на колено. Что бы она ни попросила – он делал. Папа – очень сильный человек. Умный, самостоятельный, настолько уверенный в себе, что однажды отказался от работы в крупных компаниях и открыл собственный сервисный центр, чтобы всегда быть рядом с мамой. Он знал, как это трудно, и именно поэтому всегда говорил мне: работай, развивайся, уделяй внимание тем, кого любишь. Я хотел хоть наполовину стать таким, как он: таким же сильным, таким же любящим. ***** Я вернулся в университет на машине. Припарковался возле бассейна. На учёбу приходил, как обычно: в куртке, в студенческой форме, с друзьями. Хотя бы с Фьюз и Кхан Пан, которые всегда были рядом. Но вот плавать приходил один. Здесь были только первокурсники. Они смотрели. Девушки визжали, парни глазели. Видимо, они тоже хотели бы быть моими... Простите, но человек, который мог меня понять, – Марк. – Круть какая, фигура – зашибись! – Ага, белый, как мел. – Снимай, снимай давай! – Секси! Я остановился и обернулся на группу ребят, которые говорили и смотрели на Марка, который как раз в этот момент выгибался. Марк их не слышал и не видел – слишком далеко. Но то, что они делали фото, он чувствовал. Ведь камер-то много. Так, ради кого эти фанаты здесь? – Ну когда он, наконец, снимет футболку и пойдёт плавать? – Не перебарщивай, Тью. – Я люблю его... – Разве он не занят? – Занят, и парень у него красивый. Не твоего уровня. – Можно только смотреть, но не трогать, окей? - подначивал друг, а другой делал обиженное лицо, вызывая раздражение. – Я всё равно знаю – это же папа Ви, Пи Марк любит Пи Ви. Я давно знаю. Я не собираюсь конкурировать, посмотреть пришёл. Сказал высокий парень, и я покачал головой, направляясь к Марку. Один из тех, кто любил Марка, как и другие. Только хочу сказать одно: Марк – мой. Он любил меня, обожал меня, ценил меня. И не просто любил – он любил меня всем сердцем. То, что он давал мне, и то, что я давал ему взамен, – это нечто большее, чем простые отношения. Мы не смотрели на других. Тем, кто наблюдал, лучше просто смотреть на нас и радоваться. Мы любили друг друга долго и сильно – ради вас тоже. – Марк! - позвал я того, кто стоял и смотрел на первокурсников, и пошёл к нему. – Пришёл уже? - сделал Марк несколько шагов навстречу. – Ага. Поплывёшь? - спросил я, пристально глядя на него. Мы с Марком не любили демонстрировать свои чувства напоказ. Не целовались, не обнимались на людях. Если я и ревновал, то клал руку на плечо, брал за руку или обнимал за талию. Я встал близко и своим взглядом дал понять, что Марк – мой. – Нет, подожди, посмотрю ещё немного, как новички плавают, потом пойдём. Чат дальше посмотрит. – Хорошо, мне и не нужно, чтобы ты раздевался, - сказал я, положив руку на его голову, немного потеребил волосы и улыбнулся. Марк с недоумением посмотрел на меня – обычно мы так не делали. Но в этот раз мне было не важно, как он реагировал. Я не обращал внимания на его взгляд, потому что был занят другими взглядами, направленными на нас. Ну что, хотите смотреть? Хотите фотографировать? Я знаю, что вы просто зрители. А я – хозяин. И я заявляю о своих правах.