Любовная механика 2: Любовь выпускника

«Чем больше учишься на инженера, тем красивее становишься» [Ви Вивис] Кто сказал, что студенты-инженеры становятся менее привлекательными с годами? Я категорически не согласен. Протестую всеми фибрами души! То, что я наблюдал все эти годы, подтверждает: чем больше учатся инженеры, тем красивее они становятся. Надо признать, что после того как я закончил университет, как отец всех факультетов, произошло некоторое падение в этом понятии. Мы проиграли медикам и юристам. Но это вовсе не значит, что мы стали некрасивыми или потеряли свою привлекательность. Если бы я утратил свою внешность, мне бы не пришлось следить за третьекурсником. Да, он уже на третьем курсе, старше других, но остаётся моим ребёнком. Ребёнок по имени Марк Маса. – Ты что, совсем не работаешь? Сидишь тут каждый день, - спросил меня Фьюз. Я повернулся к своему Нонгу, который встречался с парнем-медиком. Опять врачи! Стоматолог, всё равно врач! – У меня есть причина быть здесь, я слежу за своей женой, - парировал я. Он скривился. – А ты зачем тут? – Моя жена красива, и на него обращают внимание. Я ревную. – А моя жена красива, на него тоже обращают внимание. Я ревную, - ответил я в том же духе и снова посмотрел на Марка. Марк был спереди, впереди группы первокурсников, собравшихся на площадке. В этом году мероприятия для новичков были очень креативными. Наш факультет стал более открытым и публиковал всё в социальных сетях. Чтобы преодолеть старые системы и правила, студенты долго боролись за перемены. Марк консультировался со мной по этим вопросам. Будучи связующим звеном между старой и новой системами, я позволил им принимать решения самостоятельно. Я уже старый, и отдыхаю! Мне хватало времени на то, чтобы следить за Марком. Как я мог ещё помогать придумывать игры для новичков? Да, мой парень – издевается над старшекурсниками. Он красив, но хочу напомнить: мой Марк уже имеет мужа. – Марк такой невинный, - сказал Кхам Пан, рассматривая фотографии своего друга в хэштегах. – Да, его реальная внешность сверкает так сильно, что затмевает меня, - добавил Фьюз. – Ты – прошлое, - парировал Кхам Пан. – Да, но Марк в прошлом был не таким красивым, правда? Вот почему я уверен, что студенты-инженеры становятся красивее с каждым годом обучения. Когда я начал ухаживать за ним… да, я ухаживал за Марком. Два года назад он не был таким красивым. В прошлом году он не казался таким объектом ревности. С каких пор мой парень стал таким красивым? Как я раньше позволял ему раздеваться и плавать? – Первокурсники глазеют на него слишком много. – Сними с него лабораторный халат, и ты увидишь, что будет. Я был страшно раздражён. Когда он был первокурсником и носил обычную форму, он уже выглядел красиво. Но теперь, на втором и третьем курсе, надев рубашку инженера... Чёрт побери, мой парень чертовски красив! Неудивительно, что люди обращали на него внимание. И неудивительно, что я становился безумно ревнивым. Моя ревность достигала того, что родители хотели вычеркнуть меня из семейного реестра, потому что я отказывался работать. Наследство? Плевать. Я выбираю жену. Я окончил учёбу всего несколько месяцев назад и ещё не получил диплом. Я сказал маме, что хочу отдохнуть подольше. Я прямо ей сказал, что хочу провести больше времени с Марком. Если сразу после выпуска начать работать, я боялся, что не смог бы быть рядом с ним. Боялся, что мы были бы далеко друг от друга и не смогли видеться. – Уф, кто может заглянуть под рубашку Марка? Только Пи Ви, да? – Я хочу утащить его в комнату прямо сейчас. Почему мне сказали не щипать его за щёки? Он выглядит таким милым. Улыбается ещё. Его взгляд. Как я вообще позволил этому случиться? - пробормотал я, глядя на свои любимые глаза. – Это обязанности линии кода Ивы и Ныа, правильно, Пи? - резко обернулся я к Фьюзу, когда тот так сказал. – Ивы и Ныа и что? Какая разница, Бар не предлагал помощи ни в каких мероприятиях, - проворчал я. – Пи, я когда был Луной, ты много с чем мне не помогал. – Я делал много для людей, когда был Луной, - буркнул Ви. – Теперь именно я живу каждый день ради своих друзей, - закатил я глаза на эту взаимосвязь двух лучших друзей, пока Фьюз с удовольствием улыбался на слова друга. – Как я, - ответил я. – Нет. Ты должен работать, чтобы прокормить жену, но ты следишь за женой. Что «друзья» будут есть? – Меня. – Что, Пи? – Он будет есть меня. – Ого, если бы друг ел тебя и смог насытится, он был бы толстым свиньёй, а не стройным и соблазнительным, как сейчас. – Какого чёрта ты меня провоцируешь? - огрызнулся я на Фьюза и снова посмотрел на Марка. Раньше у него не было таких явных мышц, но сейчас это очевидно. Руки, грудь, живот – не огромные, но достаточно, чтобы вызывать восхищение, как и сказал Фьюз. И я... Я видел как он становился соблазнительнее. Когда он тайком занимался фитнесом, я ничего не говорил, потому что мне нравилось, что он в хорошей форме. Но глядя на него, я хотел, чтобы он вернулся к тому первокурснику со стройной фигурой благодаря спорту. Или чтобы он стал старше и больше и превратился в моего единственного медведя. – Ты заметил, что с длинными волосами он кажется милее? Это точно. Его чёлка стала длиннее, и волосы закрывали шею. Вместо того чтобы выглядеть растрёпанным, он выглядел отлично. Он не стригся, говорил, что не было времени. Я позволил ему отращивать волосы, потому что во время каникул он был со мной, и они мне нравились. Я любил их. Но теперь, когда он среди народа, это слишком. Можно сказать, что он соблазнителен, с другой стороны – милый, ещё с другой – красивый. Он вообще человек? Чем старше, тем лучше. Как можно не ревновать? У меня только он. Выбирать между работой и наблюдением за Марком? Конечно, я буду наблюдать за Марком. – О чём задумался? – Задумался, глядя на Марка, - тихо ответил я, продолжая смотреть на него. Марк строго посмотрел на меня, прежде чем сесть рядом. Первокурсники постепенно расходились. Когда закончились мероприятия, я не знаю. Марк сидел рядом со мной. Возможно, из-за того, что я задумался слишком сильно. Задумался, а не восхвалял своего парня. – Ладно, мне нужно идти на собрание, - сказал он, и что-то начал искать по карманам. – Что тебе нужно? – Телефон. Я достал его красивую сумку, нашёл его знаменитый телефон и протянул ему. – Когда всё закончится? – Где-то между тремя и четырьмя часами ночи. – Три или четыре? - голос мой опустился ещё ниже, так как ответ был неопределённым. – А чего ты ругаешься? Во сколько именно закончим – это зависит от собрания, - огрызнулся он. – Около десяти. – Да, как будто ты никогда не участвовал в поддержке команды, - бросил я сердитый взгляд на Фьюза. Поддержка? Да, мы все там были. Стажёры тоже встречались. Но никто никогда не сидел, контролируя жену, которая должна была участвовать в подобных собраниях. Это бесило меня. Я хотел, чтобы всё быстрее закончилось. – Ты тоже ходил, так что не говори ерунды, - повернулся Марк к Фьюзу, и ещё двое ребят начали собирать вещи. – Значит, Пи Ви остаётся один? - спросил Кхам Пан. – И я могу с вами? Здесь только наши, - слово "наши" относилось к тем, кого я уже знал, или кто знал меня. – Нет, если ты придёшь, всем будет некомфортно. – Ладно, тогда поторопитесь, - сказал я. – А если будет поздно? - спросил Марк. – Ты же сказал мне четыре часа ночи, - ответил я немного грубее. Ведь он сам сказал четыре часа ночи, как может быть позже? – Вот именно. – Просто, поторопись. – Можешь подождать в машине, - предложил Марк. – Что ты такое говоришь? Мне всё равно, где ждать, - спросил я в ответ. – Ладно-ладно, как хочешь, - сказал Марк и повёл друзей прочь, оставив меня в замешательстве. Ведь тот, кто ждал, был я. Я раньше тут сидел. Работал допоздна, сидел здесь. Почему он переживал? – Парни за тем столиком смотрят на Пи. Марк хотел, чтобы ты ждал в машине, - сказал Кхам Пан, подтолкнув меня, чтобы я посмотрел в другую сторону. Я приподнял бровь, как бы говоря "правда?", и тот кивнул. – Фух~. Я уже не такой красивый, но моя жена всё ещё ревнует. – Куда ты собираешься идти? - спросил Кхам Пан. – Ждать Марка в машине. ***** Мы с Марком встречались уже больше года, если считать с начала серьёзных отношений. Я не был уверен точно, год или два, но я знал, что познакомился с Марком ещё на первом курсе, и с тех пор он заставил меня полюбить его так сильно, что я не понимал, как можно любить сильнее. Раньше я был неясен в своих чувствах, и это причинило нам обоим много боли. Проблемы доходили до родителей. Мы по-прежнему иногда ссорились, потому что Марк – человек с обаянием, а у меня было много знакомых. Но сколько бы мы ни ссорились, никаких третьих лиц у нас не было. Была только ревность и большие расстояния. И этого я не мог вынести. Я никогда раньше так не ревновал никого, но Марк... Ему нельзя было доверять. Не ему, конечно. Я имел в виду тех, кто на него смотрел. Ни одному из них нельзя было доверять. Хотя они знали, что я существую, они всё равно осмеливались приблизиться. Я мог только хорошо выглядеть и сильно любить Марка. Если пришлось бы бороться с кем-то ещё, чем бы я сражался? Поэтому я делал всё, чтобы сохранить то, что у нас было, наилучшим образом. Следил, когда мог. Если бы мог запереть, то запер бы. – Почему ты не ждал в машине? - спросил Марк хриплым голосом, подходя ко мне. – Поздно, - ожидание моё не закончилось в четыре часа, как пошутил Марк, потому что я увидел его в половине одиннадцатого. – Тебя комары не кусают? Иди сядь сюда, - поднял я голову и посмотрел на него и сделал ласковое выражение лица. Никого не было, кроме нас. И такие выражения лица видел только он. – Ты беспокоишься? – Очень. Но у меня есть обязанности, - ответил он, протягивая мне руку. Я взял её, позволяя Марку медленно поднять меня с тротуара. – В тот день я должен был настоять, - в той истории нельзя никого винить, кроме меня самого. Марк спрашивал меня, и позволил мне решать. Он спросил, стоило ли ему заниматься деятельностью на третьем курсе, и я ответил "да". Ответил "да", потому что деятельность была отличным вариантом, она давала многое. Проще говоря, если бы не было той деятельности, пошёл бы я пить алкоголь? Если нет, получил бы я Марка? Деятельность давала друзей, новые общества. Но я забыл, насколько Марк обаятелен. Кто бы ни встретил его, любой влюблялся. За полмесяца активностей его личный аккаунт был завален сообщениями. Они не знали, что у Марка был парень? Мы недавно отметили годовщину. Вот так. – Больше не жалуйся, - сказал он. Я кивнул. – Ты голоден? – Хочу кашу. – Тогда поехали. Я сел за руль, так как он никогда не противоречил мне. U-центр, где сосредоточены еда и товары для студентов, стало местом нашим выбором. Оно находилось рядом с университетом, недалеко от общежития. – Что ты хочешь есть? - спросил он, прежде чем выйти из машины. – Что угодно. – Я имею в виду, что ты хочешь сейчас? - уставился он на меня с другой стороны, между нами стояла его красивая машина. Увидев его такое выражение лица, мне захотелось подразнить его. Я знал, что он беспокоился, знал, что хотел обо мне заботиться, но всё равно хотел поддеть. – Хочу-есть-Марка, - ответил я беззвучно, и он вытаращил на меня глаза. – Пойдём есть кашу. ***** Я стоял у прилавка с кашей, ожидая свиную кашу без имбиря, которую он любил. Было довольно многолюдно, потому что ребята недавно закончили тренировку. Спортсмены обычно собирались здесь. Раньше я тоже приходил сюда после тренировок, ел рис, потом возвращался домой принимать душ. Если хватало сил, продолжал заниматься чем-то ещё. Но сейчас такого уже не сделаешь… продолжить где-то ещё... с Марком можно только в комнате. – Свиная каша и куриный лапшовый суп для вас! – Спасибо, - взял я чашку Марка. Как всегда, он поставил рядом мой любимый фруктовый смузи. Мой красавчик слегка нахмурился, когда увидел это, и через мгновение обязательно начнёт ворчать. – Зачем ты принёс? Я бы сам взял. Я же говорил, не нужно так стараться, - сказал он строго и пошёл забирать мою чашку, а я наблюдал и ждал, сидя здесь. – Я не девушка. Я не хотел, чтобы он чувствовал себя как девушка. Ни разу не думал обращаться с ним так, как с девушкой. Но всё, что я делал для него, я делал потому, что считал его своим парнем. Мне хотелось делать вещи для своего партнёра. Это нормально, правда? Это не имело отношения к мужчинам или женщинам. Не то чтобы я носил ему вещи, как девушке, или водил машину за него, как для девушки. Я делал всё это, потому что он был моим парнем. Как и другие люди делают для своих партнёров. – Просто хочу сделать для тебя, - сказал я, когда он поставил мой суп передо мной. Он посмотрел на меня, молча сжимая свои красивые губы. Марк сел на сиденье напротив меня. Я вздохнул, когда Марк продолжал молчать, а затем начал тихо есть суп ложкой. Я не хотел расстраиваться или думать слишком много об этом простом деле, но не мог избежать чувства дискомфорта. Между нами никто больше не говорил, потому что я не знал, что сказать. Так что просто ел суп и грыз косточки, пока мне стало невкусно, потом взял арбузный смузи, чтобы прополоскать рот. А Марк пил обычную воду. В последнее время он следил за своей фигурой, и я снова не мог не раздражаться. Почему он хотел быть лучше, если раньше и так был хорош? После еды мы собрали тарелки, как обычно. Проходя мимо столика студентов-инженеров, некоторые ребята поклонились Марку, а затем поклонились и мне. Но никто не сказал ничего, кроме "Здравствуйте". Возможно, они почувствовали напряжение между нами. Мы тоже тихо приняли их поклоны и вышли. – Извини, - остановился я возле машины, услышав, как Марк сказал это. Я повернулся, чтобы посмотреть на него, когда он подошёл и встал передо мной, и спросил: – За что? – За то, что было раньше, - ответил он. – За то, что было раньше? Зачем извиняться? – Ну, я наговорил тебе, - ответил он. – Да ладно, всё нормально. Я сделал что-то, что тебе не понравилось, - ответил я. Признаюсь, немного обидно, но если то, что я делал, заставляло Марка чувствовать себя некомфортно, я мог перестать. Если он не хотел, чтобы я заботился о нём таким образом, я мог заняться другими делами. – Нет, дело не в этом, - сказал Марк. Он приблизился ко мне, и красивой ладонью потянулся, чтобы схватиться за край моей рубашки. Марк так делал как всегда, когда он просил меня остановиться и послушать, или... когда он пытался загладить свою вину передо мной. – Зачем тянешь? – Я не против этого, - сказал он. – Тогда почему не позволяешь мне делать это? – Боюсь, что ты что-то скажешь, - сказал Марк. – Скажу что? – Что ты… обращаешься со мной как с девушкой, - скользнул он взглядом по мне, и я вздохнул, понимая его чувства. – Послушай, Марк. Я делаю это, потому что ты мой парень. Я не хочу относиться к тебе как к девушке, но хочу относиться как к партнёру. Мой партнёр заслуживает самого лучшего от меня. Понимаешь? - сказал я, глядя ему в глаза. И на этот раз он не смотрел на меня, а наклонился взглядом к полу, и он кивнул пару раз. – Да. – Как я могу считать тебя девушкой? Ты такой красивый, - сказал я, кладя руку ему на голову. – Хватит, а то народ будет смотреть. – Боишься? – Нет... – Смущаешься? - спросил я, стараясь сдержать улыбку. Его поведение прямо сейчас, наблюдая со стороны Ивы, было очевидным. – Давай вернёмся, - сказал Марк, и его рука, которая держала мою одежду, переместилась к двери. – Возвращаемся? Тогда я за руль, - сказал я, показывая ключи от машины. – Да, открывай дверь, - сказал он и обошёл машину с другой стороны. Я нажал на разблокировку. – Открыть дверь для тебя? – Шутишь? Быстрее, я устал. – Думаешь, будешь спать? – Вернусь домой и буду спать! - хриплый голос его стал грубее, в тот момент, как он скользнул в машину. Я покачал головой на его поведение, а затем открыл дверь и последовал за ним. Марк не краснел так, как другие. Он не краснел и не становился таким милым, как Бар у Кана. Не краснел и не выглядел таким очаровательно-сладким, как младший Прарам у Ныа. Не краснел с такой сладкой улыбкой, как Пи’Ан у Фьюза. Марк краснел и замолкал. Краснел и становился тихим. Краснел и менял тему разговора. Меня это чертовски бесило, потому что в моих глазах он был невероятно милым. И если бы я говорил о тех сладких улыбках Прарамы, которыми хвастался Ныа, то Марк намного слаще. Это не только его улыбка, а всё его существо. – Во сколько завтра нужно вставать? - спросил я, когда мы вернулись домой. Ничего не изменилось: всё та же старая квартира, та же дверь, на которую я опирался и плакал, тот же диван, на котором я сидел и целовал его, та же кровать, на которой я когда-то обнимал его. Сейчас я обнимал его каждую ночь, целовал каждый день и делал ему сладкие улыбки каждое утро перед тем, как он шёл на учёбу. То, что раньше было, сейчас стало лучше во много раз. – В девять утра. – Не идёшь на тренировку? – Нет, пойду плавать вечером, - вздохнул я, услышав о его любимом виде спорта. – Лучше бы ты играл в футбол, как я. – Снимать футболку, как ты? – В футболе только иногда снимают футболку, да и то нечасто. Но твоё плавание... - сказал я, осматривая его с головы до ног. – Что с ним не так? – Я ревную. Серьёзно ревную, - признался я, подходя к нему, обхватывая его за талию и кладя лоб на его плечо. Другие могли подумать, что это было глупо. Возможно, считали мои чувства чрезмерными. Как можно так сильно привязываться к одному человеку? Зачем так явно ревновать? Но ведь у меня был только он. Он один. Если я не буду ревновать и беспокоиться о нём, то о ком мне ещё беспокоиться? Он полностью принадлежал мне. Всё его тело, все его мысли – мои. Так почему бы мне не ревновать его сильно? Те, кто никогда по-настоящему не любил, этого не поймут. – Я знаю, я тебя не совсем не слушаю, - сказал он, медленно обнимая меня руками, а затем переместил их к затылку. Марк запустил руки мне в волосы и начал мягко массировать. А я всё крепче прижимал его к себе. – Просто ревную своё, - пробормотал я и поцеловал его плечо через лабораторный халат. – И что же мне делать? - спросил он, аккуратно оттолкнув меня, и я встретился с ним взглядом, вздохнув, не зная, как ответить на этот вопрос. – Ничего не делай. Позволь мне ревновать. – Глупо, - ответил он с лёгкой улыбкой. – Что? – Я делаю что-то, что вызывает у тебя беспокойство? - снова спросил он, а я покачал головой. – Нет, мне в голову не приходит ничего такого. Я доверяю тебе, и ты не даёшь мне повода для подозрений. Марк оставался моим Марком, каким был всегда. Люди говорили, что он флиртовал, его друзья говорили, что вокруг него много молодых людей. Но это всё в прошлом. Марк – это Марк, мой Марк. Если спросить, давал ли он мне хоть какой-то повод для ревности, то нет. Я постоянно следовал за ним, каждую минуту, так что у меня не было причин для беспокойства. – Думал, что ты чего-то опасаешься, раз так часто за мной наблюдаешь, - сказал он. – Нет... хочу провести с тобой больше времени, хотя бы немного дольше, - это не значило, что я не думал о будущем. Я достаточно взрослый, чтобы думать о том, как зарабатывать деньги для него и матери. Я взял немного времени. Вот и всё. Когда начну работать, у меня не будет столько времени быть с Марком. Я не смогу видеть, как он занимается деятельностью, не смогу наблюдать, как он проводит время с друзьями, с младшими или старшими. Я хотел видеть его подольше, прежде чем начать работать всерьёз. – Мы можем встречаться и во время работы, правда? – Да, но у меня не будет времени следить за тобой, как сейчас. Поэтому сейчас я хочу это делать. – Бедняжка, - сказал он, легко похлопав меня по щеке. – Потом будет больнее, чем от пощечины, - ответил я, схватив его за запястье. – Не боюсь, - сказал он, становясь смелее, когда я слегка давил. Он такой дерзкий. Хотелось прижать его прямо там. – Дразнишь? – Никогда не дразнил. – Ну, тогда серьёзно? - сказал я, снова притягивая его за талию. – Хватит, пойду принимать душ, - оттолкнул меня Марк и повернулся к ванной, совершенно игнорируя моё выражение лица. Всё время делал так и исчезал. Я покачал головой и пошёл выпить холодной воды, чтобы немного остыть. Голова горела, как и всё тело. Особенно, когда Марк снимал футболку и поворачивался ко мне с улыбкой. И вот эта медленная манера раздевания с долгими взглядами на меня... – Ты быстро её снимешь и примешь душ или хочешь, чтобы я снял всё и принял душ с тобой? - спросил я спокойно, прислонившись к двери спальни и глядя на него. – Пусть Пи поможет. – Маленький негодник, - пробормотал я, но уже шагнул к нему. Холодная вода, которую я пил, совсем не помогла. Я обхватил талию Марка и прижался губами к его губам. Он, в свою очередь, поднял голову, принимая мой поцелуй. Мы целовались так, как делали это раньше, но каждый раз чувства были разные. Иногда сильнее, иногда слабее, в зависимости от того, что происходило в течение дня. Я прикусывал и мял его губы, притягивая к себе, пока между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства. Тем не менее, мы продолжали обмениваться дыханием без спешки. Не спешили, но страсть была нестерпимой. – Можно не оставлять следов? Завтра плавание, - мягко сказал он у моей щеки, одаривая её лёгким поцелуем. Пришлось кивнуть, хотя хотелось укусить его. – Не буду сильно, - сказал я и поцеловал его в щёку. Он тоже кивнул. – Будь моим нежным Пи Ви. – Чёртов соблазнитель, - вырвалось у меня, и Марк рассмеялся. Он обвил руками вокруг моей шеи, и притянул меня к себе для ещё одного поцелуя. Мы целовались у шкафа, возле кровати, и, судя по всему, этой ночью Марку придётся лечь спать поздно. Чмок, чмок. Я слышал своё сердце, которое бешено колотилось каждый раз, когда Марк целовал меня. Его язык скользнул внутрь, переплетаясь с моим горячим языком. Его мягкие губы прижимались к моим, и, конечно, я не позволил ему делать это в одиночку. Мы долго целовались, пока Марк медленно не отстранился. Чмок! Он прижался губами к уголку моего рта ещё раз, и я снова замер, потеряв себя в его действиях. Потерялся из-за его действий, из-за его соблазнения. Мой Марк скользнул губами по моей щеке, двигаясь всё ниже и слегка прикусывая мочку моего уха. – Никогда я не дразнил, - хрипло прошептал он мне на ухо. – Я делал это реальностью. Похоже, сегодня Марк не просто поздно ляжет спать... Он вообще не ляжет... всю ночь. Редактор: LB сбер 2202205094106850