Sevda başka aşk başka

Севда

      Она обратила внимание на этого мужчину сразу же: он практически рухнул на высокий стул у барной стойки и тут же поднял руку, подзывая её к себе. Севда довольно давно работала барменшей в этом баре и научилась различать в каком настроении сидящий перед ней человек. К тому же, ей, как специалистке с дипломом психотерапевта, было привычно обращать внимание на людей чуть с большим пристрастием. Впрочем, здесь и не нужно было быть хорошим физиогномистом или доктором: этот мужчина, в мятой, грязной одежде, с неопрятной щетиной, растрепанной прической и красными глазами, переживал не лучшие дни. Она на мгновение засомневалась, хватит ли у него денег, чтобы оплатить даже дешевое пойло, которое подавалась в этой забегаловке, но затем взгляд девушки упал на дорогие золотые часы на его запястье и вопросы сразу отпали.       — Что желаете? — Дружелюбно спросила Севда, про себя думая, что это будет виски.       — Виски. Бутылку. — Хрипло бросил он, поднимая на нее мутный взгляд.       «А ты не умрешь тут, прямо за стойкой, после этой бутылки?» — Севда оценивающе глянула на клиента, но не стала спорить. В конце концов, ей-то что? Подавать напитки - её прямая обязанность. Главное, чтобы этот несчастный сумел расплатиться, а остальное - не ее проблема.       Но, тем не менее, ее взгляд периодически возвращался к этому мужчине. Было в нём что-то такое… Какой-то особый надлом, опустошенность и вселенское горе во всём его облике, которые не оставили барменшу равнодушной. Обычно она старалась абстрагироваться от людей, сидящих перед ней, и заливающих свои проблемы крепким алкоголем, но тут ей хотелось узнать, что такого произошло в его жизни, что глушил стакан за стаканом, пялясь невидящим взглядом в грязноватую стенку над её головой? В конце концов, она не выдержала, пожалев его бедную печень.       — Эй, приятель, может тебе стоит притормозить? — Мягко, будто разговаривая со смертельно больным, поинтересовалась Севда, доверительно наклоняясь к клиенту через стойку.       — А может тебе не стоит лезть не в свое дело? — Сквозь зубы бросил он, награждая её холодным взглядом темных глаз. — Делай свою работу и не суй нос куда не следует, «приятельница».       Севду будто окатили ведром холодной воды. Она выпрямилась и смерила мужчину презрительным взглядом.       — Как пожелаете, бей-эфенди. — Подчеркнуто вежливо выдавила она, про себя же кляня этого придурка на чём свет стоит. Вслух она ничего сказать не могла: он тогда может пожаловался бы ее шефу, а у девушки итак были очень напряженные отношения с начальством. Не хотелось терять работу из-за этого огрызающегося мудака. Да и потом, он был отчасти прав: ей не следовало фамильярничать с ним.       До конца вечера Севда старалась больше не обращать на него внимание, а если и подходила к нему, то только ради того, чтобы молча обновить ему выпивку: он приканчивал уже вторую бутылку виски. Севде начинало казаться, что этот тип не сможет уползти отсюда после всех этих возлияний. Но, к ее удивлению, за пять минут до конца её рабочей смены он встал, покачиваясь, будто пьяный моряк, бросил на стойку толстую пачку купюр и пошел прочь. Севда пересчитала деньги и удивленно присвистнула: он закрыл свой счет вдвойне. Девушка собиралась догнать клиента и вернуть переплату, но он уже покинул бар, да и ей нужно было закрывать заведение и ставить его на сигнализацию. Севда подумала, что могла бы взять немного денег в качестве чаевых-моральной компенсации за его грубость, но, пару секунд спустя, положила все деньги в кассу. Ей не нужно ни куруша от этого мерзавца. Они бы не пошли бы ей на пользу.       В общем, заканчивая работу, Севда благополучно забыла о неприятном клиенте. Забыла до тех пор, пока не натолкнулась на его бессознательное тело в переулке недалеко от бара, когда возвращалась домой. Он лежал прямо поперек ее дороги и Севда, вскрикнув, бросилась к нему. Она поняла, что это — нагрубивший ей идиот, лишь тогда, когда наклонилась над ним. Узнать мужчину было довольно сложно: все его лицо было в крови, на лбу алел длинный порез, сочащийся алым, а нижняя губа была разбита. Под глазами незнакомца уже начинали наливаться синяки. Севда быстро проверила его пульс и, удостоверившись, что мужчина жив, осмотрела его под тусклым светом включенного на её телефоне фонарика на предмет других ранений. Девушка облегченно выдохнула, когда поняла, что его просто избили, а не пырнули вдобавок ножом. Бар, где она работала, располагался в неблагополучном районе Стамбула и, видимо, этого богача именно там и срисовали, а затем дождались, пока он покинет заведение в невменяемом состоянии и обокрали, предварительно разукрасив ему лицо. Спустя мгновение догадка Севды подтвердилась: она не обнаружила на его руке золотые часы, да и дорогой бумажник, из которого он достал деньги, тоже бесследно исчез вместе со смартфоном. Воры не оставили ему даже толстой серебряной цепи, что красовалась на его шее. Севда мельком почему-то подумала, что о пропаже именно украшения незнакомец будет сокрушаться больше всего.       — Эй, очнись! — Севда аккуратно похлопала его по щекам. Мужчина застонал, но не пришел в себя. Он дышал с трудом. Девушка чертыхнулась и прикусила губу: либо у него сломана пара ребер, либо — нос.       Что ей теперь с ним делать? Вызывать скорую и полицию? Они гарантировано не приедут в этот район в такой час — все прекрасно знали, что после наступления темноты сюда лучше не соваться:можно напороться на неприятности. Поэтому даже доблестные стражи правопорядка и медицинские работники старались не соваться сюда после 21:00. А если Севда всё-таки дозвонится до служб спасения и настоит, чтобы они приехали, угрожая жалобами в вышестоящие инстанции, то ей придется ждать их вместе с пострадавшим целую вечность. И мало ли что может произойти с одинокой девушкой и бессознательным мужчиной за эту «вечность» в темном переулке?.. Севда не хотела этого выяснять. Был вариант, конечно, «не совать нос в не свое дело», как ей часом ранее сказал этот придурок, но так Севда тоже поступить не могла: совесть бы заела уже на второй секунде, как только девушка оставила бы брошенного незнакомца позади.       Значит, оставался лишь один вариант. И для этого ей нужно было привести этого богача в чувство.       — Ну же, приходи в себя, идиот! - Севда энергично затрясла мужчину.       Тот вновь застонал, но, наконец, открыл глаза.       — Зеррин?.. — Хриплым шепотом спросил он и Севда поняла, что узнала имя той, из-за которой богач наклюкался до поросячьего визга. — Любимая, это ты?       — Да, любимый, это — я. — Решила подыграть барменша, видя, что он в неадеквате. Все, что угодно, лишь этот осёл позволил ей дотащить его до своего дома. А для этого он должен был быть в сознании и хоть сколько-нибудь помогать ей. — Вставай, нам нужно идти.       Севда закинула его руку себе на плечи и с кряхтением поднялась, увлекая мужчину за собой. Он оказался неимоверно тяжелым.       — Ну и отъелся же ты, любимый…— Стиснув зубы, процедила она и сделала шаг вперед. Благо, до её маленького домика было рукой подать.       Мужчина послушно побрел за ней, тяжело опираясь на девушку. Всю дорогу он извинялся перед ней, горячо и искренне, как мог делать только тот, кто очень сожалеет о содеянном. Севде стало неимоверно любопытно: чем же избитый так сильно обидел эту свою Зеррин?.. Но к концу их короткого путешествия, выяснять это у нее не было ни сил, ни возможности. Она свалила вновь впавшего в беспамятство незнакомца на старенький диван в своей маленькой гостиной и сама упала на пол рядом, стараясь отдышаться.       — Какая же ты идиотка, Севда! — Вполголоса костерила она себя, глядя на низкий потолок, покрытый сеточкой трещин. — Могла бы сейчас наскоро принять душ и лечь спать в свою мягкую кроватку, а не возится с чужаком. А всё твой синдром спасательницы!..       Продолжая поносить себя на все лады, девушка встала и пошла за аптечкой. Десять минут спустя она закончила обработку ран на лице незнакомца, заклеила все это великолепие антисептическими пластырями, и задумчиво сидела у его ног. Мужчина итак не был большим красавцем, а теперь его стремительное отекающее и наливающее лиловыми кровоподтеками лицо, было и вовсе лишено очарования.       — Бедняга… — Посочувствовала ему Севда. — Но, возможно, ты даже выиграешь от этой ситуации: твоя Зеррин может пожалеет тебя, увидев в таком состоянии и ты получишь прощение, которого так жаждешь. Но, сперва, нужно убедиться, что ты переживешь эту ночь и уйдешь отсюда на своих двоих.       Севда опять подумала о том, что нужно бы вызвать скорую. Но, еще раз проверив пульс и дыхание мужчины, и убедившись, что они в пределах возможной в такой ситуации нормы, отбросила эту мысль. Приехавшие обязательно будут расспрашивать ее. Возможно, ей даже потребуется дать показания, а Севда ой как не любила это дело. Поэтому она попросила у Бога помощи и, положившись на него, осталась сторожить спящего незнакомца в кресле напротив. Севда не знала, что в этот самый вечер кардинально поменяла свою жизнь.