Hell's Comin' With Me

В тот день Страйкер был очень занят с самого утра. Особая дата — никакой работы. Да и вряд ли кто-то стал бы нанимать охотника за головами в такую пору. Не только у него, но и у каждого в Аду были дела поважнее. Как-никак, Грехждество. Прекрасный праздник — для семьи, для друзей, словом, для тех, кто не был один, как кактус посреди прерии, не был таким, как Страйкер... Любому другому на его месте стало бы тоскливо, но Страйкеру было искренне похуй. Он не понимал, как можно жить с каким-нибудь бесом, демоном или другим адским отродьем бок о бок и не пристрелить его в первую же неделю просто за то, что он или она перекладывает вещи с их привычных мест, не убирает за собой или слишком громко дышит, не говоря уже о чём-то большем. Страйкеру вполне хватало компании своего коня, а раз уж Бомбпруф был с ним, то и его нельзя было назвать совсем уж одиночкой. Страйкер не игнорировал Грехждество, потому что считал, что даже одинокий кактус время от времени заслуживал праздника. У него была собственная маленькая традиция для этого дня — выбираться из пустоши в какой-нибудь захудалый бар и дико отрываться, устраивая старую-добрую кровавую поножовщину. Разгул гнева и жестокости самого профессионального убийцы на Кругу редко кого оставлял в живых. И Страйкер даже облизнулся, думая о предстоящем веселье. Он уже подготовил оружие. Два ножа — один за поясом, один в сапоге — были идеально заточены, пистолет вычищен и заряжен. Хоть Страйкер и не планировал пользоваться им сегодня, разве что в самом крайнем случае. Далее — создание атмосферы, не менее важный пункт в списке дел. Ради этого Страйкер потратил много времени, приводя в порядок свои неоновые вывески, протирая лампы, меняя перегоревшие и развешивая десятки метров разноцветных гирлянд везде, до куда мог добраться. Свою маленькую слабость к вещам, способным мигать и красиво переливаться, он принял и потакал ей без всякого зазрения совести. Бомбпруф помогал своему хозяину, подсаживая его на высокие уступы грота и подавая гирлянды, которые адский конь удивительно ловко подхватывал своей клыкастой пастью. Страйкер сделал себе мысленную заметку: раздобыть ему подарок — кусок сырого мяса побольше, что-нибудь в этом роде. Подсоединив все провода к здоровенному аккумулятору, который он честно купил у одного беса, барыжившего краденным хламом, Страйкер щёлкнул переключателем. Свет мигнул, тускло замерцал, словно борясь с чем-то. «Не зажжётся...» И как по команде, иллюминация зажглась. Страйкер почти сразу выключил питание, чтобы не увлекаться раньше времени. Сейчас — просто проверка, а по-настоящему насладится огнями он сможет вечером, когда совсем стемнеет. Оставалось только принарядиться самому, и Страйкер придирчиво осмотрел свой небогатый гардероб. Зелёная куртка выглядела неплохо, и он попытался найти к ней штаны без дырок. — М-да, дохуя захотел... — пробормотал Страйкер и в конце концов из нескольких пар видавших виды джинсов выбрал наименее дырявые. К тому моменту, когда Страйкер закончил с переодеванием, и стоял поправляя шляпу, настроение у него совсем поднялось. Он собирался смыть кровью воспоминания о всём том дерьме, в которое попадал в последнее время. Хватит с него быть безвольной пиньятой в руках обстоятельств. Сегодня Страйкер будет тем, кто подчиняет обстоятельства себе!

***

В баре с непритязательным названием «Outback» собралось довольно много народа. В основном потрёпанные жизнью бесы, но были между ними и демоны с Кольца Жадности, и даже парочка гончих — псы бандитского вида и внушительного телосложения. Хозяин заведения за потёртой барной стойкой — скорпионоподобный демон — разливал дешёвый алкоголь и перебрасывался короткими диалогами с посетителями, музыкальный автомат у стены, чуть похрипывая, играл бодрый хонки-тонк. — Руки на стол, уебан! Я видел, как ты спрятал карту! — раздался крик от одного из столиков. Рослый бес вскочил на ноги, с грохотом уронив табурет. — Завали ебало, — флегматично отозвался его оппонент, тоже бес, но с гораздо более длинными рогами, закрученными к затылку. — И плати, раз проиграл. Хоть почкой своей плати, мне плевать, мудак. Проигравший чуть не затрясся от гнева. — Думаешь, если ты со своими подсосками смог перебить банду Блэйка, то я побоюсь всадить нож тебе в глотку? Он и правда потянулся к ремню, на что его противник угрожающе склонил рогатую голову. Посетители за другими столами начали оборачиваться на шум, кто-то даже встал с мест. Казалось, кровопролития не избежать, даже песня, игравшая из автомата, смолкла. Но как раз в тот момент, когда повздорившие бесы уже готовы были броситься друг на друга, за окнами раздался тяжёлый стук копыт, а несколько секунд спустя дверь отворилась. Сухой воздух прерии ворвался в бар вместе с пылью и запахом гари, а взгляды всех присутствующих вперились в высокого остромордого беса в широкополой шляпе, оглядевшего помещение с порога и прошедшего к стойке. Дверь за ним громко захлопнулась, но напряжение вместо того, чтобы спасть, только нарастало. — Виски, — бросил пришелец хозяину низким опасным голосом, сочившимся змеиным шипением, точно ядом. Демон-скорпион со стуком поставил перед ним запылённый стакан и наполнил его. Бес выпил, откинув голову и немного сдвинув шляпу на затылок. В углах бара зашептались. Те двое, что минуту назад готовы были поубивать друг друга, теперь смотрели на пришельца так, будто что-то вспоминали. Наконец длиннорогий встал и подошёл к стойке. Бес следил за ним из-под полей шляпы светящимся жёлтым глазом. — Слышь, мужик... — начал он, — где я тебя раньше видел? Ты выглядишь до пизды знакомо. — Неужели? — хмыкнул тот и, спрыгнув с высокого стула, прошёл мимо длиннорогого к музыкальному автомату, намеренно чуть не толкнув того плечом. В пальцах пришельца блеснула монета. Он остановился, словно выбирая песню, и небрежно снял шляпу. По бару прошёлся ропот, при звуке которого бес расплылся в довольной ухмылке. — Так это ты, ублюдок! — воскликнул длиннорогий. — Страйкер! Я видел тебя на плакатах о розыске. — Как приятно быть желанным, — ядовито улыбнулся Страйкер и положил шляпу на музыкальный автомат, как будто совсем не заботясь происходящим. — За твою зубастую башку обещают хуеву тучу денег, — алчно скалясь, рыкнул длиннорогий. — Что ты на это скажешь, дворняга? — Не надо... — раздался откуда-то из кучки посетителей испуганный голос, захлебнувшийся собственной неуверенностью. Хищная ухмылка не исчезла с лица Страйкера, но длинный шипастый хвост гневно дёрнулся за спиной. Звук змеиной погремушки — угроза, а не предупреждение. — Ну так подойди и возьми меня, если сможешь. На какой-то миг всё в баре точно окаменело, и посреди этой немой сцены Страйкер, вовлечённый в момент, но не захваченный им, поднял палец и, не сводя глаз с длиннорогого, нажал на кнопку музыкального автомата. Спичка в бочке с порохом. Вспышка. Взрыв. Длиннорогий выхватил пистолет, всего на пару секунд опоздав за началом песни, но прежде чем он успел нажать на спусковой крючок, Страйкер бросился прямо на него с быстротой кобры. Хвост щёлкнул, точно кнут. Бес даже не успел осознать, что остался без своего оружия, когда ему в горло по самую рукоятку вонзился длинный нож. Лезвие прошло через шею насквозь. Страйкер вырвал его с мерзким хлюпаньем и молниеносно полоснул по горизонтали. Труп упал на пол с головой наполовину отделённой от тела. Кто-то закричал. А потом на Страйкера бросились сразу трое. I like it just sittin' there watchin' you dancin' Like it like a look in your eyes so handsome Стремительная музыка не поспевала за Страйкером. Он увернулся от чьего-то ножа, перехватил руку нападавшего и сломал её. Сочный хруст даже громче, чем мучительный крик. Страйкер прервал его одним точным ударом. Как же ему это нравилось! Казалось, его кровь превращалась в пламя, а он сам становился неуязвимым: дикий, сумасшедший. Ooh I like it like that Следующий умер быстро, едва успев приблизиться. Страйкер метнулся в сторону от демона вдвое больше себя и, запрыгнув на него, как на стог сена, всадил нож между шейных позвонков. Туша повалилась навзничь, а Страйкер, даже не коснувшись заляпанного чёрной кровью пола, перепрыгнул на плечи гончего пса и свернул ему шею. Его попытались схватить, и Страйкер бросился к бару, наотмашь ударив оскаленного беса по морде хвостом. Отвлёкся на долю секунды, пропустив следующего. Демон-ящерица полоснул Страйкера по руке, но поплатился в ту же секунду. Он разбил ему голову об стойку и запрыгнул на неё. I love it how you turn it up loud When we’re going down, down, down, down Музыка играла быстро и весело, невозможно было устоять. Танцуя, Страйкер сделал два грациозных шага назад по стойке, два вперёд. Его длинный хвост выписывал в воздухе петли и восьмёрки, он бесстыдно покачивал бёдрами, откровенно издеваясь. В суматохе кто-то выбегал из бара, Страйкер позволял им. Ему хватит и тех, кто сейчас таращил на него налитые кровью глаза и готовился к новой атаке, жаждя его головы. И тут что-то твёрдое и тяжёлое с размаху опустилось Страйкеру на затылок. Перед глазами вспыхнули искры, и он чуть не свалился на пол, но не без труда сумел устоять. Основной удар пришёлся на рога и не смог оглушить Страйкера. Зато смог разозлить. Он бросился за стойку, где прятался нападавший, едва различая его за пеленой ярости. Это был демон-скорпион. Он сжимал в руках лопату, которую Страйкер вырвал, сбив его с ног. Они оба покатились по полу, но Страйкеру удалось оказаться сверху и навалиться на противника. Он наносил ему удары черенком лопаты снова и снова, не обращая внимания на брызжущую чёрную кровь, а потом перехватил своё импровизированное оружие и изо всех сил ударил демона-скорпиона по шее острием штыка. Его позвоночник хрустнул, и Страйкер отбросил окровавленную лопату. Он показался с дальней стороны стойки, переполз через неё прямо навстречу своим врагам, являя собой абсолютно кошмарное зрелище. Весь в крови, по-звериному припавший к полу на четвереньках, с безумием в горящих глазах — берсерк в аффекте. Его хвост трясся, издавая непрерывный змеиный треск, в горле клокотало рычание. Те, кто стоял ближе, попятились — очень зря. Движение противников подействовало на Страйкера как спусковой механизм. Он распрямился, быстрее сложенной пружины, и кинулся на ближайшего к нему мелкого беса. Тот не успел даже завопить. Страйкер оторвал ему голову зубами. Остальные бросились врассыпную к двери и окнам. Тяжело дыша и отплёвываясь, Страйкер выпрямился. Место бойни опустело, всюду валялись трупы и переломанная мебель. Уцелел только автомат, из которого продолжала играть музыка, уже подходя к концу. Прошло не больше трёх минут. I like it when you’re lickin' your lips Shaking' your hips sideways Страйкер двинулся через зал, чтобы забрать свою шляпу, как вдруг из-за опрокинутого стола показались чьи-то рога. А потом раздался выстрел. Свист пули рассёк воздух. На то, чтобы среагировать, не было и доли секунды. Такая быстрота, может, была бы под силу кому-нибудь из высших демонов, но никак не бесу полукровке. С хриплым воплем Страйкер ухватился за бок. Пальцы тут же почернели и намокли от крови. Но то ли нападавший плохо целился, то ли стрелял под неудобным углом, только пуля даже не вошла в тело того, кому предназначалась. Царапина, не способная ни убить, ни обезвредить, снова распалила догорающий костёр ярости Страйкера. Ножны на поясе опустели, и он выхватил второе лезвие из сапога, рванув в ту сторону, откуда стреляли, осатаневший настолько, что даже рана не могла остановить его. Недобитый стрелок вместо того, чтобы пальнуть ещё раз, бросился бежать, но далеко ему было не уйти. Страйкер прыгнул демону на спину, как леопард, повис на его шее, пока тот метался, пытаясь сбросить противника. Как бы не так, из охотника он превратился в добычу. Страйкер вонзил нож демону прямо в глаз, загоняя его всё глубже, пока безжизненное тело не опрокинулось набок. Всё было кончено, а несколько секунд спустя кончилась и песня в музыкальном автомате. Подумать только, уложился почти идеально. Спрятав нож обратно в сапог и довольно быстро отыскав второй, Страйкер надел шляпу и уже собрался двинуться к выходу, как вдруг вспомнил: подарок для Бомбпруфа — свежее мясо или что-нибудь в этом роде. Ухмыльнувшись, Страйкер подошёл к трупу ранившего его стрелка, снова доставая нож.

***

— Тихо, тихо, успокойся, дружище. Я же сказал, что со мной всё в порядке, — с нескрываемой улыбкой фыркал Страйкер, шутливо отталкивая голову Бомбпруфа, который громко дышал и лез к своему хозяину мордой, явно желая проверить его раны. — Пара царапин. Не волнуйся, ладно? Пускай сейчас Страйкер чувствовал пульсирующую боль в боку и горький привкус крови на языке — он не мог вспомнить, когда в последний раз у него было такое хорошее настроение. Полузабытое ощущение возбуждения, почти эйфории, наполняло его голову и тело. Наконец-то он делал то, что хотел, просто ради развлечения, а не ради борьбы за жизнь, не испытывая унижения и не проигрывая в том единственном, в чём он был хорош. Пройдя через полутёмный грот, Страйкер опустился на корточки рядом с аккумулятором и ненадолго задержался в преддверии долгожданного момента. Щелчок переключателя, — и все вывески, все гирлянды, все многочисленные лампочки, загорелись разом, осветив сумрачное пространство невероятным завораживающим сиянием. Секунду Страйкер не мог моргнуть, не мог даже сделать вдох, словно загипнотизированный многоцветными переливами. Наверное, в мире были слова, чтобы описать то, что он видел, то, что чувствовал, но Страйкер был всего лишь бесом полукровкой, извращённым болью, лишениями и жестокостью — он не знал этих слов. Принеся из фургона антисептик и бинты, Страйкер уселся на большой плоский валун рядом с костровищем и принялся привычными движениями латать себя. Задрал рубашку, промыл рану водой из фляги, наложил антисептическую примочку, обмотал живот бинтом, надёжно закрепив конец повязки. То же самое Страйкер проделал с царапиной на предплечье, закатав рукав куртки. Разве что закрепить повязку на руке было несколько труднее, так что Страйкеру пришлось помогать себе зубами. Пока он возился, Бомбпруф подошёл к хозяину и, склонившись, понюхал свеженаложенные бинты со следами крови. Страйкер протянул коню руку, и тот мягко коснулся носом повязки, согрел горячим дыханием. Что-то внутри у Страйкера испуганно дёрнулось, а дыхание застряло в глотке. Он боялся нежности так, как иные боятся боли, хоть и никогда бы в этом не признался. Поспешно встав на ноги, Страйкер отошёл, чтобы включить старую магнитолу, стоявшую тут же на камне. Многострадальный прибор зашипел помехами, но после небольшой затрещины откашлялся, и начал играть Jingle Bells. Глуповатая, легкомысленная музыка, но она как нельзя лучше вписывалась в атмосферу, под неё даже лампочки мигали как-то веселей, так что Страйкер решил оставить.

***

Грехждественская ночь опустилась на все Семь Колец Ада. В окнах почти каждого дома за пределами элитных районов виднелись огни, так что каждый проходящий мог знать — здесь живут и иногда даже радуются. Но вряд ли хоть кто-нибудь в ту ночь заметил, как сияли сотни ярких лампочек в старом лавовом гроте, вряд ли услышал, как играла музыка под сводами пещеры, вряд ли увидел, как адский конь мирно обгрызал кость с остатками мяса, а бес в широкополой шляпе сидел у огня и помешивал пряно пахнущий пунш в котелке. — When you're still waiting for the snow to fall, It doesn't really feel like Sinstmas at all... — тихо пропел Страйкер знакомые строки вместе с голосом из радиоприёмника. И снова что-то внутри него заскреблось, заболело. Непривычно, не физически, так что захотелось запустить когти себе в грудную клетку, в горло, в живот, где бы это нечто ни скрывалось. Страйкер вздохнул. Он справится. В конце концов у него всё будет в порядке. Его Грехждественское желание — быть в порядке... пожалуйста. Через отверстие в своде пещеры проник порыв ветра, и Страйкер принюхался, слегка высунув кончик языка. У этого ветра был странный запах, не похожий на запах Гнева. Он поднял глаза... и обомлел. Над его головой кружился снег. Снежинки залетали в дыру на потолке и, медленно снижаясь, падали на камни, на светящиеся вывески, на шляпу Страйкера. Как ребёнок, он протянул руку к этому Грехждественскому чуду, изумлённо раскрыв жёлтые глаза. Страйкер не видел снега уже много лет. Он понятия не имел, откуда тот берётся, и знал только одно: снег — это добрый знак. Наверное... может быть, для него тоже, и может быть, кто-то, кто бы ни исполнял желания бесов, услышит его в эту ночь Грехждества.