Охота на священного оленя

Джейс знал способ стать сонным, который был гораздо лучше мелатонина. Джейс знал тысячу способов, которые помогали расслабиться. Этот — был самым лучшим. Всплеск адреналина, приходящий во время сессии и секса, обычно надолго оставался в крови Джейса. Он бодрил, вселял уверенность, согревал и заставлял чувствовать себя на все сто. Но тогда… Впервые он посмотрел на последствия собственных желаний и увидел не красоту, которую замечал раньше, не эстетику окончания сессии, а место преступления, варварство, что-то, чего он мог бы легко избежать. Если бы захотел. «О, в маленьком щеночке проснулась здоровенная псина, правда?» Ага. Погавкай.

***

Он узнал о Викторе не всё, но очень многое. Этой информации достаточно для того, чтобы составить о Викторе устойчивое мнение как о талантливом учёном, но недостаточно для понимания, что он за человек на самом деле. Интернет хранит всё. Стоит информации утечь в мировую паутину, так всё — где-то она сохранится, даже если ты удалишь её. На Джейса Талиса можно накопать прилично компрометирующих материалов, да только это никому, видимо, не надо. Сложно осознавать, что он настолько не интересен. Да, Джейса это иногда раздражает. А в другие дни он с облегчением понимает, что может жить свою жизнь не-сенсации, не заголовка на главной странице новостного портала. Золотой мальчик Пилтовера, научный прорыв и открытие года превратился в того, кто исправно управляет обслуживающей Пилтовер компанией, заключает выгодные сделки с Демасией и Ионией, ходит на деловые ужины в дорогие заведения, встречается с советниками и дипломатами, а потом едет домой — спать. Интернет сохранил его длинные и не самые интеллектуальные переписки в личных сообщениях. Джейс сохранил в своей памяти обрывки, возникающие в голове красно-чёрными пятнами. О Викторе же никакой интересной информации в сети нет. Единственное, за что цепляется внимание Джейса — парочка упоминаний профессора Ревека как одного из лучших преподавателей университета, разумеется, на сайте для отзывов на вузы. Джейс отчаянно сёрфит. И находит: однофамильца или родственника — Корина Ревека, трансплантолога. Или хирурга. Джейс не вчитался. Фамилия не настолько распространённая, Джейс находит в сети лишь несколько её носителей. «Ты начинающий сталкер, Талис», — говорит он себе. Джейс потратил целый час перед сном (он всё ещё пытается соблюдать подобие режима) на то, чтобы накопать на Виктора что-то интересное. «Ты можешь просто познакомиться с ним поближе», — единственная здравая мысль за весь вечер, в который он пялил уставшими глазами в ядовитый экран монитора ноутбука. Нормальные люди так и начинают общение. Напрямую. Но Джейс понятия не имеет, как ему подступиться. Он никогда не отличался способностью легко заводить знакомство первым. В юные годы ему мешала застенчивость, природная замкнутость и закрытость на самом себе. Потом он оброс такой шкурой, что стал осторожничать. А теперь… теперь ему лень растрачивать себя на других настолько, что он игнорирует навязчиво висящее в личке форума сообщение. Не одно. Джейс кликнул на значок письма. Noxxianbby: Я так и знал, что ты вернёшься. Джейс тихо выругался. Конечно знал. Этот всегда знал. Он положил руки на клавиатуру и быстро напечатал: ManOfMagic: Никуда не возвращался. Noxxianbby: Ты стёр половину анкеты. Моё предложение ещё в силе, Мастер. Джейс скривился. Noxxianbby: Чем я могу быть тебе полезен, Мастер? Сделаю всё, что ты хочешь. ManOfMagic: Ну вот и выдумай, чем это ты можешь мне быть полезен. У меня нет времени думать за тебя. Джейс стиснул зубы. Он прекрасно помнит, кто скрывается под этим ником, поэтому жмёт на больное. Сделает всё, что он хочет — ну прекрасно. Джейс понятия не имеет, чего он хочет. Уж точно не слушать театральные завывания и получать плохую игру, а взамен — жуткий дроп, как уже было в тот раз. Хотя нет. Всё-таки Джейс может сказать, чего он хочет. Вот только никто из потенциальных кандидатов в его спутники на одну ночь или несколько сессий не дадут ему этого. Он свернул вкладку с перепиской. Поиски возвращают Джейса в юность, когда он мог переписываться с объектом симпатии целую ночь. Отличие одно: сейчас он сидит в компании бутылки виски и никак не может поднять свою задницу в душ. Почему он вообще начал пить? Ему ведь раньше не нравился вкус алкоголя. Не нравилось быть пьяным, не контролирующим распадающиеся мысли. Джейс ненавидел похмелье, ему весело даже не было напиваться вдрызг. Получается, если рассуждать логически, Джейс пьёт просто так. Он обещает себе остановиться. Крайней точкой, наверное, будет момент, когда он грохнется прямо в своей прихожей, рассечёт лоб, собьёт вещи, разобьёт что-то. Джейс уверяет себя, что до такого дна он не дойдёт. Всё-таки пьёт он в меру, во многом потому что не вкусно и не волнует. В алкоголе нет ничего особенного, только химические соединения, вызывающие определённый эффект в организме. «Чини мою жизнь, волшебная бутылка». Бутылка жизнь не чинит. Витаминки, как Джейс выяснил, тоже не особо помогают в осеннюю пору. Хотя раньше исправно действовали. Джейс винил во всём самого себя. Хотя нет. Часть вины Джейс всё-таки переложил на витаминки: если уж заявляете на упаковке, что там целый комплекс — пусть он хоть как-то действует. Маленький Джейс любил гематоген, йогурты с изображёнными на упаковках животными и мультяшными персонажами (мама не разрешала много их есть) и разноцветные леденцы от кашля. Взрослый Джейс любит своего друга, переливающегося янтарём в стакане. Джейс уже почти доел свой ужин из доставки. Он любит и умеет готовить сам, но в последнее время совсем нет желания запариваться. К тому же, у него скопилось много бонусов и промокодов. Доедать, однако, не стал — аппетит мастерски ускользнул. Джейс оставил вилку в пластиковой упаковке. Ему не даёт покоя мысль о том, чем может заниматься в этот час Виктор. Джейс даже не знает, есть ли у того кто-то близкий — партнёр, может, целая семья? Интересно, его ждут домой, готовят ему горячий ужин, спрашивают ли, как прошёл его день в университете? Есть ли кому рассказать о рабочем дне, с кем лечь в постель, обняться? Джейс отвратительно спит один. Он просто обожает обниматься. Что может быть лучше тепла тела близкого человека, его дыхания? Джейс не знает, есть ли у Виктора кто-то, но заведомо завидует этому фантомному человеку. Фантазия рисует образы, Джейс додумывает чужую жизнь. Кто-то наверняка обнимает Виктора этой ночью. И это не он. Какая-то чушь. Они едва знакомы, по какой-то магической закономерности не пересекались во время учёбы в универе, по сути, находятся в разных мирах, хоть и заканчивали близкие специальности. А он испытывает такой интерес, что не может уснуть. Так утёк в никуда час. Час, полный скроллинга и раздражения нервной системы. Джейс подняться не смог — уснул, неудобно уложив голову не на подушку, а куда-то значительно ниже. На утро у него разболится шея. Проходит несколько недель, прежде чем начинается стажировка старшекурсников. Устраивать стажировки осенью — любимая практика Академии Пилтовера, и, боги, Джейс ненавидел её в свои студенческие годы. Что ж, ребятам можно позавидовать, раз попадут они в HexTech, а не в Академию Наук перекладывать бумаги для чужой докторской диссертации. Вот он: момент, в который Джейс гордится собой. Встречать «интернов» он приходит как на парад. Зеркало хвалит Джейса. Оно поправляет ему галстук, гладит по плечам, говорит утешающие и одобряющие слова. Зеркало говорит «буду ждать тебя к ужину, дорогой». Джейс улыбнулся зеркалу. Оскалом. Кто нацепил на него эту волчью маску? В опенспейс Джейс вошёл настолько быстро, что Скай, готовившаяся поприветствовать его и проводить к студентам, поспешила подстроить шаг и догнать. — Ты с ними уже говорила? — С ними? — переспросила Скай. — С практикантами. Кажется, не только у него трудная неделя. Две недели. Три. Джейс смахнул мысли. — А, да! Они прошли с академическим куратором… с профессором… — Скай замялась, очевидно, не запомнив имя Виктора. — С профессором Виктором Ревеком. Прекрасно. О, он пришёл вместе с ними. Скай хорошо управляется с ребятами. Раздает им временные бейджи с ресепшена, даёт подарочные блокноты и гайд по компании. Джейс проследовал к переговорной, открыл дверь. Виктор сидел в окружении своих подопечных, как древний пророк в кругу учеников. — Добрый день, профессор. Всех приветствую. Вставать не нужно! Виктор проглотил смешок. Они посмотрели друг на друга. — Так как я ваш академический куратор, — Виктор обвёл студентов взглядом, — то расскажу, зачем буду мозолить вам глаза. Моя задача — следить за вашим научным прогрессом в ходе стажировки, помогать с анализом данных, корректировать формулировки задач, следить за тем, чтобы вы… не забывали, что стажировка — это образовательный процесс, а не развлечение. — В HexTech вы будете работать над фрагментами одного большого проекта, — подхватил Джейс. Виктор прислонился к стене. Джейс постарался не бросать на того слишком частые взгляды. Он вздохнул и продолжил: — HexSynapse — это комплексная система мониторинга состояния инженерных конструкций, основанная на анализе вибрационных, акустических и нагрузочных сигналов в реальном времени. Система создаёт сеть датчиков на объектах инфраструктуры, промышленного производства и высокоточных механизмов, собирая и интерпретируя данные с точностью до микроизменений в структуре. Виктор коротко кашлянул и поднял руку на манер ученика в школе. — Мистер Талис, я правильно понимаю, что вы не допустите ребят писать код для самых ответственных частей, — он глянул в план, — вашей, безусловно, инновационной системы? — Ограничимся малым. Тестовая модель, выполнение небольших задач и финальная презентация. Вступительная экскурсия и лекция для новобранцев легла на плечи Скай. Джейс же, воспользовавшись моментом, уволок разинувшего рот Виктора. Виктор был до того забавным в этот момент, что Джейс не сдержал смешок. — Всё в порядке, профессор? Виктор, разглядывающий сложенные блокноты, ручки в стаканчиках и календари, смешно поджал губы. Он сам напоминал пришедшего на экскурсию студента, и Джейс сделал вывод, что Виктор давно не был в подобных местах. — А обязательно столько… сувениров? — Ты про мерч компании? — Ну как-то это совсем тщеславно, не находишь? А на рабочих столах тоже логотип стоит? Джейс наклонился и цокнул языком. — Разумеется! Репрезентативность — это очень важно. — А, ну да, — Виктор хмыкнул тихо, — мне тоже блокнотик подарят? — Хоть футболку, — Джейс с улыбкой подхватил чистый блокнот с логотипом HexTech и передал Виктору, — у нас ещё худи остались из предыдущей партии к годовщине основания. Но, боюсь, размеры только большие… — Благодарю, — Виктор принял блокнот, покрутил в руках. — Это очень мило. Воспользуюсь бесплатной канцелярией, пока дают. — На здоровье, — улыбка так и не сходила с губ. — Касаемо здоровья. Комната для курения где тут? — Внизу. Покажу тебе всё давай. — Персональная экскурсия по головному офису? Приятно, — уголок губ Виктора чуть дрогнул. — Что-то я не ожидал такого сервиса. — Знаю, что ты не будешь присутствовать каждый день стажировки тут, но я очень рад, что академический куратор именно ты. — Почему? HexTech не хватает кабинетных зануд? — Почему сразу зануд? Теоретики нужны ровно в такой же степени, как и практики. — Одно от другого не отодрать. — Ну, грубовато слегка, но да. — Уж как есть. Лифт поехал вниз, мягко дрожа. Несколько секунд они стояли в тишине — тяжёлой для Джейса. Лифт, как назло, был зеркальным: и каждый раз, когда Джейс отводил взгляд, он всё равно сталкивался глазами с отражением Виктора. Тот отводил глаза. Проклятие. — У вас тут очень приятно, — сказал Виктор, шагая за Джейсом в холл первого этажа. Здесь было светлее, чем наверху: зелёные растения в массивных кадках, стеклянная перегородка, за которой виднелась комната отдыха. — Недавно обновили ремонт, — ответил Джейс. — Мы хотели, чтобы сотрудники чувствовали себя… ну… как дома. Или лучше, чем дома. Зависит от дома, конечно. — Понимаю. — Слушай, а они всегда при тебе такие собранные? Виктор непонимающе нахмурился. — А к чему ты спрашиваешь? — Хочу узнать методики твоей работы. — Поверь, я очень строгий с ними на сессии. — Пугающе такой строгий? Или… строгий, но справедливый? — уточнил Джейс. — Справедливость — понятие зыбкое. Просто строгий. — Не беспокойся, мы тут их погоняем, — Джейс повёл его к курилке. — Да хоть отшлёпайте и в угол поставьте. Джейс замер, воспользовался паузой, надеясь, что Виктор не заметил, как изменился наверняка у него взгляд. Джейс потом говорил что-то о корпоративной политике, о новых проектах, об интеграции теневых стажировок в исследовательский отдел. Виктор слушал, иногда задавал короткие вопросы, иногда — позволял себе редкие, колкие комментарии. В курилке они оказались одни. Блекло горели лампочки. Виктор щёлкнул зажигалкой. Сигареты не из дорогих, пачка какая-то невзрачная, если не считать пугающей картинки, насчёт которой Виктор отшутился. — Импотенция? — переспросил Джейс. — К сожалению. — А что бы предпочёл? Виктор шутку оценил. Показал зубы, засмеялся. — Ну, я вообще считаю, что это так себе манипуляции. Никотиновый бизнес огромен, а все эти предупреждения не сработают, если человек уже купил очередную пачку. — Думаешь? — Знаю. Я давно курю, — ответил Виктор, смотря на дым. — А я нет, — Джейс сказал это так, будто на фоне Викторовой застарелой привычки, его новоприобретённая была достижением. — Лучше бросай, — жуя сигарету, ответил Виктор. — Я редко курю, — соврал Джейс, — у меня другие пристрастия. Виктор чихать хотел на его пристрастия. — Хотел тебе спасибо сказать. — Уже? За что? — За стажировку. — Я в первую очередь сам заинтересован в привлечении молодых талантов. — Быть молодым талантом непросто, правда? Джейс кивнул. Виктор курил изящно. Медленно, вдумчиво, не так, как курят заядлые курильщики, давно не испытывающие ничего, кроме желания поскорее утолить зуд дурной привычки. Виктор курил так, будто умел наслаждаться редкими перерывами в собственной мучительной организованности. — Им приятно быть, если для этого созданы условия. Виктор долго посмотрел на него. Несколько секунд Джейс думал, что снова сказал что-то не то. Но Виктор пожал плечами, снова улыбнулся. — Для меня удивительно, что мы нигде не пересекались, — сказал он после паузы. — В Академии. — В Академии столько народу, что ты мог запросто не заметить одного… очень печально известного прогульщика, — усмехнулся Джейс. — Ты собрал бинго всех успешных людей. — Например? — Прогуливал универ, создал успешный стартап, — Виктор нахмурился задумчиво, замычал. — Мгм, ладно, пункт с тем, что ты хорош собою — скорее исключение. Не все успешные предприниматели и учёные выглядят так, как ты. — Погоди, это сейчас был комплимент? — Да, — легко, небрежно подтвердил Виктор. На губах Виктора материализовалась по-настоящему лисья улыбка. Так улыбаются, когда хотят задеть или подцепить. Уколоть или привлечь ближе. Так улыбаются, когда хотят завлечь в ловушку. Джейс рад попасть в эту ловушку. И расставить свою. — Я на тебя не дымлю? — Нет-нет, — поспешил заверить его Джейс, а сам прислонился к стене спиной, подбираясь к Виктору поближе, — ты очень красиво куришь. — Мистер Талис, — Виктор медленно выпустил дым, — вы напираете на комплименты. — Снова на «вы»? — Джейс приподнял бровь. — Мне нравится твоя реакция, — ответил Виктор спокойно, но взгляд выдал: он прекрасно знал, какое действие оказывают на Джейса эти перемены в обращении. Джейс испытывающе поглядел на него. — Не смотри на меня так. — Как так? — Джейс начинал терять терпение. — Хорошо, — Виктор потушил сигарету в металлической пепельнице, слегка надавив большим пальцем. — Скажу прямо: я видел, как ты смотрел на меня. И сегодня тоже. Не нужно отрицать. — Допустим. Мы друг друга поняли. — О да. Виктор не успел вдохнуть. Миг — Джейс прижал его к стене. Руки Виктора ухватили его плечи, поцелуй вышел спонтанным и смазанным. Каким бы дурацким ни был этот поцелуй — сбитый, начавшийся не там, где должен был бы начаться, — он оказался лучшим, что Джейс ощущал за последние годы. Настолько правильным, что мозг, кажется, решил наконец замолчать. Виктор чуть сбавил темп, позволяя Джейсу вести, и тот перехватил его запястья, фиксируя. Джейс схватил его, а Виктор держался за его рубашку. Так, словно если они отпустят друг друга, то их неминуемо унесёт вихрем по разные стороны жизни. Джейс углубил поцелуй, усилил напор, покусывая губы, потом скулу и подбородок, оттягивая пальцами воротник рубашки, желая добраться до шеи. Виктор обмяк, покорно приоткрыл рот, позволяя целовать себя, уже не борясь за первенство. Джейс еле отстранился от Виктора. В голове всё перемешалось, и Джейс молился богам, чтобы не возбудиться прямо здесь, посреди рабочего дня, целуя своего… можно сказать, нового коллегу. Они нашли друг друга снова — и в этом узнавании, тоскливом и торопящемся сгореть, возникли другие запахи. Сначала — резковатый, искристый бергамот, свежий и яркий, как первый холодный ветер в начале осени. Затем — розовый перец, острый, обжигающий. А потом — плотное, вязкое дерево: иглы сосны, сырая, молодая ель, смолистый кедр. Или кипарисы. Джейс вдохнул этот ансамбль с шеи Виктора. Джейс торопился запомнить их. Они ударили в солнечное сплетение, в пах, в сердце, обострили все чувства, вынули из головы мысли и обрушили коэффициент интеллекта. Он не ощущал ничего из этого в стенах Академии и на улице, где сотни других запахов и звуков перебивали ему Виктора. — Я не остановлюсь, — предупредил Джейс, жарко выдыхая на ухо. — И не надо. — Отлично, — сказал Джейс. — Это лучшее, что я слышал за весь день. — Скажем так, мистер Талис, — Виктор дразнил его, а Джейсу это нравилось, — машину я не вожу, а вот на свой автобус я уже опоздал. Если мы продолжим наш диалог… — Я понял, — с нажимом ответил Джейс, — я подвезу тебя. — Твой день уже закончился? — Я здесь начальство, могу уезжать тогда, когда захочу. Джейс почти показывает ему зубы. — Я бы сказал, что это безответственно, — мурлыкнул Виктор. — Очень. Виктор только что предложил ему… перепих? Так просто? Мир не рухнет, если он позволит себе переспать с мужчиной, который ему понравился. И которому понравился он. Один раз — потом пусть его жизнь вернётся на прежние круги разрушения и хаоса. Ради мягкого золота глаз Виктора Джейс готов отдать что угодно. — Ну так? После того, как я увижу твои справки, конечно, — деловито отметил Виктор. — У меня есть справки. Свежие. — Тогда попрошу тебя поверить мне на слово — у меня не было партнёров год с небольшим. Справка есть, но… — Виктор снова покачал головой, подбирая нужные мысли. — Не продолжай. — Нет, Джейс, — Виктор жестом остановил его от нового поцелуя, — я хотел предупредить, что мне, в идеале, надо бы… если мы предполагаем… — Тогда заеду позже. Вечером. Где тебе удобно? — оборвал его Джейс. — Дам адрес. — Я профессор, обожаю возить туда-сюда свои бумажки. Это было так легко, что Джейс сам себе не верит. Анализ на тему «как Виктор просёк его интерес и часто ли так поступает со своими коллегами» Джейс решил отложить на потом. Виктор предусмотрительно оттянул время до вечера, и, хотя Джейс откровенно мог бы задолбаться катать Виктора туда-сюда, почему-то он как заворожённый следовал за его указаниями. В этом было нечто волнующее. Джейс плохо запомнил, как они сели в его машину. Город пролетал мимо них, они не собирались включать музыку, но Виктор всё-таки попросил оставить одну конкретную песню, пойманную на случайном радио. — О, знаю эту песню. Про угнанную машину, — Джейс сделал звук погромче. — Она про адюльтер, — поправил его Виктор. И засмеялся. Первый раз — весело и по-детски. Джейсу песня нравилась. Ещё больше нравился Виктор, мурлыкающе подпевающий ей. На припеве он слегка мотал головой, напоминая гипнотизирующую кобру. И бросал взгляды, от которых Джейс едва руль не выпускал из рук. Раньше Джейс считал преимуществом то, что живёт не так далеко от головного офиса компании в деловом квартале Пилтовера. Сейчас же он просто мечтал попасть в пробку, лишь бы подольше побыть вдвоём с Виктором. Но дорога чиста и несёт их вдвоём прямиком в совместный вечер. Все тревоги, все проблемы, вся прошлая жизнь Джейса исчезает, подобно герою песни он на миг забывает обо всём, что его заботит. Есть лишь человек, к которому его тянет как магнитом. Есть лишь они двое в салоне его автомобиля, яркие огни города, обоюдное желание побыть друг для друга кем-то. Сбросить маски. Именно у двери в свою квартиру Джейс понял: как же страшно он скучал по этому чувству. Нет, даже не чувству: переживанию. Руки дрожали, когда он доставал ключи и пихал их в замок. Тонкие пальцы Виктора перехватили его запястье. Джейса била дрожь. — Полагаю, добро пожаловать, — полушёпотом сказал он. Квартира встретила двоих беглецов от реальности тишиной и полутьмой. Джейс щёлкнул выключателем — над зеркалом в прихожей загорелся белый свет. Виктор медленно разулся. Джейс интуитивно замедлился, дабы если что помочь. — Извини, я немного медлителен, — заизвинялся Виктор, поймав внимание Джейса. — Всё в порядке. Виктор шагнул в его квартиру и сразу же утянул в новый поцелуй. Этот был ещё лучше. Давно потерянное ощущение вернулось к нему. И это незабываемо. Сложно вот так в один момент просто «проглотить» ожидание скорого секса, учитывая, что того у тебя не было почти год. Джейс поймал себя на мысли, что ему совершенно всё равно, понравится ли ему. — Красиво, — коротко заключил Виктор, — но я ожидал. На самом деле, партнёры Джейса редко подмечали красоту его жилья. Очевидно, что если человек приходит в просторную и дорогую квартиру, то обратит внимание на декор и обстановку. Но Виктор первый, кто осмелился высказать ему это. Но это не имеет значения. Джейс почему-то предполагает, что второго раза у них не будет. Ну и вряд ли они после этого начнут встречаться. Джейс всё ещё реалист. Уже не романтик. Виктор проследовал за ним вглубь квартиры, с ожидаемым любопытством наградил вниманием шкафы с книгами. — Континентальная философия? — прокомментировал Виктор, касаясь пальцами толстых корешков. — И постструктурализм! — отозвался Джейс. Джейс терпеть не мог философию. Перед тем, как зарулить в гостиную, Джейс достал из папки в стеллаже справки от врачей и сунул Виктору. — У тебя они наготове всегда… — Джейсу померещилось, что в голосе Виктора засквозило подозрение. — Я просто ответственный. — Ценю. Ну, мы обменялись… подтверждениями, что ничем друг с другом не обменяемся. Не меньше библиотеки Джейс гордился домашним баром. Туда он и приглашает Виктора. К стыду, у него нет горячего ужина, но есть закуски — ноксианские сыры и оливки. При виде сыра Виктор облизал губы. — О, шанс собрать сырный налог, — Виктор потянулся к тарелке. — Сырный налог? — Джейс тоже стащил кусочек. — Шутка такая. Мем. — Пьёшь? — Угостишь? — Виктор глянул на барные стулья, будто оценивая, сможет ли осторожно залезть на один из них. — Нам не помешает, — Джейс подмигнул ему, доставая бутылку самого лучшего вина, что у него было, — давай я тебе помогу. Джейс подошёл к нему, помог забраться на стул. — Спасибо. Я первый раз вижу домашний бар. — А я первый раз принимаю в нём профессора Академии Пилтовера, — Джейс улыбнулся так очаровательно, как мог. — А у тебя арсенал… — произнёс Виктор с усмешкой, осматривая бокалы на полках. — Арсенал? А, ну да. Вот эти, например, под просекко. Я не поклонник, но меня просто научили разделять бокалы под разные виды алкоголя. Он выглядит законченным алкоголиком, но ему плевать. Виктору вроде весело с ним и тот не напряжён — хороший знак. Виктор держался очень уверенно на его территории, и Джейсу это нравится. Он ненавидит игры в зажатость и скромность. — Часто пьёшь один? — Бывает, — честно ответил Джейс, наливая Виктору вино и следя за его мимикой, ожидая, когда тот остановит. — Всё-всё… На самом деле Джейс не алкоголик. Просто мать его бывшей «невесты» обожала, когда пьют только из правильных бокалов из хорошего стекла. По какому-то совпадению, именно такие бокалы у Джейса дома всегда бились. Последнего выжившего Джейс задел на прошлой неделе. Осколки он собирал с облегчением. Не виски ж ему пить из пузатого винного бокала. — За что будем пить? Только не говори «за стажировку» или «за HexTech», — Виктор улыбнулся так нежно, так очаровательно, можно подумать, у них настоящее свидание. — Мгм, — Джейс покачал бокалом в руке, — а давай просто за вечер. — За вечер, мистер Талис. От этого обращения у Джейса жжёт внизу живота. Он давно не слышал, чтобы к нему обращались таким правильным тоном. Всё в Викторе — правильно. То, как он сидит, как разговаривает, как смотрит. Виктор больше не перетягивает канат на себя. Они играют на равных, но Джейсу не терпится показать Виктору, что ему совсем не нужно пытаться кем-то командовать или брать на себя ответственность. Джейс всё сделает сам. — Виктор, я знаю, что получил твоё согласие, но всё же — мы пьём алкоголь. — И что? Боишься, что я испорчу репутацию твоей компании? Джейс хмыкнул. Виктор даже не представляет, как Джейсу важно согласие. Да, они выпьют совсем по чуть-чуть, недостаточно для того, чтобы сильно опьянеть, но всё-таки, спустя даже годы опыта, для Джейса в этом есть что-то сомнительное. Будто даже для обычного ванильного секса ему нужен дополнительный стимулянт. — Видишь: я выпил чуть-чуть. Я настолько в здравом уме, что могу прочесть тебе лекцию по квантовой физике. — О нет, — Джейс засмеялся, — молю тебя, без этого. — Ты не зануда всё-таки. — Из нас двоих профессор — ты. — Засчитано, — Виктор щёлкнул пальцами. — А теперь давай с глазу на глаз, — Джейс состроил максимально загадочное лицо, — ты сам захотел быть ассистентом Хеймера? — О Жанна, Джейс, вот ты серьёзно? Из всех вопросов? А как же, ну… — Мне правда интересно! — Он предложил мне ставку. Я подумывал отказаться, но в итоге я тут. — Тут — это в моей квартире, — не устоял Джейс. — Кхм. — Кхм? — повторил Джейс. — Ещё вопросы, мистер Талис? Джейс посмаковал вино на губах. — Да нет. Задавай ты. — Ах, так у нас игра, — Виктор прищурился хищно, — а что в той комнате? Пыточная? Джейс посмотрел в сторону, куда указывал палец Виктора. Он всеми силами постарался скрыть, что по рукам пробежались мурашки. — Просто моя спальня. Почему сразу пыточная! Виктор больше не пил. Он отставил бокал, затем глянул бездонно-внимательно. Джейс потянулся к нему первым. Погладил по щеке, дальше — за ушком, посылая пальцами мурашки по коже. Виктор обнял его за шею, не пытаясь ни отстраниться, ни подняться со стула — ему всё ещё было неудобно и высоко. Джейс нависал над ним, и это положение завело сильнее. — Хочу оценить интерьер спальни, — выдохнул Виктор, снова касаясь губами губ Джейса. — Не беспокойся. У тебя уникальный шанс. Несмотря на то, что зал Джейс начал прогуливать с таким же темпом, как и прогуливал когда-то неинтересные пары, он может поднять Виктора. Тот лёгкий как пушинка. Хочется схватить его сильнее и грубее, забыть игру в джентльменство до этого — но они не в том моменте и не в тех отношениях. Виктор всё ещё малознакомый ему человек, а ещё он… — Твоя нога. — Что «нога»? — выдохнул Виктор жарко. — Какие позиции тебе удобны? Не хочу сделать больно. На лице Виктора вспыхнуло подобие смущения. Или Джейс додумывает. — Скажу так: лучше не трясти меня, как йо-йо. И не вертеть. — Массаж? — Вчера ходил. А сюда я пришёл за сексом, не за массажем. У Джейса внутри всё потемнело. Это ощущение трудно поддаётся описаниям. Одно ясно: Джейс вновь ощущает то, что никак не мог найти с предыдущими партнёрами. — А теперь… — потянул Джейс. Виктор исподлобья сверкнул лисьими глазами. — А теперь мы перестанем болтать. Болтать они перестают. Джейс снова чувствует себя молодым, хотя объективно и по факту — он даже не достиг того, что называют средним возрастом. Они оба хихикали, пока целовались на пути к спальне, а Джейс придерживал Виктора, забрав у него трость. Виктор не сбрасывал с себя одежду, а разрешал себя раздевать Джейсу. Джейс ценил такую щедрость, он особенно любил самостоятельно избавлять партнёров от ненужной ткани на теле. Виктор любит целоваться, а это Джейс тоже ценит. Они много касаются друг друга, прежде чем перейти к основным действиям. Джейс уложил Виктора на кровать, забираясь сверху. Периодически он останавливался, следя за реакциями Виктора, готовый в любой момент остановиться. У него давно не было даже ванильного секса, но и в нём Джейс придерживался правил. Всё-таки даже если это их первый и последний раз, Джейсу потом придётся смотреть в глаза Виктору. Как-то. Виктор, тихо пыхтя, приподнялся и вытянул руки вперёд. Джейс понял его намёк и обошёл с другой стороны, опустился одним коленом на кровать. Так было удобнее всего, хотя Джейс до сих пор не был уверен в том, комфортно ли Виктору даже на мягкое опускаться коленом. Но тот не выглядел испытывающим боль, напротив — рьяно обхватил бёдра Джейса. Член уже больно давил на ширинку, поэтому внимание, которое спешил ему оказать Виктор, было очень кстати. Виктора не приходится уговаривать, он сам проявляет инициативу, стягивая боксеры с Джейса. Джейс знает, что тому понравится, что он увидит — в конце концов, если Виктора не смутили проблески седины в его волосах и немного ослабевший пресс, член его более чем устроит. И правда: ничто не сравнится со взглядом Виктора, когда тот смотрит на его член. Джейс решает, что позволить себе небольшую вольность он может — запускает пятерню в мягкие волосы Виктора, притягивая за голову ближе. Он быстро погружает член ему в рот, и Виктор издаёт глухой задушенный звук. Обхватывает губами головку. Трудно сохранять самообладание, потому что Виктор продолжает глядеть из-под длинных ресниц. И Джейс потянул его сильнее, закачал бёдрами, хрипло постанывая. У Виктора совершенно точно есть в этом опыт, но Джейс даже не хочет задумываться об этом. Сегодня на ночь — это его привилегия. Он немного сбавил темп, стал водить туда и обратно, щадя Виктора. Пока тот не похлопал его по бедру. Джейс остановился, когда щёки Виктора покраснели, а в глазах встали слёзы от напряжения. — Я переборщил? — Ты не доработал, я бы сказал, — задыхаясь, ответил Виктор, откашливая слюну, — трахнешь меня уже? Но Джейс непреклонен. Виктор подстегнул азарт, теперь деваться некуда. — Скажи «пожалуйста». Виктор глянул на него, но уже без вызова, действительно растерянно. — Прошу, Джейс, я больше… Виктор твёрд и Джейсу не терпится посмотреть, какой он. Посмотреть — как выглядит его член. Он никогда не фиксировался на половых органах партнёров, но Виктор пробуждает в нём самое примитивное и грязное любопытство. Джейс оттянул резинку трусов до самых яичек, высвобождая длинный, подтекающий орган. Взял его осторожно, поглаживая. Виктор заёрзал, неожиданно тонко застонал под поцелуями и касаниями. — Нравится, хороший? — прошептал Джейс ему на ухо, и Виктор, к его удивлению, задышал чаще, замер под ним, а потом расслабился всем телом, отдаваясь ему на волю. Джейс повторил нежное движение, дразня головку. Виктор охнул, вжался губами в его шею. Джейс глухо зарычал, расставил ноги шире, удобнее устроился над Виктором. Тот повёл бёдрами навстречу. Ещё один поцелуй — похожий на укус на шее. Джейс очень хочет искусать его. — Ещё, Джейс, можешь… — Что я могу? — сглотнув, спросил Джейс. Виктор посмотрел на него осоловелым взглядом, в котором, как показалось Джейсу, промелькнуло что-то пугающе-тёмное, а потом сказал то, что отпечаталось на подкорке, что резануло как остро наточенный нож, что сорвало предохранители: — Всё. В горле пересохло. Никогда перед ним не сдавались так естественно и спокойно. Джейс заворожённо провёл сухой ладонью по бедру Виктора. Приём, Джейс Талис, вызывает лимбическая система. — Настолько не можешь сдержаться, да? Хочешь, чтобы я трахнул тебя поскорее? — Да, — выдохнул Виктор, — сделай это уже, Джейс, давай… — О нет, — Джейс провёл пальцами по впалому животу, — ну ты же не думал, что будет так просто, да? Будь хорошим, и кончишь. И Виктор — этот холодный, язвительный Виктор, профессор, академик — извивается под его руками, и, даже не подыгрывая, а искренне, отвечает: — Я хороший… Вот только Джейс для этого — ничего не делал. Виктор кивнул, широко раскрыв глаза и быстро моргая, глядя на Джейса. Он такой красивый. Джейсу приходится сдерживать себя, чтобы не отвлечься и не наклониться, чтобы снова поцеловать его. Как хорошо, что у него есть приличный запас хорошей смазки на водной основе и презервативов. Виктор видел его справки, а он уверен в том, что у Виктора нет никаких болезней. И всё-таки он слишком ценит то, что Виктор дарит ему на эту ночь. А ещё какая-то часть Джейса хочет верить, что это не последний их раз. — Разве ты не хотел трахнуть меня без резинки? — раскрасневшийся, влажный Виктор выглядит куда более здоровым, расслабленным, красивым. Джейсу нравится его вид. Виктору вообще не идёт строгий имидж сухого, зажатого академика, ханжи, которого интересуют только монографии и дискуссии с коллегами. Джейс счастлив, что Виктор оказался не таким. — А мы хотим быть плохими мальчиками? Виктор ответил смешком и притянул его к себе ближе. Руки легли на разгорячённые плечи, у Джейса засаднило на коже и зачесалось — он еле сдерживал себя. Промелькнула мысль: откуда у Виктора столько выносливости, раз он даже сам к себе не прикасается и терпит? — Да, ты прав, — Виктор упёрся ладонями в его грудь, — Д… Джейс, стой, нет, давай уже. Джейс не настолько дурак, чтобы не понять намёков. Как хорошо, что он всегда коротко стрижёт ногти и ухаживает за руками. Сегодня всё сложилось донельзя успешно. Но Виктор узкий, и по его реакциям Джейс делает вывод, что анальным сексом тот если и занимается, то редко или один. Его лицо исказилось, губы побелели от напряжения, и Джейс остановился. — Ты меня не обманываешь? Знаешь, что делать? — Да, я просто… продолжай. Я отвык чуток. Что-то подсказывало Джейсу, что дело не в привычке, но он продолжил, растягивая Виктора изнутри, находя простату и массируя её двумя пальцами. Джейс изо всех сил старался запомнить этот образ. — Ты можешь просто… трахнуть меня, а? — Может мне просто нравится слушать, как ты ругаешься? — Джейс остановил движения, просто нажав на измученную простату. Виктор издал короткий стон. — Тогда тебе… стоит прийти на пересдачи в Академию… — Воздержусь. Виктор очень разговорчив в постели, и это веселит и радует. Не то чтобы Джейс имел какой-то опыт в брэт-тейминге, но… Дурацкая мысль. Меры предосторожности есть меры предосторожности. Джейс снова огладил простату, но теперь Виктор застонал блаженно и как-то спокойно. Джейсу всегда нравилась часть прелюдии, часть подготовки, даже сейчас, когда в собственных яйцах откровенно ноет. Виктор отзывался на его прикосновения, ёрзал, вздыхал. Джейс ускорил движения пальцев, Виктор заскулил, вцепился напряжёнными пальцами в его плечо. — Спокойно, — выдохнул он низко. Джейс всё-таки натянул презерватив. Он не уверен, удобно ли будет Виктору в этой модифицированной миссионерской — слишком личной для простого перепиха. Он будет смотреть в глаза Виктору, а тот будет видеть его искажённое желанием лицо. — Скажи, если… — поздновато предупредил Джейс, когда головка уже упирается в мышцы, когда он делает первое осторожное движение внутрь. Это всё ещё травматично, всё ещё требует подготовки и медлительности, а он не хочет терпеть. Здравый смысл покидает Джейса, когда Виктор сам чуть-чуть опускается вниз корпусом, стараясь подогнать своё положение под фрикции, поймать общий ритм, размеренный и осторожный. Волосы Виктора взъерошились и наэлектризовались от трения о подушку. Джейс наклонился, ровно так, чтобы было удобнее целоваться. Их бёдра соприкоснулись, они застонали в унисон. Джейс поймал стон Виктора губами. И задвигался. Медленно, с каждым движением погружаясь в обволакивающий жар тела Виктора. Похвалил себя за то, что подложил Виктору дополнительную подушку, зафиксировав. Нравящийся обоим темп они нашли почти сразу. Джейс понимал, что яростная амплитуда в этом деле только повредит, а Виктор очень уж хорошо отзывался именно на дразнящий ритм. Джейс дёрнулся, двинул тазом — зрачки Виктора расширились. Джейс оказался в нём полностью: твёрдый, распирающий, растянувший покрасневшие и влажные от смазки мышцы. Виктор нажал ему на затылок, вцепился в отросшие волосы диковато. Джейс считал это как сигнал: можно быстрее. Виктор извивался под ним, удерживая его руки. Тогда Джейс перехватил его запястья, сдавил несильно, но этого хватило — Виктор запрокинул голову, вжался затылком в подушку, застонал полно и отчаянно. — Куда мне? — Джейс шумно хватанул воздух ртом, облизал солоноватые губы, задвигался снова резко и сбивчиво, — Виктор, куда? Виктор, с точно таким же желанием наплевать на все нормы, произнёс ровно то, о чём Джейс мечтал весь вечер: — На меня. Джейс подтянул его за талию. Виктор, воспользовавшись паузой, обхватил рукой эрекцию, торопливо наглаживая себя в такт толчкам. Пальцы Джейса вдавились в кожу его худых бёдер. Матрас продавился под ними, и Джейс поблагодарил самого себя в прошлом за то, что купил кровать, изголовье которой плотно прилегало к стене. Виктор цеплялся за него свободной рукой, открывал шею под поцелуи, и Джейс, чувствуя, что оттягивать оргазм больше не может, торопливо вышел, стягивая резинку и спуская на тощий вздрагивающий живот Виктора — прямиком на дорожку волос, уходящую от пупка к паху. Виктор открыл глаза, улыбнулся, ускорил движения ладонью и кончил следом, дрожа и выгибаясь. Джейс был даже удивлён, что не произошло никаких неприятных конфузов. Если составлять топ лучших половых актов в жизни Джейса, то этот будет очень близок к тому, чтобы перебить текущее первое место. А, может, он просто зря выпил. — В порядке? — В полном, — ответил Виктор, снова быстро моргая, — я уже говорил, что давно этого не делал? — Я тоже, — повторил Джейс туповато. — Можно воспользоваться твоим душем? В душ они пошли вдвоем, хихикая и обнимаясь, как два подростка. Джейс помог Виктору не упасть. — У меня дома поручни и стул, совсем забыл, что обычно в душевых кабинках этого нет, — Виктор выглядел смущённым. — Хочешь, я принесу тебе… ладно, это дурацкая идея — притащить сюда обычный табурет, да? Виктор засмеялся. — Просто придержи меня, я не свалюсь. Но тут скользко будет. Джейс предложил Виктору и чистый махровый халат, достал запасную зубную щётку. И старался делать всё это помедленнее, потому что понимал, что вот сейчас придётся задать вопрос, который может поменять динамику вечера. — Если тебя не смутит… ты мог бы остаться у меня. Или я вызову тебе такси. — Думаю, поспать у тебя я очень даже за. Джейс на седьмом небе от счастья. Кажется, что в этой чёрной полосе, которая никак не заканчивалась, наконец появился светлый проблеск. Какая-то сила свыше опрокинула на него, алчущего и уставшего, мешок счастья. Добрая фея подарила ему эту ночь, пускай за двенадцать уже перевалило почти. До утра у него есть время. До утра. Утром пусть будь что будет. Джейс открыл шкаф. Надо было поискать Виктору что-то, во что мог бы переодеться на ночь. Все домашние штаны явно спадали бы с Виктора, а вот футболок у Джейса подходящих было завались. Он передал Виктору свою растянутую домашнюю футболку, предложив в качестве пижамы. — Ого! Без логотипа, — отшутился Виктор и трогательно влез в неё. Джейс с минуту глядел на него глупым взглядом, а потом заржал как конь. Виктор улёгся с ним в кровать. От него до сих пор пахло остатками елового парфюма, но теперь гелем для душа и чем-то неуловимо нежным. Засыпая, Джейс чувствовал, что в эту ночь кошмары не посетят его. Он угадал. До самого утра Джейс спал безмятежно.