Охота на священного оленя

Дерево и сталь ружья тяжелы и холодны в руках Джейса. Можно притвориться, что оружие — просто искусно сделанный инструмент. Набор слаженных механизмов. Джейс разобрал бы по памяти. Он стоит в высокой траве, мокрой от росы. Над полями вздымается густой туман. Пахнет сыростью, железом, и чем-то ещё — чем-то родным, как кожа, после которой остаётся запах на ладонях. Джейс слышит, как колышутся кустарники. Маленькое движение, робкое. Джейс видит его в прицел. Оленёнок дрожит. У него тонкие ноги, каждая — как веточка. Джейс мог бы переломать его ноги одним мизинцем. Глаза у него — совсем человеческие. Две блестящие мокрые черные точки. Такой же блестящий нос. Россыпь пятнышек на шкурке. Джейс поднимает ружьё, прижимает к плечу. Палец ложится на спусковой крючок. Прицел на уровне сердца. Джейс хочет закрыть глаза, но не может. Целится лучше, сердце колотится бешено. Оленёнок издаёт беспомощное блеяние. Джейс вздыхает. И стреляет. Джейс просыпается — неизменно без крика. В комнате было темно. Джейс лежал какое-то время с широко раскрытыми глазами, хватая ртом воздух, а потом медленно поднёс ладони к лицу, протёр щёки и лоб. Застонал тихо. Сон покидал его медленно. Какой неприятный, странный и непонятный сон. Джейс приподнялся. Обычно, проснувшись, он лежал какое-то время, приходя в себя или нежась в кровати. Этой ночью он спал мало, тревожно, а пришедший к нему перед пробуждением сон — иссушил. Джейс предпринял попытку заставить ослабшее сонное тело прийти в движение, напряг все горевшие после вчерашней тренировки мышцы, зажмурился, вздохнул. И почему в последнее время ему так трудно подниматься с кровати? Джейс дотянулся рукой до телефона на тумбочке. Нажал на кнопку: экран вспыхнул ядовитым светом. На часах было уже пять утра, а на улице — осенний холодный мрак. Джейс ненавидел просыпаться в это время года так рано. А дальше зима, и станет ещё темнее. Досыпать не хотелось, хотя можно было бы. Какое-то время он бездумно глядел на сваленные в тёмный угол собственные вещи, словно в толк взять не мог, откуда взялся этот хаос. Когда жужжащая, давящая усталость после кошмарного сна покинула его, Джейс всё-таки поднялся с кровати. Он опустил ноги на прохладный пол и направил своё тело в душ. Вошёл в ванную, щёлкнул переключателем. Зажмурился снова от света. Занёс тело в душевую кабинку и включил воду — сразу самую горячую. Сильные потоки били его по плечам и спине, раздражая вымотанные вчерашним днём мышцы. Джейс беззвучно закричал. Торопливо похлестал себя по щекам. Капли воды стекали в бороду. Он стоял так долго, кажется, несколько минут. Когда кожа привыкла к жару, Джейс остановил воду. И тут же вышел из кабины, возвращаясь в прохладу, которую доносил гуляющий по всей квартире сквозняк, пришедший из открытого окна в гостиной. Кожу обдало свежестью, и Джейс облегчённо вздохнул. Посмотрел на себя в зеркало. В тишине раннего утра он с трудом возвращался в реальность. В реальность, в которой ему нужно ступать в очередной свой день. Джейс вытер лицо почти с остервенением, рыча. Джейс безрадостно выдумывал, чем ему заняться до момента, когда посветлеет. Все его дела сегодня назначены на вторую половину дня. Каждый его день похож на другой. «Ваш отчёт, мистер Талис» «Мистер Талис, поступило предложение…» «Не хотите кофе, мистер Талис?» Мистер Талис, может быть, хочет. Джейс Талис — устал. Неделя пронеслась вспышками в его голове. Тема письма: «Приглашение на Гала-вечер в Академии Пилтовера» Слова благодарности и восхищения. Комплименты, признание его заслуг, которое он так желал получить в юности. То, что казалось ему мечтой. В двадцать четыре Джейс хотел менять мир. Он выгрызал себе путь наверх силой, стиснув зубы. Зовут туда не Джейса-напомните-вашу-фамилию. Зовут Джейса Талиса, СЕО HexTech. Того, кто выгрыз. Выгрыз и захлебнулся. Когда-то он создавал стартап, выросший в компанию, с надеждой на то, что она поменяет весь Пилтовер. А теперь он просидит очередной совет директоров, слушая о том, как же отбить побольше денег. Встретится с политиками, послушает их ленивые вопросы, которые они задают, бездумно расписывая ручку о пустой блокнотный лист или листая что-то в своих дорогих смартфонах. «Мистер Талис, а что вы думаете насчёт проекта…» Он обязательно предложит какую-то альтернативу. Ответит, что считает нецелесообразным вкладываться в очередной развлекательный центр или банкетный зал в Пилтовере. Расскажет о том, на какие интересные проекты они могли бы обратить внимание, в чьи акции вложиться. Джейс опустил лицо в воду снова, но на этот раз под холодную. Бросил взгляд на тубу с гелем для бритья и на пену. На бритву. На безопасное лезвие, задержал на нём взгляд подольше. Пораниться почти невозможно. Легко избавиться от щетины. Но Джейс только ровняет бороду. Джейс прошёл в зал, взял графин с застоявшейся водой, налил её себе в стакан. Жадно пил, крупными глотками заталкивая жидкость в организм, так, будто долгие дни находился в пустыне. Жарко и холодно одновременно. Наконец приходит спокойствие. Джейс проследовал назад в спальню, поправил разворошённое одеяло и взбил подушку. К вечеру Джейсу понадобится чистый и выглаженный костюм, натянутая улыбка, натянутая новая кожа. Смирившись с тем, что доспать утраченный сон не выйдет, Джейс щёлкнул кнопку на кофемашинке, подставил чашку, зевнул. Он решает провести свободное время за скроллингом и пересмотром своего расписания на следующую неделю. Оно у него плотное — достаточное, чтобы не хватало времени забивать голову рефлексией и отвлекаться от гонки за успехом. Джейс отпил кофе. На языке загорчило. Не хотелось включать музыку. Последний год он жил один. Он не приводил в эту квартиру никого даже на одну ночь. В действительности, сняв кольцо с пальца, Джейс ощутил не желанную свободу от данных обязательств (он, по факту, и не был в браке, но другим это знать необязательно), а пустоту. Давящую. Тяжёлую. Вот только проблемы найти кого-то перед Джейсом не стояло. Он мог в любой момент заново скачать приложение на телефон или зайти на форум. Старый, оставшийся с тех времён, когда люди ещё ими активно пользовались. Просто форум был слишком специализированный и задевал ту часть жизни, которую Джейс предпочитал прятать от своих повседневных знакомых. Никаких фото с лицом. Только части тела — самые привлекательные, несколько снимков в рубашке и жилете, в перчатках, сжимающих плеть. Короткое и лаконичное описание на чёрной странице: Дом. Джейс усмехнулся. Технически — свитч. Это даже не секрет. Люблю заботиться и угождать. Ищу постоянного саба. О, а он искал? Правда-правда? Джейс, какой ты сентиментальный. Список кинков. Не слишком «экстремальные», Джейс бы даже назвал их достаточно распространёнными, и это ещё одна причина, по которой ему так часто писали. Джейс потратил правда много времени на то, чтобы понять: он ищет не самой сессии. Он даже не ищет длительной тематической связи. Найти кого-то с его репутацией и данными не так уж и тяжело. Многие ему позавидовали бы. Но не он сам себе. Он вообще думает о том, что пора удалить страницу. В конце концов, у него нет даже «ванильных» отношений. Определение ему не нравится. Ему не нравится то, что он продолжает думать о прошлом, с которым связана эта страница. Ему не нравится оправдывать себя и предпочтения, проросшие в нём как семена сорняка. Джейс не считает это чем-то ненормальным. Но иногда на него находит рефлексия. Ненужная, излишняя, выматывающая. Так почему бы не закопать прошлое, похоронив с ним остатки надежд на осуществление невыполнимой мечты? Но Джейс не удаляет профиль, созданный без малого семь лет назад. Это приличный срок. Он тогда ещё учился в университете. Его начало мутить. Джейс поднялся из-за стола, принёс тело к раковине и сплюнул горечь. Не стошнило. Но кофе всё равно лёг в желудок как-то тяжело. Возможно, стоит перейти на безлактозный. Есть какая-то непреодолимая разница между мужчиной на фотографиях без лица с форума и им самим. Джейс отдаёт предпочтение бумажным ежедневникам, а не заметкам в телефоне, поэтому в списке дел на месяц гордо значится «попробовать найти терапевта». Ежедневники ему дарят часто, он получает их от каждой конторы, с которой заключает сделку. Новый блокнотик пополняет стопку своих собратьев после каждой научной конференции. Туда же отправляются фирменные ручки — наполнят старенький стаканчик для канцелярии. Джейс возьмёт ручку, возьмёт записную книжку, обязательно испишет до последней страницы. В каждом из блокнотов будут появляться неосуществимые для самого себя челленджи. Хотя бы в зал он до сих пор исправно ходит. Каждую неделю два раза. Выпускает пар. Раньше ещё ходил на бокс. Начал ходить, когда понял, что его другое хобби, о котором он предпочитает пытаться забыть — начинает извращаться во что-то нездоровое. Джейс боялся потерять контроль. Он его уже потерял. Однажды. Над своей жизнью, над другим человеком, над своими мечтами. Джейс Талис прикатился к тридцати годам, совсем не заметив, как сломался на части. То, что отлично работало раньше, вдруг перестало. Заскрипело и заглохло, как старая машина, лишённая обслуживания. Джейс правда верил всю свою жизнь, что «вывозит как-то сам». Отмахивался от настойчивых советов Кейтлин, которая настаивала на посещении хорошего специалиста. Не потому, что стеснялся или считал посещение кабинета «целителя душ» чем-то постыдным. Джейс просто не хотел. Он же правда справлялся, у него всё было. Близкие люди рядом, успешный успех, о котором мечтают многие, выигрыш в генетическую лотерею, позволяющий ему легко заводить нужные знакомства во всех сферах жизни. Бинго. Джейс выиграл в этой жизни. Так казалось со стороны. И первое время ему было легко поддерживать образ «золотого мальчика». Когда его ввели в Тему, то тоже так называли. А потом предложили «узнать его получше». Джейс согласился. И узнал о себе правда очень много. Узнал, что лечить можно не только лекарствами и заботой, а ещё болью и удовольствием подчинять или быть подчинённым. Узнал, что ему самому нравится доставлять людям удовольствие, помогать раскрепоститься, довериться ему в надёжные руки. Джейс был очень дисциплинированным и ответственным, хотя так было не всегда в его жизни. В Теме — пришлось. Знания делают человека несчастным. Джейс теперь может сказать это с уверенностью. В девять утра Джейс отправился в свой офис. Быстро приехал, проскочив пробки, зашёл в холл, дежурно поздоровался с охранником. Нажал кнопку лифта. — Доброе утро, мистер Талис, — Скай приветствует его первой, улыбается, — уже позвонили. Будут через час. Или через два. — Доброе, мисс Янг. Спасибо. Джейс подумал, что в последнее время очень мало разговаривает с людьми вне работы. Он давно не сопливый студент, но и в те годы не был тусовщиком. Бо́льшую часть своего свободного времени в лучшие годы Джейс потратил на учёбу, студенческие конференции, а потом на многочисленные штудии. А потом попал на стажировку в компанию к матери Кейтлин — Кассандре Кирамман. Тогда он был другим: носил андеркат, старательно сбривал щетину, мало спал и много мечтал. Обещания Кассандры казались ему честными словами заботливого и даже близкого человека, а утешения матери — помогали. Кажется, у него снова случилось то самое выражение лица, потому что Скай одёрнула его: — Мистер Талис? — Да? — Я проверила папку с документами, — она показала ему увесистую чёрную папку в руках, — всё на месте. Копии я тоже сделала. Джейс поблагодарил. Лифт ехал без остановок. Джейс полюбил лифты. Раньше он часто пользовался общественным транспортом и одним из немногочисленных его преимуществ было то, что там можно было не только сладко подремать после пар, но и подумать о чём-то личном, меланхолично послушать музыку. Лифт напоминает ему автобус или трамвай. Вот только упасть в собственные размышления надолго не получается, ведь едут они только на четвёртый этаж. У него всего лишь одна короткая встреча, а потом до вечера он свободен как ветер. Свободен, а значит, останется наедине со своими мыслями. Как и мечтал с самого утра. В переговорной стерильно чисто и уютно. Новая мебель, симпатичные растения, мягкий свет. Джейс лично озаботился тем, чтобы всё было стильно. Любовь к хорошим интерьерам и хороший вкус ему привили. Его губы непроизвольно дёрнулись, когда Скай села напротив, нервничая перед встречей. А вот он не нервничал. Признак профессионализма: уже не трясёшься, но и запал потерял. Потерял искру. Как музыкант, годами исполняющий одни и те же композиции на концертах, заученные до автоматизма. Профессионал, превратившийся в робота в погоне за идеалом. Бесконечный рост. Саморазвитие. Вставай раньше, бегай с утра, веди здоровый образ жизни. Достигай, достигай, достигай. Как белка в колесе, хотя Джейс бы сравнил себя с хомячком, учитывая, как по-дурацки те любят заканчивать свою жизнь. Два часа Джейс проёрзал на стуле. Ожидаемо, всё повторилось. Сидящий напротив него Торман Хоскел выглядел так, словно готов был уснуть. Он снова выведывал у Джейса, не собирается ли тот участвовать в государственном проекте. Джейсу страшно хочется курить, пока он слушает бубнёж и так называемый «мозговой штурм», в котором активно участвует его ассистентка — мисс Янг. Мисс Янг нервно поправляет очки, так же нервно и робко улыбается, будто боится, что Хоскел сожрёт её заживо. Джейсу жаль её. И себя тоже жаль. Он ощущает настоящий моральный упадок. Что ж, он расхлёбывает последствия того, что натворил год назад. Во всех смыслах. Переоценил свои силы, влез туда, где его не ждали, набил шишек. Что-то стало ценным жизненным опытом, другое же оставило шрамы. Джейс привык к контролю. Сначала он приучил себя к тому, что все в этом мире будут пытаться накинуть на него аркан. Потом учился брать ответственность и контроль за других и, неожиданно, полюбил это. Это не было обузой для него многие годы, наполненные взаимной любовью, интересом, перчинкой, если так можно выразиться. Всё казалось волшебным и интересным. Джейсу было интересно познавать самого себя во всех аспектах. Свой ум, своё тело. Переступать границы. Джейс внимательно слушал, что говорит Торман, потом выслушал возражения Шулы, пришедшей вместе со своим «коллегой». Иногда Джейсу казалось, что они готовы сожрать друг друга, но слишком привыкли к игре и фальшивым повадкам умасливания. Они снова обсуждают перераспределение бюджета, выгодные сделки на будущий год, Джейс пару раз упоминает Заун и те проекты, которые они могли бы развить для него, но ожидаемо встречает красноречивые взгляды. — Мистер Талис, я правильно понимаю — Хоскел протянул слово «понимаю» нараспев, — что вы собираетесь налаживать структурную инженерию Подгорода? Подгород. Джейс стиснул ручку в пальцах. Синие чернила поставили злую, почти продирающую точку на листе. Больше всего Джейс не терпит невежество. Человеку можно простить отсутствие хорошего образования, но не политикам и финансовым акулам. Джейс раздражается просто от того, как его собеседники увиливают, какие отговорки они придумывают, не решаясь сказать ему нет. — Я считаю, мистер Хоскел, — терпеливо начал Джейс, — что вложиться в Заун — крайне выгодно. Во-первых, мы можем предложить несколько инновационных проектов, среди которых… Хоскел нахмурился, но не стал перебивать. Шула уже смотрела в телефон, но на словах про Заун подняла глаза. Был бы тут Сейло, он бы уже презрительно кривил тонкие губы. — Среди которых, — продолжил Джейс, — в том числе экологические инициативы. Да, мы не занимаемся очистительными фильтрами, но моя коллега мисс Янг недавно предложила соответствующий проект, а мы уже нашли группу учёных из Академии, которые хотели бы поучаствовать. Во-вторых, наша компания уже работала с Зауном, мы занимались модернизацией некоторых уровней… Джейс подмечает все изменения мимики на лицах собравшихся. Скай перестала улыбаться, но её глаза засияли на словах о потенциальном сотрудничестве с молодыми учёными из Академии. Это очень перспективно: Джейс хотел привлечь в свою компанию больше инициативных юных умов. К концу встречи, которую Джейс мысленно занёс в разряд неудачных, хотелось не только выкурить сигарету, но и выпить. Джейс не был алкоголиком. Он ненавидел примерять к себе самые неприятные ярлыки. Из ярлыков, разумеется, можно было бы выбрать. Нацепить на себя тот, что посимпатичнее, тот, который наиболее комплиментарен. У Джейса такой был, но остался в прошлом. — Жалко, что так, мистер Талис, — расстроенно протянула Скай, встретив его в коридоре. — Пободаемся ещё, — конечно, он попытался её приободрить, — хорошего дня, мисс Янг. Отдыхайте. Скай вымучивает очередную улыбку. Последние месяцы были нелёгкими для них всех. Джейс столкнулся с несколькими увольнениями, и, как бы ни пытался, сотрудников удержать не смог. Ему говорили близкие, что дело не в нём, что он прекрасный руководитель, но иногда люди меняют работу, даже любимую, даже высокооплачиваемую. Как это всё было похоже на него самого. Он ведь тоже отказался в каком-то смысле от самого себя, вырвал себя с корнем, заставил жить «по-нормальному». И всё равно ему было обидно. После окончания созерцания кислых лиц Джейс вышел на улицу, вдохнул сыроватый и холодный осенний воздух, закурил. Ещё одна вредная привычка, которая появилась у него с годами. В юности Джейс знал: курить ему не интересно. Пить тоже. Кто вообще будет заниматься добровольным подсаживанием себя на токсины, когда можно уберечь здоровье от лишнего вреда? Здоровье у Джейса было конское. До какого-то момента Джейс вообще не болел. У него не было болей в спине или ногах, взявшихся из ниоткуда, не было странных приступов хандры. Потом случились. Ну покурит он, что же в этом плохого? Пилтовер не рухнет, если Джейс Талис, основатель HexTech, позволит себе расслабиться. Расслабиться хотелось иначе. С другим человеком, желательно. Обменяться энергией, приятной беседой, а потом, не открывая друг другу настежь души, подарить взаимное удовольствие. Джейс мог бы прямо завтра в свой выходной поехать в бар, где его никто точно не знает. Неплохой вариант. Когда-то он ходил на тематические кинк-пати. До сих пор помнил свой первый визит. Он был совсем желторотый: краснел от комплиментов, стеснялся глядеть на людей в откровенных нарядах. Быстро робость прошла. Там полутьма, там маски, там кожа, металл и запах, который въедается в кожу: сладкий и острый, возбуждающий и тошнотворный одновременно. Там люди, у которых нет лиц, только маски. Джейс и сам носил маску. С ней. Но тогда он был «чьим-то». Вот по какому ощущению он скучал. Он мог бы найти простой секс на одну ночь, но всё внутри противилось этому. Какими бы сомнительными практиками он не занимался в своей жизни, он верил в любовь. Интересно, что бы подумал любой посетитель его странички, узнав, что он обожал романтические комедии. И даже иногда плакал над ними. Джейс ненавидел стереотипы. Себя иногда тоже. Его ровесники переживали возрастной кризис по-разному. Кто-то пил, кто-то пытался вовлечься в новые хобби, кто-то бросал всё и начинал жизнь с чистого листа. Возрастной кризис — какое громкое определение. Безжалостное. Беспощадное. Джейс возвращался на проклятые круги раз за разом. Нескончаемая пытка над самим собой. Болезнь. Изъян. Ему казалось, что он никогда не вырвется из замкнутого круга, в который попал по собственной вине. Он сглотнул, вспомнив о давно забытом ощущении. Чьи-то колени, упёртые в холодный пол. Связанные запястья. Стоны. Что произойдёт, если он вернётся туда, откуда сам сознательно ушёл? Это будет признанием собственного поражения или наоборот — личной победой? Если бы Джейс мог получить точный ответ на вопрос, который задавал себе на протяжении многих лет — всё было бы проще. Но он уже был взрослым мужчиной и понимал: простых ответов в этой жизни нет. А вот аккаунт на форуме ещё активен. Пораскинув мозгами, Джейс решил, что попытаться ещё раз — неплохая идея. Он обновит профиль, сделает фото поновее (его физическая форма слегка изменилась с момента последней тематической фотосессии). Если ему повезёт, то он даже что-то почувствует. Ему ведь писали раньше такими толпами, что создавалось впечатление, будто других доминантов в Пилтовере кроме него нет. Начался короткий дождь. Джейс вышел к парковке и сел в тёплый и уютный салон автомобиля. Вечером его ждут в Академии. А это уже отличный шанс поговорить с деканом о наборе стажёров. Он не мог убедить себя, что жизнь налаживалась. Его грёбаная жизнь катилась в пропасть. *** К вечеру дождь в Пилтовере прошёл, облака разошлись, а на чернильное небо высыпали яркие звёзды. Джейс пришёл и сразу же устал. Устал от дня вчерашнего, от позавчерашнего, от недели, которая никак не кончится. Вот сейчас он пройдёт в зал, наполненный его коллегами. Кого-то из них он знает, а при виде кого-то он будет умело отыгрывать, что точно-точно сразу узнал профессора N. Вежливый кивок: очень рад с вами познакомиться, коллега. Он не рад. Он устал, у него абсолютно сбитый график, а ещё абсолютно безумная неделя, в которую он вёл себя не совсем как надежда научного мира. Джейс не был в Академии так давно, что всё кажется ему одновременно изменившимся и новым. Возможно, думает он, это ложное впечатление. Воспоминания вымылись из его головы. Академия выглядит впечатляюще: свежевыкрашенные стены в холле, отреставрированные статуи и муралы, обновлённая небольшая сувенирная лавочка рядом с гардеробной — для студентов отдельно, для гостей отдельно. Всё структурированно. Джейс бросил взгляд на университетский магазинчик с мерчем, пока осматривался. Идти сразу наверх ему не хотелось. Сувенирная лавочка выглядела почти как музейная витрина: аккуратно расставленные значки, блокноты с логотипом, мини-статуэтки первых деканов. Для студентов — своя полка, с дешёвыми кружками и скидками; для гостей — другая, с кожаными переплётами и печатью. Худи с названиями факультетов. Джейс быстро нашёл свой. — Вас проводить? — поинтересовалась у него какая-то женщина. Джейс предположил, что это кто-то из сотрудников. На ней праздничный, но строгий костюм. Студенты и аспиранты точно будут одеты ярче. — Нет, благодарю, — Джейс кивнул, сдержанно улыбнувшись, — я знаю дорогу. О, он знал. Тяжело забыть здание, в котором сам провёл несколько лет. Вот по этой широкой лестнице он в слезах спускался после комиссии по этике, которая решала его судьбу. А через дорогу от корпуса было общежитие. Лестница походила на воронку. Множество белых ступенек, не скользких, широких и каменных. Такой же холодный осенний ветер. Нога, скользящая по уступу. Посмотреть вниз — страшно, голова кружится. Замутило. Всё, достаточно. Джейс поднялся по лестнице, туда, где в праздничном зале Академии проходило торжество. — Добрый вечер, мистер Талис! — поздоровался с ним кто-то неизвестный. Джейс скользнул стыдливо по бейджу, но фамилия знакомой не показалась. А, это не физик и не математик. Это вообще не учёный, а какой-то мелкий предприниматель. — Добрый вечер, — сухо ответил Джейс, не желая даже заглянуть в поисковик и узнать, что это за очередная контора, представители которой приволокли свои телеса на гала-вечер. Академия не поскупилась на торжество. Декан знал, что одного Дня Прогресса Пилтоверу мало. Город развивался, экономика росла, деньги из бюджета хотелось разбрасывать на всяческие увеселения для народа. Другие участники, его коллеги, жмут ему руки, мужчины — с сухим похлопыванием по плечу, женщины — с долгим, чуть задержавшимся на лице взглядом. Он нравится им. Он поправляет галстук. Галстук душит его, Джейс вообще не любит официальные костюмы, а недавно открыл для себя совсем иной вид униформы. Галстук похож на ошейник. Вот в чём дело. Из хорошей дорогой кожи, возможно, тонкий как чокер. Джейса тошнит. Перехваченный наспех с утра завтрак уже давно забылся. Джейс толком и не наелся, а вот очередной стакан кофе он бы выпил. Кого он обманывает. Ему нужно что-то значительно крепче, чем кофе. Официальная часть мероприятия ещё не началась, поэтому гости красуются и торгуют собственным тщеславием. Память подкинула кадры прошлого. Когда-то и он всходил на эту сцену, благодарил сначала за приз на Дне Прогресса, а потом говорил свою выпускную речь. Едва перед этим не отчисленный. В университете Джейс посадил нервы, а ещё почти зарыл свои мечты. Хорошо, если Хеймердингер испытывает хоть какое-то желание провести здесь реформы и починить то, что было сломано за годы стагнации и ретроградства. Он прошёл вдоль ряда выставочных стендов, посмотрел на яркие буклеты, видеоролики, выведенные на экран, демонстрационные модели роботов, которые разрабатывают в Академии. Не впечатлило. Больше всего Джейс боялся потерять страсть ко всему, что любил. К своей специальности, к мечте, к любимому человеку. А, последнего у него и нет. По его же вине. Джейс высматривал глазами знакомую низкую фигуру. Конечно, с профессором Хеймердингером он хотел бы поговорить тет-а-тет после вечера. Ну или в кулуарах. Хеймердингер находится сам. Джейс давно не встречался с ним лично, но симпатия, которую питал к нему профессор, настраивала на добрый лад. Получив ещё несколько рукопожатий и комплиментов, Джейс подошёл к стоящему рядом со сценой декану. — Профессор, добрый вечер. — Какие люди, — Хеймердингер взмахнул руками, охнул, словно увидел знаменитость, — Джейс, рад тебя видеть. Боялся, что не приедешь. — Не мог не принять приглашение. Не мог не принять, но не из симпатий к старику. Джейсу очень нужны были стажёры. Те, кто будет двигать Пилтовер вперёд. — У меня есть дело к вам, профессор. Профессор Хеймердингер мгновенно поменялся в лице. Склонил голову на бок, словно любопытная птица, хотя скорее напоминал что-то безобидно-пушистое. — Я тебя слушаю, Джейс. — Мы не могли бы побеседовать с вами лично после вечера? Это по поводу стажёров в мою компанию, а ещё… Старик не дал ему договорить, закивал активно, разулыбался, как при получении долгожданной радостной новости. — А, да, — протянул Хеймердингер, — я припоминаю что-то такое. Мы обо всём обязательно поговорим. Но сейчас меня ждут, Джейс, прошу меня простить. Джейс стиснул зубы. Иногда он боялся, что в один момент его улыбка превратится в звериный оскал. Глаза вылезут из орбит, что-то в нём поменяется, ведь наверняка менялось же — что отталкивало в нём теперь людей? Кейт, опять же, говорила, что Джейс слишком надумывает. Интересно, нынешние первокурсники считают его уже старым? Джейс окинул взглядом собравшуюся публику. Игристое переливалось в бокалах, словно расплавленное золото с подпрыгивающими пузырьками, и подвыпившие студенты — утомлённые, разгорячённые, наполовину дети, наполовину уже взрослые мужчины и женщины, шатались из угла в угол, занятые ни к чему не обязывающим флиртом и разговорами. Это бахвальство, юношеское и смелое, они не могли демонстрировать на Дне Прогресса. Лучше бы портвейна, конечно. Так или иначе, выбора нет. Игристое так игристое. Когда-то в студенческие годы он легко пьянел, его уносило с половинки бокала. Джейс становился развязно-сентиментальным, его могло стошнить, а ещё тянуло на приключения. Сейчас же мистер Талис собирается выпить просто так — отвлечь мозг, окунуться в атмосферу чужого праздника. Чужого, как и все праздники в Академии. Джейс уже собирался забрать свой бокал. Потянулся к нему, стал подносить к губам, а потом отчего-то мотнул головой в сторону, оглядывая разговаривающих гостей. Взгляд ухватывает небольшую компанию университетских сотрудников, разговаривающих друг с другом. Ничего примечательного. А потом Джейс видит его. Мужчину с тростью. Совершенно потрясающего. Простая рубашка и жилет. Мягкие каштановые волосы. На щеке родинка. Черты лица — почти неуловимые. Пальцы почти разжали тонкую ножку бокала, Джейс едва не выронил его. Хлебнул вино, но допивать уже расхотелось. Мужчина медленной, слегка прихрамывающей походкой направился в противоположную сторону от компании своих коллег (Джейс определил по бейджам), а значит, прямиком к нему. Сердце пропустило удар. Пялиться на людей очень неприлично. Особенно вот так в открытую. Но почему-то Джейс не может отвести взгляд от стройной, даже худощавой фигуры. Джейс сощурился, стараясь разглядеть его получше. И, как это всегда работает, незнакомец будто бы почувствовал на себе изучающий взгляд. Мотнул по-жеребячьи головой, бросил на Джейса мимолётный взгляд. И тогда Джейс увидел, какие у того золотые глаза. Соболиные брови, густые, красивые. Тонкие губы, не улыбающиеся, поджатые. Бледная кожа. Запястья такие светлые, что через кожу наверняка заметен узор вен. Замолчи, замолчи, замолчи. Проходит несколько мучительно долгих секунд, в течение которых прежний мир Джейса сужается до какого-то мизерного размера. Это совершенно точно не студент, а кто-то из преподавательского состава или гостей. Простой, но безумно изысканный выбор наряда склоняет Джейса к выводу, что всё-таки это учёный. У мужчины совершенно точно глаза учёного. Джейс готов поспорить, что незнакомец с тростью — математик или филолог. Сложно определить, не поговорив. И Джейс уже был готов подойти поздороваться, но тут услышал за спиной голос, заставляющий вздрогнуть и упустить из виду интересующий объект. — Приятно тебя видеть, Джейс, — Джейс узнаёт голос Дмитрия, — какими судьбами? Джейс безынициативно пожал Дмитрию руку. Ладонь бывшего однокурсника была какой-то липкой и слишком горячей. — Судьбами приглашения на моей рабочей почте. Дмитрий хмыкнул: — Ты знатно поднялся, Талис. «И это не твоё дело», — хочет злобно ответить Джейс, но маска хорошего мальчика налипает воском. Как интересен этот феномен: какое бы отношение к тебе ни питал человек в прошлом, стоит тебе стать чуть известнее, чуть богаче, чуть «больше» — он сразу становится услужливым и мягким. Люди ценят власть и силу. Боятся, конечно, тоже, но Джейс Талис не человек, которого стоит бояться. Джейс просто получил то, над чем работал долгие годы. — А ты чем занят? — дежурный вопрос для приличия. Дмитрий тут же становится ещё более мягким: — Сейчас преподаю на кафедре. Ожидаемо. Джейс всегда знал, что именно в преподаватели тот и уйдёт. Туда и дорога — просиживать годы с ленивыми студентами и называя свои бесконечные плагиаторские статейки наукой. Удовлетворение чужой неудачей — почти садизм. Но Джейс не радуется такому исходу. Когда-то, когда он злился на судьбу и обижался на всю Академию, он искренне желал показать всем преподавателям, что он прав. Что наука должна менять мир, что люди, желающие привнести в мир что-то позитивно-новое — имеют право быть выслушанными. Сейчас же, глядя на всю эту пёструю толпу, на Дмитрия, костюм которого сидит как-то нелепо, Джейс не ощущает ничего, кроме усталости. А ещё продолжает искать глазами исчезнувшего человека с тростью. Почему? Но Дмитрий не унялся, настойчиво пытаясь продолжить диалог: — О тебе здесь много говорят теперь, знаешь? Как же Джейсу всё равно. О нём говорят, да, о нём даже в СМИ писали и упоминали несколько раз, а что с того? Известность сама по себе больше не приносит Джейсу счастья и удовлетворения. Он просто не может больше получить удовлетворения ни от чего. — Что ж, я рад, — ответил он, унимая поднимающуюся язвительность, — всего хорошего, Дмитрий, у меня сегодня много важных дел здесь. О, у него очень много важных дел. Начинается официальная часть. Гости двинулись в сторону зала, и Джейс поспешил обогнать неуправляемые массы студентов, занять своё место. Музыка стихла. Несколько секунд — гул шагов, шелест тканей, лёгкий кашель, — и вот уже профессор Хеймердингер поднимается на подиум. Слушать было нечего. Он уже знал эти слова — сам произносил похожие десятки раз. Хеймердингер говорил об итогах прошедшего года, о достижениях Академии, благодарил по сотню раз преподавателей, Совет, самого себя не забыл похвалить, пару раз неловко пошутил. Неловкость шуток оценил даже сам Джейс, а студенты на противоположных рядах нервно захихикали и достали смартфоны. Джейс и сам уже хотел потянуться к телефону, но знал, что максимум, что он обнаружит — новое письмо на рабочей почте и напа́давшие оповещения разных приложений. Ему всё-таки хотелось забыться ещё на пару минут. Поэтому он покрутил головой, высматривая в потемневшем зале ускользнувшего мужчину. Он и сам не понял, что его так зацепило. Может, как раз то, что этот человек выглядел совершенно не заинтересованным в гала-вечере? Может, то, что незнакомец всем своим видом заявлял о некой обособленности? Как только одна смысловая часть вечера сменила другую, Джейс смог улизнуть. Он хотел по-нормальному дождаться нужной ему половины вечера, поговорить с коллегами по-деловому, а не обмениваться пустым трёпом с преподавателями. А ещё он не хотел выходить на сцену и читать мотивационную речь, хотя Хеймердингер перед всем уламывал его. Ну, вышел. Сказал свою речь, получил аплодисменты. Улыбнулся всем. Рутина. Однообразие. Остаться ещё? Нет-нет-нет. Вместо этого Джейс проследовал в помещение, где подавали вино, поймал на себе ещё парочку взглядов от каких-то женщин, тяжело вздохнул. — Впечатляющая речь, мистер Талис, — незнакомый голос прошелестел прямо за спиной, когда Джейс уже собирался пойти покурить у открытого окна. Джейс обернулся и замер. Рядом с ним стоял тот самый мужчина с тростью. И теперь-то Джейс увидел, как плохо на самом деле разглядел его. Он не просто восхитительно красивый. Он какой-то неземной, будто вырванный из другой эпохи. Не вписывающийся в местный «ландшафт», вышедший из иного мира. — Благодарю, мистер… — Просто Виктор можно. — Спасибо, Виктор. Можно просто Джейс. Нигде с вами не пересекались? — Вряд ли, — Виктор продолжил смотреть так же пристально, — я помощник Хеймердингера. Помощник Хеймердингера, вот как. Вряд ли они знакомы. Джейс судорожно попытался вспомнить всех Викторов, которых мог знать. Перебирал фамилии. Темы диссертаций и статей. Мысли не собирались в единое облако. Взгляд так и норовил соскользнуть на узкие запястья. Джейс замечает ещё одну родинку — на шее. — А я… — Основатель HexTech. Наслышан. Слежу, — кивнул Виктор. Джейс чуть не облизал губы, но улыбка вернулась на лицо. Он проследил за руками Виктора, полюбовался тонкими, музыкальными пальцами. «Как же ты любишь внимание, Талис», — пронеслось в голове укором. — Вы… — Ты, — поправил его Виктор. — Ты, — Джейс проглотил это «ты», смакуя, — какой областью занимаешься? — Мы коллеги. Виктор отвечает крайне рвано и односложно. Джейсу это даже нравится — впервые в жизни. В нормальной обстановке его бы это разозлило. — Тебе нравится вечер? — спросил Джейс и тут же поругал себя. Нравится вечер? Серьёзно? Талис, ты похож на сопливого подростка на выпускном. — Нет. Кажется, тебе тоже. Но ты же тут по делу, правда? Не надейся сегодня на Хеймердингера, он вряд ли будет разговорчив. — Уже понял, — невесело усмехнулся Джейс, — куришь? — Курю, — губы Виктора сложились в магнетическую улыбку. Джейс достал зажигалку. — Моя компания сейчас находится в поисках новых сотрудников. — О, — Виктор закурил, по-кошачьи жмурясь, — о… Джейс неотрывно смотрел на то, как Виктор затягивается. — Мне кажется, многим студентам будет интересно пройти стажировку в HexTech. К тому же, сейчас мы работаем над проектом для Зауна… Виктор перестал глядеть куда-то в сторону, снова посмотрел на него. — Как интересно. А я думал, HexTech только высотки для бизнес-кварталов проектируют. — Давно уже нет. А тебе не нравится структурная инженерия? Виктор держал трость не как опору, а как аксессуар. Рука будто и не напряжена. Ладонь сухая, тонкие прожилки вен. Ногти аккуратно подстрижены. Курил тот тоже как-то особенно изысканно, изящно. Джейс попытался уловить, пахнет ли от Виктора чем-то, но, даже если тот и носил парфюм, аромат растворился в сотне других, что наполнили зал Академии. Но самое главное: взгляд. Когда Джейс позволял себе чуточку наглеть, заглядывать в лицо Виктора, то тот не отводил глаз. Отвечал уверенно. — Я просто штатный преподаватель, Джейс. Куда уж мне до таких высот… — Виктор улыбнулся. Джейс не любил, когда с ним пытаются язвить. Но отчего-то не может оторваться от Виктора. — Послушай, коллега, — продолжил Виктор, — сейчас под моим научным руководством находятся несколько способных ребят. Если ты хочешь договориться с Хеймердингером об организации стажировки — вперёд. — Я ведь учился здесь когда-то, — зачем он это рассказывает? — понимаю прекрасно, что Академия предлагает так себе места для стажировок. — А HexTech предложит интересную? — хихикнул Виктор. Язвит. Издевается, возможно. Возможно, Виктор просто ужасно устал, как и он сам. Для любого нормального человека тяжело будет находиться на этой ярмарке тщеславия. — Я был бы рад поработать в одной команде. С тобой тоже. Джейс не понимает, что несёт. — Я тоже. Но пока мой удел — просиживание штанов в Академии. — Не нравится преподавание? Виктор повёл плечами, продолжая курить. — Хочется большего, — ответил он. Амбиции. У кого их нет? — Большего это например? — Мир менять, — засмеялся Виктор, — ставить науку на рельсы прогресса. Это, кажется, твои любимые слова. Ты в каждой речи говоришь их. — Я оригинален. — Я не подкалываю. Я всё смотрел, — спокойно произнёс Виктор. — В смысле всё? Всё, что в интернет выкладывали? — Ну это же естественно для учёного — следить за научным миром? — Безусловно. — И все публикации читал. Мистер Талис, вы любитель получать комплименты. — Есть такое. Безусловно любитель. Кто не любит получать похвалу? Джейс слышал похвалу во множестве вариаций. Поздравления от коллег, комплименты от потенциальных пассий, заигрывания, флирт, зависть, что-то искреннее, может. Должно быть, плохой он человек, раз испытывает сладостное чувство заинтересованности в Викторе. Он ведь даже не знает, чем конкретно в научном плане занимается Виктор. Но уже хочет узнать его получше. — Так приятно встретить человека, говорящего с тобой на одном языке. Бровь Виктора изогнулась скептически. Вот дерьмо. — Не думаю. — Почему? — напирает Джейс. — Ты — человек прогресса. — В кавычках. — У тебя это указано в профиле. — Плохая была идея, — спарировал Джейс, а на лице Виктора наконец снова появилась улыбка. — Тщеславно, — произнёс Виктор. — Есть такое. Виктор, должно быть, уже сформировал своё мнение о нём. Джейсу хочется зубы стереть друг об друга. Виктор не прав. Но Джейс не может его винить. Он только хочет подольше слушать этот мурлыкающий голос с акцентом. Смотреть в глаза, похожие на расплавленное золото. В этот момент Джейс понимает: он страшно соскучился по близкому общению с кем-то. После расставания у него не было даже хорошего флирта. Нет, он не планирует уводить диалог с едва знакомым человеком в намёки, но… Виктор однозначно заинтересовал его. — Так раз ты тут преподаёшь, — протянул Джейс, подходя поближе к окну и вдыхая холодный воздух, — ты можешь ведь мне помочь? — Убедить Хеймердингера — вряд ли. Но так как твоя компания теперь плотно работает на Совет города… — Я понял, — отрезал Джейс, — ты намекаешь, что университету всё ещё не интересно выращивать не просто кабинетных учёных, а настоящих творцов будущего. — Джейс, — Виктор закашлялся коротко, а потом его густые брови нахмурились, делая взгляд каким-то мрачным и колким, — ты говоришь не с тем человеком. — А мне кажется, — ответил Джейс с нажимом, — что именно с тем. Тем более, ты в курсе специфики моей работы. В этот момент Виктор снова посмотрел на него, немного напряжённо, разомкнув едва-едва губы. — О тебе трудно быть не в курсе. Тогда Джейс подошёл ближе. — Вот и ещё один комплимент. Но Виктор, кажется, совсем не собирался продолжать обмен любезностями. Он только сжал покрепче трость, развернулся плавно и пошёл прочь, бросив отстранённо: — Хорошего вечера, мистер Талис. Джейс подумал, что он совсем дурак. *** В салоне такси уютно и тепло. Джейс полусонно смотрит на стекающие по стеклу капли дождя. До дома он едет, спешно просматривая список сотрудников на сайте университета. Нужного ему сотрудника Джейс находит быстро. Виктор Ревек Помощник декана, кандидат технических наук (PhD), преподаватель спецкурса «Этические аспекты в сфере высоких технологий» viktorreveck@piltover.edu внутренний тел. 2034 Academia.piltover.edu/vreveck Руководитель студенческого семинара «Человек после прогресса» Джейс пролистал дальше. Задержался глазами на списке научных публикаций за последние годы, с интересом открыл вкладки с каждой. Сохранил себе. Он обязательно ознакомится, но позже. Этические аспекты. Интересуетесь этикой, мистер Ревек? Фотография простенькая, почти как на паспорт. Джейс, разумеется, сразу же поискал, нет ли Виктора ещё в каких-нибудь соцсетях, но единственный неформальный профиль, который он нашёл, оказался всё-таки сугубо рабочим. Виктор напоминал тот тип преподов, которые стараются стереть любые упоминания о себе отовсюду. Не человек, а сборник научных концептов и идей. Может, у Виктора тоже есть, что прятать? Джейс скривился. Когда-то он очень боялся, что его постыдная тайна вскроется. Когда-то он отсоединил от себя ту часть своей личности, превратил её в целого отдельного персонажа, никак не связанного с Джейсом Талисом. Мастер, господин, да хоть папочка. В действительности, он не был никем из них. Ему самому стало бы смешно, если бы кто-то обратился к нему так в его нынешней форме. Таким, как Виктор, то, чем он занимался, точно не нравится. Фотографий Виктора в сети почти нет. Джейс разочарован. Его сейчас не волнует то, что загадочный помощник Хеймердингера оказался настолько не сговорчивым. Что посчитал его зажравшимся директором успешной компании, бесконечно далёким от народа «золотым мальчиком», кем-то, кого он, Виктор, возможно правда презирал. Пускай так. Джейс одержимо думает только о родинке на щеке. О мягких волосах, о тоненькой ниточке седины у виска Виктора — он заметил. Это ненормально. Но Джейс никогда не был нормальным. Джейс давно так поспешно не перемещался в свою спальню. Он даже не тратит время на поиск подходящего порно. Фантазия сама подкидывает ему всё, что нужно. Рука Джейса стянула бельё. А вот он об этике совсем не думал.