Сказка о Дьяволе

Яблочная Фея крутилась подле Чистой Ванили весь следующий день, выполняя его просьбы, от поиска нужной книги до доставки очередной порции чая. Никто не просил ее о помощи, но она появилась будто сама собой, а он и не думал просить ее уйти. На вопрос Белой Лилии о причинах такого интереса, фея звонким голоском отвечала, что просто очень хочет услышать подробный рассказ о встрече с Молочной Тенью и победе над чудовищем. Но вместо рассказа Чистая Ваниль каждый раз отшучивался, с улыбкой выдавая очередную небылицу. И несмотря на эту откровенную ложь фея радовалась как дитя. — А потом он запутался в собственных верёвочках и бум! Его шея треснула, и вот вся моя мантия в джеме! — он рассмеялся, и Яблочная Фея вторила ему звонким эхом. Лилия подслушивала из-за книжного стеллажа, словно каждый раз надеясь, что он случайно сболтнёт что-то похожее на правду. Что-то, что выдаст, как все было на самом деле. Щепотка правды однако была в каждой его лжи, и даже здесь — ведь его мантия и правда вся была покрыта брызгами клубничного джема. Но судя по форме капель, они летели снизу, а не сверху, подтверждая версию о том, что он просто разбил ему голову, грубо и жестоко. — Удивительно, как легко вам это удалось! Я всегда думала, что чудовище должно быть намного сильнее! — А вот гляди, как удивительно все перевернулось! — О, кстати, хозяин, вот драконья кровь, о которой вы просили… — Печенье Яблочная Фея, сколько раз я просил не называть меня так! — Чистая Ваниль вдруг перешёл на шёпот, похожий на шипение змеи. — О нет, простите меня, хозя… то есть, печенье Чистая Ваниль, я не знаю, что на меня нашло! Наблюдая эту сцену, Белая Лилия вновь ощутила тревогу. Что означала эта странная повторяющаяся оговорка? И кем была эта фейри? С самого дня похода в Башню Знаний она пыталась вспомнить ее среди других жителей королевства, но образ неумолимо ускользал. Конечно, она не могла помнить каждую фейри, но поспрашивав других жителей она обнаружила, что и они видели ее впервые. Ваниль замахнулся было, чтобы выдать нерадивой помощнице оплеуху, но осекся, заметив, что за ними наблюдают. Почти неуловимым жестом руки он приказал ей удалиться, а его лицо тут же разгладилось, словно не он только что порывался совершить насилие. — После визита в ту башню она ведёт себя странно, — сказал он раздраженно и переключился на большой флакон чернил. — Хм-м, судя по цвету и запаху это именно то, что нужно. — Не только она. Что с тобой? — обеспокоенно спросила Лилия, подойдя сзади и положив руки ему на плечи. — Ты раньше никогда так не выходил из себя… тем более из-за такой ерунды. — Прости. Ты права. Кажется, Молочная Тень сломал не только мой камень души, — сказал он, мрачно вздохнув. — Но сейчас у меня нет времени думать об этом. — Драконья кровь — очень мощный материал. Что за ритуал ты собираешься провести? — Для начала — защитить это место со всех сторон, чтобы никто не посмел вмешаться. А потом… я нашёл кое-что, что может помочь нам запечатать чудовищ раз и навсегда. Но для этого понадобится сила всех наших камней, так что я распорядился отослать письма остальным древним героям. Надеюсь, я найду способ восстановить Свет Истины… — сказал он, устало зевая. — Ты так и не рассказал мне, что это за чудо-формула — Просто не успел, — Ваниль улыбнулся, но эта улыбка была скорее хитрой, чем доброй. — Я ещё не совсем уверен, нужно все перечитать вдумчиво, убедиться, что я подобрал нужные сигилы. Но ты можешь взглянуть, пока я устанавливаю барьеры, — он передал ей раскрытую на нужной странице толстую тетрадь Лилия внимательно посмотрела на магические сигилы, по отдельности не представлявшие из себя ничего особенного. Она попыталась мысленно соединить их в едином ритуале, но это все ещё не было похоже на достаточно мощное заклинание. Она подняла на Ваниль вопрошающий взгляд, но обнаружила, что его уже не было в библиотеке. Как и флакона драконьих чернил. Она сдвинула несколько свитков с записями и обнаружила под ними ещё несколько формул. Среди достаточно простых комбинаций встречались и такие, смысл которых с первого взгляда был неочевиден, что отчасти объяснялось дрожанием линий и нервным перечёркиванием неудавшихся рисунков. — Что же ты такое задумал. Она быстрым шагом покинула библиотеку, и сразу поняла, в каком направлении искать — звонкий смех Чистой Ванили разносился по всему лесу в утренний час, когда все фейри уже слишком устали от бесконечных плясок и попрятались среди листвы. Лилия шла дольше чем ожидала, удаляясь все дальше от Древа-Стража и оттого тревожилась всё больше. Им обоим давно пора было спать, но отчего-то именно в этот час его понесло куда-то в чащу. Наконец она заметила его в свете парящих вокруг белых сфер, смеющимся близ восточного края барьера, скрывавшего Серебряное Королевство от проходимцев. — Ха-ха-ха, посмотрите на себя, вы такие милые и нелепые! Она подошла ближе и увидела двух заблудших кремовых ягнят, брыкавшихся на месте и блеющих во всю мощь, будто их пытались зарезать. — Чистая Ваниль? Что происходит? Ты нашёл чье-то потерянное стадо? — Слуги Обмана разбежались по лесу, потеряв хозяина. Вот, парочка забрела сюда. Помнишь тех клоунов с большими зубами? — он кивнул на неумолкающих барашков. — Согласись, так они смотрятся намного безобиднее. Словно протестуя против его слов, барашки стали блеять громче и рыть землю копытцами. Ваниль чуть не задыхался от смеха, наслаждаясь их беспомощностью. — Ты превратил их в овец? — Лилия удивленно приподняла брови. Конечно, Чистая Ваниль учился с ней одним и тем же заклинаниям, но по-настоящему хорош он был только в белой магии. А сейчас он и вовсе утратил почти все силы, но почему-то на эту нелепость они у него нашлись. — Не знала, что ты что-то помнишь из трансфигурации. Надеюсь, им не было больно. — Возможно, самую малость. Не смог отказать себе в удовольствии. Проваливайте уже, — обратился он к заколдованным, продолжая смеяться. — Или вы хотите, чтобы я построил для вас загон? Из вашей шерсти выйдет неплохое одеяло. Услышав угрозу, незваные гости поспешили исчезнуть из поля зрения, продолжая панически блеять и двигаясь крайне неуклюже. — А их волки не съедят? — Это уже не наша проблема, не так ли? — Ваниль продолжал улыбаться, очевидно очень довольный тем, как ловко он отвадил прислужников зла. — Это… — слово застыло у Лилии на губах, и она опустила взгляд. С тех пор, как он вернулся, ей слишком часто хотелось назвать его жестоким. Но она сама хорошо знала, как сильно может ожесточить неприятная правда. — Что ж, думаю, они найдут способ из этого выпутаться. Она перевела взгляд на одно из привратных деревьев, на котором Ваниль успел нарисовать несколько линий будущей печати, прежде чем был прерван. Линии были неровными, и одну он явно попытался стереть, осознав ее изъян, но работа с драконьей кровью не допускала подобных огрех — материал просто размазался. В Академии за подобное исполнение ему бы прописали переаттестацию. — Позволишь тебе помочь? — Что? Ах, это, — он решительно помотал головой. — Нет, я справлюсь. — Друг мой, я знаю тебя сотни лет, ты даже со здоровыми глазами и в очках не способен нарисовать ровный круг без циркуля. Хотя, даже циркуль не всегда помогал. — Да все я могу, просто… — …у тебя постоянно трясутся руки, — закончила за него Лилия, заботливо обняв за плечи. — Я знаю. У тебя на руках уже больше чернил, чем на этом дереве. А ведь кто-то ради них дракона убил. — Похоже, я так привык, что позабыл об этом… недостатке, — сказал он, с явной досадой поднеся к посоху перепачканную ладонь. — Это всегда так было? — Да. Поэтому я рисовала за тебя всю начерталку. Ты не помнишь? Мне ещё приходилось притворяться, что я делаю ошибки, чтобы профессор Петуния поверила. — Какой позор. Неудивительно, что я постарался это забыть. Лилия вздохнула и привлекла его в объятия. Он неохотно ответил, и она ощутила, что не только руки, но и все его тело тряслось от напирающих изнутри эмоций, словно он и впрямь только что вышел с контрольной в Академии. — А теперь глубоко вдохни и выдохни. Тебе нужен ванильный чай со сливочными вафлями… ох, надеюсь у фей найдутся вафли. А потом мы ляжем спать. Ты не спишь уже больше двух суток! — Нет, мне нужно закончить! — А ещё помыться, — она не глядя отняла у него кисть и чернила, другой рукой продолжая крепко обнимать. — Твои руки в крови… выглядит не очень. Он шумно раздраженно выдохнул и опустил плечи, очевидно признав неудачу. — Я не думал, что будет так трудно! — Чистая Ваниль, тебе не нужно справляться в одиночку. У тебя есть я. И… множество других друзей по всей хлебной земле, готовых прийти на помощь… — она отстранилась и вновь взглянула на его лицо. Единственный целый глаз был закрыт, губы скривились от отвращения и подрагивали. Лилия ущипнула его за щеку. — Ай! Что… — Ты снова ушёл в себя и не слушаешь! Идём. — Но… — он попытался возразить, но Лилия крепко взяла его запястье и потянула в сторону Серебряного Королевства прочь от начатых защитных сигилов.

***

Лес чудовищных дрожжей полнился звуками ночной суеты, не сулившей ничего доброго случайному путнику. Сквозь эти звуки, однако, проступало что-то совсем странное. Голос, кажущийся знакомым, не то кричал, не то смеялся, каждым тактом ударяясь о нестерпимо болевшую голову, уничтожая тщетные попытки уснуть. Ветви трещали так, будто что-то приближалось, и голос становился громче. Молочная Тень открыл глаза и тут же зажмурился — лунный свет, разлившийся серебром в предрассветном тумане, казался ослепительным. Проморгавшись, он скоро разглядел в этом сиянии вяло покачивающийся силуэт печеньки. Кто-то шёл, будто пьяный, то и дело сгибаясь, почти падая, тянул перед собой руки, щупая воздух как слепой. Его жалобный крик рассыпался на слабое эхо, идущее будто из иного измерения. Молочная Тень оперся на посох, заставляя себя подняться. Мысль о том, что кому-то нужна была помощь, вдруг перекрыла восприятие, оказавшись сильнее боли и усталости. Он сделал несколько шагов навстречу неизвестной печеньке. В лунном свете на лице незнакомца стали различимы бордовые отсветы и текстура застывшего клубничного джема. Было заметно, что части его лица вовсе откололись, делая его неузнаваемым, но фигура выглядела все более знакомой. — Печенье Чистая Ваниль? — Молочная Тень сделал шаг назад, ощутив парализующий ужас. Тот, кто вероятно совсем недавно пытался убить его, услышал его и теперь двигался на звук. — Помогите… помогите… — хрипел он, то и дело останавливаясь и издавая жуткий потусторонний крик. — Нет-нет-нет, не подходи, не подходи ко мне! — крикнул Молочная Тень и зажмурился, отчего головная боль вновь стала единственным, что он мог ощущать, и за ней следом вернулся и звон в ушах. Лишь спустя минуту или две он осознал, что сидит на земле, и кто-то сжимает его ладонь, а ткань его брюк пропитывает что-то влажное и тёплое. Открыв глаза, он увидел на коленях голову, вместо лица которой было месиво из крошек и джема, неизвестно как ещё способное издавать хриплые стоны. — Клубничная, проснись! — закричал Молочная Тень, удивляясь, как все происходящее до сих пор не разбудило крепко спящую юную печеньку. — Что такое? — проворчала девочка, чуть расстегнув спальный мешок. — Печенье Чистая Ваниль! Он здесь! — Что? — Клубничная встала, протёрла глаза и взглянула на залитую лунным светом туманную поляну. Подойдя ближе, она внимательно посмотрела на Молочную Тень, однако вместо радости на её лице отразилось раздражение. Ещё раз оглядевшись, она развернулась к нему и ощутимо пнула по ноге. — Ай, за что? — Печенье Молочная Тень, почему тебе всегда нужно придумывать самую мерзкую и подлую ложь! — Но… вот же он! — он кивнул на тело, которое, казалось, готово было умереть у него на руках прямо сейчас. — Он весь изранен… Кажется, ему нужна помощь! — Я никого не вижу. — Но… — он снова сжал холодеющую ладонь Чистой Ванили, и явственно ощутил, как хрустнули пальцы. Это было ужасно реальным, но у юной печеньки не было причин лгать. — Может, тебе это снится? — Но я не сплю! — воскликнул Молочная Тень и тут же пожалел об этом, поймав очередной приступ мигрени. — У меня просто очень болит голова… но ему явно хуже! Клубничная раздраженно вздохнула. — Здесь никого нет. Смотри, — она поставила ногу прямо туда, где лежала обезображенная голова Чистой Ванили. Молочная Тень почувствовал ее ботинок на коленях так же явственно, как чувствовал липкий клубничный джем, пропитавший одежду. — Похоже, это действительно галлюцинация… — признал он, хотя призрачный образ оставался ужасающе реальным. Ладонь в его руке похолодела и обмякла, безликая голова, единая с ботинком Клубничной, замерла, зияя истекающими красным темными отверстиями на месте глаз и рта. — Прости… — Это ты прости, — она убрала ногу. — Я думала, ты врешь, а ты, похоже, бредишь. Может, всё-таки попробуешь уснуть? Он снова зажмурился, и когда открыл глаза, тела на коленях больше не было. И оно, и пропитавший одежду джем исчезли, как исчезает к полудню туман, оставив лишь сосущую скорбь и тревогу. — Наверное.

***

Дойдя до трактира, Клубничная сперва решила, что сбилась с пути. Это было не мудрено — ведущая через лес мощеная дорога утопала в зарослях сорной травы, давно раскрошившей старые камни, так что угадать ее можно было лишь по светлому зефирному гравию, все ещё выделявшемуся на темной земле. Как оказалось, время не пощадило не только дорогу. Трактир, который ещё совсем недавно казался полным жизни и постояльцев, стоял полуразрушенный среди цветущих вьюнков. Сахарный фундамент просел, бисквитные стены иссохли и потрескались, лишь глазурованная крыша каким-то чудом держалась на пряничных сваях. Разумеется, живые давно покинули это место, и увиденное ранее было лишь происками Обмана. А теперь автор этих иллюзий смотрел на руины в растерянности. — Спасибо, Клубничная печенька, — сказал он прежде, чем она рассыпалась перед ним в стеснительных извинениях. — Это вполне сгодится. Интересно, где хозяева? — он вошёл в здание, и ей осталось лишь последовать за ним. Внутри все было также заброшено. Все выглядело так, словно жизнь здесь остановилась без видимой причины — кружки с высохшими напитками и тарелки с испорченной едой стояли на столах, запылившиеся пустые бутылки смотрели с полок, на гвоздях у входа висела чья-то одежда, а на барной стойке лежали в беспорядке карты таро. — Как же тут стало жутко, — дрожащим голосом протянула Клубничная, жмурясь от подступившего страха. — Здесь точно была трактирщица. Такая улыбчивая сливочная печенька… — Привет? Кто-нибудь? — Молочная Тень перегнулся через стойку, но тут же пожалел о таком решении. Пытаясь справиться с головокружением, он схватился за столешницу и случайно коснулся одной из карт. — Она не была похожа на эту четвёрку монет? — Да, точно, это она! Она… была картой? — Нет. Кто-то её заколдовал. И не только ее, — Молочная Тень бережно собрал разбросанные карты. — Вся эта колода — заколдованные печеньки… как долго они были в таком состоянии? — Полагаю, что это был ты, — робко ответила Клубничная. — Это ведь… твоя башня и твои земли. Ты заманил нас сюда, в том числе с помощью этого трактира. Мы заходили сюда спрашивать дорогу. — Я? — воскликнул он с искренним удивлением. — Но зачем я это сделал? — Ты хотел забрать камень души Чистой Ванили. И поплатился за это. — Что за ужасным печеньем я был… — он сжал зубы и зажмурился, и на его щеках блеснули слёзы. — Мне так жаль… я… думаю я знаю, как их расколдовать. — Ты уверен? — Нет. Но я попробую идти за интуицией… — он вытянул перед собой руку с зажатой в ней картой и сделал над ней пасс свободной ладонью, неслышно прошептав заклинание. Магический ветер ворвался в разрушенный трактир из иной реальности и поднял в воздух ее и остальную колоду, завертев в медленном вихре. Скоро все карты увеличились в размерах, и из них словно из плоских дверей шагнули на свободу заточенные в картинках печеньки и зверьки. Они растерянно оглядывались, разминая отвыкшие от движения тела. От начавшихся разговоров вдруг стало очень шумно — пленники карт приветствовали друг друга, восклицая радостно и удивлённо. — Монсеньор Молочный Свет! — решилась наконец одна из печенек заговорить с освободителем. — Вы снова стали собой! — Молочный Свет? Это… мое имя? — Я думала, его зовут Молочная Тень, — тихо пробормотала Клубничная, но была услышана. — Ну что вы, милое дитя. Разуйте глаза! — возразил старик, одетый как волшебник, и группа других похожих обступила их плотным кольцом. — Монсеньора ректора поглотила Тень Красной Луны, но теперь она исчезла! Мы спасены! — Я… не ваш ректор, — Молочная Тень опустил взгляд, скрываясь за прядями растрёпанных волос. — Я совершенно не помню, кто я такой, и не хочу оказаться обманищиком. — Он определённо стал скромнее, — отметила волшебница помоложе. — Думаю, ему пришлось пройти через многое, — сказал третий. — Ах, как жаль, что мы не сможем узнать о его сложном пути от него самого! — Ничего, годы пройдут, и об этом навярняка напишут книги, — пожилой волшебник потёр ладони. — А все книги рано или поздно оказываются в нашем бесконечном архиве! — Но Башня Знаний разрушена, — тихо возразил Молочная Тень. — Если ваш архив был там… боюсь, от него ничего не осталось. — Что ж, теперь я верю, что он потерял память. Иначе как можно забыть, о том, что наша Башня — волшебное место, которое не так-то просто сломать! — сказал старый волшебник, назидательно вздёрнув палец. — Кстати, меня зовут печенье Черничный Чародей. Я декан факультета струнной магии и, по-совместительству, ваш заместитель. — А я — печенье Масала, главный зельевар вашей Академии! Ваши Великие Формулы нерушимы, как стандартная модель — кажется так вы говорили! — добавила волшебница помоложе, — это было тысячи лет назад! Нужно просто их перезапустить. Для этого даже не придётся ничего вспоминать, нужно только ваше участие! — Ну же, хватит, хватит! — в толпу волшебников в синих мантиях вмешалась та самая трактирщица, очевидно только сейчас пришедшая в себя посреди руин некогда любимого заведения. — Не видите, у гостя болит голова от ваших разговоров! — На самом деле она болит не поэтому, — тихо возразил Молочная Тень, — но… я правда надеялся здесь отдохнуть. Не думаю, что у меня хватит сил на столь грандиозную магию, даже если я пойму, что делать. — Ладно, пускай немного выдохнет, пока мы всё подготовим. Но пусть не залеживается, нам нельзя терять время, пока мы его не обуздали! — Черничный Чародей хлопнул в ладоши, и сразу несколько пространственных порталов возникло позади группы волшебников. Обменявшись условными знаками, все они запрыгнули в них, но даже после их исчезновения в трактире не стало тише. — Сейчас мы сообразим вам постель, Монсеньор, — трактирщица по-матерински потрепала Молочную Тень по плечу. Тот выглядел так, словно готов был в любой момент отключиться, и с великим трудом держал открытыми глаза. — Крыша цела, думаю кровати тоже! Печенье Меренговая Крошка, сообрази что-то поесть! А ты, милое дитя, не хочешь передохнуть? — обратилась она к Клубничной. — Я? Я собиралась отдохнуть, но… здесь все так изменилось. Я боюсь, что мои друзья не смогут найти трактир. Думаю, мне нужно вернуться в Серебряное Королевство. И кстати… Молочная Тень. Теперь твои слуги о тебе позаботятся. Ты обещал вернуть посох. — Посох? Ах да… — он взглянул на цветок, всё это время не покидавший его руки. Тяжело вздохнув, он протянул его Клубничной, но растение вдруг изогнулось, не давая девочке себя схватить. — Молочная Тень, прекрати эти фокусы! — сердито сказала печенька, но цветок продолжал уворачиваться от ее попыток. — Но я ничего не делаю! Похоже, у этого посоха есть своё мнение. — Так я и поверила! Ты всё такой же обманщик! Зря мы тебе помогли! — она гневно топнула ножкой и выбежала из трактира. Снаружи вместо леса её встретила оживлённая улица. Здесь были и волшебники, и зайчики-служки, и нарядные журавли-менестрели, и здоровенные паучихи-оборотни, и много других созданий из теста, молока и яичного белка, отдаленно напоминающих монстров, с которыми ей приходилось сражаться по дороге сюда. Однако все они, похоже, были безобидны. Неуклюжий серый кролик в жилетке и жабо запыхаясь врезался в ее ногу и рассыпал чёрные и белые шахматные фигуры. — Ой, простите, простите! — запричитал он и принялся собирать их в белый вафельный передник. Вид у него был столь взволнованный, что Клубничная предположила, что эти шахматы на самом деле были его заколдованной роднёй. — Ничего-ничего. — Монсеньор Молочный Свет все ещё там? — Только что был. Правда она собирался отдохнуть. — Хвала ведьмам! — собрав ценную ношу, он поспешил встать в стремительно увеличивающуюся очередь. Похоже, каждый освободившийся из плена карт принес к дверям трактира ещё по десятку таких же проклятых. На мгновение ей стало жаль Молочную Тень, ведь тот все ещё был обессилен и растерян, но всякое сострадание быстро растворилось, едва она вспомнила о том, что этот злобный клоун сотворил в Серебряном Королевстве. Она пошла прочь по вытоптанной заново дороге, стараясь умерить любопытство и не оглядываться. Ей нужно было скорее догнать друзей и выяснить, добрался ли Чистая Ваниль до королевства фей в целости, и конечно же привести их сюда. Воздух, казалось, делался все гуще от пробуждающейся магии этого места. Тут и там вспыхивали сигилы, предметы сами собой начинали левитировать, возвращаясь в заложенный давным давно порядок из многолетнего хаоса. Даже полотно дороги из скромной тропинки прямо у неё на глазах скоро превратилось в белоснежную брусчатку. Клубничная ускорила шаг, увидев впереди темные своды лесной чащи, где заканчивались владения Источника Знаний. Прямо близ этой незримой границы двое совсем юных волшебников в идеальной синхронии чертили в воздухе сложные симметричные узоры. — Неужели вы уже покидаете нас, юная спасительница? — спросил ее один из них, бледный парень с зеленоватыми кудрями. — Кстати, простите за грубость, я — печенье Мятное Безе. Староста клуба юных начертателей! — Очень приятно, но… У меня есть… неотложные дела. — Но это историческое событие! Неужели вы пропустите? Уверена, зрелище будет невероятное! — сказала другая волшебница. — Кстати, я — Клубничная Зефирка! У нас даже ингредиенты с тобой похожие! Я так хочу узнать о тебе побольше, ты такая необычная! Тысячу лет не видела никого из внешнего мира! — Ох… — Клубничная смутилась и попятилась от их настойчивости. Действительно, для них она была необычной — все расколдованные печеньки, за редким исключением, похоже были либо сотрудниками, либо преподавателями, либо учениками местной магической академии. Пышные белые воротники, длинные фалды и мантии бело-голубых цветов, расшитые золотом шляпы волшебников — весь их облик идеально гармонировал с постепенно восстающей из обломков местной архитектурой. — Вы говорите зрелище? Волшебники помедлили с ответом, рисуя последние штрихи сигилов, больше похожих на сотканные из света произведения искусства. Когда последние черточки сомкнулись, вся картина вспыхнула, и превратилась в величественные ворота, источающие голубое сияние, и высокую крепостную стену, вместо бойниц глядящую во внешний мир прикрытыми окнами-глазами. Клубничная издала восхищенный вздох. — О, это ерунда! — махнул рукой Мятное Безе, спускаясь с возвышения и оглядывая результат совместных трудов. — Мы всё-таки студенты, а он — величайший маг на хлебной земле! Ему под силу создать из ничего целый город! — Идём с нами! — Зефирка настойчиво потянула Клубничную за руку, и девочка не смогла воспротивиться очарованию магического искусства. — Сейчас Монсеньор перезапустит матрицы и это место преобразится! Студенты схватили ее под руки и вместе прыгнули в портал, перенёсший их на открытое пространство среди руин башни. Огромное количество печенек и зверей разного размера и степени разумности уже были здесь, ожидая колдовства будто театральной постановки. Конечно, старшие преподаватели, как явные лидеры этого сообщества, стояли в первых рядах, оттесняя всех прочих от границ магических контуров. Несколько десятков печенек выстроились в очередь перед Черничным Чародеем. Каждый передавал ему клочок бумаги, и из клочков постепенно воссоздавался огромный чертёж, парящий над землёй. Параллельно с этим другая группа магов в идеальной синхронии рисовала концентрические круги вокруг символа, похожего на Свет Истины. — Когда Тень Красной Луны осквернила Источник Знаний, мы не бездействовали! — гордо декламировал Черничный Чародей, и все голоса стихли. Начертив последние фигуры, старшие маги отстранились, оттесняя остальных наблюдателей. — Мы осознавали, какая катастрофа грядёт и реализовали план минимизации последствий. Мы сохранили всех, кого успели сохранить, под множеством слоев рекурсии, и подсунули чудовищу тульпы, чтобы он утолил жажду насилия. Мы спрятали большую часть артефактов в свёрнутом измерении, но наша особенная гордость — этот модифицированный запасной чертёж! Нам удалось сохранить все фрагменты так, что Молочная Тень не смог найти их и уничтожить. — Но почему он так хотел уничтожить Архив? — спросила Клубничная, нарушив благоговейную тишину. — Это ведь его гордость! Он сам так говорил. — Его помраченный разум вдруг решил, что доверенные ему Знания никому не нужны, и никто из нас не ищет подле него Истины. Он принялся капризничать и шалить, будто дитя. Менял местами буквы, абзацы, целые страницы! Выдавал одну книгу в обложке другой! А потом ему стало и этого мало, и… его шутки вышли за пределы свитков и книг. И магическая сила, прежде направленная исключительно на поддержание сложных структур Архива и других матриц Башни, высвободилась для совершенно неконструктивных постыдных выходок! — Ох, какого он тогда наделал шуму… — шепотом согласился Мятное Безе. — Даже Ведьмы не смогли остаться в стороне, а ведь они никогда не вмешиваются в нашу жизнь. — Но вы тысячелетиями лежали здесь заколдованные, ожидая его возвращения? — спросила Клубничная чуть тише. В центральный круг внесли Молочную Тень. Тот был едва в сознании. Компресс с раны упал, и клубничный джем сочился наружу. Очевидно то, что он должен был сделать, было у обитателей Башни в списке приоритетов выше спасения его жизни. Глазорхидея тоже была с ним, и практически обвилась листьями вокруг запястья, не желая случайно упасть. Словно цветок и впрямь выбрал его новым владельцем. — Да, потому что только он мог нас расколдовать, а он был запечатан в этом злосчастном дереве, — раздраженно сказала волшебница, стоявшая впереди них. — Да и без него мы не сможем существовать так, как привыкли! Без Источника Знаний все, что здесь есть, не имеет смысла. Как удачно, что вы вернули его нам, юная любопытная печенька! — Черничный Чародей снова хлопнул в ладоши. Огромный чертёж наконец-то был завершён. Линии на бумаге засияли, отделились от плоскости и стали объемной фигурой, которая резко увеличилась в размерах, охватив всю Башню и близлежащие земли, вплоть до недавно установленного барьера. Несколько структур идеальным продолжением легли на уже нарисованные на земле сигилы. Прямо рядом с Молочной Тенью из ниоткуда возникло пространственное искажение, а из него показалось подвижное нечто, похожее на молоко, смешанное с жидким звездным небом. Растерянное чудовище подняло мутный взгляд на это порождение магии и попыталось отползти в сторону, но его тут же схватили под руки и поднесли ближе. — Как удобно, что он ничего не помнит. У декана был куда более жестокий план по его… принуждению, — шепнул Безе. — Это звучит… не очень хорошо с вашей стороны. Он ведь даже не знает, что делает! — сказала Клубничная так громко, что несколько печенек недовольно обернулись на неё. — Мы не злые и не добрые, — спокойно ответил Черничный Чародей. — Мы самые обычные печеньки, стремящиеся сохранить свою культуру. И не волнуйтесь так. Он будет в порядке, а главное — абсолютно безопасен для окружающих! — Что я должен сделать? — спросил Молочная Тень, несмело протянув руку к искажению. — Просто коснитесь его, Монсеньор. Он исцелит все ваши раны и вернет вашему существованию смысл! Он опустил палец в искажение, и оно тут же изменило цвет, засияв тёплым золотым. Это свет тут же растёкся по краям концентрических окружностей и линий, осыпав их дополнительными рядами символов. Тут и там среди них появлялись правильной формы распахнутые глаза. Клубничная попятилась, когда один из них открылся прямо у неё под ногами. — О, это странно. Обычно они синие, — сказала Зефирка. — Главное, чтобы сработало, — буркнул кто-то из передних рядов. Искажение между тем разрасталось, постепенно поглощая сперва руку, а затем и всё тело Молочной Тени. Последним в сияющей прорехе в пространстве исчез цветок, до последнего испуганно глядевший по сторонам. Потом и она приобрела форму правильной сферы, внутри которой был виден нечеткий силуэт, бьющийся в редких конвульсиях. Спящий до этого момента оживший чертёж из голубых линий теперь соединился с золотым множеством спаек. Несколько сияющих прямых будто стрелы пронзили сферу и соединились под ней в пирамиду. — Красиво, правда? — спросил Черничный Чародей застывшую с раскрытым ртом Клубничную. — А ему не больно? — робко спросила она. — Конечно, больно. Мы ведь практически делаем из него марионетку. Только нити привязаны не к его тесту, а сразу к астральному телу в двух измерениях. Это и есть гарантия нашей безопасности, юная леди. Но не волнуйтесь за наш моральный облик! Мы будем прибегать к столь жесткому контролю только в крайних случаях. — Он однажды сделал из меня марионетку. Это было очень страшно… Но мне все равно его жалко. Такого ни с кем не должны делать! — Не отвлекайся, смотри, что сейчас будет! — восторженно шепнула Зефирка приподнимая новую знакомую над сомкнувшейся плотнее толпой. Сфера вспыхнула и разлетелась волной из света. Всюду где она проносилась, магические чертежи исчезали, сменяясь материальными объектами: полом, шкафами, книгами, свитками и стенами. Моргнув, Клубничная осознала, что находится в огромной библиотеке — той самой, в которой они совсем недавно надеялись найти что-то о борьбе с чудовищами. И теперь одно из чудовищ стало ее пленником. Молочный Свет без сознания парил над полом, будто и правда был подвешен на невидимые нити. Он изменился, перестав быть похожим на шута. Странные чёрные волосы с моргающими глазами теперь были молочно-белыми спереди и звёздно-синими на затылке. Белой стала и его одежда. На левом глазу блестел золотой монокль, а голову украшал длинный колпак с загнутыми полями. Пересекавшая лицо сквозная трещина исчезла. При нем был и цветок, и тот тоже прошёл через трансформацию — лепестки побелели, а стебель приобрёл изумрудный оттенок. Его глаз был открыт и удивленно осматривался. Широкий коридор, полный волшебников и их слуг, взорвался аплодисментами. Обитатели Башни обнимали друг друга, празднуя успех столь давно запланированного возрождения. Многие поспешили к выходу, дабы оценить перемены со всех сторон. Но Клубничная и думать забыла о потрясающей магии — ей не давало покоя то, что случилось с Молочной Тенью. — А можно я протестирую? — спросил Мятное Безе. — Я тоже хочу! — завторили ему другие студенты. — Только не увлекайтесь, — сказал Черничный Чародей с притворной строгостью. — Да ладно! Из-за него мы пропустили тысячи лет истории! Ну-ка, — юноша поднял перед Молочным Светом пальцы и щелкнул ими. — Проснись! Молочный Свет с тихим стоном приоткрыл глаза. — Чем могу быть полезен? — сказал он без единой эмоции. — Дай-ка мне какое-нибудь лютое проклятие, чтобы подшутить над однокурсниками. — Я не могу выполнить этот запрос. Ваш уровень доступа к Архиву запрещает мне предоставить вам эти материалы. — Ладно, тогда дай мне то, что повысит мой уровень доступа! — Вам придётся самому его заработать. Мне очень жаль, печенье Мятное Безе, но я не могу сдавать за вас квалификационный экзамен. Группа студентов захихикала, но Безе не сдавался. — Ну, может хотя бы посоветуешь мне заклинание, чтобы получше выучить уроки? Чтобы у меня, как у тебя в голове помещался весь архив? — Ваше утверждение ложно. В моей голове помещается лишь та информация, что необходима для эффективного поиска данных в Архиве. Даже мне нужно самостоятельно изучать источники, чтобы анализировать их, но в данный момент моя память пуста. Что же касается вашего запроса — я не могу его выполнить. Временные улучшения удачи и памяти скомпрометируют ваши результаты, и я об этом узнаю. Подобный обман непростителен, ведь вы должны продемонстрировать знания, а не хитрость, печенье Мятное Безе. Вам следует прекратить попытки обойти ограничения иными способами, или мне придётся наказать вас согласно протоколу. Безе развёл руками и развернулся на каблуках, отвесив короткий поклон. — Мое уважение, декан, вы отлично его перепрошили! Но я точно вернусь в другой раз с вопросами позаковыристее! Несколько старших волшебников снова зааплодировали. Другие студенты, следуя примеру Безе, принялись засыпать Молочный Свет запросами один другого каверзнее, видимо надеясь, что те спровоцируют у него хоть какую-то эмоцию, но он продолжал отвечать вежливо и безучастно. — Ну нет, это скучно! — воскликнула волшебница с пышной многоэтажной причёской. — Монсеньор Молочный Свет, прошу вас, исполните сольную партию печенья Янтарная Карамель из балета Сахарные Слёзы. — Балет? — тихо переспросил он, явно растерянный такой просьбой, — но я не умею… Ах! — Больше ничего сказать он не успел — десятки невидимых нитей с механическим совершенством взяли контроль над его телом, пустив его в пляс. Не имея возможности противостоять, он зажмурился, притворившись неживым, и лишь тихие вскрики на особенно выразительных па напоминали, что он не был куклой. Его ноги не касались пола, но выглядели так, будто отталкивались от невидимой плоскости. Танец был сложным, полным столь резких движений, что конечности танцующего то и дело хрустели. Зрители оживились, кто-то тихо посмеивался, кто-то даже принялся насвистывать по памяти мелодию в ритме вальса. Клубничной делалось все неуютнее от происходящего представления. Было ясно, что грандиозное заклинание полностью подчинило волю Молочного Света, и она не могла отделаться от мысли, что ей на его месте было бы невероятно страшно. Поначалу почти очаровавшие ее могущественные древние волшебники теперь все больше пугали. И было совсем неудивительно, что именно в этой среде созрело и сформировалось чудовище. Наконец жутковатый танец закончился. Молочный Свет поклонился, и все собравшиеся преподаватели и студенты снова зааплодировали. — Эй, Клубничная печенька, ты тоже спроси что-нибудь! — сказала Клубничная Зефирка и легонько подтолкнула её. — Источник Знаний открыт для всех! Клубничная печенька робко подошла ближе. Ей стало ещё более не по себе, когда она встретилась с Молочным Светом взглядом. Казалось, он смотрел куда-то сквозь неё, и в его глазах, как и во всём остальном теле, не осталось ни капли жизни. — Чем могу быть полезен? — спросил он все с той же интонацией. — Печенье Молочный Свет… — она протянула руку и коснулась его ладони, — ты в порядке? Его бесстрастное до сих пор лицо вмиг изменилось, отразив яркую палитру настоящих эмоций. — Я? — его голос задрожал, глаза забегали. Всё-таки какой-то проблеск личности в этой оболочке сохранился. Он растерянно оглядел лица собравшихся, но лишь чтобы убедиться, что все прочие наблюдают с отстранённым любопытством. — Нет, я… больно… страшно… я ничего не понимаю… не могу двигаться… — его глаза заблестели от влаги, — что со мной… почему я это делаю? Откуда в моей голове все эти знания? Неужели… это то, чем я должен быть? — Конечно, Монсеньор. Вы были хранителем Архива тысячи лет, и вы были счастливы! — Черничный Чародей с нарочитым дружелюбием обнял Молочный Свет за плечи. — Первичный шок пройдёт, и вы вспомните, как вы любите ваш Архив! И Башню, и Академию! И, быть может, даже нас! — Похоже, у меня нет выбора. Но… по крайней мере голова теперь почти не болит. И в целом, я чувствую себя намного лучше, — он неуверенно улыбнулся, но от этого стал выглядеть лишь более несчастным. — Наверное, я должен быть благодарен. — Все для вас, Монсеньор. А теперь… — Черничный Чародей отпустил его и сделал шаг назад, резко посерьезнев, — ваше первое настоящее задание. Каждому из совета деканов и заведующих кафедр понадобится копия выжимки обо всех пропущенных нами столетиях. Нельзя, чтобы мы прослыли отсталыми невеждами! Молочный Свет прикрыл правый глаз, высматривая левым что-то через монокль. Помолчав с минуту, он ответил. — Это займёт несколько часов по второму времени. Я распоряжусь, чтобы паучихи доставили материалы каждому, когда я закончу. Следует ли мне также сделать краткий обзор новых магических школ? — Безусловно! Черничный Чародей хлопнул в ладоши, и возрождённый Источник Знаний плавно взмыл в темную высоту Архива, скоро скрывшись из виду. — Он ведь… так и не поел, — взволнованно прошептала Клубничная. — И не поспал. — Малышка Клубничная, он существо другого порядка. Ему не нужно поддерживать своё тесто сторонними средствами, его питает Архив. Еда и сон для него такие же необязательные развлечения как музыка или танцы. И кстати, никто не запрещает ему иногда покидать Башню и развлекаться! Если он захочет. Но в новой прошивке мы немного снизили его тягу к развлечениям. Слишком уж разрушительными они стали под конец. — Он даже не помнит, кто он такой, а его уже заперли в таком мрачном месте… не боитесь, что он сойдёт с ума? Ведь он может снова повернуть свою силу против вас и всего остального мира! — Нет-нет. Мы уверены, Тень ушла! И мы сделали все от нас зависящее, чтобы она сюда не вернулась. — Но как же весь остальной мир? — Клубничная повернулась к выходу из Академии. Туда, где осталось всё то, что она знала. — Он все ещё в опасности! — Всего какой-то час назад всему миру было безразлично, существуем ли мы. Так почему нам должно быть до него дело? Клубничная раздраженно вздохнула и вдруг ощутила ужасную усталость. Сутки пути без нормального сна и почти без еды, конец которых был перенасыщен событиями, резко догнали ее посреди волшебного Архива. Было ясно, без передышки путь до Серебряного Королевства она не осилит, тем более в одиночку. — Благородные волшебники Башни, скажите, могу ли я остаться здесь переночевать? — Конечно! Ты наша спасительница. Оставайся сколько захочешь, малышка Клубничная! — ответил Черничный Чародей почти искренне. — И можешь не волноваться о том, что кто-то ждёт тебя за пределами барьера. Здесь могут пройти месяцы прежде чем там взойдёт солнце.