"Всё,я сдаюсь,больше не играю"(индустрия развлечений)

Праздничное задание Ци Си в этом году называлось [Ветер, цветы, снег и луна] («Фэн хуа сюэ юэ» 风花雪月 — устойчивое выражение, означающее романтическую атмосферу любви и поэзии; буквально «ветер, цветы, снег, луна»). Оно состояло из четырёх частей. По завершении выдавался системный предмет [Фейерверк Вороньего моста] («Цюэцяо яньхуа» 鹊桥烟火 — отсылка к легенде Ци Си: вороний мост, по которому раз в год встречаются Ткачиха и Пастух) и кольцо высокого качества, на котором было выгравировано имя партнёра по заданию. Первые три задания были обыкновенными, но четвёртое [Луна] имело главной фигурой Цао Вэньсюэ. Ло Сяо и Линь Цзыу подошли к Цао Вэньсюэ. Этот персонаж, которого Линь Цзыу когда-то косплеил на аниме-фестивале, сейчас сидел на галерее моста в Янчжоу, окружённый толпой игроков, выполняющих задание. Ло Сяо взяла задание и внимательно прочитала: нужно было отвезти письмо супругу Цао Вэньсюэ, который находился на границе, сдерживая вражеские войска. Задание не было сложным, но отнимало игровое время (оплачиваемое по карточкам). Система требовала сесть на стоящего рядом коня Цао Вэньсюэ — знаменитого ханьсюэйского скакуна («ханьсюэй баома» 汗血宝马 — легендарная порода скакунов из древнего Ферганского царства, чей пот якобы был красным, как кровь. А на самом деле это были паразиты.). Конь должен был проскакать три карты, что занимало более пяти минут. Из-за этого в мировом чате постоянно ругались: — Чёрт, игра для идиотов! — Эта тупая игра губит мою молодость! — Мошенники! Верните мои пять минут игрового времени! Линь Цзыу тоже не выдержал и сказал Ло Сяо: — Это задание чисто ради денег. Ло Сяо ответила: — Ничего, можно заодно полюбоваться окрестностями. Линь Цзыу: — Ай, ты действительно легко ко всему относишься. — Мне очень нравится Цао Вэньсюэ, — спокойно сказала Ло Сяо. — Выполнять её задания совсем не противно. Линь Цзыу заинтересовался: — Тебе нравится Цао Вэньсюэ? Почему? Пальцы Ло Сяо порхали по клавиатуре: — Потому что любимый мной человек косплеил её. Но, набрав это, она вдруг остановилась. Подумала и удалила строчку, написав заново: — Просто модель персонажа красивая, и характер хорошо прописан. Линь Цзыу ответил: — Ха-ха, значит, тот, кого ты любишь — тот самый, чей ник похож на мой, — у него такой же характер, как у Цао Вэньсюэ? Ло Сяо: — Нет. — Ай? А какой он тогда? На этот вопрос долго не было ответа. Линь Цзыу подумал, что, возможно, задел за живое, и добавил: — Извини, может, тебе не хочется о нём говорить? Тогда давай не будем… Это же праздник… — Ничего, — Ло Сяо немного помолчала и написала: — Этот человек… ленивый, жадный и всё делает медленно, очень несговорчивый. Линь Цзыу: — … И такого ты ещё любишь? Перед компьютером Ло Сяо слегка улыбнулась: — Да. Я люблю его. В быту он рассеянный, но в работе всегда предельно скрупулёзный. Жадный, но ко мне всегда щедр. Медлительный, но раз уж решил что-то или кого-то, то держится за это пять, десять лет и больше не меняет. Линь Цзыу прикинул: это, пожалуй, самое длинное сообщение, которое [Цзюнь Мо Сы Гуй] написала с тех пор, как он её знает. В каждом слове чувствовалась лёгкая грусть. Ему стало очень жаль её, но он не знал, как утешить. Долго думая, он наконец выдавил: — Старшая сестра, не плачь. Давай лучше играть. [Цзюнь Мо Сы Гуй] холодно: — Каким глазом ты меня плачущей увидел? — Ладно-ладно, ты не плачешь. Забудь, что я сказал, — написал Линь Цзыу, взглянул на карту и добавил: — Мы почти у границы. Пойдём сдавать задание. Муж Цао Вэньсюэ, игрок по прозвищу «Сяо лажи» («Сяо лажи» 小垃圾 — дословно «маленький мусор», ироничный ник), стоял в снегу, укутанный в тяжёлые доспехи. Как и его жена, он был окружён игроками. Ло Сяо подвела мышку и приблизила лицо «Сяо лажи». Очень нежное и красивое лицо, на щеке был лёгкий шрам. Она вдруг вспомнила прошлогодний аниме-фестиваль: как Линь Цзыу, под шум толпы, дёрнул её за плащ и нежно поцеловал в лоб. Это был его первый поцелуй. Тогда она слышала только стук своего сердца, как барабан, но не замечала напряжённого взгляда Линь Цзыу, потных ладоней и того, как его сердце билось ещё сильнее, чем её, когда он приближался. Они сдали задание. «Сяо лажи» тепло поблагодарил их и вручил каждому по кольцу. Праздничное задание Ци Си было завершено. Ло Сяо открыла рюкзак, посмотрела на новое фиолетовое кольцо и навела курсор на описание: «Подарок старика под Луной («Юэлао» 月老 — божество брака) для искренних сердец. Кольца парные. На вашем выгравировано имя возлюбленного: [Бегущие трусики]. В поднебесье и на земле единственное в своём роде». Ей показалось смешным, как неуместно звучит ник «Бегущие трусики» в этом поэтическом тексте. Но тут она заметила внизу золотые буквы: «Пусть твоё сердце будет подобно моему, и я не предам твоей любви» (цитата из классического стихотворения Ли Чжи И «Будочун» 卜算子: «只愿君心似我心，定不负相思意»). Улыбка на её губах мгновенно исчезла. Она смотрела на эти слова, внешне спокойная, но внутри испытывала смятение чувств. «Пусть твоё сердце будет подобно моему…» Разве Линь Цзыу не так же молился все эти годы? «И я не предам твоей любви…» Но она слишком долго предавала его надежды. Даже такой терпеливый и упрямый человек, как он, в конце концов не выдержал её ухода и ушёл. «Пусть твоё сердце будет подобно моему…» В сердце заныло. Она смотрела на строку на экране и впервые по-настоящему ощутила его чувства. Глаза заволокло слезами, и сквозь туман она увидела нежного, застенчивого юношу. Он стоял в коридоре школы, в слишком широкой форме, окутанный вечерними сумерками. На его юном, красивом лице почти упрямая страстность: — Старшая сестра, я имею в виду… после выпуска… можно ли мне любить тебя? В его глазах отражалась утренняя заря, золотисто-красный свет играл на ресницах. Его выражение было таким напряжённым, таким сосредоточенным, таким осторожным, и таким раненым, будто он уже знал её ответ. Он уже признавался ей. Ещё в её последний год школы, в тот вечер, он серьёзно и торжественно сказал ей: «Мне нравишься ты. Не старшая сестра-однокурсница Ло Сяо, а просто Ло Сяо». Она всё это видела. «Пусть твоё сердце будет подобно моему…» Она закрыла глаза. Во рту стало горько, даже кончик языка оказался вялым. Если бы ей дали шанс вернуться, она бы положила руку на голову ещё не вытянувшегося паренька и потрепала его по волосам. Сказала бы: «Хорошо. Я буду ждать тебя». В наушниках вдруг зашипел фитиль фейерверка. Ло Сяо быстро вытерла лицо, отряхнулась от мыслей и посмотрела на экран. За пределами Великой стены стояла ясная ночь, полная луна сияет в небе. Лунный свет льётся на бескрайние снега, отражая чистое сияние. Перед ней стоял Линь Цзыу. Между ними на снегу лежал фейерверк. Как раз в тот момент, когда Ло Сяо взглянула, фитиль догорел. После краткой паузы в небе вспыхнуло золотисто-красное дерево огня. Игровой фейерверк был сделан в виде звёздной реки и золотых воронов (в китайской мифологии вороны — символы любви Ци Си), которые вылетали из снаряда и кружили вокруг двух игроков. В мировом чате появилось уведомление: «[Бегущие трусики], благородный воин, в ущелье Яньмэнь (Яньмэньгуань — знаменитый пограничный перевал на Великой Китайской стене, символ разлуки и любви) зажёг для [Цзюнь Мо Сы Гуй], благородного воина, легендарный [Фейерверк Вороньего моста]. Пусть твоё сердце будет подобно моему и вся земная любовь найдёт своё завершение». Глаза Ло Сяо, до этого лишь слегка покрасневшие, наполнились слезами. Она смотрела на экран, на Линь Цзыу и на себя, как золотые вороны вылетают из фейерверка и кружат вокруг них. Слёзы хлынули, стекая по щекам. Линь Цзыу, сидевший за другим компьютером, ничего не понимал. Он весело стучал по клавиатуре: — Старшая сестра, фейерверк суперкрасивый! Давай сфотографируемся! Через мгновение [Цзюнь Мо Сы Гуй] медленно села на землю и написала: — Хорошо. Подойди. Линь Цзыу радостно подбежал. Посреди бессчётных огней, в золотом кольце воронов, будто благословляющих все искренние чувства, он сел рядом с Ло Сяо, закрывшей глаза, и начал делать скриншоты под разными углами. Время действия [Фейерверка Вороньего моста] было случайным: у одних длилось долго, у других коротко. У Линь Цзыу был «чёрный» аккаунт («ляньхэй» 脸黑 — сленг: неудачливый, «не везёт»). Он ещё не нафотографировался вдоволь, а фейерверк уже погас. Линь Цзыу: — Блин! У меня точно подделка! Ло Сяо немного помолчала и сказала: — У меня тоже есть фейерверк из задания. Я запущу тебе. Линь Цзыу: — А? Может, оставь себе? Вдруг твой любимый человек зайдёт , вот и запусти ему. Ло Сяо: — Не надо. Я его уже не дождусь. Спасибо, что ты под этим ником провёл со мной задание и исполнил моё желание. Я запущу тебе. Делай фото. Обязательно заскринь уведомление из мирового чата. — Ладно! — Линь Цзыу встал, радостный. Ло Сяо навела курсор на него, открыла рюкзак и подвела мышку к фейерверку. В детстве, ещё не понимая жизни, она однажды запускала фейерверк У Ши в настоящем северо-западном снегу. Тогда У Ши спокойно смотрел, его взгляд был нежным и серьёзным. Он сказал: «Красиво. Будешь каждый год запускать мне?» Это стало её навязчивым сном, из-за которого долгие годы она не могла думать о других в момент огней. Но теперь она решила: больше никогда. В ночном небе над снегами фитиль зашипел. [Вороний мост] вспыхнул вновь. Золотой свет озарил их серебряные доспехи. На мировом канале прокрутилось: «[Цзюнь Мо Сы Гуй], благородный воин, в ущелье Яньмэнь зажёг для [Бегущие трусики], благородного воина, легендарный [Фейерверк Вороньего моста]. Пусть твоё сердце будет подобно моему и вся земная любовь найдёт своё завершение». Ло Сяо смотрела на экран. В её тёмных зрачках отражалось сияние тысяч огней над Яньмэнем. Линь Цзыу сменил массу поз и углов, сделал множество совместных фото с [Цзюнь Мо Сы Гуй]. Но даже когда он исчерпал все позы, фейерверк Ло Сяо всё ещё не гас. Линь Цзыу: — У тебя что, сверхдлинный [Вороний мост]?! Ло Сяо тихо: — Ага. Самый долгий фейерверк, который я видела. Но даже самый долгий фейерверк кончается. Они сидели рядом в снегу, наблюдая, как огни гаснут, а вороны рассеиваются. Ло Сяо коротко написала: — Спасибо. Линь Цзыу разговорился: — Спасибо и тебе. Раньше у меня не было времени на экипировку, я был полный «дяо сы» («диаосы» 屌丝 — сленг: неудачник, бедняк), и в игре мало друзей. Поэтому это задание я всегда делал один. — Не за что, — сказала Ло Сяо. — Мы просто помогли друг другу. — Ага. Линь Цзыу помолчал и написал: — Кстати, я на некоторое время не зайду. У меня сейчас много работы. Сообщил заранее. Ло Сяо: — …Хорошо. Линь Цзыу: — Ты не расстроишься? — Нет. Линь Цзыу: — Как только освобожусь,то сразу зайду. Обязательно снова поиграем. Не пропадай. Ло Сяо: — Хорошо. Бескрайние снега, лунный свет… После блеска вдруг накатила пустынная суровость и тоска Яньмэня. Линь Цзыу немного помолчал, встал: — Ну… я пойду? До встречи? — Ага, — Ло Сяо тоже встала. Линь Цзыу увидел, как [Цзюнь Мо Сы Гуй] одиноко стоит в снежной пустыне, и почему-то почувствовал жалость: — Может… ты выйдешь первой? [Цзюнь Мо Сы Гуй]: — Нет, мне ещё в подземелье. Ты выходи. Спокойной ночи. Линь Цзыу: — Ладно. Спокойной ночи. Через мгновение его аватар погас, и модель персонажа исчезла перед Ло Сяо. Ло Сяо не пошла в подземелье. Она так и осталась стоять в снегу, будто золотое сияние воронов ещё не рассеялось. Глядя на разбросанные остатки фейерверка, она вдруг почувствовала упадок сил. Она напечатала в локальном чате, обращаясь к месту, где он исчез: — Спокойной ночи, Линь Цзыу.