"Всё,я сдаюсь,больше не играю"(индустрия развлечений)

Дело с У Ши было улажено, но Линь Цзыу, этот горячий и колючий «сладкий картофель» (идиома «тан шоу шань шу» 烫手山芋 — дословно «горячая картофелина», означает проблему, которую трудно решить или от которой трудно избавиться), оказалось, не так просто сбросить. Через неделю после того, как он приехал в Синин, он начал обновлять свой давно заброшенный аккаунт в Weibo. Поскольку Ло Сяо установила для него функцию «особого внимания» (особая подписка в Weibo, дающая мгновенные уведомления), как только он что-то публиковал, на её телефоне тут же раздавался звук «дан-лан» и появлялось уведомление. Линь Цзыу: «Давно не виделись. Надеюсь, у вас всё хорошо. Съёмки фильма режиссёра Чжу „Облепиха“ («Шацзи» 沙棘 — «облепиха», символ выносливости и стойкости в суровых условиях северо-западного Китая) наконец начались. Я приложу максимум усилий, чтобы максимально точно воплотить образ главного героя. Буду стараться!» Ло Сяо некоторое время смотрела на экран. Это чувство было очень странным, будто она снова вернулась к тем дням, когда они ещё не встретились вновь, и она могла узнавать о нём только через телефон, прячась среди тысяч фанатов, посылающих ему цветы и любовь, и издалека наблюдала за ним. Линь Цзыу, похоже, честно сдержал своё обещание: кроме последнего сообщения перед отъездом из Шанхая, он больше не тревожил жизнь Ло Сяо. Однако его Weibo, который раньше обновлялся не чаще чем раз в три месяца, вдруг стал обновляться с завидной регулярностью. И не просто раз в три месяца в эти дни он установил рекорд: тринадцать публикаций за один день. 5:36 утра «Позавтракал!» Щёлк: фото солёного утиного яйца с кашей. Фанаты: «Вау... Так плохо кормят? Бедная съёмочная группа губит твою юность!» 6:35 утра «Утро в Синине». Щёлк: фото неба, едва начинающего белеть. Фанаты: «Милый Линь, умоляю, дай координаты!!!» 6:36 утра «На улице так холодно». Прикреплённая картинка из интернета: мультяшная рожица, уткнувшаяся в одеяло с похабной ухмылкой. Фанаты: «...Ты не можешь всё это написать в одном посте?» 7:00 утра «Начинаем съёмки! Сегодня первая сцена! Пожелайте мне снять её с первого дубля!» Щёлк: фото в школьной форме главного героя фильма. На этот раз фанаты перестали насмехаться над своим кумиром. Под этим постом уже лилась кровь, повсюду валялись трупы: девушки-фанатки истекали носом от восторга, завывали от красоты, кричали: «Слишком красив! Спасите! Его внешность идёт вспять!» «Сохраняю правой кнопкой и несу домой!» «Милый Линь делится с нами благами! Бегите скорее!» «Умоляю, сделай ещё одно фото! Пиши хоть по одному предложению в отдельном посте! Мы были неправы! Давайте ещё больше бонусов!!!» Среди такой частой и публичной активности Ло Сяо вдруг показалось, будто он специально публикует всё это в том единственном месте, где она ещё может заглянуть, пытаясь всеми силами привлечь хотя бы каплю её внимания. Но эта мысль мелькнула лишь на секунду, и она тут же рассмеялась и покачала головой, отгоняя её. Невозможно. Это слишком самонадеянно. Он просто скучает на съёмочной площадке и развлекается, выкладывая посты. Так она думала, откладывая телефон в сторону. Но как только снова раздавался звук «данлана» от особого уведомления, она не могла удержаться и сразу открывала Weibo, чтобы посмотреть, чем он занят, всё ли у него в порядке и идут ли дела успешно. Так она привыкла делать уже очень давно, тихо наблюдать за ним в толпе, заботиться о нём втихомолку, но не желать, чтобы его взгляд упал на неё. Чувство, когда ты прячешься в толпе, самое безопасное. Ей это нравилось. Она даже не осознавала, что эта «безопасность» — это результат его огромного усилия, чтобы сдержать желание связаться с ней, и подарок, который он ей оставил. Дни пролетели быстро. Внезапно приблизился Праздник Весны. У всех появилась тоска по дому, и даже в шумных улицах Шанхая стало ощущаться видимое радостное ожидание возвращения на родину. Большинство людей уже расслабились: до кануна Нового года оставалась ещё неделя, но все уже перешли в режим праздников. Ресторан Anello, основанный итальянцами, неукоснительно следовал итальянским традициям: если можно открыться позже — никогда не открываться раньше; если можно закрыться раньше — никогда не затягивать; если можно закрыться на праздники — ни в коем случае не работать. Поэтому ресторан уже давно закрылся на каникулы. В это утро Ло Сяо лежала под одеялом и листала в телефоне авиабилеты, размышляя, когда лучше купить билет в Сиань, чтобы встретить Новый год с родителями. Но как только она ввела иероглиф «си» (西), приложение автоматически предложило список городов, начинающихся на «Си», и она тут же заметила «Синин», её взгляд больше не мог оторваться. Как во сне, она кликнула на него, посмотрела даты, затем цены. Внезапно снова вспомнился образ Линь Цзыу: чёрные брови, тёмные глаза, выражение лица всегда нежное и слегка самоуверенное, кожа с тёплым сиянием, а глаза свежие и яркие, как бывает только у молодых людей. «……» Ло Сяо злобно ткнула крестик и решительно подумала: — Я точно не поеду смотреть на него! — Чёрт! Этот неблагодарный щенок, воспользовавшийся опьянением, чтобы укусить хозяйку! Но в её воображении Линь Цзыу слегка наклонил голову, и его искренний, преданный вид был вовсе не похож на волка, скорее на чистую, ухоженную собаку, смотрящую на неё мягкими, блестящими глазами. «……» — Ни в коем случае не куплю. Ло Сяо ещё больше укрепилась в своём решении. Быстро нажимая пальцами по клавиатуре, она мгновенно заказала билет на следующий день в Сиань, чтобы провести праздники с родителями. «Дин-дон!» Через несколько минут пришло подтверждение: Уважаемая госпожа Ло, здравствуйте! Заказ №12347663 оформлен. [Ло Сяо] Шанхай, Хунцяо, терминал T2 → Синин, 3 февраля, 13:20–18:50, China Eastern Airlines MU2156, номер билета: 89942313. Рекомендуем прибыть в аэропорт за 2 часа до вылета для регистрации. Вы можете проверить маршрут в разделе [Путешествия] в приложении, а также выбрать место и оформить возврат/изменение. — Забронировано! Ло Сяо радостно швырнула телефон и, думая, что впереди более десяти дней отпуска, и что она сможет вернуться в Сиань, пожить у родителей и насладиться ролью избалованной принцессы, почувствовала, что жизнь прекрасна. От радости она даже перекатилась под одеялом. Она совершенно не заметила, что в спешке перепутала города и забронировала билет не в Сиань, а в Синин. Обнаружила она это лишь на следующий день, когда, радостно схватив чемодан и коробки с подарками для родителей, стояла перед табло регистрации в переполненном терминале T2 в Шанхае. Ло Сяо смотрела то на телефон, то на экран, потом снова на телефон и опять на экран. Внезапно она схватилась за голову и издала оглушительный вопль. Молодой патрульный спецназовец в испуге подумал, что это теракт-самоубийца, и в ужасе бросился к ней со всей группой, повалив её на землю: — Руки вверх!!! Ло Сяо, прижатая этими здоровенными парнями, чуть не выбросила дух, и с трудом выдавила слабым голосом: — За что вы меня хватаете?! Нельзя что ли закричать, если купил не тот билет?! Поскольку до вылета оставалось мало времени, а возврат билета был невыгоден, Ло Сяо в итоге дрожащей походкой всё-таки села на рейс в Синин. Пять часов спустя Ло Сяо, уставшая и подавленная, стояла на холодном ветру у выхода из аэропорта Синина. К ней тут же подскочили местные «чёрные» гиды, предлагая экскурсии: — Девушка, двое суток на озеро Цинхай поедешь? — Девушка, куда направляешься? — Девушка, тур по Чжанъе, Дуньхуаню, Цзяюйгуаню и Урумчи — всё включено, цена договорная! — Девушка… У Ло Сяо одна прядь волос развевалась на ветру, в левой руке — чемодан, в правой куча шанхайских деликатесов и коробка утренних суповых пельменей с икрой краба, любимого лакомства отца, которые она специально привезла. Не выдержав, она заорала: — Какая ещё «девушка»! Вам что, заняться больше нечем?! Да вы, наверное, из Дуньхуаня! (В северо-западном диалекте «дуньхуанец» — оскорбление; намёк на то, что человек много болтает, как «картины на стенах» («би хуа» 壁画 — фрески монастыря Могао в Дуньхуане), отсюда — «би хуа до» (壁画多) → «би хуа до» звучит похоже на «би хуа до» — «много глупых слов») Эта фраза на Северо-Западе считается оскорблением. «Чёрный» гид, обидевшись, буркнул ругательства и ушёл. Ло Сяо сердито поправила растрёпанные волосы и осталась стоять на месте с лицом, вытянутым, как гора Чанбайшань (Чанбайшань — вулканическая гора на границе Китая и КНДР; здесь используется как идиома для описания очень длинного, недовольного лица). Билеты из Синина в Сиань на сегодня уже распроданы. Было ещё рано, и, понурившись, Ло Сяо немного подумала, а потом словно одержимая набрала номер одноклассницы. На юге она всегда чувствовала себя скованной, но на Северо-Западе всё было иначе, здесь она была «своей». Её одноклассница работала на телевидении в Синине и имела некоторые каналы информации о съёмочных группах. После короткого приветствия Ло Сяо перешла к делу: — Не могла бы ты помочь узнать, где сейчас снимается фильм «Облепиха»? Поскольку Ло Сяо в студенческие годы много помогала ей, та сразу согласилась. Вскоре после звонка пришло SMS с точным адресом, даже маршрут автобуса и стоимость такси были указаны досконально. Ло Сяо остановила такси на перекрёстке. Садясь в машину, она смутно чувствовала, что, наверное, у неё окончательно крыша поехала. Она же ясно сказала, что больше не хочет его видеть и велела убираться подальше. Он уехал далеко, но она сама последовала за ним. И хотя она предпочла позвонить подруге, чтобы узнать, где сегодня снимается Линь Цзыу, вместо того чтобы просто написать ему самой, — кроме официального повода «мне лень разговаривать с Линь Цзыу», было ли в этом желание устроить ему сюрприз? Даже сама она уже не могла этого понять. Сегодня съёмочная группа «Облепихи» снимала в Транспортном переулке на западе Синина. Это знаменитая улица северо-западной кухни в Синине, где собраны всевозможные заведения: можно попробовать йогурт из яка, «нянпи» (холодная лапша с острым соусом), жареные ломтики лапши, «чаопао» (местное блюдо из теста и баранины), бараньи рёбрышки и другие деликатесы Северо-Запада. Обычно здесь всегда толпы туристов. Сегодня, узнав, что Линь Цзыу снимает здесь, местные поклонницы уже заранее собрались у входа в переулок, держа светодиодные таблички в надежде хоть мельком увидеть кумира. Однако съёмочная площадка была уже огорожена, и охранники строго контролировали все входы, чтобы не допустить прорыва фанаток. Увидев толпу, Ло Сяо сразу вспомнила тот Weibo-пост с её «доксингом» («жэньроу» 人肉 — китайский сленг для «доксинга», т.е. публикации личных данных в интернете) и ужасно смутилась. К счастью, у неё была маска. Она в панике быстро надела её, натянула капюшон и только тогда расплатилась с таксистом и вышла. Пробиваясь сквозь толпу фанатов, она еле-еле протащила чемодан и подарки к ограждению и, запыхавшись, спросила: — Извините, сюда можно войти? Охранник подозрительно осмотрел её: — Вы из команды? Где ваш пропуск? — Я... — Ло Сяо кашлянула и понизила голос, не желая, чтобы окружающие услышали: — Не могли бы вы сделать исключение? Я подруга Линь Цзыу. Охранник фыркнул: — Ха! С тех пор как я здесь стою, мне уже десять девушек так говорили. Но ни одна из них не знает, кто личный ассистент Линь Цзыу. — Лу Чжэ, — сказала Ло Сяо. — И ещё Бай Сяочуй. Охранник замолчал. Он внимательно посмотрел на её глаза, видневшиеся из-под капюшона пуховика. При свете оранжево-жёлтого уличного фонаря на её лице едва угадывался шрам, тянущийся от уголка глаза. Брови охранника нахмурились, и постепенно на его лице появилось удивление: — Вы... та самая... Ло Сяо кивнула. На лице охранника промелькнула нерешительность. Он огляделся по сторонам: хотя вокруг любопытно прислушивались фанаты, никто не смог разглядеть лицо Ло Сяо. В итоге он всё же приоткрыл ограждение и помог ей с чемоданом: — Проходите.