"Всё,я сдаюсь,больше не играю"(индустрия развлечений)

На следующий день после отъезда Линь Цзыу из Шанхая Ло Сяо выписалась из больницы. О госпитализации она не сообщила коллегам из ресторана «Anello» она сама ещё не могла осознать случившееся и не хотела, чтобы куча людей тревожилась, задавала вопросы и усиливала её внутренний шторм. — Сяо Ло, твоя двоюродная сестра уехала? — спросила Анна, приблизившись. Она так спрашивала, потому что Ло Сяо заранее придумала отговорку: сказала, что в Шанхай приехала дальняя родственница, поэтому ей нужно брать отпуск и она не будет жить в служебном общежитии. Анна не усомнилась. — Ага, пробыла два дня и уехала, — рассеянно улыбнулась Ло Сяо. — Я же не могу так долго отсутствовать. — Ах, ничего страшного! У каждого бывают моменты, когда не отвертишься. Взаимопомощь это нормально. Ло Сяо с подозрением посмотрела на неё. Она знала свою коллегу: та, хоть и наивна и мила в своих фантазиях о красавцах, унаследовала главный итальянский национальный дар лень. Обычно Анна больше всего злилась, когда коллеги вдруг брали отпуск, и обязательно ворчала в ресторане, считая, что чей-то прогул увеличивает её нагрузку. Поэтому, услышав такие слова, Ло Сяо насторожилась. И действительно, как только Анна закончила накрывать последний столик, она таинственно приблизилась к уху Ло Сяо: — Сяо Ло, сделай мне одолжение. — Какое? На лице Анны появилось мечтательное выражение: — Слушай, последние два дня в ресторан каждый вечер приходит один потрясающе красивый мужчина. Я так хочу назначить ему свидание! Не могла бы ты перевести для меня пару фраз? А когда он придет положи записку под суповую миску, чтобы я ему подала? «……» Ло Сяо было нечего сказать. — Ты разве не влюбилась в какого-то американца по имени Джек? Как я ушла на два дня — и у тебя уже другая цель? — Да кто этот Джек вообще! Такое заезженное имя сразу видно, что фальшивое. И такой скупой! Когда мы ходили в отель, даже платить не захотел я сама расплатилась! Я его уже бросила. Анна откровенно болтала о личном, закатив глаза. Ло Сяо сейчас особенно остро реагировала на такие темы. Она неловко прочистила горло: — Э-э… Вы же познакомились совсем недавно? Она осторожно подбирала слова на самом деле, насколько она знала, с момента знакомства Анны с Джеком до их «романа» прошло не больше недели. — Всего несколько дней… Вы уже… так? Разве это нормально? Анна уставилась на неё, будто на инопланетянина: — Боже! Ты же жила в Италии! Я думала, ты открытая! А ты оказывается такая старомодная! Лицо Ло Сяо покраснело и побледнело попеременно от стыда. Она схватила уже чистый бокал и начала бессмысленно его протирать. — Я взрослая, одинокая женщина, — сказала Анна. — Не могу же я жить как пуританка! Выбирать красивых мужчин для секса это наслаждение жизнью. Я ведь никого не убиваю и не краду что здесь плохого? — Э-э… Вроде бы верно… Но тебе… не противно? Не отвратительно? — Я занимаюсь этим только с теми, кто мне нравится. Откуда взяться отвращению? — Анна занялась ногтями, помолчала и вдруг пристально посмотрела на Ло Сяо: — Или тебе противно? Ло Сяо: «………………» Увидев, как у Ло Сяо всё лицо пылает, Анна распахнула глаза и, прикрыв рот, прошептала: — Неужели ты вообще никогда этого не делала?! Ло Сяо чуть не швырнула бокал: — А? Что… что не делала? — Секса. Это грубое, прямое слово чуть не свалило Ло Сяо с ног: «……………………» Она горько жалела, зачем спросила у Анны сама себе создала проблему. По реакции Ло Сяо Анна окончательно убедилась в своём предположении. У неё буквально отвисла челюсть: — Боже! Тебе к врачу надо! У тебя что, психологическая травма? — У тебя проблемы! — Ло Сяо хотела лишь скорее закончить этот разговор. — Просто я не выношу твоих краткосрочных связей вроде Джека! — У вас в Китае разве не так же? Чему тут удивляться? — Анна пожала плечами. — У вас это называется «отстрелиться» (约/炮 — юэ пао; сленг: «заказать секс без обязательств»), верно? Ло Сяо яростно швырнула тряпку: — Держись подальше от Гарри! Анна надула губы, но через мгновение снова приблизилась, хитро улыбаясь: — Значит, тебе нравится секс с глубокими чувствами? — Можно не употреблять это слово?! Ло Сяо была на грани взрыва. Обычно она сама бывала немного хулиганкой, но всё в шутку. На самом деле, в душе она была крайне консервативна. Перед истинной «матёрой» вроде Анны она чувствовала себя как осёл из Гуйчжоу, исчерпавший все свои трюки (黔驴技穷 — цянь люй цзи цюн; идиома: «осёл из Гуйчжоу растерялся, исчерпав все уловки» — о человеке, исчерпавшем ресурсы перед лицом настоящего мастера). — Ладно, — сдалась Анна. — Значит, тебе нравится «духовно-телесное слияние» с глубокими чувствами? «……………………» Ло Сяо подумала, что лучше заткнуть рот Анне этой самой тряпкой. Видя, что Ло Сяо молчит, Анна задумчиво пробормотала: — Что до глубоких чувств и секса… Она взглянула на руку Ло Сяо, где вздулись жилы, и быстро проглотила последнее слово: — Что до глубоких чувств и духовно-телесного слияния оно действительно в разы лучше случайных связей. В старшей школе у меня тоже было такое… Жаль, что позже… Она грустно покачала головой. — Но сейчас я постарела. Тратить пять-десять лет на построение отношений слишком утомительно. Те же Джек, Том, Сяо Мин для меня как фастфуд. Главное, чтобы не было невкусно и сытно будет. Ло Сяо редко видела у Анны такое задумчивое выражение и, заинтригованная, спросила: — У тебя в школе был парень? — Ага, — кивнула Анна. — С седьмого класса до выпуска. Всё самое первое было с ним. Она мечтательно посмотрела в потолок. — То наслаждение, когда мы… кхм… сливались душой и телом, я больше никогда не испытывала. — Почему вы расстались? — Измена, — сухо ответила Анна. Ло Сяо возмутилась: — Действительно, это непростительно. Анна холодно посмотрела на неё и ещё суше произнесла: — Именно так он и сказал. — Он ещё и сам всё понял молодец. Анна приподняла бровь: — Изменила я. Ло Сяо: «………………» Анна тяжко вздохнула, будто была совершенно невиновата и вынуждена: — Что делать? Староста нашего выпускного класса был слишком красив… Я не удержалась… Ло Сяо бесстрастно бросила: — Заслужила по заслугам. Анна прижала руку к сердцу, как Си Ши (西施 — Си Ши; древнекитайская красавица, чья хрупкость стала идиомой): — Ах, если бы мне дали шанс я точно устояла бы! Я так скучаю по моему бывшему: добрый, честный, красивый, солнечный, щедрый и умелый… Болтав без умолку, она вдруг словно вспомнила что-то. Её мечтательное выражение исчезло, и она тихо сказала: — Он думал только обо мне. Никогда, ни с кем не флиртовал. — Он говорил, что любит, только мне. Рука Ло Сяо дрогнула, бокал чуть не выскользнул. — Э-э… не факт, — она натянуто улыбнулась. — Мужчины любят врать. Откуда ты знаешь, что он только тебе говорил? Анна покачала головой, улыбаясь с гордостью и горечью: — Неважно, трезв он или пьян, с кем бы ни был рядом, когда он тянул человека за руку, он всегда звал меня по имени. Ло Сяо замерла. Кровь прилила к лицу, даже кончики пальцев горели. *** Вечерняя смена в ресторане началась в 17:00. Из колонок лилась лёгкая итальянская музыка. Ло Сяо надела форму и фартук на кухне, мельком взглянула на неисправимую Анну. Та весело показала ей «кулачок удачи». Ло Сяо вздохнула и достала из кармана фартука записку, которую Анна хотела передать «красавцу». Прочитав первые строки, она уже не могла сохранять спокойное лицо. > Уважаемый господин! > Хотя я не хочу нарушать ваш покой во время ужина, но, увидев вас три вечера подряд, я не могу больше сдерживать голос сердца. Вы самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела! Ваша элегантность и достоинство восхищают меня. Ваш образ преследует меня во сне. Если я не расскажу вам о своих чувствах, задохнусь от тоски! Я мечтаю о свидании с вами, даже если за это потеряю десять лет удачи с мужчинами! Вы так прекрасны, так благородны, так… Ло Сяо не вынесла и махнула Анне. Та тут же подбежала: — Что, Сяо Ло? Какое-то слово не знаешь? Ло Сяо ткнула в бумагу: — За перевод этого я возьму с тебя деньги! — Почему? — расстроилась Анна. — Ты берёшь плату за перевод? — Нет, — сказала Ло Сяо. — Это компенсация морального вреда. *** В половине шестого, как только Ло Сяо закончила перевод этой отвратительной любовной записки, в окно кухни постучали. Анна, взволнованная, прошептала: — Он пришёл! Красавчик! Ло Сяо холодно взглянула в окно, но из-за угла не могла разглядеть. Анна сунула ей меню и шепнула: — Вот этот столик — №5. Положи записку под суповую миску. Я сама подам. Ло Сяо взглянула на неё с безнадёжностью: — Ладно. Но если гость рассердится — я не виновата. — С чего бы ему злиться? Я же его хвалю! Ло Сяо пожала плечами и вернулась к разделке. В меню №5 было написано: > Количество гостей: 1 > Заказ: > Смешанное антипасто — 1 порция > Тыквенный суп — 1 порция > Итальянские равиоли с треской — 1 порция > Лосось в сливочном соусе — 1 порция > Итальянский панна-котта — 1 порция > Красное вино «Амароне» — 1 бутылка Внизу Анна нарисовала огромное сердце. Ло Сяо закатила глаза, подумав про себя: «Этот „красавчик“ и правда много ест», и передала заказ итальянскому шеф-повару. Когда гость съел большую часть антипасто, Анна, наблюдавшая издалека, подбежала к окну подачи, возбуждённо стуча: — Сяо Ло! Можно подавать суп! Получив подтверждение от шефа, Ло Сяо наполнила глубокую тарелку тыквенным супом, посыпала петрушкой по краю и аккуратно положила в центр свежий лист мяты с помощью кухонного пинцета. Затем, когда за её спиной никто не смотрел, она положила «надежду всей жизни Анны» (так та сама выразилась) на дно подноса, оставив видимый уголок: незаметный, но достаточный, чтобы гость заметил, когда станет есть суп. — Несу. Ло Сяо подала «надежду всей жизни Анны» в окно. Анна, глаза которой уже светились сердечками, понимающе улыбнулась. Анна игриво подмигнула, быстро и уверенно взяла поднос и направилась к своему «богу». Ло Сяо с облегчением выдохнула, ей было неинтересно смотреть на эту мыльную оперу. Теперь она мечтала лишь о горе однообразной, механической работы, чтобы, утонув в рутине, забыть о Линь Цзыу. Когда она готовила соус для фаршированной курицы для стола №8, в окно снова постучали. Ло Сяо подошла. За стеклом стояла Анна. На её лице не было радости, только подозрение. Ло Сяо удивилась: — Что случилось? Анна долго смотрела на неё, потом сказала: — Красавчик просит повара выйти. — …Проблемы с блюдом? Анна покачала головой: — Он сказал: пусть выйдет тот, кто оформлял тыквенный суп. Примечание автора: Анонс новой книги уже открыт! Я пишу черновик — милые ангелочки, заходите и посмотрите~