"Всё,я сдаюсь,больше не играю"(индустрия развлечений)

После выхода на работу Ло Сяо сразу поняла, что ресторанное дело вызывает у неё живой интерес. В этот месяц она работала официанткой. Поскольку ресторан был небольшой, всего было три постоянных официанта: двое — иностранки, один — китаец лет двадцати с небольшим. График — один выходной в неделю, посменно, с 11 утра до 9:30 вечера. — Меня зовут Ло Сяо (洛萧), — представилась она. — Ло — как в «Лояне» (洛阳), Сяо — как в «убыли и упадке» (萧条). Затем она обратилась к иностранкам на английском: — Если трудно запомнить — можете звать меня Сара (Sara). Возможно, благодаря схожести характеров, она быстро нашла общий язык с обеими девушками. Чёрная девушка по имени Сурба (Surba) была из Алжира. Китайские сотрудники, играя на звучании её имени, прозвали её «Шу ле ба» («熟了吧» — «Готово ведь?»; каламбур: «surba» звучит почти как «shú le ba»). «Шу ле ба» любила мохито, обмакивать итальянскую ветчину в майонез, нюхать базилик, слушать, как лопата скребёт по дну печи при вытаскивании пиццы, и аккуратно протирать каждую бутылочку со специями, расставляя их по местам. Но больше всего на свете она любила бегать на кухню и спрашивать у поваров в высоких колпаках: — Блюдо готово ведь? Готово ведь? Вторая иностранка была настоящей итальянкой — Анна (Anna). У неё не было ярко выраженных увлечений, но зато был особый дар: в самый час пик она мгновенно находила в зале самого красивого мужчину. Её таланты на этом не заканчивались: она могла вытирать стол, глядя на него; приносить заказ, глядя на него; убирать посуду, всё ещё глядя на него. Но эти мужчины её никогда не замечали, ведь она отводила взгляд с такой же скоростью, с какой находила самого красивого. Единственный мужчина в команде официантов, фанат «Гарри Поттера», взял себе английское имя Гарри (Harry). Его любимым занятием было хвастаться и коллегам, и гостям. Гарри никогда не записывал заказы на бумагу, демонстрируя «феноменальную память». Но Анна не раз ловила, как он бормочет себе под нос и тайком записывает названия блюд на ладони. — Сяо Ло! — окликнула её однажды Анна вечером, высунувшись из служебки. — Твой телефон звонит! Тогда было уже за девять, в ресторане не осталось гостей. Ло Сяо как раз убирала столы. — Это твой парень звонит? Ло Сяо не знала, смеяться или плакать: — У меня нет парня. — А… — Анна задумчиво смотрела, как Ло Сяо заспешила в служебку. — Тогда тебе не нужна девушка? Я думаю, я неплохой вариант. «Шу ле ба» наивно спросила: — Анна, разве ты не любишь красивых парней? — Конечно! Но это не мешает мне ухаживать за девушками. Для меня важна красота. Пол не главное. В это время Ло Сяо, стоя в раздевалке, даже не подозревала, что о ней судачат. Она смотрела на экран телефона, где мигало имя звонящего: Линь Цзыу Она держала телефон и долго не брала трубку. Аппарат глупо молчал, продолжая звонить и не отключаясь. Она ждала. Наконец, вздохнув, как будто сдаваясь, потянула палец к кнопке «Ответить»… Но в этот самый момент звонок резко оборвался. Ло Сяо: «……» Неизвестно почему, в душе вдруг всплыла лёгкая грусть. Она постояла у шкафчика, глядя на затемняющийся экран, пока тот совсем не погас. Только тогда она глубоко вдохнула и положила телефон обратно в карман. Но тонкая нить разочарования так и не исчезла. *** Конец смены. Ло Сяо переоделась. Анна спросила: — Сяо Ло, ты живёшь у себя дома или в служебном общежитии? — В общежитии, — рассеянно ответила Ло Сяо. — Отлично! Я тоже! Пойдём вместе. Подожди, я соберу вещи. Анна весело убежала на кухню. Ло Сяо, не торопясь, осталась ждать. Минут через десять та вернулась. Она уже сменила форму на чёрное платье с серебряной оторочкой, поверх — кремовое кашемировое пальто. Выглядела изысканно и элегантно. — Поехали! — она застёгивала маленькую бусинную сумочку. — Домой! Они вышли из итальянского ресторана «Anello», болтая по-итальянски. Но Ло Сяо вдруг резко остановилась. Она широко распахнула глаза — не веря тому, что видит. Перед парковкой стоял Линь Цзыу. Тусклый свет уличного фонаря мягко ложился на его плечи. Он стоял неподвижно широкоплечий, узкий в поясе, с длинными ногами. Увидев Ло Сяо, он поднял телефон. В позднюю осень, в лёгкой одежде, он выглядел немного глупо и жалко. Он потер нос, кончик уже покраснел от холода. — Я звонил, ты не взяла… Думал, ты занята. — А… да. — Поздравляю с новой работой! Я пришёл тебя забрать. Пойдём, выпьем чего-нибудь? — Нет, спасибо, — сказала Ло Сяо, — я устала. Пойду домой с коллегой. — Ты где живёшь? Подвезу. — Недалеко. Мы с Анной вместе. Ло Сяо помолчала, заметив, как у него немного опустились плечи, и, сжалившись, добавила: — На улице холодно. Тебе тоже пора домой. — Ладно, — Линь Цзыу шмыгнул носом. В полумраке черты его лица были почти не различимы. Он вымученно улыбнулся , — и не глядя ей в глаза, сказал: — Тогда… я пойду? — Ага. Линь Цзыу пошевелился, но не двинулся с места. Постоял немного, потом, почти по-детски, выпалил: — Может… ты сначала уйдёшь? — А? Он почти умоляюще: — Дай я посмотрю, как ты уйдёшь. От этих слов Ло Сяо стало больно. Она всегда оберегала этого младшего брата, дорожила этой дружбой. В юности она искренне считала его родным. Позже дружба переплелась с привязанностью. Даже спустя годы разлуки он оставался самым дорогим человеком в её сердце. Он ведь не сделал ничего непростительного. Всего лишь поцелуй в лоб. Глядя на его высокую, слегка исхудавшую фигуру под фонарём, Ло Сяо почти обманывала саму себя: «Возможно, это и правда был поцелуй без любви». — Сяо Ло? Голос Анны вырвал её из задумчивости. Она вздрогнула, будто от укуса змеи или ужалившей осы, и машинально отступила на шаг. Линь Цзыу, увидев её реакцию, почувствовал ещё большую боль. Он напился «токсичного куриного бульона» (毒鸡汤 — ду цзи тан; интернет-сленг: циничные, «ядовитые» цитаты о жизни) из Тиба, чтобы собрать храбрость и попытаться вернуть её доверие. Но, увидев её, весь его боевой дух рассыпался, как карточный домик. Все вычитанные «техники соблазнения» и «психологические приёмы» оказались бесполезны. В голове стало пусто. На сердце тоже. Он придумал кучу фраз по дороге, но в итоге смог выдавить лишь: — Старшая сестра. Произнеся это, он сжал губы, улыбнулся, но больше не смотрел ей в глаза. — Я просто пошутил. Я пойду. Будь осторожна по дороге. Напиши, когда дойдёшь? Он даже не осмелился просить позволения проводить её взглядом. Ло Сяо стала как пугливая птица, он боялся, что, сделай он ещё шаг, она исчезнет навсегда. *** По дороге домой Анна не умолкала: — Сяо Ло, кто тот мужчина? Твой друг? — Ага. — Он такой красивый! Ло Сяо еле сдержала улыбку. Да, к счастью, Анна иностранка, плохо знает китайский и понятия не имеет, кто такой Линь Цзыу. Но как только выйдет «Вопрос Дао», в Италии появятся тысячи таких Анн, пленённых «Королём Линем». При мысли об этом Ло Сяо горько усмехнулась. — Ты чего качаешь головой? — удивилась Анна. — Разве он некрасив? Ло Сяо с глубокими ямочками, почти вздохнула: — Как можно… Ещё в первый раз она подумала: «Хорош собой». Тот чистый юноша в белой футболке, сидящий у школьной площадки. Кожа как будто выращена в воде, нежная, как персик цветущей весной на юге. Потом он вошёл в шоу-бизнес, но не стал знаменитым снимался лишь в ночных шоу. А она, за границей, ела лапшу быстрого приготовления и смотрела на экран, где мелькал её малыш. Она всегда думала: «Как же так? Он такой красивый, такой талантливый почему не становится звездой?» Иногда она гадала: помнит ли Линь Цзыу её? Каким он будет через десять, двадцать лет? Станет ли «Королём» и вспомнит ли тогда о ней? — Сяо Ло! — Анна всё ещё горела интересом. — Как зовут твоего друга? — Линь Цзыу. Но он — звезда. Не упоминай его при других, особенно при Гарри. Хорошо? Анна кивнула, а затем восхищённо воскликнула: — Я так и думала! Простые люди так не выглядят! А у него есть девушка? Ло Сяо чуть не поперхнулась воздухом: — Чт-что? Анна мечтательно засияла: — Если нет, давай как-нибудь соберёмся все вместе? Я хочу с ним познакомиться! Ло Сяо: «……» Увидев, как лицо Ло Сяо слегка позеленело, Анна распахнула глаза: — Неужели… ты… влюблена в него? — Конечно, нет! — Ло Сяо отрицала мгновенно, рефлекторно, как будто этот ответ был выжжен у неё в мозгу годами. — Он мой лучший друг. — Тогда отлично! — Анна пожала плечами. — Он — одинокий мужской пёс (单身男狗 — дань шэнь нань гоу), я — одинокая женская собака (单身女狗 — дань шэнь нюй гоу). Вместе — идеальная пара собак-любовников (狗男女 — гоу нань нюй; грубый сленг: «собачья пара», «любовники»). «…………» Ло Сяо покрылась чёрными полосами (идиома: «побледнеть от раздражения») и повернулась к ней: — Откуда ты это знаешь? — От Гарри! — Анна радостно пояснила. — Он называет себя «одинокой собакой», а парочек за столиками — «собачьей парой». Разве я не права? Ло Сяо закрыла лицо ладонью: — Держись от Гарри подальше. — Почему? — Не спрашивай. И никогда не называй гостей «собачьей парой» при них. С этими словами она закатила глаза и решительно зашагала вперёд, оставив Анну в растерянности: — Почему же?.. *** Так, между работой и шутками, жизнь Ло Сяо в Шанхае постепенно вошла в русло. Линь Цзыу иногда звонил ей, намекая на встречу за ужином, но Ло Сяо всегда отказывалась. Хотя они снова оказались в одном городе после стольких лет, душевная дистанция между ними была больше, чем когда-либо. Через месяц срок работы официанткой закончился. С сегодняшнего дня Ло Сяо переходила на кухню учиться процессам. И в это время наконец наступила зима на юге. Линь Цзыу сидел у эркерного окна своей комнаты, глядя на неоновые огни улиц. Казалось, будто ночи перерезали горло, по земле растекался тухлый, кроваво-красный свет. У его кровати стоял чемодан. Часть вещей уже уложена, часть рассыпана по постели. В комнате не горел свет. Электронный календарь тускло светился зелёным, показывая дату. Под ним рукописная записка: Завтра уезжаю в Синин на съёмки «Облепихи». Примечание автора: А-а-а! Уже пять дней нет комментариев! Сердце болит! Даже если поцелуете меня — не встану! Даже если будете бить кулачками в грудь… Ладно, встану…