"Всё,я сдаюсь,больше не играю"(индустрия развлечений)

Ло Сяо сидела на пассажирском сиденье старого «Сяли» (夏利 — «Xiali»; китайская бюджетная машина 1990–2000-х), и в душе её царило отчаяние. Эта машина была ветхой, грязной, внутри пахло смесью вонючих носков и дешёвых духов. На каждой детали: от дверной ручки до чехлов на сиденьях, можно было насчитать дюжину повреждений. Казалось, что автомобиль в любой момент готов завершить своё жалкое существование. Линь Цзыу был от неё в восторге. Он позвонил своему «другу-проходимцу» (狐朋狗友 — ху пэн гоу юй; идиома: «друзья-лисицы и приятель-пёс», т.е. сомнительная компания), чтобы поблагодарить за одолжение: — Старина Ван, твоя тачка — огонь! Где раздобыл? Ло Сяо подумала: человек, способный назвать «огонь» такую колымагу, находится в одном шаге от слабоумия. Из телефона донёсся голос старого Вана: — Это машина второго сына мужа моей старшей сестры. Надоела ему вот я и взял. На своей то не поедешь, журналисты сразу снимут. А эта незаметная. — Ты, старый хитрец, с годами только мудрее становишься. Старый Ван засмеялся: — Не смотри, что лохматая — очередь за ней! Особенно те, у кого «цветочные кишки» (花花肠子 — хуа хуа чан цзы; идиома: «внутренности, полные фантазий», означает «игривый, изменчивый»). С тех пор как вышла история с господином Вэнем и его любовницей (文蟑偷情 — уэнь чжан тоу цин; игра слов: «Вэньчжан» — литературное имя, «чжан» (蟑) — таракан; «Вэньчжан» звучит как «таракан в литературе» — намёк на скандальную историю известного писателя или чиновника), они теперь к своим любовницам ходят, как на задание спецназа. Линь Цзыу, страдающий тяжёлой формой ментального педантизма: «…………Они хоть не… делали тут ничего?» — Да что ты! Если бы делали — разве одолжил бы тебе? Кто ж твои замашки не знает! — сказал Старый Ван. — Ладно, я на покер. Друзья ждут. Удачи вам! Линь Цзыу повесил трубку, повернулся к Ло Сяо и улыбнулся: — Как думаешь, теперь нас кто-нибудь узнает? Ло Сяо безжизненно ответила: — Точно никто. — Тогда чего ты всё ещё не рада? — Да ладно?! — Ло Сяо чуть не заплакала. — Я же шутила, когда просила тебя изобразить «Сейлор Мун»! И когда говорила про переодевание тоже шутила! Кто знал, что ты реально всё это воплотишь?! Неудивительно, что Ло Сяо не могла смотреть на Линь Цзыу. «Король Линь» (林天王), чьё имя гремело по всей стране, сейчас сидел в этой развалюхе. Он, конечно, не был одет как Сейлор Мун, но Ло Сяо не находила в его нынешнем облике ничего хорошего. Ло Сяо была абсолютной «дважды-идиоткой» (二次元白痴 — эр цы юань бай чи; сленг: человек, не разбирающийся в аниме, манге и японской поп-культуре). Её жизнь была простой и скучной. Хобби: боевые искусства и чтение таких книг, как «Цзычжи тунцзянь» (资治通鉴 — «Компендиум для управления государством»; классический исторический труд Сыма Гуана), которые обычно используют в качестве кирпича. Даже в школе она не интересовалась ни японскими аниме, ни играми. Единственное, что она слышала — это «Наруто» и «Славные парни» (灌篮高手 — «Хэндань Гаошу»; «Гандань Гаошу» — «Повелитель баскетбола», известный в СНГ как «Славные парни»), но даже имён главных героев не помнила. Такому человеку внезапно впихнуть косплей всё равно что надеть на неё скафандр и отправить в космос: «Кто я? Где я? Как меня зовут?» Надо признать, внешность Линь Цзыу в текущем виде была безупречной. Хотя грим был настолько плотным, что родная мать не узнала бы, он выглядел очень изысканно и красиво. Он перевоплотился в популярную женскую НИП (non-player character — неигровой персонаж) из игры, в которую играл. Хотя персонаж — женский, её образ был воинственным и стойким, а внешность была скорее мужественной, чем красивой. Поэтому даже очень красивый мужчина в этой роли не вызывал диссонанса. Линь Цзыу сидел за рулём в тёмно-синей атласной магической мантии, поверх надет корсет чёрного цвета с серебряной окантовкой, на поясе изящные подвески из нефрита и металла, на ногах высокие сапоги цвета лунного света с резными узорами. Поскольку образ требовал, он надел синие цветные линзы, что сделало его и без того немного женственное лицо ещё более нежным и страстным. Благодаря безупречному гриму, он выглядел как существо, сочетающее в себе мужскую отвагу и женскую грацию. Чтобы никто не узнал его, он даже надел полупрозрачную вуаль — аксессуар, который его героиня иногда носит в игре, — скрыв нижнюю часть лица в дымке. Линь Цзыу, уже совершенно не похожий на себя, хриплым мужским голосом захихикал: — Ну как? Красиво? Остолбенела? Сейчас упадёшь в обморок от моей красоты? Ло Сяо: «……Могу я выйти из машины?» Да! Она не может этого принять! Она не выносит смотреть на это прекрасное, но для неё ужасающее лицо! Но ещё хуже её собственный наряд! Да, под давлением «сладких уговоров и жёстких требований» Линь Цзыу она тоже была вынуждена надеть странную одежду и изображать персонажа, чьё имя она повторяла десять раз и всё равно не запомнила. Говорят, его звали Суфил Франкс Лакима Гао Лилиан (苏菲尔弗朗克斯拉基马克高立良 — Су фэй эр Фу лан кэ сы Ла цзи Ма Кэ Гао Ли Лян). В итоге она запомнила только два слова посередине — «Ла Цзи» (拉基 — «ла цзи»; звучит как «ла цзи» — «мусор»). И этот «мусор» был мужчиной! Неужели Линь Цзыу пристрастился к переодеванию? Разве недостаточно было сыграть Юнь Лина в «Вопросе Дао»? Что это вообще за роль? Судя по её отражению… — Я же гриб! — в отчаянии воскликнула Ло Сяо, в сотый раз глядя на себя в зеркало заднего вида. — Этот наряд — ужасен!!! Мужской НИП, которого она изображала, тоже был очень популярен в игре. Он носил белоснежные длинные одежды, а поскольку с детства был слабым, поверх всегда надевал плащ тёмно-коричневого цвета то тонкий, то толстый, в зависимости от сезона. — Как вообще можно любить ходить в таком виде?! — возмущалась Ло Сяо, пытаясь утопить лицо в капюшоне. Линь Цзыу усмехнулся: — Нормально же. — Ты слепой, что ли?.. Он потрепал её по голове: — Ну давай, поиграй со мной. Старшая сестра. Ло Сяо: «……» Опять! Этому парню уже давно за двадцать, он намного выше её, а всё ещё использует старый трюк: детские капризы, умиление и наглость прямо как в школе. И что обидно она всё ещё поддаётся! Ло Сяо прикрыла лицо ладонью и подумала: «Я реально страдаю братским фетишем. Нет мне спасения». Они приехали на аниме-фестиваль. Там уже кипела жизнь: толпы подростков, как сардины в банке, радостно толкались в проходах. Главная площадка была разделена на шесть зон: A — китайские аниме, B — мерч китайских аниме, C — игры и их производные, D — западные комиксы и аниме, E — японская анимация, F — интерактивная зона. Ло Сяо, выйдя из машины, сразу занервничала. Она не фанатка, не любит шум и такие толпы видела разве что по телевизору. Глядя на этот людской поток, она почувствовала слабость в ногах. — Линь Цзыу… — прошептала она, как напуганный кролик. — Я хочу домой… В голосе слышался страх и лёгкая обида. Линь Цзыу рассмеялся. Этот «гадёныш» (蔫坏 — нянь хуай; хитрый, коварный, но внешне милый) ни за что не упустит момента: — Раз уж приехали — надо гулять! Держись за мной. Ло Сяо чуть не упала в обморок. Чем дальше они шли, тем больше ей казалось, что она покинула Землю и попала в мир с непостижимой, жуткой аурой. Сначала ей навстречу шла группа школьниц 15–16 лет — все, как фарфоровые куклы, в белоснежных японских рубашках, чёрных галстуках и серых плиссированных юбках. Ноги тонкие, но не тощие, кожа сияющая от коллагена. Ло Сяо искренне восхитилась их юностью и, не отрывая взгляда, спросила: — У вас на юге форма такая красивая? Линь Цзыу даже не смотрел на них. Услышав вопрос, взглянул и понял: это были девушки в форме стиля «JK» (Japanese schoolgirl fashion). Только такой простодушный человек, как Ло Сяо, мог подумать, что это настоящая школьная форма. Но, заметив, что в её глазах мелькнула зависть, он не удержался и подначил: — Ага! У нас форма на все сезоны — очаровательная! Есть даже спортивный костюм для физкультуры! — А-а… — Ло Сяо с ещё большей тоской смотрела на школьниц. Ведь у неё в школе была только одна мешковатая форма цвета «слоновья кожа», да ещё и в кошмарной расцветке. Она почти пожалела, что не училась на юге. Линь Цзыу уже строил в голове коварные планы: — Хочешь закажу тебе комплекты! Летом — морячка, зимой — плащ-мандаринка, на физ-ру — спортивный костюм, на плавание — «судзуки» (死库水 — сику суй; яп. «мокрый до смерти» — школьный купальник-цельник)… Его улыбка становилась всё шире. В воображении он уже видел Ло Сяо в обтягивающем купальнике, с изящным изгибом тела, грациозно ныряющую в воду. Вдруг группа девушек подошла ближе. Линь Цзыу и Ло Сяо услышали их разговор: — Кокандо каий дэсунэ! — А-а-а, &*￥#%&……**&￥%! Поток непонятных звуков — но и без перевода ясно: это японский. Они замерли на несколько секунд, пока девушки, хихикая, не прошли мимо. Линь Цзыу: «…………» Ло Сяо: — ЛИНЬ ЦЗЫУ!!! Ты, чёрт, обманул меня!!! Линь Цзыу зажал ей рот ладонью: — Тс-с! — Чего?! — Да не зови ты меня Линь Цзыу, дурёха! Хочешь снова быть в заголовках газет? — ……… — Ло Сяо послушно замолчала. Они пошли дальше. Через несколько шагов Ло Сяо, как будто открыла новый континент, увидела толпу девушек в пышных, сложных платьях принцесс явно вдохновлённых европейской аристократией. Маленькие туфельки сверкали на солнце, ослепляя. — Это ещё что за ерунда?.. — пробормотала она. Линь Цзыу, как «опытный водитель» (老司机 — лао сы цзи; сленг для «матёрых» знатоков темы), соврал с серьёзным видом: — Это репетиция шекспировского «Гамлета». Ло Сяо почтительно кивнула. Далее куча людей под ярким солнцем в кошачьих ушках, с колокольчиками на шее. Ло Сяо с ужасом заметила среди них мальчика: синие линзы, чёрные кошачьи ушки, колокольчик, перчатки-лапки, хвост на поясе. — ??? Кто я? Где я? Я ещё на Земле? — Да, на Земле, — Линь Цзыу резко развернул её голову, не давая смотреть на «милого малыша». — Не бойся. Это «Чёрный Кот-Полицейский» (黑猫警长 — хэй мао цзин чжан; известный советский мультфильм «Чёрный котёнок», адаптированный в Китае). — О-о… — Ло Сяо почесала затылок и, наконец, успокоилась. — Понятно… Я уже испугалась. Чтобы Ло Сяо не наткнулась на ещё больше странных существ у входа, Линь Цзыу потащил её прямо во внутренний павильон, где было поменьше народа. Хотя Линь Цзыу и интересовался мангой, его страстью были игры. Поэтому он сразу повёл Ло Сяо в игровой зал. Там было чуть просторнее, чем в японской секции. Хотя народу было много, они хотя бы не прилипали друг к другу. Они перестали держаться за руки, чтобы не потеряться. Ло Сяо инстинктивно, от неловкости, выдернула свою руку. Линь Цзыу, однако, сознательно держал её. Почувствовав, что она отстранилась, он молча взглянул на неё с лёгкой грустью. Но ничего не сказал. Ло Сяо огляделась: зал был увешан огромными постерами китайских и зарубежных игр. Тут явно доминировали мужчины. Отаку-поклонники с фанатичным пылом скупали огромные抱枕 (обнимашки-подушки в рост человека) и фигуры (手办 — шоу бань; «сюбань» — статуэтки персонажей) своих любимых героев. Это напомнило ей улей, где трудолюбивые пчёлы гудят, летая туда-сюда. Пока она предавалась размышлениям, вдруг раздался крик и визг. Толпа, с горящими глазами, устремилась прямо к Линь Цзыу. Сердце Ло Сяо ёкнуло: «Всё пропало! „Король Линь“ — он знаменитость! Даже под таким гримом фанатки его узнали! Сегодня точно конец…»