"Всё,я сдаюсь,больше не играю"(индустрия развлечений)

Ло Сяо стиснула зубы, потянула мышку, уставилась на экран компьютера и медленно, строка за строкой, прочитала весь текст. Когда она дочитала до конца, по спине у неё выступил холодный пот. Длинный пост в Weibo был написан с потрясающей детализацией: «Хотя я и не был близко знаком с Ло Сяо, в то время она была настоящей «первой сестрой» (一姐 — и цзе; сленговое обозначение самой авторитетной девушки в школе или группе) — потому кое-что о ней я знаю. Как и на фото, Ло Сяо тогда уже была смуглой и высокой. Она громыхала на баскетбольной площадке, а после уроков шлялась по переулкам у школы и дралась с местной шпаной. Когда она поступила в десятый класс, никто не смел её трогать. К выпуску (к двенадцатому классу) даже младшеклассники трепетали при одном упоминании её имени. В то время в нашем районе было элитное жилое поселение для богачей — именно там Ло Сяо и выросла. Я не раз видел, как она в школьной форме, с зелёной бутылкой пива в руке, шла домой — взгляд дерзкий, а тёмно-медовая кожа блестела на солнце. Благодаря богатым родителям, Ло Сяо совсем не считалась с деньгами. Её критерий добра и зла зависел исключительно от того, нравится ли ей человек или нет. Она часто водила друзей в рестораны. У студентов обычно денег нет — ужинать ходят на рис с подливой или лапшу за десятку юаней. Но она была не как все: заказывала целого барашка — ногу жарили целиком, вырезку нарезали тонкими ломтиками и опускали в кипяток, ели с солью и перцем, а хребет варили на суп. Её друзья толпой садились за один длинный стол, вытягивая шеи над жирными пластиковыми скатертями в ожидании угощения. Я тогда жил в общежитии; окно нашей комнаты выходило как раз на задний переулок школы. После уроков, когда я заканчивал домашку, умывался и ложился спать, часто замечал в свете неоновых вывесок Ло Сяо с компанией в закусочной — они вылавливали из котла баранину и пили пиво. В нашей школе действовал комендантский час: к девяти вечера все обязаны были вернуться в общежитие, а в половине одиннадцатого выключали свет. Но Ло Сяо почти никогда этому не следовала. У неё всегда были сигареты «Marlboro» (万宝路 — ваньбаолу). Возвращаясь с компанией после сытного ужина, она просто совала пачку сигарет охраннику у ворот — и проходила. Эта девушка, совершенно игнорирующая школьные правила, при этом ещё и состояла в студенческом совете — в комиссии по дисциплине. Видимо, я видел лишь, как она совала сигареты охраннику, но, что её родители подсовывали руководству школы — этого, боюсь, никто не знает. В те годы все, кто жил в общежитии, часто наблюдали странный сценарий: Комиссар по дисциплине, с сигаретой во рту и с пакетом льдистого пива в руке, неторопливо шаталась по территории кампуса. Тыкала пальцем в какую-нибудь девочку: «Подстригись». Указывала на парня: «Не курить!» Что до влюблённых парочек, целующихся в кустах или тёмных углах — их она специально не искала. Но если натыкалась — сразу записывала имена и безжалостно передавала классному руководителю, чтобы тот разлучал «влюблённых голубков». Многие, конечно, её ненавидели. Поскольку в школе все тогда зачитывались романами Цзинь Юна (金庸), у неё было два прозвища: «настоятельница Миецзюэ» (灭绝师太 — из «Воинов с мечами») и, чуть более лестное внешне, «Ли Мочоу» (李莫愁 — из «Девы-воительницы», известна как «Безумная»; обе — холодные, жестокие женские персонажи). Однако, в отличие от девственницы Ли Мочоу, мы многие подозревали, что личная жизнь Ло Сяо была вовсе не такой чистой. Современным языком — она была «братской шлюхой» (兄弟婊 — сюйди бяо; интернет-сленг: женщина, которая держит вокруг себя много «братанов», пользуется их вниманием, но не даёт ничего взамен). Эта женщина, хоть и некрасива, имела множество «братков» и постоянно вертелась среди мужчин. Если утверждать, будто её отношения с каждым из них были абсолютно чисты и ограничивались лишь дружбой — я бы скорее поверил в чудо. Говорят, у Ло Сяо был богатый друг из круга «золотой молодёжи». У того была девушка из младшего класса, но спустя несколько недель они расстались. После этого девушка постоянно ругала Ло Сяо, называла её «шлюхой»: мол, на людях — «братаны», а за спиной флиртует со всеми и держит «запасные варианты» (备胎 — бэйтай; «запасное колесо» — сленг для резервного влюблённого). И вот теперь — главное разоблачение. Я хочу глубоко изучить круг мужчин Ло Сяо и выяснить, какую роль в нём играет Линь Цзыу. Во время интервью Линь Цзыу проявил к Ло Сяо крайнюю теплоту. На фото он обнимает её за плечи (перестаньте утверждать, будто Ло Сяо обнимала Линь Цзыу — любой здравомыслящий человек видит, кто первый начал). Он сказал журналистам, что его любимый персонаж — Юнь Лин, которого сыграла Ло Сяо, и что она — его лучший друг, самая заботливая старшая школьная сестра. Первое утверждение, возможно, всего лишь пиар для фильма, но второе, к сожалению, правда. Хоть вам и не хочется верить, но я могу гарантировать: Линь Цзыу говорит чистую правду. Их отношения тогда знали все в школе. «Король Линь» (林天王) тогда, вероятно, ещё не созрел — не «раскрылся» внешностью, поэтому не был звездой кампуса. Многие даже не обращали на него внимания. Вот это фото сделал автор поста на школьных соревнованиях. Тот, кто читает книгу, сидя у клумбы, — Линь Цзыу. (Здесь в длинный пост была вставлена фотография: на заднем плане — группа парней играет в баскетбол, а на переднем — Линь Цзыу и Ло Сяо сидят бок о бок на клумбе из сырцового кирпича. Ло Сяо ест мороженое-рожок, Линь Цзыу опустил глаза в книгу.) Как видно на фото, «Король Линь» тогда был юным и наивным, ростом ещё не вымахал. Сидя рядом со «старшей сестрой» Ло Сяо, он доставал ей только до плеча. И его положение рядом с ней было таким же, как и рост. Другими словами, в те времена Линь Цзыу был просто её младшим прислужником. Как известно, Линь Цзыу был переводчиком из другой школы, уроженцем юга. После развода родителей он с матерью переехал на северо-запад, чтобы учиться в старшей школе. В классе у него не было друзей, он не вписывался в коллектив, и некоторые даже открыто его травили. Самый серьёзный случай произошёл, когда группа парней с ножами засадила Линь Цзыу в переулке, грозясь зарезать этого «южного бледнолицего мальчика» (南方小白脸). Именно тогда Ло Сяо и «скрепила братские узы» с Линь Цзыу. Она встала между ним и хулиганами. Во время драки ей нанесли рубящий удар ножом прямо в лицо и кровь хлынула рекой. У этих хулиганов не было ни смелости убивать, ни решимости поджигать. Увидев, как Ло Сяо, залитая кровью, падает на землю, они разбежались, как испуганные обезьяны. Даже полиция так и не смогла установить, кто именно нанёс удар. Этот инцидент наделал много шума в школе: ходили слухи, что ученики попали под влияние чёрных сил. На целый учебный год у школьных ворот усилили полицейское патрулирование, а Ло Сяо пролежала в больнице целый месяц. Говорят, рана была настолько глубокой, что видна была кость, и были повреждены лицевые нервы. До сих пор на её лице остался шрам — хотя след стал менее заметным. После этого случая Линь Цзыу стал относиться к Ло Сяо как к родной сестре. По всему кампусу их постоянно видели идущими друг за другом. Если бы на этом всё и закончилось, то разоблачение автора не было бы столь сенсационным. Но дело гораздо серьёзнее. Согласно информации автора, в то время в Дуньхуане действовало три банды: Первая — очень таинственная. Они занимались убийствами и грабежами, прятались в пустынях Ганьсу, раскапывали древние гробницы и пещеры, перепродавая артефакты иностранцам. Их главарь, по слухам, не был с северо-запада — он жил в прибрежном городе. Эти люди были столь решительны и жестоки, что вряд ли имели отношение к делу Линь Цзыу. Вторая — так называемый «Да бяо гэ» («Старший кузен»). Он был социальным элементом: от карманников и грабителей до наркоторговцев и даже продавцов уличного луши мяса с лапшой — все были связаны с ним. На его территории каждый лавочник и уличный торговец обязан был платить «налог» («денежку за защиту»). Эта банда, хоть и выглядела по-простецки, обычно ввязывалась лишь в коммерческие конфликты и редко нападала на школьников. Третья — во главе с неким У. Я не стану называть его имя, назову его «молодым господином У» (吴少爷). Семья У уже вышла на биржу. Любой, кто учился в Дуньхуане в 80–90-е, наверное, уже догадался, о ком речь. Молодой господин У был ровесником Ло Сяо — единственный сын в богатой семье, избалованный, высокомерный, с мрачным и злобным нравом. Он тогда только закончил школу и изучал иностранные языки, готовясь уехать за границу. У него в каждой школе была свора преданных последователей — он беззастенчиво притеснял слабых и позволял себе всяческие непристойности. Из трёх группировок, по мнению автора, именно молодой господин У чаще всего фигурирует в этом деле. И чем глубже копал автор, тем более странными оказывались отношения между молодым господином У и Ло Сяо: они были ужасно не!яс!ны! Во-первых, они жили в одном жилом комплексе, и их дома находились совсем рядом. Один из их общих знакомых рассказал: они были знакомы с детства, и их отношения были… сложными. Будучи соседями, они играли вместе ещё в детском саду. В начальной школе часто ходили туда-сюда вместе. Ло Сяо была младше на два класса и постоянно бегала за молодым господином У. По праздникам она даже приносила ему подарки в его класс. Но в средней школе у молодого господина У появилась девушка — и, к несчастью, это была не Ло Сяо. После этого Ло Сяо продолжала общаться с ним, но называла его исключительно «братом». (Обратите внимание! Именно поэтому многие считают Ло Сяо «братской шлюхой»! Не верю, что её чувства к нему были просто дружбой. Иначе зачем оставаться рядом, когда у него есть девушка? Она лишь прикрывалась «дружбой», но в душе не могла отказаться от надежд! И я глубоко подозреваю, что сейчас она так же ведёт себя с «Королём Линь»!) Позже что-то произошло, и их отношения резко ухудшились. К тому времени, как Ло Сяо училась в старшей школе, никто, кроме их детских друзей, даже не знал, что они когда-то были неразлучны. Автор не берётся судить, что именно случилось между ними. Но точно известно: когда Ло Сяо училась в восьмом классе, молодой господин У расстался со своей первой любовью. Причина, как говорят, была в том, что девушка не вынесла постоянной двусмысленности между Ло Сяо и её парнем. В первые дни после расставания Ло Сяо каждый вечер сопровождала молодого господина У в ночную закусочную — ели шашлыки и пили, чтобы он «развеял душу». Казалось, все препятствия убраны: парень расстался, и «лучший брат» Ло Сяо наконец может жить счастливо с принцем на белом коне. Но никто не ожидал, что спустя несколько дней их отношения резко испортились. Ло Сяо стала проходить мимо молодого господина У, словно не замечая его, и полностью прекратила с ним личное общение. Очевидно, они окончательно порвали. Что же случилось в те дни? Пока что у автора нет неопровержимых доказательств, поэтому он вынужден опираться лишь на слухи. Согласно информатору, накануне полного разрыва Ло Сяо и молодой господин У допоздна сидели в закусочной «Чжан Цзи», напившись до полуобморочного состояния. Многие свидетели видели, как молодой господин У в конце концов уткнулся лицом в жирный стол и горько рыдал, а Ло Сяо сидела рядом и утешала его. Затем они ушли вместе. Было установлено: они пошли в кино посмотреть известный военный фильм, продолжительностью почти три с половиной часа. Но фильм не закончился — Ло Сяо вышла одна и села на такси домой. Говорят, она вышла из кинотеатра пошатываясь, лицо было бледным, а одежда — растрёпанной. Автор не станет домысливать, что именно произошло между ними в кинотеатре. Пусть читатели сами воображают~ Из всего вышеизложенного можно кое-что понять об «интеллигентной старшей сестре» и её круге общения с мужчинами. Тогда она называла молодого господина У «братом» — и из-за этого его девушка не выдержала и ушла. Сегодня «Король Линь» на глазах у всех обнимает её за плечи и говорит: «Это моя старшая школьная сестра». Автор восхищается храбростью «Короля Линь» и хотел бы поднять за него бокал: Пусть он действительно считает старшую сестру Ло Сяо простым другом. Чай перед компьютером давно остыл. Ло Сяо сидела, как высохший камень, уставившись на этот длинный пост. Буквы на экране то были буквами, то превращались в рой жужжащих мух и комаров. Они кружили у неё в ушах, свистели перед глазами, вызывая головокружение, тошноту и помутнение в глазах. Она задыхалась, пальцы стали ледяными, не было сил даже дёрнуть мышку, чтобы закрыть этот пожирающий душу пост. Ей казалось, что она упала в ледяной погреб. Солнечный свет падал на неё — холодный, как золотая бронза. Только спустя долгое время она смогла подняться с кресла и пошла на кухню за горячей водой. Держа в руках чашку с кипятком, она невольно задрожала. Затем она вышла в гостиную, подошла к журнальному столику и взяла телефон. Ранее она не успела как следует просмотреть все эти взрывные сообщения. Теперь же она снова открыла телефон и, механически и скованно, начала пролистывать их одно за другим. Она смотрела только на имена отправителей, не читая текст сообщений. Словно искала что-то — и одновременно боялась это найти. Вдруг в поле зрения появилось сообщение без имени, только с номером. В отличие от сообщений журналистов, оно содержало совсем другой текст. Она дрожащей рукой открыла его: «Ло Сяо. Как ты? Это У Ши (吴轼). Номер твоего телефона я спросил у старого Ху. Ты видела недавние посты в Weibo? Я очень скоро улажу это дело. Если захочешь — позвони мне. Обсудим подробно».