"Всё,я сдаюсь,больше не играю"(индустрия развлечений)

— Ну вот и отлично, — Лу Чжэ (陆哲) похлопал его по плечу. — Цзыу, правда, с кем бы ты ни снимался — журналисты всё равно напишут про роман. Лучше уж старая партнёрша Шу Юнь: хоть не обвинят тебя в непостоянстве. Выражение лица Линь Цзыу было мучительным, зверски напряжённым и растерянным. Он долго терзал себе волосы, и Лу Чжэ с замиранием сердца наблюдал за ним, боясь, что тот в конце концов сам себя обломает до лысины. Наконец Линь Цзыу с силой швырнул рабочее расписание на стол и уставился на Лу Чжэ: — Ты чётко передай режиссёру: все постельные сцены и поцелуи из оригинального сценария — убрать. Понял? — С режиссёром мы это уже обсудили, — Лу Чжэ, увидев, что тот, кажется, согласен, тут же расплылся в улыбке, и глаза его стали лунными серпиками. — Разве я тебя не знаю? — Ага, — Линь Цзыу задумчиво помолчал, потом вдруг вспомнил: — Ещё! Сцены с объятиями — тоже убрать! Лу Чжэ: «……Я… постараюсь?» — И ещё! — Линь Цзыу, выжимая из себя все возможные варианты, добавил: — Никакого держания за руки! Лу Чжэ: «……Братан, фильм-то у нас школьная мелодрама, но если уж совсем без рук — зрители разве пойдут за тобой?» — Мне всё равно, делай, что можешь, — Линь Цзыу начал изображать капризного ребёнка. — И ещё! Сцены, где они смотрят друг на друга, — тоже лучше вырезать. При признании нельзя говорить «я люблю тебя» и даже «мне нравишься ты». И вообще — никаких «тайных взглядов» (暗送秋波 — ань сун цюй бо; идиома, означающая «флиртовать взглядом»; буквально «посылать осенние волны» — поэтический образ флирта глазами). Лу Чжэ вздохнул: — Может, тогда я переделаю фильм в «даньмэй» (耽美剧 — дань мэй цзюй; жанр, фокусирующийся на романтических отношениях между мужчинами)? Пусть ты снимаешься в паре с вторым героем? Линь Цзыу даже всерьёз задумался и расцвёл, как цветок: — Отлично! Лу Чжэ: — Пошёл вон!!! Фильм «Облепиха» (《沙棘》) был тем проектом, который Линь Цзыу ещё до отъезда в Италию на съёмки «Вопроса Дао» уже отметил для себя. Обычно такая скромная постановка никогда бы не дотянула до уровня ведущего актёра вроде Линь Цзыу, но однажды, скучая, он пробежался глазами по сценарию — и вдруг его мозги будто защемило дверью. Он стал требовать снять именно этот фильм, и кто бы ни пытался его остановить, «кусался». В отличие от «Вопроса Дао», «Облепиха» — простая по сюжету и несложная в производстве картина о юности и школьной жизни. Действие разворачивается в начале 1990-х годов в пыльных пустынях северо-западной границы Китая и рассказывает историю любви между юношей и девушкой — от старших классов школы до университета. Главный герой — юноша с юга. После развода родителей он переезжает с матерью на северо-запад, где идёт в школу. Поскольку он вырос на юге, многого в северной жизни не понимает и не привык, из-за чего постоянно попадает в нелепые ситуации. В школе он встречает главную героиню — старосту по быту в их классе. Заметив, что он чуждается окружающих, она начинает особенно заботиться о нём. По мере общения между ними зарождаются чувства. Но вскоре их отношения раскрываются: однажды во время свидания их застаёт завуч, и родители обоих запрещают им дальше общаться. После выпускных экзаменов они всё же поступают в университеты одного города. Хотя вузы находятся далеко друг от друга, они каждый раз, как только появляется свободное время, на велосипедах мчатся через весь город, чтобы провести вместе короткие, но счастливые моменты. Казалось бы, теперь ничто не помешает их любви. Но в университете их ждёт новое испытание. Однокурсник героини давно ухаживает за ней. Однажды, когда она спорит с ним, главный герой случайно это видит. Из-за недоразумения он предлагает ей расстаться. Не понимая причин, девушка в отчаянии соглашается. В это самое время в университете проходит отбор на обучение за границей. Хотя раньше она и не думала об этом, теперь, желая убежать от боли, она подаёт документы и уезжает на учёбу в США. Много лет спустя она возвращается в Китай и случайно встречает главного героя на собеседовании в компании. После ряда испытаний они наконец могут спокойно поговорить и выяснить правду. Недоразумение, наконец, развеивается. Они упустили самые прекрасные годы юности. Но воссоединились ли они в итоге — фильм не показывает. Вместо этого оставляется пробел, чтобы зрители сами додумали конец. Когда агент Лу Чжэ прочитал краткое содержание, он не удержался: — Не ожидал, что в этом море сансары (茫茫人世 — ман ман жэнь ши; «бескрайний мир людей») найдётся столь банальный и скучный сценарий. Даже я, ничтожество, вынужден признать поражение. Верно ведь, Цзыу? Он задал вопрос, а Линь Цзыу как раз дочитал последнюю страницу. Тот, подперев подбородок ладонью, уютно устроился на диване и долго молчал, погружённый в размышления. Лу Чжэ забеспокоился: — Неужели тебя так потряс этот ужасный сценарий? Линь Цзыу всё ещё был в задумчивости и, как во сне, сказал: — Снимаем. — Что?? — Лу Чжэ подумал, что ослышался. Линь Цзыу собрал рассеянный взгляд, повернулся к Лу Чжэ и твёрдо произнёс: — Снимаем. — А? Ты шутишь? — Лу Чжэ в ужасе отпрыгнул на два шага назад. — Ты берёшься за сценарий, который заведомо убыточен?! — Берусь, — сказал Линь Цзыу. — Свяжись с режиссёром. В отличие от «Вопроса Дао», скромная «Облепиха», получив в свои ряды сразу двух звёзд — Линь Цзыу и Шу Юнь, — обязательно должна была провести пресс-конференцию перед началом съёмок. По плану Лу Чжэ, Линь Цзыу мог немного отдохнуть в Шанхае, а в конце месяца он должен был вылететь на частом самолёте компании OF Entertainment в место съёмок — Синин (西宁). Разумеется, до отъезда в Синин он не мог не встретиться со своими шанхайскими друзьями. Этот город — как вечно накрашенная красавица: никто не знает её истинного возраста, никто не видел её лица без густой тени на веках. Но это неважно. В этом городе слишком много «покупателей» («проститутов» — искажённое метафорическое употребление; в оригинале используется грубое выражение 嫖/客, букв. «клиент борделя»), которым безразлична её истинная сущность. Они черпают возможности в её постели, и вдруг — взмывают ввысь, как фениксы, погружаясь в мир шёлка, вина и роскоши. Этот город обладает самой пышной, упругой грудью, способной вскормить любого амбициозного человека и утолить жажду самых жадных уст, прильнувших к её полноте. Хотя в глубокой борозде между её гордыми грудями, возможно, уже погребено бесчисленное множество мечт, вытеснено столько юных ничтожеств и выжато до капли столько измученных рабочих. Но разве это имеет значение для тех, кто стоит на вершине пищевой цепи? Линь Цзыу блуждал по огням и винам Шанхая, наблюдая, как вечерний сумрак города сгущается в бокале бордового вина. Он тратил тысячи юаней за ночь, устраивая пиршества и развлечения. Вокруг него — толпы гостей, море красоток. Даже уборщицы в этом элитном клубе носили сшитые на заказ ципао (旗袍), их причёски блестели, как зеркало, а голоса источали сладкий аромат. И всё же в этой роскоши он часто, как призрак, уходил в себя. Его друзья тянули друг друга, обнимали красавиц направо и налево — только он тихо сидел в углу, словно камень, лёд или цветок. Среди этой пыли он, опираясь на ладонь, прислонившись к спинке дивана, думал только об одном — о Ло Сяо. Её лицо, глаза, нос, улыбка, ямочки, губы. Её дикая, медово-смуглая кожа. Её мощные, подтянутые ноги. Её яростные, точные движения в драке. Её чёрные «мечеподобные брови» (剑眉 — цзяньмэй), под которыми дрожат длинные ресницы. Её бездонные глаза. Её острый, пронзительный дух. И ещё — тот шрам. Безобразный до предела. И бесконечно нежный. Линь Цзыу закрыл глаза, сделал глоток раскрывшегося красного вина и слегка облизнул губы, снимая с них багровый оттенок. Ло Сяо… Я скучаю по тебе. А ты? Если бы в мире существовала телепатия, Линь Цзыу бы сошёл с ума от злости. Потому что ответ Ло Сяо, очевидно, был таким: ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Наконец-то вернулась домой! Старуха наконец-то на воле! Так счастлива, так рада! Что за Линь Цзыу? Это что вообще? Кто вообще будет думать о нём?! Я иду, солёная говядина из Северо-Запада! Рваная баранина! Жареная «пао»-лапша! Домашний йогурт! Старуха пришла!!! Да, вскоре после завершения своей работы переводчиком в съёмочной группе Ло Сяо тоже вернулась в Китай — в свою арендованную квартиру. Она провела два дня и две ночи без сознания, перестраиваясь на местное время. На третий день, наконец, сонно выбралась из тёплой постели: волосы торчали в разные стороны, на ней был хлопковый пижамный костюм. Она дошла до гостиной и включила телефон. И тут телефон взорвался. Сразу после включения десятки SMS-сообщений одна за другой хлынули на экран её Nokia. Она смотрела, как надпись «У вас 1 новое сообщение» после каждого «бип-бип» превращалась, пока не стала «У вас 58 новых сообщений». Ло Сяо подняла руку, зависла в воздухе на несколько секунд, затем, совершенно ошарашенная, почесала затылок. «……………………………………??» Она прищурилась, открыла папку входящих и нажала на самое последнее сообщение. Отправитель — незнакомый номер. Текст: «Уважаемая госпожа Ло! Здравствуйте, я — журналистка газеты „Вечерняя газета Ланьчэна“ (兰城晚报), Сяо Цуй. Прошу прощения за беспокойство. Я осмелилась попросить у одного вашего одноклассника ваш номер. Хотела спросить: не согласитесь ли вы дать интервью? Мы готовим специальный материал о фильме „Вопрос Дао“ и надеемся на вашу помощь. Гонорар щедрый. Буду ждать вашего ответа». «……Что за чёрт.» Ло Сяо удалила это сообщение и открыла следующее: «Уважаемая госпожа Ло! Я — журналист „Утренней почты Дуньхуана“ (敦煌晨间速递), Сяо Ван. Осмелилась попросить ваш номер у коллеги…» Третье: «Уважаемая госпожа Ло! Я — журналистка „Городских новостей Шанхая“ (上海城城市要闻), Сяо Ма…» Четвёртое, пятое… все сообщения — одно и то же. Ло Сяо читала, и глаза её расширялись. В конце концов она закрыла SMS-интерфейс и пролистала всю папку вниз, чтобы посмотреть сообщения от контактов. Сообщения от родителей, от нескольких родственников, и ещё от старых одноклассников, с которыми давно не общалась. Все писали примерно одно и то же. Суть такова: «Ло Сяо, ты — магистр лингвистики! Как ты вообще пошла сниматься в кино?? Ладно бы кино… Но как ты умудрилась оказаться на первой полосе газет вместе с кинозвездой Линь Цзыу?! Объясни немедленно!» Ло Сяо стояла как вкопанная. На макушке у неё торчал один непокорный волос. Она долго смотрела на телефон, ошеломлённая: «Попала на заголовки? Когда это произошло? Неужели за эти несколько дней, пока я спала? Я должна вам объяснение?! А кто даст объяснение мне, чёрт возьми???» Она не раздумывая, в пижаме с принтом большого плюшевого медведя и в тапочках, бросилась вниз по лестнице — к дядюшке, что продаёт молоко, хлеб и газеты. — Дядя! У вас ещё есть газета за позавчера?