"Всё,я сдаюсь,больше не играю"(индустрия развлечений)

Он почти выпалил: Ло Сяо, у тебя есть парень? Но слова дошли до губ — и были крепко прикушены. А если… у неё ответ будет «есть»? Этот ответ он и жаждал узнать, и боялся узнать. Он очень давно понял: Ло Сяо видит в нём только младшего брата, и никаких других мыслей. Поэтому его чувства к Ло Сяо всегда были чем-то, что нельзя выносить на свет, — прятал и скрывал. Даже спросить не хватало смелости. Линь Цзыу отвернулся, глядя на горную дорогу впереди, избегая взгляда Ло Сяо: «Хватит трепаться, поехали». Машина поехала вниз, медленно двигаясь по тихой и пустынной горной дороге. Фары освещали голый и сухой песок Везувия. Линь Цзыу любил комфорт — снял обувь, закинул ноги рядом с рулём, одной рукой облокотился на окно, лениво глядя в пейзаж за стеклом. Ло Сяо небрежно бросила взгляд и сказала: «С такой позой полиция увидит — оштрафуют». «Да неужели?» Линь Цзыу закинул ноги ещё выше, улыбнулся: «Тогда сначала наколдуй мне полицейского». Ло Сяо беспомощно покачала головой, уголки губ приподнялись, ямочки на щеках сладкие-сладкие, будто могли утопить рядом сидящего. «Ло Сяо, характер у тебя всё тот же, что и раньше. Совсем на меня не похож», — сказал Линь Цзыу. — «Ты живёшь как водишь — ровно и надёжно, даже по бездорожью едешь, будто по второму кольцу в столице, ужасно медленно». Ло Сяо снова покосилась: «А ты?» «Я?» Линь Цзыу громко рассмеялся: «Я в жизни больше всего люблю гнать, одна педаль в пол — тысяча ли впереди, огромный мир перед глазами, за машиной клубы пыли. Жизнь коротка, всего несколько десятков лет — жить как ты, по правилам, разве не скучно до чёртиков?» Ло Сяо вздохнула: «Не думала, что такие разные характеры вообще могут дружить». Линь Цзыу улыбнулся: «Противоположности притягиваются, не понимаешь что ли». С этими словами он белыми чистыми ступнями ткнул кнопки магнитолы, в полночном эфире почти ничего не было, шипел хриплый женский голос, напевая что-то смутное и туманное. Линь Цзыу откинулся на подголовник, тихо подпевал — будто настроение ясное, без единого облачка, а будто и сумерки тяжёлые, просто никто не видел дымки в его глазах. Серебристо-серая машинка медленно остановилась у прибрежного песчаного пляжа. Дверь открылась, Линь Цзыу выпрыгнул, босиком встал на белый песок, задрал голову, глядя на только что спущенный с горы Везувий, и вздохнул: «Ай-я, Ло Сяо, ты крутая, такая короткая дорога — а ты целых полчаса с лишним проехала, выносливая, мощная!» Ло Сяо тоже вышла из машины, эта женская хулиганка пошутила: «Не могу с тобой расстаться, везу в машине маленького чертика-искусителя, кто ж захочет так быстро тебя отпускать». Линь Цзыу: «…» Подколоть не вышло — сам оказался подколот. Похоже, Линь Цзыу аж передёрнуло от её слов. Ло Сяо пакостно улыбнулась, сложила указательный и средний пальцы, приложила к губам, потом очень ласково послала Линь Цзыу воздушный поцелуй: «Со мной в хулиганстве тягаться? Тебе ещё рановато». На лице Линь Цзыу появилось крайне недовольное выражение, но Ло Сяо не обратила внимания, сама длинными и стройными ногами пошла к недалёкому прибрежному ресторану, где горел яркий свет. Оттуда доносились голоса — очень оживлённо. На всей этой длинной береговой линии стояло всего два-три прибрежных ресторана, это был ближайший — и то самое место, куда Ло Сяо хотела привести Линь Цзыу. Тут дверь ресторана открылась, оттуда вышла женщина — издалека не разглядеть, она пошла к стене за корзиной для рыбы. Ло Сяо помахала ей и крикнула: «Сестра Юй! Я и Линь —» Не успела договорить, как сзади Линь Цзыу резко дёрнул её за руку. Ло Сяо потеряла равновесие, хорошо, что позади был капот маленькой серой машины — она опёрлась локтями и плюхнулась прямо на капот. «Линь Цзыу, ты что творишь?» Ло Сяо широко раскрытыми глазами уставилась на Линь Цзыу, который под лунным светом холодно ей улыбался. Лицо у того было очень бледное, ночью даже немного похоже на вампира из легенд. Линь Цзыу прищурился, одной ногой встал на капот, одной рукой схватил Ло Сяо за ворот, выражение лица — чисто кот, поймавший мышь, или японцы в деревне: «Как думаешь, что я хочу? Сравнить, кто круче в хулиганстве! Ты посмела сказать, что мне до тебя ещё рановато? Ты вообще знаешь, что такое хулиганство?» Ло Сяо выпучила глаза: «Я блин! Отпусти меня!» «Не отпущу!» «Я тебя порублю!» «Руби потом, как угодно». «Линь Цзыу!!!!!» И когда сестра Юй из прибрежного ресторана подошла на крики, то увидела: её хорошая подруга Ло Сяо прижата к капоту популярнейшим актёром Линь Цзыу, красивое лицо Ло Сяо всё покраснело, а Линь Цзыу спокоен как удав, пальцами приподнимает её подбородок, почти нос к носу, губы почти касаются. Сестра Юй тогда просто ошалела: «Ллинлинлинлинлин-шоу?!!!!» (总受 zǒng shòu — сленг фудзёси: «тотальный принимающий», пассив в гей-паре) «…» У Линь Цзыу было много фанаток-фудзёси, это прозвище полностью раскрыло ориентацию, Линь Цзыу прищурился, опасно повернул голову, взгляд упал на неё. «Тьфу!» Сестра Юй поняла, что ляпнула лишнее, тут же поправилась, от волнения не могла себя контролировать, подбежала, схватила Линь Цзыу за руку, без церемоний оттолкнула Ло Сяо: «Линь-ши! Я твоя фанатка! Отпусти нашу маленькую Ло, всё, что угодно — делай со мной!!! Чмоки-чмоки!» В китайском ресторане «Русалка» за столами сидело много китайцев, в основном молодых, и больше женщин; кому не хватило мест — жались у стен, все глаза вытаращены на мужчину, сидящего за столом с холодным лицом. Да, этот холодный тип — Линь Цзыу, редкий цветок высокого хребта в мире кино. Линь Цзыу почти скрежеща зубами, ничуть не скрывая плохого настроения, спросил сидящую рядом и играющую в телефон Ло Сяо: «Итак, это то самое место, куда ты меня притащила?» Ло Сяо увлечённо играла в Temple Run, даже головы не подняла: «Ага, нравится?» Линь Цзыу резко хлопнул по столу, встал, одной ногой встал на стул: «Ло Сяо! Ты, сука!» Ло Сяо даже бровью не повела, продолжая играть, очень спокойно: «Мой дедушка уже много лет как умер, если что-то хочешь сказать — говори прямо мне, на Цинмин (清明 Jié — праздник поминовения усопших) я сожгу бумажные деньги и передам предкам». Линь Цзыу от злости зачесались зубы, он просто схватил Ло Сяо за ворот, мрачно сказал окружавшим девушкам: «Извините, пропустите. Мне нужно с ней наедине поговорить». Он потащил Ло Сяо из ресторана к перевёрнутой старой рыбацкой лодке на пляже — здесь никого, только морской ветер слегка продувает. Линь Цзыу отпустил ворот Ло Сяо, уставился ей в глаза: «Ло Сяо, что за игру ты со мной ведёшь? Кто все эти люди?» «Те, кто тебя любит». Линь Цзыу очень разозлился: «Ты просто безобразничаешь, люди, которые меня любят? Фан-встречу устроила — с них деньги взяла хоть?» Ло Сяо моргнула: «…Забыла». Линь Цзыу хлопнул себя по лбу, чуть кровь не выплюнул: «Ты знаешь, сколько стоит маленькая vip-встреча с фанатами за человека? Хорошо хоть ты не забыла телефоны, камеры и фотоаппараты отобрать!» Ло Сяо: «…» Линь Цзыу сверлил её взглядом несколько секунд, потом спросил: «Что за взгляд у тебя?… Неужели ты даже медиа-технику не заставила сдать?» Ло Сяо наконец улыбнулась, зубы белые, почесала затылок: «Извини, моя вина…» Линь Цзыу развернулся и собирался башкой о старую доску лодки биться, Ло Сяо сзади схватила его за плечи: «Линь Цзыу, ты злишься?» «Пошла на хуй!» «Прости, просто хотела, чтобы ты порадовался». Линь Цзыу сказал: «Порадовался? Я хочу плакать!» Ло Сяо отпустила его плечи, вздохнула: «Тогда плачь, плечо одолжить?» Линь Цзыу очень зло сказал «не надо», потом развернулся и, как в юности, обнял её. Её тело всё так же было плотным и мягким, от него исходил лёгкий аромат, от которого дрожали кончики пальцев Линь Цзыу. Только тогда она была выше, худенький Линь Цзыу мог уткнуться головой ей в плечо, как маленький братишка, зависящий от надёжной старшей сестры. А теперь, когда он снова её обнял, сдерживая трепет в сердце, всеми актёрскими силами делая вид, что всё обычно, он уже был намного выше — когда опускал голову, подбородок касался только её прохладного лба. Линь Цзыу слегка улыбнулся, столько времени прошло — не думал, что ещё раз сможет так её обнять, глаза в темноте немного увлажнились: «Твоё плечо уже ниже моего, твой лоб — дай мне прислониться хоть немного». Ло Сяо улыбнулась, подняла руку, обняла его за шею сзади, потрепала волосы, у самого уха сказала: «Линь Цзыу, ты сейчас очень дорогой, знаешь?» Линь Цзыу холодно хмыкнул: «Дорогой, vip-встреча с фанатами от тридцати пяти тысяч за раз, ты мне должна тридцать пять тысяч». «О». Ло Сяо помолчала, ничего не сказала. Линь Цзыу поднял голову: «Тридцать пять тысяч давай». Ямочки Ло Сяо были нежные и сладкие, будто глубже Средиземного моря: «Я беру по десять тысяч за секунду касания ко лбу, сколько ты прислонился?» Линь Цзыу: «…» Ло Сяо сдерживала смех, ждала, когда Линь Цзыу замахнётся. Линь Цзыу кулак поднял, но на полпути замер, опустил взгляд на часы: «Должно быть, меньше полминуты». «О». Ло Сяо очень щедро прижала его голову обратно к своему лбу: «Тогда ещё немного, бесплатно». Далеко в глубине моря мерцали огоньки — то ли одинокие маяки, то ли корабли. Линь Цзыу скосил лицо, подбородок лежал на лбу Ло Сяо, во рту говорил «кто, мать твою, хочет к тебе прислоняться, отвали», но глаза были мягкие, рука поднялась, кончики пальцев легко легли ей на спину. Ло Сяо вдруг тихо рассмеялась: «Линь Цзыу, знаешь, почему я тебя сюда привела?» Линь Цзыу всё так же смотрел на далёкие огоньки, но взгляд будто падал в ещё более далёкое время. Он знал характер Ло Сяо, поэтому хотя сначала и удивился, но уже давно примерно догадался, зачем она потащила его на эту встречу. «Ты помнишь, я когда-то обещала тебе устроить фан-встречу, тогда ты ещё не был знаменит». Линь Цзыу сказал: «Не забыл». «Тогда, после всех этих лет ветреной и шикарной жизни, тебе всё ещё не хватает этой одной?» Линь Цзыу сказал: «Хватает. Теперь от одного слова «фан-встреча» тошнит». Ло Сяо улыбаясь сказала: «Вот что значит стать звездой». Линь Цзыу выпрямился, посмотрел на Ло Сяо: «В начальной школе ты очень хотела выйти замуж за самого красивого мальчика в классе, да?» Ло Сяо: «Угу». Линь Цзыу: «Если бы у тебя сейчас мужем был Линь Чжиин (林志颖 — известный тайваньский актёр и певец, символ вечной молодости), и тебе бы вернули того мальчика — ты бы его хотела?» Ло Сяо от такого божественного сравнения остолбенела: «…» Линь Цзыу почувствовал себя философом, очень довольный растерянным видом Ло Сяо, наконец расхохотался в голос. Ло Сяо почесала затылок: «Я поняла, ты хочешь сказать, что эта вещь для тебя — как самая красивая девочка из класса, теперь постарела и пожелтела, и ты больше не хочешь её видеть, да?» Линь Цзыу улыбнулся: «Верно. С некоторыми людьми лучше не встречаться, некоторые дела, если тогда не случились — через много лет делать их уже нет смысла». Ло Сяо и не обиделась, сказала: «Если тебе не нравится — тогда поехали обратно, я скажу сестре Юй». Она пошла к ресторану «Русалка», сделала два шага, вдруг обернулась — в чёрных ярких глазах мелькнула хитринка. На серебристо-белом мягком песке она улыбнулась Линь Цзыу и сказала: «Но Линь Цзыу, а если та самая красивая девочка из твоего класса звалась бы Линь Цинся (林青霞 — Брижит Линь, легендарная актриса, символ неземной красоты), ты правда не захотел бы обернуться и взглянуть ещё разок?» Теперь уже Линь Цзыу остолбенел, через несколько секунд он большими шагами догнал удаляющийся силуэт Ло Сяо: «Эй, подожди, что ты имела в виду? Ло Сяо, стой —»