"Всё,я сдаюсь,больше не играю"(индустрия развлечений)

Кровь стекала у него со лба, доходила до века, из-за густых и длинных ресниц слегка задерживалась, но в конце концов алая всё-таки залила глаза. Линь Цзыу сквозь кровавую пелену увидел, как кто-то ворвался в его поле зрения. Этот человек был высоким и соразмерным, в чистой белой рубашке, рукава закатаны наполовину, обнажая загорелые предплечья; когда он протянул руку, чтобы перехватить нож, которым размахивал хулиган, напряжённые линии мышц легко вызывали ассоциации с леопардом, скачущим по саванне — шкура блестящая, сила потрясающая. «Бля, ты, сука, кто такая? Мужики разбираются, а ты, баба, жить надоело, лезешь не в своё дело?!!» Высокая девушка встала перед Линь Цзыу спиной, силуэт против света. Холодно сказала: «Он мой младший школьный брат (学弟 xuédì), хочешь его бить — у меня спросил?» Нож с запрещённым к ношению лезвием угрожающе рубанул прямо перед её глазами: «О, младший брат? По-моему, это твой парень? Сестрёнка, ты что, рано начала встречаться?» Голос девушки был холоден и твёрд, как железо: «Пошёл на хуй!» Тот разозлился: «Ты охренела! Думаешь, я баб не бью? Сейчас забью тебя насмерть! Трахну твою мать!» Сказал — и правда замахнулся ножом рубануть. Практически в мгновение ока девушка прогнулась назад, лезвие прошло, задев лишь взметнувшиеся волосы на лбу, в следующую секунду она ударила противника по локтю и запястью, вырвала нож, гибкое тело подалось вперёд — и клинок уже лежал у того на шее. Вся серия движений — как текущие облака и текучая вода, единым потоком, полная дикой ярости и ловкости; в мгновение, от которого захватывает дух, оружие сменило хозяина. Девушка держала нож вертикально, холодно глядя на противника: «Ещё подерёмся?» В те времена струсить означало быть осмеянным всеми, тем более — быть поверженным девчонкой. Поэтому человек, к горлу которого приставили нож, дрожал, но всё-таки не посмел сказать «не дерёмся». Вся толпа злобно пялилась на девушку, будто взглядом хотели срезать с неё кусок мяса. Обе стороны так и застыли, воздух был натянут, как струна лука, готовая в любой момент лопнуть. В толпе вдруг кто-то сказал: «Ты, блин, я тебя вроде знаю, лицо знакомое, ты живёшь на Бэйлу у моста?» Девушка: «…» Увидев, что она промолчала, хулиганы словно осмелели и заорали: «Бля, раз ты из того района, имя У-дашао ты, сука, точно слышала? Его люди делом занимаются, а ты лезешь мешать — жить надоело!» У-дашао, о котором он говорил, был в то время богатым вторым поколением, которое и призывало ветер, и вызывало дождь, и при этом пользовалось дурной славой. Тогдашний Дуньхуан ещё был бедным местом, семья У — один из немногих застройщиков с огромным состоянием, госпожа У родила сына в позднем возрасте и баловала его до безобразия; в тогдашнем Дуньхуане имя У-шао было таким, что все знали — лучше не связываться. Девушка действительно на мгновение замолчала, потом сказала: «У Ши?» «Знаешь — и всё ещё не убираешься!» Девушка опустила взгляд, помолчала, затем подняла лицо и холодно усмехнулась: «У Ши сам — всего лишь расшитый цветами мешок с соломой (绣花枕头 xiùhuā zhěntou — идиома: красив снаружи, пуст внутри), а вы, кто за ним ходит, даже на расшитый мешок не тянете?» «Ты—!» Разъярённые хулиганы взбесились, возмущённые, промытые уся-фильмами юнцы всегда мечтали о чём-то нереальном. Получить пощёчину — как тут стерпеть. Та жестокая драка наконец началась. Кровь, ярость, подавление и контрподавление, один против десяти. — Для юного Линь Цзыу это были ярлыки памяти той безумной битвы. Даже сейчас, читая о ней, он чувствовал запах крови в носу и кровавый цвет перед глазами. Та девушка из северо-запада носилась туда-сюда ловко, как леопард, атаковала и захватывала территорию, как львица, горячие капли пота падали на плотные и красивые мышцы, словно пар над раскалённой медью. До этого избитый до синяков и крови Линь Цзыу застыл на месте, тупо глядя на её резкий силуэт. Тогда он был с ней лишь слегка знакомым одноклассником, даже не из одного класса, он не понимал, почему у той девушки была причина спасать именно его. В той схватке она была словно героиня из книг — прямые удары, хлысты ногами, полностью владела преимуществом. Линь Цзыу, стоя сзади, всё прекрасно видел: эти уличные хулиганы били лишь за счёт наглости и численного превосходства, некоторые размахивали ножами, но даже курицу никогда не резали. А эта девушка была натренирована — у неё под руками были настоящие навыки. Видя, что она сражается всё яростнее, Линь Цзыу уже хотел выдохнуть с облегчением, но вдруг под ясным небом блеснул клинок — Он резко широко раскрыл глаза, в зрачках — нож словно ядовитая и быстрая змея обошёл девушку стороной и полетел прямо на него!! «Уйди с дороги!» Девушка тоже заметила, резко обернулась, красивое лицо, покрытое тонким потом, отразилось в глазах Линь Цзыу, брови-мечи встали дыбом, между бровями собралась складка, почти не задумываясь, она метнулась, одной рукой схватила тот нож, в мгновение ладонь была разрезана, кровь хлынула. Именно в этот момент другой тесак для арбузов безумно рубанул в её сторону. В тот миг вся кровь в теле Линь Цзыу застыла. Он закричал хрипло, голос исказился до неузнаваемости, он кричал её имя: «Ло Сяо——!!!» Ло Сяо!!!!!!!!!! —! Линь Цзыу резко подскочил на кровати, тяжело и часто дыша, под чёрными растрёпанными прядями на лбу — лицо бледное, как бумага. Опять приснился тот день. Он тяжело дышал, в тихом президентском люксе даже слышно было, как колотится его сердце, чистая хлопковая футболка промокла от холодного пота, он один сидел на огромной кровати долго-долго, прежде чем медленно успокоиться. Он уткнул лицо в ладони, устало и яростно потёр. Уже давно не снился этот кусок прошлого, хотя когда-то из-за того ужаса он сотни раз просыпался посреди ночи. Но столько лет прошло… Видимо, потому что снова увидел её фотографию. Видимо, потому что очень скоро снова её увидит. Линь Цзыу тяжело рухнул обратно на мягкий матрас, руку положил на лоб. Глядя в готический потолок, задумчиво: «…Ло Сяо…» Он потряс головой, хотел вытрясти эту раздражающую одержимость, но толку было мало, поэтому нащупал на прикроватной тумбочке телефон — посмотреть, сколько времени. Как только разблокировал экран, выскочило сообщение — Линь Цзыу взял, посмотрел: от Бай Сяочуй, четыре часа назад. Когда он спит — его нельзя беспокоить, иначе характер станет страшным. Поэтому, если только небо не рухнет, в такое время все только смс пишут, не звонят. — Господин Линь, госпожа Ло уже приехала. Я всё ей объяснила, уже устроила её в отеле. Когда проснётесь — можете идти в 3012-й номер. Бай Сяочуй. O(∩_∩)o «…» Линь Цзыу одним взглядом пробежал и почувствовал, как сердце пропустило несколько ударов. Он затаил дыхание, перечитал сообщение ещё раз, слово за словом. Прочитал — и как кот, которому наступили на хвост, резко вскочил с кровати и вихрем помчался к двери. Через несколько секунд вернулся. Прямо к шкафу — мать твою, от радости выскочил в одних трусах, и ещё влетел прямо в уборщицу. Шутка что ли, он же серьёзный актёр, как это уборщица может одним взглядом всё увидеть. Хм! Пять минут спустя Бай Сяочуй разбудил звонок с ресепшена. Девушка на ресепшене на не слишком правильном английском взволнованно тараторила, очень быстро, Бай Сяочуй слушала-слушала, поняла только «быстро приходи помочь» и «у господина Линя, похоже, психическое расстройство». Рядом ещё слышался размытый голос Линь Цзыу: «Я говорю — мне нужна карточка-ключ! Карточка-ключ ты не понимаешь?» Бай Сяочуй: «…» Когда она в пижаме с большущей овечкой притопала вниз, Линь Цзыу как раз как «курица с уткой разговаривал» с парнем на ресепшене, оба упёрлись, чуть ли не до ссоры. Хорошо, что было раннее утро и в холле почти никого, иначе это зрелище можно было бы продавать как утреннее чайное шоу. Бай Сяочуй подбежала, торопливо спросила Линь Цзыу: «Что случилось? Что происходит?» Парень на ресепшене, увидев её, сразу: «Он неразумный, я вообще не могу дать ему ключ от номера!» Линь Цзыу гневно: «Весь отель арендовала съёмочная группа, какие ещё ключи-не ключи, давай сюда! Иначе я не войду!» «Нельзя, я отвечаю за гостей, кто знает, какие у тебя намерения!» Линь Цзыу выпучил глаза: «Я молод и красив, одна пушка — тысяча золотых, если и есть намерения — то у других ко мне! Дай ключ!» «Нельзя и всё! Иначе я сейчас позвоню в 3012-й и проверю у постоялицы». Линь Цзыу тут же преградил: «Нельзя! Это другое, я именно не хочу, чтобы она заранее знала!» Парень на ресепшене с презрением: «Я же говорил — у тебя точно есть намерения!» Бай Сяочуй очень устала: «…То есть, господин Линь, вы хотите в номер к госпоже Ло?» «Да!» Линь Цзыу энергично кивнул, Бай Сяочуй очень захотелось посмотреть, не вырос ли у него сзади собачий хвост и не виляет ли он туда-сюда. Бай Сяочуй вздохнула: «Ключ не нужен, идёмте за мной». Она привела Линь Цзыу на третий этаж, показала направо по коридору: «Я вчера специально попросила госпожу Ло, если можно — не запирать дверь. Потому что утром господин Линь может прийти, она, наверное, не заперла. Идите прямо к ней». Когда Линь Цзыу толкнул дверь, в номере было очень тихо, ни звука. Ло Сяо вчера очень поздно прилетела в Неаполь, сейчас, скорее всего, ещё спит. Линь Цзыу прошёл прихожую и гостиную, у приоткрытой двери спальни постоял две секунды, толкнул холодную дверь из лакированного тикового дерева. Шторы в спальне были задёрнуты тонко, снаружи — сумерки, рассвет ещё не наступил. Он ступал по мягкому шерстяному ковру, затаив дыхание обошёл кровать. Ло Сяо действительно ещё спала, укутавшись в толстое пуховое одеяло, спиной к нему, одеяло выгнулось бугорком — спящий человек лежал, свернувшись калачиком. Линь Цзыу почувствовал, что кончики пальцев слегка дрожат, будто при встрече старых друзей — неловкость и волнение. Он постоял на месте немного, потом медленно пошёл к той стороне, где было лицо… Но именно в этот момент он вдруг почувствовал слабое движение воздуха за спиной. …Кто-тут?! Практически мгновенно чувство опасности захватило нервы, он резко поднял руку и развернулся, железный кулак уже полетел в преследователя сзади. Но тот был быстрее — в полумраке фигура чрезвычайно ловкая, не успев разглядеть, человек уже мелькнул, жестокий и мощный кулак Линь Цзыу пронёсся мимо его волос, тот тихо рассмеялся, поднял руку, чтобы схватить руку Линь Цзыу. Линь Цзыу, хоть и с женственными чертами лица, точно не был хрупким красавчиком типа «ива на ветру», его соразмерные мышцы были накачаны в спортзале, и обычно он занимался с тренером по саньда(ушу). Увидев, что тот хочет захватить его руку, он тут же контратаковал, тело закрутилось, верхняя часть туловища, как у нападающего леопарда, резко опустилась. Длинная мощная нога с силой метнулась в колено противника! Тот, однако, не торопился, опёрся одной рукой о письменный стол рядом, неожиданно подпрыгнул и избежал подсечки Линь Цзыу. Линь Цзыу напрягся — у этого парня очень острые приёмы. Больше думать было некогда, тот избежал атаки, уверенно приземлился и снова нанёс удар ребром ладони с порывом ветра. Линь Цзыу поднял руку, блокировал, жёстко принял удар ребром ладони, но почему-то этот удар, выглядевший свирепым, перед тем как коснуться руки, внезапно убрал восемь десятых силы и в итоге почти не причинил боли. «Ты…» Линь Цзыу ещё не успел удивиться, что за лекарство продаёт этот тип в тыкве, как тот вдруг холодно усмехнулся и неожиданно направился к Ло Сяо, всё ещё спящей на кровати. Похоже, ранить его было притворством, настоящая цель — ранить Ло Сяо. Глаза Линь Цзыу мгновенно похолодели, без лишних слов он схватил того за плечи, понизив голос, гневно спросил: «Ты кто такой, в конце концов? Что хочешь сделать?!» Тот не ответил, ударил локтем в грудь Линь Цзыу, тот глухо охнул, но не отпустил, только что бывшая жаркая схватка кулаками и ногами превратилась в перетягивание и тесное сцепление. В полумраке Линь Цзыу не видел лица противника, силы двоих всё ещё тайно мерились друг с другом, в спальне незаметно взлетел уровень звериных феромонов, как при драке хищников, Линь Цзыу крепко держал того за ворот, глядя в глаза, тихо выругался по-английски: «Fuck, ты кто такой? Говори!» Но те глаза не смотрели в его. Они долго так противостояли, Линь Цзыу даже вспотел, а тот внезапно ослабил силу. Линь Цзыу подумал, что у того кончились силы, но тот с невероятной скоростью рук схватил Линь Цзыу за талию, Линь Цзыу вздрогнул — тот сильно ущипнул его за мягкое место на талии, затем ногой подсёк ему ноги. Линь Цзыу даже выругаться не успел — потерял равновесие и полетел на кровать! «Я блин!» Как он мог предугадать, что тот будет так хитёр, Линь Цзыу тяжело рухнул в мягкую перину, вся сила из-за мягкого матраса пропала. Но он всё время крепко держал того за ворот, поэтому и тот, потянутый им, упал вместе на кровать — и ещё крепко придавил его собой. От этого Линь Цзыу окончательно ошалел. В комнате с кондиционером двое прижались друг к другу без единого зазора, грудь того человека плотно прилегала к груди Линь Цзыу — и это была мягкая и пышная женская грудь, при дыхании чувствовался лёгкий чистый запах девушки, ноги из-за недавней борьбы всё ещё крепко переплетены. Только что это выглядело как свирепая схватка, а на кровати внезапно стало нежно и двусмысленно. Яростная борьба утихла, дыхание обоих было неровным, Линь Цзыу даже чувствовал, как поднимается и опускается грудная клетка другого, каждый раз синхронизируясь с его собственным сердцебиением, образуя странный резонанс. Тот отпустил руку с талии Линь Цзыу, опёрся рядом с его лицом, слегка приподнялся, и наконец пара глаз согласилась встретиться взглядом с Линь Цзыу. Линь Цзыу и так уже от ощущения женского тела покрылся мурашками, но был придавлен намертво, ноги всё ещё переплетены — даже лягнуть не мог. Но ошалевший от испуга, он в этот момент внезапно вспомнил — а где Ло Сяо?! Ло Сяо же лежала на этой кровати? Тогда когда он так упал — должен был на неё налететь! Но за спиной только мягкие подушки и одеяло, ничего больше. Неужели… Он резко уставился в глаза, что были в нескольких сантиметрах над ним. Чёрные и яркие, как звёзды над водой, в глазах того человека неожиданно было немного смеха.