Семья на шестерых, две кошки и собака

Семейное Рождество стало для Нила и Эндрю тем, о чём они никогда не могли бы даже мечтать в своей жизни до этого момента. Это было настоящее чудо, которое они сотворили сами, спустя столько лет одиночества и боли. Для Эндрю Рождество раньше было временем разочарования и горечи. Когда он был маленьким, каждый год он видел, как другие дети с восторгом открывают подарки и с гордостью рассказывают, что родители приготовили для них. А он… он уже давно перестал надеяться на что-то хорошее от своих приемных родителей. Подарков не было, а вместо радости и веселья — лишь холодная пустота. Рождество стало для него напоминанием о том, что никто не ждал его, не любил и не заботился. Эндрю уже знал, что не стоит ждать ни заботы, ни ласки. Но потом, позже, когда его «старший брат» приезжал на каникулы, Рождество начало ассоциироваться у Эндрю со страхом и болью. Его приезды не приносили радости, как думала его приёмная мама, а лишь напоминали о том, что он не сможет сбежать знакомого ужаса. Эндрю не мог понять, почему все вокруг так восторженно ждут праздников, с их гирляндами, украшениями и громкими празднованиями за общим столом. В его мире это не имело смысла. Потом всё, что он делал, — это старался сделать что-то хорошее ради Нила. Нила, который с восторгом смотрел на эти гирлянды и ёлки, с глазами, полными счастья и детской веры в чудеса. Нил, в свою очередь, тоже не знал, что такое настоящее Рождество. Его воспоминания о праздниках были полны страха. С отцом убийцей, и позже матерью, вечно в находясь бегах, не было и речи о празднике. Подарки, украшения, даже рождественское печенье — всё это было ему недоступно. Вместо веселья и семейного уюта Нил переживал только страх и ненависть, когда вокруг царил холод и пустота. Рождество не было для него праздником, а просто очередным днём, который нужно пережить. И вот теперь, когда они оказались вместе, Рождество стало для них чем-то новым и невероятным. Это было как открытие — светлый праздник, наполненный настоящей любовью и заботой, которых они оба так долго были лишены. С каждой повешанной гирляндой, с каждым ярким огоньком на ёлке, с каждым счастливой улыбкой их детей, которые с радостью украшали дом, Эндрю начинал чувствовать, как тает его сердце. Теперь Рождество стало не просто праздником — оно стало символом того, что они наконец-то нашли друг друга, что они, наконец, обрели свою семью. Кто бы мог подумать, что прошло уже два года. — Папа, давай быстрее! Нетерпеливо кричит Крис, и Нил поднимает коробку с кривой надписью «Рождество» и нарисованными снежинками на боку. Она немного запылилась за год, что пролежала на чердаке, но Нил этого даже не замечает, трепетно проводя кончиками пальцев по рисунку. Эти снежинки нарисовали близнецы в прошлом году. — Я уже иду! Кричит Нил в ответ, замечая рядом еще одну коробку с гирляндами и мишурой. Он прищуривает глаза, оценивая, сможет ли взять обе коробки за раз. В голове мелькают мысли о том, что ему ещё придётся спуститься, не уронив ни одну из них. — Иди быстрее! — Я пытаюсь! Не кричи, а лучше приди и помоги мне! Не выдерживает Нил, и слышит топот ног снизу. Крис почти тут же оказывается внизу. Он стоит у лестницы на чердак и задирает голову вверх, стараясь разглядеть, что там происходит. — Папа, я пришёл тебе помочь! Крис даже не пытается подняться по лестнице, и Нил, молча благодарит себя за то, что несколько раз объяснил Крису, как важно быть осторожным, если он решит подняться сам, и как больно может быть падать с этой шаткой лестницы, если её не держит кто-то снизу. — Отлично! Нил спускается вниз, держа лёгкую коробку с мишурой в руках, и торжественно вручает её прыгавшему от нетерпения Крису. На нём шапка и почему-то растёгнутая куртка, чтобы не замёрзнуть на улице. Крис уже не может дождаться, чтобы показать Валери все их игрушки — впервые она будет наряжать с ними ёлку. — Вот, неси аккуратно, хорошо? Крис кивает, серьёзно прижимая коробку к груди, и уже бежит на улицу. В тот же момент раздаётся стук и звук падения. Нил оборачивается, и его взгляд встречает знакомую картину — Крис лежит на полу, но, несмотря на это, не отпускает коробку из рук. — Я в порядке! — Смотри, чтобы твой папа не услышал тебя. Морщится Нил, но его губы непроизвольно изгибаются в улыбке. — Я всё слышал! Я поговорю с тобой позже! Кричит Эндрю с первого этажа. Нил подмигивает Крису, который, поднявшись, снова берёт коробку в руки, и направляется к лестнице. Взяв оставшиеся украшения, Нил думает про себя, что этот праздник точно будет особенным. — Смотри, Вай! Мы будем этим украшать ёлку! Кричит Крис, ставя коробку прямо в снег с громким шумом. Валери, тоже в шапке и куртке, отпускает мурчащую Сэр, которая весело вьётся вокруг неё, и подходит к брату. Снег хрустит под её ботинками, и она останавливается рядом, бросая взгляд на Эндрю, который вместе с Тайлером очищает путь вокруг ёлки, убирая снег, который выпал за ночь. Она чуть наклоняет голову, повторяя этот жест за Нилом. — Можно, папа? С улыбкой спрашивает Валери, указывая на мишуру в коробке. — Конечно, как же иначе мы украсим ёлку? Отвечает Эндрю. Он кивает, наблюдая за тем, как дети энергично наводят хаос вокруг ёлки, и бросает взгляд на помогающего ему Тайлера. — Ещё нужно будет провести переключатель, чтобы подключить гирлянды. Тайлер кивает и, отставляя лопату в сторону, направляется к кучке проводов, лежащих на веранде. Он берёт их в руки, тщательно разворачивает и подключает. В это время Эндрю окидывает их живую ёлку гордым взглядом. Он рад, что тогда Нил решил её купить — это, действительно, было лучше, чем обычная искусственная ёлка, которая стояла у них раньше в доме. Дети уже распаковывают коробку, вынимая из неё разноцветную мишуру, которой они с радостью украшают нижнии ветки ёлки. Король моментально забирается в пустую коробку, уютно устроившись внутри. Однако её довольная морда и пушистый хвост всё равно торчат из коробки. — Я успел? Запыхавшись, спрашивает Джим, выбегая из дома со Штормом позади. Пёс радостно лает, как всегда, готовый к приключениям. Особенно если всем вместе. — Успел. Куртку застегни. Пёс терпеливо ждёт, пока мальчик закончит, и тут же выбегает на улицу, мчась к Эндрю. — Сидеть. Несмотря на строгий тон, Эндрю не может не склониться к нему и не почесать за ушами Шторма, который, счастливо высунув язык, радостно трясёт хвостом. Сэр, заметив чужого, тревожно мяукнув, выскакивает со двора и скрывается в доме, а Король даже не замечает нового гостя — она слишком занята коробкой. — Ой! Блять! Раздаётся громкое мяуканье, потом стук и крик Нила из дома. Эндрю прищуривает глаза, не озвучивая вслух, что, скорее всего, Нил только что наступил на кошку. Крис и Валери всегда проявляли особую чувствительность к животным, и их страданиям, и Эндрю не хотелось портить этот чудесный день. — Бедная Сэр. Бормочет Тайлер с лёгкой усмешкой, бросая взгляд на Эндрю, который невольно ухмыляется в ответ. — Итак, вот оставшиеся украшения! Объявляет Нил, выходя во двор в одной кофте и ставя ещё одну коробку в снег. Он оглядывает собравшихся, а затем продолжает. — Начнём с ёлки, потом украсим всё остальное? Или разделимся и позже испечём печенье? — Печенье! Восклицает Вай, её глаза сияют, и она с нетерпением переводит взгляд с коробок на Нила. Как и всегда, она никогда не отказывалась от еды, особенно если это было печенье. — Чуть позже. Его ещё надо испечь. Объясняет Нил, поглаживая её по волосам, когда она немного расстроенно фыркает. Джим, увидев её недовольство, приобнимает её за плечи, оставляя Шторма валяться в снегу. — Мы испечём его все вместе. И ты можешь сделать любую форму, а потом раскрасить. Глаза Вай загораются, и она сразу кивает, совершенно восторженно, как всегда. — Я хочу печь печенье! — Я тоже! Соглашается Крис, уже успевший нацепить на уши два ярко-красных шарика от ёлки, которые торчат из-под его шапки, а на шею вместо шарфа он закинул желтую мишуру. — И я! Поднимает руку Тайлер, с улыбкой смотря на всех. Кажется, что все они с нетерпением ждут, когда начнётся эта маленькая семейная традиция. — Тай, ты с нами? Спрашивает Нил, придерживая одну из гирлянд, чтобы она не запуталась. — Ага. Иначе вам придётся идти за стремянкой. Хмыкает Тайлер, а в следующий момент снежок, прилетевший ему прямо в лицо, заставляет его рассмеяться. — Я просто шучу! Говорит Тай, не успев увернуться, отряхивает снег с лица. — Битва снежками! Кричит Крис, и Нил едва успевает уклониться, как криво слепленный снежок прилетает прямо в него. И все, как по сигналу, бросаются в бой. Эндрю моментально сжимает снежок в руке и точно целится в Тайлера. С его меткостью у Тайлера нет и шанса — снежок летит, как снайперский выстрел, и точно попадает в цель. Тай смеётся и отступает, подставляя руки, чтобы защититься. Нил помогает Валери лепить снежки. Он передает их ей, чтобы она могла подбежать и бросить их в братьев или Эндрю, которые, поддаваясь, даже не пытаются увернуться от её бросков. — Вот так! Моя девочка! Смеётся Нил, передавая ей ещё один снежок, и пригибается, чтобы избежать нового броска от Джима, который тоже не упускает свой момент. — Папа, держись! Кричит Валери, не прекращая весело смеяться. Нил старается держаться на ногах, не позволяя снежкам попасть в него, но вот один снежок Криса прилетает в его грудь — и Нил приувеличено ахая падает на спину, притворяясь смертельно раненым. Смех раздаётся повсюду, пока все забрасывают друг друга снежками. Нил, лежа в снегу, оглядывает своих детей, их лица, светящиеся радостью, и его сердце наполняется гордостью. Как давно он не чувствовал такой легкости и счастья. Когда бой заканчивается, и все уже изрядно промокли и запыхались, они начинают украшать двор яркими огнями, украшая ёлку шарами и мишурой. Вечернее небо будто бы откликнулось на их веселье, тускло светя звездами, которые контрастируют с яркими огоньками на ёлке. Затем они возвращаются в дом, где согреваются, снимая снег с одежды и грея замёрзшие руки о чашки с горячим какао и маршмеллоу. В воздухе витает запах корицы и ванили, а смех детей снова наполняет комнату. Как только напитки заканчиваются, а чашки опустевают, Нил достает заранее приготовленное тесто из холодильника и раздает каждому ребенку по большому куску. — А моему самому большому малышу — самый большой кусочек! Смеётся Нил, шлепая перед Эндрю огромный комок теста. Дети весело хохочут, ощущая атмосферу праздника. — Слеплю тебя… — Ооо, так мило! — И откушу тебе потом голову. Продолжает Эндрю с угрозой, и все снова заливаются смехом. Нил дразняще улыбается, наклоняясь к Эндрю поближе, подыгрывая ему. — Знаешь, лучше укуси меня за… — Крис! Не ешь тесто! Эндрю отвлекается от заигрываний с Нилом и указывает пальцем на Криса, который, не смущаясь, уже собирается отправить в рот ещё один кусок сырого теста. — Тебя ничему жизнь не учит? Помнишь, как в прошлом году у тебя болел живот от сырого теста? Крис, немного растерявшись, проглатывает тот, что он уже успел взять в рот, и пожимает плечами. — Я уже забыл. — Вспомни и прекрати. Это касается всех. Тесто только для печенья! Нил с улыбкой лепит снеговиков. Получаются они немного кривыми: с перекошенными головами и глазами, скосившимися к морковному носу, но каждый из них всё равно уникален, как и этот момент. — А чего это они у тебя такие страшные? Усмехается Эндрю, но Вай вскидывает голову раньше, чем Нилу успеваеот ответить. — Это нехорошо, папа! Нил приподнимает брови, делая вид, что серьёзно задумывается. — Да, это было очень обидно, между прочим! Спасибо, милая. — И они не страшные! Говорит Джим, рассматривая печенье Нила, пока Крис с аппетитом съедает ещё немного теста, пока никто не видит. — Они просто растаяли, потому что очень тепло. Да, пап? — Да, я так и задумал. Кивает Нил, с улыбкой поглаживая, прижавшукся к нему Вай. Затем его взгляд падает на творение Эндрю. Тот и правда слепил фигурку из теста очень напоминающую Нила, а ещё себя и остальных детей. Нил восхищённо выдыхает и Эндрю гордо выпрямляется. — А посмотри, что я слепил! Кричит Крис, гордо показывая свои аккуратно сформированные ёлочки, сделанные с помощью формочек. Джим, сидя рядом, не отстаёт от брата и аккуратно вырезает из теста снежинки и подарки, сосредоточенно работая, чтобы каждая деталь была идеальной. Тайлер, немного сбившийся с ритма, пытается создать фигуру Санты и его помощников-эльфов, но тесто иногда немного растекается под его руками. И только Валери отдала предпочтение не рождественским формочкам, а животным. Сосредоточено работая и, высынув от напряжения кончик языка, она уже вырезала из теста целый зоопарк, начиная от кроликов с пушистыми ушами и заканчивая длинношеими жирафами, которые выглядят немного странно, но зато очень мило. Они испекут все печенья сегодня, а вот раскрасят уже только завтра утром, когда печенье остынет. Джим снова будет облизывать пищевую краску с кисточки, а Крис изрисует не только печенье, но и своё лицо. Тайлер возможно уйдёт к друзьям, а вот Валери. Что ж, им ещё предстоит узнать, что будет делать она. Поздним вечером, когда они уже собираются отправляться наверх в свои комнаты, Вай тянет Эндрю за рукав. — Пап? Шепчет она, смотря на него с вопросом в глазах. — Да? — А Санта правда существует? Эндрю замирает, не зная, как ответить. Он хотел бы сохранить чудо для своей маленькой дочери, как можно дольше, но в его мыслях мелькает неуверенность. К счастью, Джим оказывается рядом и вовремя вмешивается, избавляя Эндрю от затруднительного положения. — Конечно! Он летает с упряжкой оленей и приносит подарки. Потом мы напишем письмо, и он принесет тебе всё, что попросишь! Джим кивает уверенно, и Эндрю облегченно выдыхает. Вай смотрит на него с широкой улыбкой. — Правда? Ахает Валери, поднимая на Эндрю глаза, полные надежды и веры. Он кивает, подтверждая слова Джима. — Всё так. Эндрю укладывает Валери в постель, поправляет одеяло, как всегда, с нежностью, и склоняется, чтобы поцеловать её в макушку. — Спокойной ночи, малышка. — Спокойной ночи. Откликается Валери, уже почти засыпая. Эндрю, ещё раз бросив взгляд на её спокойное, почти ангельское лицо, выходит из комнаты. Она уже погрузилась в сон, укутанная тёплым одеялом. Закрыв дверь, он замечает Джима, стоящего в коридоре и смотрящего на него с серьёзным выражением. — Пап. — Да? Эндрю наклоняет голову, заметив задумчивость в голосе мальчика. — На самом деле я знаю, что это вы привели Вай домой. Это был не Санта. Эндрю слегка приподнимает уголки губ, в его глазах мелькает лёгкая грусть. Он хочет, чтобы вера Джима в чудо длилась как можно дольше, чтобы магия Рождества была с ним хотя бы ещё немного. — А как ты думаешь, кто помог нам найти её? Раздаётся голос Тайлер, который появляется на втором этаже со стаканом воды в руках. Он слышит разговор и тут же подключается. — Конечно, это был Санта! Если бы не он, у нас, может, и была бы сестра, но совсем другая. Санта нашёл именно Вай и отправил родителям подсказку, где её искать. Джим смотрит на брата, его глаза загораются восторгом, и он широко улыбается. — Хорошо, что Санта отправил нам именно Вай. Я бы не хотел другую сестру! С этими словами он убегает в свою комнату, дверь мягко закрывается за ним. Тайлер улыбается, глядя ему вслед, а потом переводит взгляд на Эндрю. — А я бы не хотел других родителей. Эндрю замирает на мгновение, прежде чем протянуть руку и крепко обнять Тайлера. Несмотря на то, что тот уже стал выше него и Нила, Тай всё равно ощущается тем же 15 летним мальчиком в его руках. — А я бы не хотел другого сына. — Обнимашки и без меня? Раздаётся игривый голос Нила, выходящего из детской. Он подходит к ним и обнимает обоих, привнося с собой тепло и лёгкость. Тайлер смеётся, чувствуя, как его обнимают ещё одни крепкие руки. Рождество с семьёй. Что может быть лучше?