Семья на шестерых, две кошки и собака

На самом деле, это не из-за письма для Санты. Серьёзно, они не настолько поддались рождественской магии, как бы Ники ни хихикал, утверждая, что их стремление подарить детям веру в чудо зашло слишком далеко. Нет, они знали, зачем это делают. Они этого хотели. В их доме ощущалось пустое место. И неважно, что семья уже казалась полной — они оба чувствовали, что есть ещё одна грань, которую им нужно добавить, чтобы всё стало по-настоящему завершённым. Эндрю, вздохнув, открывает дверь на улицу, и тут же морщится от громкого лая. — Шторм, сидеть! Командует он строгим голосом. Щенок немецкой овчарки, которого они подарили детям, тут же прекращает лаять, садясь и глядя на Эндрю с виноватой мордашкой. Его уши немного прижаты к голове, но хвост бьёт по полу крыльца, выражая неподдельную радость. Собака была подарком на Рождество, желанием Криса, которое они не могли проигнорировать. Несмотря на то, что дети с воодушевлением ухаживали за ним, а основная забота почему-то легла на Нила — именно Эндрю стал тем, кого Шторм слушался беспрекословно. Щенок будто видел в нём лидера, которого нельзя ослушаться, хотя ласков был ко всем. — Это нечестно. Бормочет Нил, наблюдая, как хвост Шторма мелькает, словно пропеллер, когда Эндрю всего лишь смотрит на него. — Он любит тебя больше. Эндрю усмехается, поправляя воротник своей куртки. — Ревнуешь? — Что? Нил моргает и тут же возмущённо закатывает глаза. — Нет, конечно! — Хорошо. Хмыкает Эндрю, бросая взгляд на собаку, которая, кажется, понимает каждое их слово. Щенок, решив, что ему позволено, тихонько скулит, прося внимания. Эндрю гладит его по голове, и Шторм мгновенно успокаивается. Они направляются к машине, и Нил, всё ещё нахмурив брови, садится на переднее сиденье. — Просто странно, что я с ним гуляю, дети его кормят, а слушает он только тебя. Ворчит Нил, но в его голосе нет злости, только тихое недовольство. — Ну, ты можешь попробовать командовать строже. Предлагает Эндрю, заводя двигатель и бросая взгляд в зеркало заднего виды. — Это не поможет. Ты всё равно его любимчик. Нил слышит тихий смешок с его стороны, и, недовольно поджав губы, пихает Эндрю в плечо. Тот только качает головой, сохраняя на лице лёгкую улыбку, а Нил отворачивается к окну, погружаясь в свои мысли. Тайлер ушёл гулять с друзьями, а близнецы отправились к Софи. Но все трое знали, куда сегодня едут Нил и Эндрю, и у каждого из них были свои мысли на этот счёт. — Только умоляю, не берите младенца. Попросил их Тайлер накануне вечером, слегка улыбаясь, показывая, что даже если они принесут месячного малыша, он всё равно его примет. Или её. — Я хочу, чтобы она могла играть с нами в прятки! Воскликнул Крис, бросая мяч в сторону. Щенок с энтузиазмом побежал за игрушкой, вернулся со слюнявым мячом в зубах и снова побежал, когда тот был запущен ещё дальше. Нил наблюдал за этим с лёгкой улыбкой, мысленно отмечая, что Шторм оказался хорошим решением для СДВГ Криса, даже он уставал после нескольких часов игр. — И в динозавров! Добавил Джим, сидя на полу и обнимая одну из своих игрушек. Нил усмехнулся, делая вид, что записывает всё в воображаемый список. — Ещё какие-нибудь пожелания? — Можно её будут звать Мэри? Неожиданно спросил Джим. На мгновение Нил замер, улыбка исчезла с его лица. Эндрю сразу понял, что эта тема задела его, и мягко вмешался. — Всё, хватит. Сказал он твёрдо, сжимая руку Нила в своей и давая ему минутку прийти в себя. — Мы не в супермаркет за продуктами едем. Это ребёнок. Он будет таким, какой он есть. — Она, — поправил его Джим, на что Эндрю лишь усмехнулся. — Она. Они молчат всю дорогу до центра опеки, боясь разрушить этот момент лишними словами. Эндрю держит руку Нила чуть крепче, чем обычно, и невольно вспоминал их первый приезд сюда, почти полтора года назад. Тогда всё казалось совершенно чужим, пугающим. Они не знали, что их ждёт впереди, что они станут родителями трёх удивительных, хоть и непростых детей. Они не могли представить, через какие испытания им всем придётся пройти, чтобы стать настоящей семьёй. Перед тем как выйти из дома, Эндрю задержался у стены, где в рамке висел сертификат об усыновлении. На стене также была та самая фотография из зала суда: их друзья, их дети, они сами — такие счастливые. Несмотря на свою феноменальную память, Эндрю всё равно старается запомнить каждое мгновение этой новой главы их жизни. То как подрагивают кончики его пальцев, как сердце бьётся быстрее, а на губах появляется едва заметная улыбка, когда он встречается взглядом с Нилом. В этот раз всё иначе. Нет выматывающих недель занятий для получения сертификата опекуна, нет огромной ярмарки с десятками детей и обеспокоенными приёмными родителями, зорко оберегающими своих малышей от чужих глаз. В этот раз всё проще. Только они вдвоём, мисс Шарлотта и маленькая комната, где их уже ждет она — их дочь. — Её зовут Валери. Ей два с половиной года. Говорит мисс Шарлотта с улыбкой. — Она у нас настоящая проказница. — Всего два? Потрясённо выдыхает Нил, бросая быстрый взгляд на Эндрю, который лишь спокойно пожимает плечами. — С половиной. Уточняет он невозмутимо. — Но она такая маленькая. Шепчет Нил. Он вдруг понимает, что не уверен, справятся ли они с настолько маленьким ребёнком. Они едва ли справились с близнецами, а ведь им было пять, когда они начали жить вместе, и это уже было нелегко. — Эндрю, а что если мы не справимся? Голос Нила звучит напряжённо, почти сбивчиво. — Я вообще ничего не знаю о таких маленьких детях. Помнишь Софи? Это был кошмар. Он нервно проводит рукой по волосам, перебирая в голове всё, что знает — точнее, чего не знает — о детях такого возраста. Они ходят? Они говорят? Она уже сама ходит в туалет? Валери сможет сказать, если будет что-то не так или если ей будет больно? А что, если нет? Что, если они не смогут дать ей того, что нужно? Эндрю смотрит на него с привычным спокойствием. — Мы справимся. Говорит он твёрдо, чуть подаваясь вперёд. — Я знаю достаточно. И я прекрасно помню Софи в этом возрасте. Да, это было нелегко. Но мы справились тогда, справимся и сейчас. — Но ведь нам столько всего нужно будет сделать! Нил пытается возразить, его мысли скачут одна за другой. — Ей, наверное, нужна кроватка с бортиками, чтобы она не упала ночью, специальное питание и… Эндрю мягко, но решительно берёт его за руки, притягивая ближе, и смотрит прямо в глаза. — Нил, успокойся. Его голос звучит уверенно, как якорь, который удерживает Нила от того, чтобы окончательно утонуть в своих страхах. — Ей не нужны бортики и особая еда. В этом возрасте дети уже начинают есть обычную пищу. Нил выдыхает, но его руки слегка дрожат, и Эндрю чувствует это, сжимая их чуть крепче, он продолжает. — Но она такая маленькая, Эндрю. Нил нервно выдыхает. — Что если она будет раскидывать вещи повсюду? Кидаться едой? Или вообще не станет есть? А вдруг у неё будут проблемы со сном? Или…или начнутся все эти стадии взросления: ложь, беспричинный крик… Эндрю поднимает бровь, уголки его губ едва заметно дрожат, будто он пытается удержать улыбку. — Звучит как твоя маленькая версия. И смотри, я всё ещё жив. Мисс Шарлотта стоит неподалёку, не вмешиваясь в их разговор, давая им время самим решить, готовы ли они войти в эту дверь. — Но если ты хочешь сказать «нет», это нормально. Эндрю внимательно смотрит ему в глаза. — Ты знаешь, как это работает. Мы либо оба согласны, либо отказываемся. Нил замолкает, глубоко дыша. В его голове всё ещё роится тысяча мыслей, но он смотрит на Эндрю и видит в его глазах то, что всегда помогало ему справляться с самыми трудными моментами: уверенность и доверие. — Я… Нил сглатывает и кивает, слегка улыбаясь. — Нет. Я хочу этого. Эндрю качает головой, усмехаясь, и, подняв руку, проводит по волосам Нила, мягко растрепав их. — Тогда мы попробуем. Вместе. — Ты правда думаешь, что у нас получится? Нил шепчет, будто боится, что его услышат. Он опускает глаза, взгляд скользит по полу. — Она ведь девочка. Но Эндрю не разделяет его сомнений. Нил знает это по тому, как уверенно тот смотрит на него, не отводя взгляда. Они уже говорили об этом. О том, как отцы чаще хотят мальчиков, потому что с ними можно играть в мяч, ходить на рыбалку или смотреть футбол. Но у них уже было трое сыновей, и ни один из них не интересовался спортом, к большому разочарованию Нила. На рыбалке никто из них тоже никогда не был: Эндрю терпеть не мог вставать рано утром, а Нил не любил ощущение скользкой рыбы в руках. Даже телевизор они чаще включали для мультфильмов, усаживаясь всей семьёй на диване и подтаскивая кошек и Шторма к себе на колени. — Она девочка. Согласно кивает Эндрю, его голос остаётся ровным, но в нём есть тепло. — Но ей нужно то же, что и мальчикам: любовь. И мы можем дать ей это. Нил поднимает взгляд. В золотых глазах Эндрю он видит ту уверенность, которую сам сейчас пытается обрести. Улыбка сама появляется на губах Нила, а тревога исчезает. — Да. Тихо говорит он, кивнув, будто пытается убедить не только Эндрю, но и себя. — Мы можем. Она будет самой счастливой. Эндрю качает головой, усмехаясь. Они оборачиваются к мисс Шарлотте, которая улыбается им мягко и тепло. Эндрю уверенно кивает ей. — Мы готовы увидеть нашу дочь. — Хорошо, но будьте тихими. У неё сейчас время для сна. Предупреждает мисс Шарлотта, жестом приглашая их войти. Эндрю протягивая руку и Нил берёт её, крепко сжимая. Они делают глубокий вдох, открывают дверь и входят в комнату, где их ждёт Валери. В комнате царит полумрак: шторы задвинуты, пропуская лишь тонкие полоски света. На маленькой кроватке, зарывшись в одеяла и обняв пушистого плюшевого кролика, спит девочка. — Ох, блядь… Шепчет Нил, ошеломлённый увиденным. Его голос тихий, почти трепетный, словно он боится разбудить её. — Она рыжая. — Дискриминация рыжих, Нил? Огонь по своим? Фыркает Эндрю, но его взгляд тоже прикован к спящей девочке. Она крошечная, с округлыми щёчками, покрытыми мелкими веснушками, которые кажутся ещё более милыми во сне. Её волосы — ярко-рыжие, словно языки пламени, раскинулись по подушке кудрявыми локонами. Маленькие ручки крепко сжимают плюшевую игрушку. — У неё такие волосы… Тихо добавляет Нил, почти шёпотом, словно не верит. — И достаточно длинные, чтобы заплести их. Замечает Эндрю с лёгкой улыбкой. Он уже представляет, как будет аккуратно заплетать эти мягкие кудри в хвостики, делая её похожей на маленькую хитрую лисичку или непоседливую белочку. — Ты не можешь продолжать брать детей просто потому, что они похожи на меня. Дразнит Нил, стараясь скрыть, как сильно тронула его эта сцена. Он видит каким замороженным взглядом Эндрю смотрит на эту девочку. Это довольно забавно, ведь близнецы и правда были очень похожи на Эндрю, не считая голубых глаз Нила. А Тайлер кажется перенял повадки у обоих своих родителей, превратив их в ядерную смесь. Но Валери была вылитой копией Нила, только волосы светлее и напоминали больше тёплое летнее солнце. Эндрю лишь слегка улыбается, не отрывая взгляда от малышки. — Хотел бы я посмотреть, как ты мне помешаешь. — Эндрю. Нил качает головой, закатывая глаза, но на его лице всё равно играет тёплая улыбка. Он понимает, что уже влюбился в эту девочку так же, как и в близнецов, как и в Тайлера, как в их семью. — Что? Эндрю поднимает бровь, но его взгляд всё ещё остаётся прикованным к ребёнку. Он слегка кивает в сторону мисс Шарлотты, едва заметно улыбаясь. — Мы берём её. Упакуйте, чек не нужен. Спасибо. — Ох, завались. Шипит Нил, прикрывая лицо рукой, но в его голосе слышится смех. Он оборачивается к мисс Шарлотте, его глаза уже светятся теплотой и решимостью. — Мы можем её разбудить? Спрашивает Нил, всё ещё слегка нервничая. Мисс Шарлотта улыбается им с добротой и кивает. — Мне придётся остаться в комнате, но да, вы можете. Нил и Эндрю вместе подходят к маленькой кроватке, присаживаясь на её край. Оба не могут отвести взгляд от крошечной фигурки, укрытой одеялом. Тайлер просыпался от любого шороха, и его легко было разбудить — Нилу не нужно было повторять дважды, лишь слегка позвать или постучать в дверь. Джиму нужно было немного поныть, но в итоге он сам вставал с постели, потирая глаза и напрявляясь в ванную. Крис же превращал это в настоящее сражение, упорно игнорируя любые попытки Нила растормошить его и оставаясь лежать мёртвым телом до победного. Ну или до пока Эндрю не входил в комнату, просто поднимая его и неся в ванную. Но Валери… Она совсем другая, маленькая и нежная. Эндрю склоняется ближе, осторожно дует ей в лицо, заставляя завитки её рыжих локонов колыхнуться и открыть глаза. Маленькая девочка хмурится во сне и недовольно морщит свой крошечный веснушчатый носик. — Валери. Мягко зовёт Нил, чувствуя, как волнение в груди смешивается с чем-то нежным. Девочка ворочается и сонно потирает глазки. — Валери, просыпайся. Повторяет он, улыбаясь. Она тяжело вздыхает, вытягивая свои маленькие ручки вверх, прежде чем медленно открыть глаза. Большие, ярко-зелёные глаза смотрят на них с лёгкой растерянностью, словно она пытается понять, кто эти двое незнакомцев перед ней. Нил замирает, поражённый этим зелёным оттенком, таким насыщенным, какого он никогда раньше не видел. — Вы кто? Тихо спрашивает Валери, сонно моргая и продолжая рассматривать их. Её взгляд задерживается на шрамах Нила, но в её глазах больше любопытства, чем страха. — Мы твои новые родители. Спокойно отвечает Эндрю, его голос твёрдый и уверенный. Девочка широко раскрывает глаза, словно пытаясь осознать услышанное. — Хочешь домой? Спрашивает Эндрю с лёгкой улыбкой. Она кивает, вытягивая свои маленькие ручки к ним, и при этом роняя своего пушистого кролика на пол. — Да. Отвечает Валери тихо, но с твёрдой уверенностью, в которой Нил слышит что-то, отражающее их собственное желание стать её семьёй. Нил бережно поднимает девочку, ощущая, насколько она крошечная и тёплая в его руках. Эндрю мягко кладёт руку ей на спину, обнимая их обоих. Они переглядываются поверх рыжих локонов Валери, улыбаясь друг другу. — У нас всё получится. Тихо говорит Нил. Эндрю кивает. — Как и всегда. Вместе.