Мятежные ученики/The rebel disciples

Внутри Ледяной Души. Когда последний след магического наложения сошёл с лица Бай Кэ, он полностью превратился в Бай Линчэня без малейшей подделки. Цзюньсяо онемел. Он долго смотрел на это лицо и наконец хрипло, почти неслышно произнёс: — Учитель… Густая энергия Ледяной Души по-прежнему неустанно втекала в тело Цзюньсяо. Он держал пальцы на меридианах Бай Кэ и чувствовал: поток энергии не только не слабеет, но становится всё мощнее. Однако в теле Бай Кэ возникла некая сила, которая спокойно направляла эту энергию, упорядочивая её. Тем временем сама Ледяная Душа всё более теряла контроль. Она напоминала гигантский вентилятор, вышедший из-под власти,  вращалась всё быстрее, выпуская всё больше энергии, но уже совершенно хаотично, будто готова в любой миг извергнуть всё, что в ней есть. Но сама энергия Ледяной Души, казалось, была бездонной. Если бы она вырвалась целиком, никто здесь, в этом пространстве, не выжил бы. Даже сейчас, при текущем уровне потока, все, кроме Бай Кэ, внутри золотого колокола уже еле держались. Энергия, расходуемая на поддержание перевёрнутого золотого колокола, всё меньше компенсировала приток, и избыток энергии либо вливался в Бай Кэ, либо хлынул в меридианы остальных. Первыми не выдержали юные ученики. Они не умели управлять настолько густой энергией. Она скапливалась в их меридианах, будто готова была разорвать их тела. Несколько человек уже побледнели, а с их лбов градом катился холодный пот. Вскоре они начали падать. Треугольник по своей природе устойчив, но если одна вершина рушится, две другие не устоят. Да и даже если бы они держались, колокол всё равно не продержался бы долго. При текущей скорости излияния энергии из Ледяной Души дальнейшее сопротивление привело бы лишь к тому, что все они разорвались бы на части. Но если колокол рухнет и энергия вырвется наружу, она хлынет в мир простых людей  и тогда страдать будут не сотни, а миллионы. В тот самый миг, когда юные ученики не выдержали и расслабили контроль, Цзюньсяо поднял руку, притянул свою жизненную душу («минь хунь» 命魂) и окружил ею Бай Кэ. Затем он молниеносно переместился на точку, где стояли ученики. Благодаря его поддержке давление внутри колокола мгновенно ослабло. Но, как уже было сказано, даже с Цзюньсяо колокол не продержится долго. Ведь тот принял на себя почти сто небесных молний («сюаньлэй» 玄雷) ради Бай Кэ, и его внутренние повреждения были чрезвычайно серьёзны. Именно в тот момент, когда колокол вот-вот должен был рухнуть, фигура, лежавшая внутри Ледяной Души, внезапно поднялась и медленно взлетела в воздух. Его белая одежда развевалась в бурном потоке энергии. Цзюньсяо, Юй Сянь и У Нань, поддерживавшие три угла колокола, пристально смотрели на фигуру в небе. Расстояние не мешало им разглядеть лицо того, кто парил над ними. Его чёрные волосы были собраны в высокий узел, как и пять тысяч лет назад. Черты лица были изящными, но пронизанными ледяной отстранённостью, будто самый холодный снег с вершины Юньфу («Юньфу» 云浮 — «Парящие Облака»). Но его глаза по-прежнему были закрыты. Он ещё не проснулся по-настоящему. Цзюньсяо уже пережил этот шок однажды. Но Юй Сянь и У Нань, увидев Бай Линчэня перед собой, едва не онемели.  Они открывали рот несколько раз, но так и не смогли вымолвить ни звука. Пока все были в оцепенении, Линь Цзе, едва сдерживая боль в теле и побледнев от изумления, указал вдруг на одно направление: — Как они здесь оказались?! Внимание троих было полностью приковано к Бай Кэ, и они не замечали ничего вокруг. Услышав слова Линь Цзе, они резко обернулись и сразу почувствовали: за пределами колокола появился человек. Точнее, трое. Один из них уже мчался прямо к колоколу  в поле зрения. Двое других отставали и ещё не вошли в зону. Но когда они разглядели приближающегося, Юй Сянь и Цзюньсяо вновь опешили. Мощная духовная энергия того человека неслась вперёд, будто её невозможно было сдержать. Она была немного хаотичной, будто сам он не умел её контролировать. По уровню энергии он, даже если и не был Великим Мастером, всё же мог сравниться с младшими старейшинами многих сект. Но этим человеком оказался… Бай Цзысюй. Он мчался к колоколу с невиданной скоростью, почти на уровне Юй Сяня, поэтому остальные и не поспевали за ним. Но он не должен был здесь появляться! Он должен был спокойно пить чай, читать книги или дремать в Тайном Царстве Цзюньсяо. Как он вообще оказался здесь в таком состоянии? Если только… Бай Линчэнь действительно просыпается, и жизненная душа, присутствующая в теле Бай Цзысюя, ощущает это. Она пробуждается и тянет его сюда. И действительно, Бай Цзысюй за пределами колокола выглядел растерянным, его движения были неуверенными и хаотичными. Он уже почти врезался в колокол, когда трое, поддерживавшие точки, одновременно пошатнулись. Энергия из Ледяной Души достигла пика, её давление готово было мгновенно разорвать колокол. Первые удары пришлись именно на тех, кто держал точки. Колокол, покрытый золотыми талисманами, прогремел, как будто рухнул мир. По всей его поверхности поползли трещины, он был готов разрушиться в любой миг. Но Ледяная Душа не успокаивалась. Эффект Пилюли Семи Звёзд («Цисин дань» 七星丹) достиг максимума: не только энергия начала изливаться, но и бесчисленные души, тысячелетиями заточённые внутри, почувствовали слабеющую силу печати и хлынули наружу. Тысячи освобождённых душ, как чёрные тучи, поднялись из Ледяной Души и в миг рассеялись, стремясь вырваться из этого места. Именно в этот момент нестабильный колокол был атакован тысячами душ. Он не выдержал и взорвался в воздухе. Трое в точках были сбиты обратной силой и едва не извергли кровь. Но в тот самый миг, когда энергия должна была вырваться, фигура в воздухе — Бай Кэ в своём истинном облике, внезапно открыла глаза. Он одним взмахом рукава остановил бегущую энергию, мгновенно сформировал печать и выпустил сотни золотых лучей, которые сплелись в сеть, поймав все рассеянные души. Лишь две души проскользнули сквозь сеть: одна устремилась к Бай Цзысюю, другая — к раненому Хуо Цзюньсяо. Бай Кэ лишь взглянул, но не стал мешать. Душа влетела в лоб Бай Цзысюя и, не причинив вреда, просто вошла в его тело. Затем из его груди вырвалась другая душа, будто притянутая магнитом, и устремилась к Бай Кэ в небе, мгновенно растворившись в его надбровной точке. После этого обмена Бай Цзысюй наконец успокоился. Он постоял в оцепенении, потом закатил глаза и рухнул на землю. К счастью, его подхватили подоспевшие тетушка Пан («Пан И» 胖姨) и Цзунцзы («Цзунцзы» 粽子 — «рисовый пирожок»). Теперь, когда души вернулись на место, мастерство Бай Кэ поднялось на новый уровень. Он нарисовал четыре точки на земле. Цзюньсяо, Юй Сянь и У Нань мгновенно поняли его замысел. В полной гармонии они заняли три точки: восток, юг и запад. Сам Бай Кэ встал на север. Затем он провёл два массива по этим точкам. Бушующая энергия была заключена в них, и четверо начали насильно её сдерживать. Одновременно Бай Кэ провёл в воздухе разрез, открыв путь прямо в Колесо Перерождений («луэньхуэй» 轮回), и направил туда все пойманные души. Когда последняя душа вошла в перерождение, Бай Кэ взмахнул рукавом и закрыл разрез. Затем он направил всю свою энергию на сдерживаемый поток. Четверо одновременно усилились. Горы и реки изменили цвет, небо закрутилось, а молнии одна за другой обрушились на землю, каждая сильнее предыдущей. Под колоссальным давлением Ледяная Душа, тысячелетиями цеплявшаяся за существование, наконец начала трескаться. Трещины быстро покрыли весь камень, и энергия начала рассеиваться… Наконец раздался оглушительный взрыв, сотрясший саму землю. Ледяная Душа, бедствие тысячелетий, рассыпалась в прах и исчезла в воздухе. Вся освобождённая энергия была запечатана четырьмя мастерами глубоко под землёй. Как только напряжение спало, все, кто боролся с Ледяной Душей, рухнули от изнеможения. Юные ученики, впервые участвовавшие в испытаниях, держались из последних сил. Теперь, когда напряжение исчезло, они не выдержали, да плюс переполненные энергией, которую не могли контролировать. Едва переведя дух, они один за другим рухнули на землю. У Нань тысячи лет был в безумии. Его разум вернулся лишь благодаря цветку тетушки Пан. Но память пяти тысячелетий ворвалась в сознание сразу это было не под силу никому. Он просто рухнул в глубокий сон. Юй Сянь и того хуже. Его последний период рассеивания ци («саньгун» 散功) был совсем недавно. Даже если внешне он восстановился, корни были ещё слабы. А теперь он изо всех сил работал от начала до конца. С едва ли не пустыми силами, решив главную проблему своей жизни, он без церемоний отключился и ушёл на покой. Что до Цзюньсяо и Бай Кэ: первый уже был не в лучшей форме, так как отдал часть энергии Бай Кэ, много раз был ранен, да к тому же его жизненная душа, вернувшаяся в тело, была пропитана скверной Ледяной Души, и её нужно было очищать и уравновешивать. Второй же был переполнен энергией Ледяной Души и пропитан ещё большей скверной. Плюс к этому  память пяти тысячелетий хлынула обратно в сознание, что было мучительно и для духа, и для тела. И у него тоже одна душа только что вернулась, её тоже нужно было уравновешивать. Поэтому оба просто потеряли сознание. На поле боя, превратившемся в руины, остались лишь двое: тетушка Пан и Цзунцзы. Перед ними лежали люди: мёртвые, раненые, спящие… Всё это порождало ощущение полного одиночества в мире. Цзунцзы дёрнул уголком рта и посмотрел на тетушку Пан: — Это… как убирать?! Тетушка Пан устало оглядела поле и сказала: — Тащить, конечно. Как ещё?