Мятежные ученики/The rebel disciples

Изначально главной угрозой Ледяной Души («Бин бо» 冰魄) было то, что она, подобно чёрной дыре, высасывала всю жизненную силу и духовную энергию из всего живого вокруг. Но теперь, когда Пилюля Семи Звёзд («Цисин дань» 七星丹) была поглощена Ледяной Душой, аура последней на миг замерла, а затем резко перевернулась, будто огромный вентилятор, внезапно остановившись, мгновенно запустился в обратную сторону. Цзюньсяо, защищавший Бай Кэ в Ледяной Душе, почувствовал, как гигантская сила, что удерживала их, внезапно ослабла. Прежде чем он успел осознать происходящее, из Ледяной Души хлынула колоссальная, почти невыносимая духовная энергия, вливаясь прямо в его тело. Энергия эта была густой и пропитанной зловещей скверной («сюэци» 邪气). Она растягивала его меридианы до предела, вызывая мучительную боль, будто ему в рот набили огромный кусок риса, который застрял в горле, распирая грудь, будто вот-вот разорвёт её на части. И в то же время кто-то продолжал насильно заталкивать всё новые и новые порции, заставляя глотать. Но почти сразу он понял: он не один такой. Сдерживая боль, он начал срочно направлять эту бушующую энергию, насильно прокладывая ей правильный путь по меридианам. Одновременно он быстро провёл пальцами по всем ключевым точкам Бай Кэ. Даже не концентрируясь, лишь прикоснувшись, он уже чувствовал, как в венах под кожей Бай Кэ бушует поток энергии. Цзюньсяо и без того обладал высочайшим уровнем мастерства, и его тело уже было насыщено энергией. Новый приток лишь усилил застой. Но Бай Кэ был другим: хоть он и имел культивацию, по сравнению с Цзюньсяо и Юй Сянем его духовная сила была подобна тонкому слою воды на дне огромной бочки: настолько мала, что почти не считалась. Поэтому бурлящая энергия втекала в него без малейшего сопротивления, будто сотни рек свободно вливаются в море. За пределами Ледяной Души Юй Сянь и только что прибывший У Нань столкнулись с тем же. Даже толпа юных учеников, которых всё это время защищал Юй Сянь, внезапно почувствовала, как бесчисленные потоки энергии с неба врываются в их тела без спроса. Как только Юй Сянь ощутил этот приток, он нахмурился и, как и Цзюньсяо, тут же начал насильно собирать эту энергию в единый поток, направляя его по меридианам. На первый взгляд, такой неожиданный прилив сил казался подарком с небес  скорее благом, чем бедой. Но лицо Юй Сяня было мрачным. В этой энергии содержалась зловещая скверна Ледяной Души. Тот, чья воля хоть немного неустойчива, рисковал при таком резком росте энергии сойти с пути и обрести безумие («цзо хоу жу мо» 走火入魔 — «впасть в одержимость», термин уся/даосизма о потере контроля над энергией). Взрослые мастера справятся, но эти юные ученики? Кто знает, сколько из них выдержит. Первым не выдержал Линь Цзе. Он изо всех сил пытался контролировать бушующую энергию и крикнул Юй Сяню: — Старший предок! Что происходит? Я почти не справляюсь! У Нань тоже нахмурился и посмотрел на Юй Сяня. У него самого был опыт одержимости и длился он пять тысяч лет. Поэтому при мысли о внезапном притоке энергии он чувствовал страх, словно однажды ужаленный змеей, теперь боится даже верёвки. Юй Сянь уже собрался отвечать, но вдруг услышал шевеление неподалёку. Он обернулся. Глава и старейшины Хэнтянь, которых У Нань только что тяжело ранил, лишив их всей силы, вдруг начали шевелиться. Юй Сяню стало не по себе. Если энергия достигла их, значит, она наверняка дошла и до остальных в Хэнтянь. Эти мерзавцы едва успокоились, а если теперь их меридианы и моря ци («ци хай» 气海 — даосская концепция энергетического центра в теле) вновь наполнятся… Кто знает, сколько из них восстановится? А ведь в этой энергии ещё и скверна Ледяной Души! Залей она тела этих злодеев  и получится зло на зле. Гарантии, что они не устроят новую бойню, нет никакой! Юй Сянь мгновенно перехватил меч и одним движением создал защитный барьер, жёстко отсекая поток энергии. Он изо всех сил удерживал его, затем бросил Линь Цзе: — Помнишь, что мы обсуждали в Тайном Царстве того парня? Вывод, к которому пришли? Линь Цзе на миг задумался, потом покачал головой. У Нань же и вовсе не знал, о чём речь. — Потом всё объясню, — сказал Юй Сянь У Наню, — но вкратце: мы тогда заметили, что с тех пор как тот молчун побывал в озере Саньцин («Саньцинчи» 三清池), Ледяная Душа начала вести себя странно. А единственное особенное в нём — это Пилюля Семи Звёзд в теле. Значит, именно она влияет на Ледяную Душу. — Как… — Линь Цзе, наконец укротив энергию в меридианах, выдавил: — Как именно? Ведь сама по себе пилюля очень злая по своей природе. Неужели она действует хаотично: то подавляет, то выпускает? — Каков конечный эффект сформированной Пилюли Семи Звёзд? — мрачно спросил Юй Сянь, крепко сжимая меч. — Сначала удваивает духовную энергию носителя. Но достигнув определённого предела, заставляет меридианы перевернуться, а кровь и ци  течь вспять. Эта Ледяная Душа с самого начала вела себя не как мёртвый предмет. Сказать, что она сейчас  носитель Пилюли Семи Звёзд,  вовсе не преувеличение. А особенность этой пилюли, чем выше мастерство носителя, тем сильнее влияние; чем ниже, тем слабее. Ледяная Душа как носитель обладает колоссальной энергией и мастерством. Поэтому… У Нань, хоть и не знал предыстории, но, выслушав это, мгновенно понял суть: — Поэтому Пилюля Семи Звёзд сразу перешла к финальной стадии  и заставила всю Ледяную Душу перевернуть меридианы и обратить кровь с ци?! — Верно! — кивнул Юй Сянь. — Именно так я и думаю. Сейчас Ледяная Душа полностью перевернулась: была поглотителем энергии, а стала её источать! — Так это же отлично! — обрадовался Линь Цзе. — Пусть выплеснет всю энергию  и превратится в бесполезный камень! Больше не сможет творить зло! У Нань слегка нахмурился и покачал головой: — Не так всё просто. — Да, — согласился Юй Сянь. — Звучит легко, но никто не знает, насколько глубока эта энергия в Ледяной Душе. Когда она кончится? Если позволить ей так свободно рассеиваться, будут проблемы. За пределами этой территории — обычный мир, полный простых людей. Он не выдержит таких потрясений, в отличие от Хэнтянь с её защитными массивами. Единственный выход удержать всю эту энергию здесь… Он не договорил, а У Нань уже взмыл в небо. Его тёмно-синяя одежда развевалась на ветру. Он вызвал духовную кисть («линби» 灵笔 — даосский магический инструмент) и начал выписывать талисманы. Где бы ни коснулся кончик кисти: там вспыхивал золотой свет. С невероятной скоростью он завершил сложный талисман, бросил его в одно место и крикнул Юй Сяню: — Учитель-предок! Тот и без слов понял замысел. Он мгновенно оказался в точке падения талисмана, став первой опорой массива. Увидев, что Юй Сянь занял позицию, У Нань без паузы нарисовал второй талисман и метнул его в другое место. Затем, даже не произнеся ни слова, он одним взмахом кисти отправил Линь Цзе и всю толпу юных учеников в эту вторую точку. Затем он нарисовал третий талисман, отправил его в третью точку и сам приземлился там. Массив был завершён. От этих трёх точек вырос гигантский перевёрнутый золотой колокол («цзинчжун» 金钟 — «золотой колокол», защитный даосский массив), плотно окруживший их и Ледяную Душу. Массив У Наня идеально подходил под ситуацию. Три точки требовали огромной энергии для поддержания колокола и эта энергия бралась прямо из их тел. Таким образом, неуёмный приток энергии из Ледяной Души уравновешивался её расходом на массив. Хотя равновесие это было относительным, а не абсолютным. Ведь скорость расхода энергии на массив всё равно не поспевала за скоростью её излияния из Ледяной Души. Поэтому массив мог лишь временно удерживать ситуацию, давая передышку. А в самой Ледяной Душе самая густая и мощная энергия по-прежнему хлынула в тело Бай Кэ. Сила, что удерживала их, ослабла, и Цзюньсяо уже собрался увести Бай Кэ от центра Ледяной Души. Но в тот момент, когда он, защищая сердечную жилу Бай Кэ, начал подниматься, он заметил: брови Бай Кэ, до этого судорожно сведённые, начали расслабляться. Мышцы его тела тоже постепенно ослабли. Та энергия, что была мучительной для других, для Бай Кэ оказалась словно бальзамом. Цзюньсяо замер. Ведь больше всего на свете он заботился о жизни и безопасности Бай Кэ. Если этот бурный поток энергии сейчас ему помогает, то Цзюньсяо без колебаний готов потерпеть боль и остаться здесь. Бай Кэ будто стремился вернуть всё свою мастерство, утраченное пять тысяч лет назад в этой Ледяной Душе. Он поглощал всё больше и больше энергии. В конце концов, Цзюньсяо даже засомневался: не осталось ли в теле Бай Кэ частицы самой Пилюли Семи Звёзд, что делало его всё больше похожим на неё? Он, казалось, притягивал к себе всю энергию Ледяной Души, будто обнимал её. Энергия, втекающая в тело Цзюньсяо, явно ослабла. Боль в меридианах больше не была мучительной. Но он и не думал об этом. Он лишь изо всех сил направлял энергию в себя и не сводил глаз с Бай Кэ. При малейшем изменении, даже если тот просто нахмурится, Цзюньсяо тут же уведёт его с Ледяной Души. Но по мере того как энергия в теле Бай Кэ росла, его внешность тоже начала меняться. Ранее Цзюньсяо замаскировал его под юного Бай Линчэня. Для Линь Цзе и остальных это выглядело как полная смена лица, но сам Цзюньсяо знал: это было лишь наслоение магических техник. Теперь же он видел, как эта «наложение» постепенно исчезает. Но изменения не были радикальными. Его слепые глаза и красные рубцы у висков не появились. Внешность Бай Кэ будто слегка подправили: на лице, ещё недавно полном юношеской свежести, стала проявляться зрелость и глубина. Чёрные волосы, белая кожа, худощавое, изящное лицо. Он утратил юношескую непосредственность и обрёл ледяную, отстранённую ауру… Ту самую, что ассоциируется с горным утёсом Юньфу («Юньфу» 云浮 — «Парящие Облака») и бескрайним снегом. Этот облик Цзюньсяо знал наизусть, даже с закрытыми глазами мог бы нарисовать. Это было лицо Бай Линчэня.