Мятежные ученики/The rebel disciples

За пределами Ледяной Души мир рушился. А в самой Ледяной Душе Хуо Цзюньсяо стоял на одном колене, крепко прижимая к груди обессиленного, ещё не пришедшего в сознание Бай Кэ. Его жизненная душа («мин хунь» 命魂 — одна из трёх главных душ в даосской концепции), парящая в воздухе, удерживала под контролем всех пожирающих чёрных когтей. Но Ледяная Душа была не так проста. Её духовная энергия была настолько густой и мощной, что десять Великих Мастеров, сложенных вместе, не сравнились бы с ней. Как одному Цзюньсяо было справиться с ней легко? Сначала контролировать душу было ещё терпимо. Но по мере того как давление Ледяной Души усиливалось, её энергия всё сильнее давила на его точки ци («цюе» 穴) по всему телу. Основные точки будто заложило наглухо, в груди стало так тяжело, будто на неё положили целую гору. И при всём этом ему приходилось ещё больше вливать духовную энергию и ци в свою собственную душу. Под таким двойным давлением извне и изнутри  любой мастер помоложе давно бы лопнул, разлетевшись на куски. Но Цзюньсяо лишь сжал губы, лицо его было спокойным, как вода. Он плотнее прижал Бай Кэ к себе, затем, потемнев взглядом, влил в свою душу ещё один мощный поток ци. Но Ледяная Душа была подобна бездонной пропасти. Чем больше он тратил сил, тем гуще становилась её энергия: слой за слоем, постоянно нарастая. А чёрные когти не прекращали сопротивляться его душе ни на миг. Чем сильнее Ледяная Душа бросала вызов Небесному Пути («тяньдао» 天道), тем чаще и плотнее падали небесные молнии. Едва одна фиолетовая вспышка угасала, как следующая уже обрушивалась на землю, почти разнося на куски всю территорию Хэнтянь. Земля была покрыта чёрными, обугленными трещинами. Горы рушились. Здания Хэнтянь, построенные на склонах, превратились в груды развалин. Но у людей секты не было времени переживать об этом. Они уворачивались от молний и одновременно сражались с другими сектами. Один за другим активировались защитные массивы, в бой вступали драгоценные артефакты. Хэнтянь, столь долго державшая звание ведущей секты, была сильнее других и в мастерстве, и в талисманах, и в артефактах. Из «трёх главных сект и шести второстепенных школ» («Сань мэнь, Люй пай» 三门六派), за вычетом уничтоженной Юйшэнмэнь и превратившихся в ничтожные Сюаньвэй и Чанлин, противостоять Хэнтянь могли лишь пять, и из них три были явно слабее. Поэтому, несмотря на численное превосходство, остальные секты не добивались явного преимущества. А Хэнтянь, напротив, видя, что их коварный план рухнул, что тысячелетняя секта гибнет среди обрушивающихся гор, что их Кровавый Зверь убит, а Ледяная Душа, тщательно скрываемая все эти годы, вырвалась из-под контроля и больше никому не подвластна, поняли: им терять уже нечего. И потому сражались без оглядки, каждый удар их был пронизан смертоносной злобой. Их секта всегда славилась нечистыми методами, и теперь, в настоящем бою, они один за другим выпускали запретные, коварные техники. Сначала отступая, они вскоре сравнялись с противником, а затем и вовсе начали одерживать верх. К тому же, рухнули здания и защитные массивы, и отрезанные ранее ученики Хэнтянь устремились к центру событий. Увидев бой, они даже не стали выяснять причин и сразу же встали на сторону своего главы и старейшин и вступили в схватку, добавив Хэнтянь ещё одну силу. Единственный, кто мог подавить Хэнтянь, — это Юй Сянь. Но сейчас он не мог участвовать в бою. Во-первых, ему нужно было защищать толпу невинных юных учеников. А во-вторых, как тот, кто лучше всех знал, насколько глубока и неизмерима Ледяная Душа, он понимал: Цзюньсяо в одиночку не продержится долго. Поэтому он снаружи помогал Цзюньсяо отражать давление Ледяной Души. Но даже два Великих Мастера не облегчили ситуацию надолго. Энергия Ледяной Души продолжала нарастать. Даже под защитой Юй Сяня ученики чувствовали, как их кости и плоть будто раздавливаются. И это при том, что у них уже была духовная сила! Обычный человек на их месте давно бы превратился в прах, даже крупных костей не осталось бы. Эти ученики были ещё юны, и в их сердцах горела отвага. Они не могли спокойно смотреть, как Юй Сянь один сражается, а они стоят без дела. Один за другим, не сговариваясь, они, несмотря на слабую мощь, стали формировать тонкие нити ци, помогая Юй Сяню сопротивляться Ледяной Душе. Но даже с их помощью Цзюньсяо не стало легче. Энергия Ледяной Души всё росла. Они словно играли в азартную игру, всё больше и больше ставя на кон. Как только они добавляли «фишку», Ледяная Душа тут же отвечала своей. Они повышали ставку и она повышала свою. Даже когда они поставили всё, что у них было, Ледяная Душа легко добавила ещё одну гору и всё ещё оставалось невообразимо много. Настолько много, что измерить было невозможно. Юй Сянь снаружи вдруг весь содрогнулся. Вся его маскировка мгновенно исчезла, обнажив его истинный облик. Длинные волосы развевались на ветру. Из его тела хлынула волна колоссального давления, столкнувшаяся в воздухе с силой Ледяной Души. Раздался пронзительный звон, как от ударов мечей, и вспыхнул ослепительный золотой свет. Это давление ударило по груди всех сражающихся, заставив их выплюнуть кровь. Большинство попросту рухнуло на землю. Но они не бросились обратно в бой. Молодые не поняли, но те, кто помнил эпоху позднего Наньхуа («Наньхуа» 南华 — даосская эпоха, предшествующая нынешней), в изумлении обернулись к Юй Сяню. Даже глава Хэнтянь на миг замер. Глубина мастерства, выраженная этим давлением, потрясла всех. Все самые сильные мастера нынешней эпохи собрались здесь, но даже они все без исключения были сбиты с ног и изрыгнули кровь. Кто же это был?! Они перебирали в голове имена и выходили лишь несколько, все  легендарные фигуры эпохи Наньхуа. Кто же этот человек?! Главы и старейшины, сражаясь, не могли удержаться от мыслей. Имена, что приходили в голову, были всё ужаснее, и руки их дрожали, едва не выпуская артефакты. Но те, кто пережил эпоху Наньхуа, видели Юй Сяня лишь в облике старика. Никто не видел его истинного лица. Поэтому, как бы они не ломали  голову, связать это с именем «Юй Сянь»  не могли. Пока они ещё не разобрались, откуда взялась эта «божественная особа», из центра Ледяной Души хлынула вторая, ещё более устрашающая волна давления. После того как Юй Сянь раскрыл всю свою мощь, Цзюньсяо тоже, наконец, потемнев взглядом, выпустил свою истинную силу. Его чёрный плащ развевался, стягивающая волосы лента лопнула, и длинные пряди рассыпались по плечам. Это давление не уступало Юй Сяню, а может, даже превосходило, ведь Юй Сянь до сих пор не до конца оправился после периодов рассеивания ци («саньгун» 散功). Сражающиеся старейшины ещё не до конца откашляли первую кровь, как их вновь накрыло. Они «схаркнули» ещё больше крови и едва не упали на колени. От этого давления все мгновенно замерли, перестав драться. Укрываясь от молний, они в едином порыве уставились на фигуру в Ледяной Душе. В эпоху Наньхуа было много великих мастеров, но лишь немногие обладали столь подавляющей силой, таких можно было пересчитать по пальцам. Даосы обычно одевались просто: почти все ходили в белом, источая небесную, чистую ауру. И все эти великие мастера ранних времён носили белые одежды. Но один из них, в позднем периоде, сменил их на чёрные. Его аура стала мрачной, доминирующей, и от одного его появления всем становилось трудно дышать… Потому, увидев фигуру в Ледяной Душе, все почти хором воскликнули: — Боже! Мне не показалось?! Это же… Чжэньжэнь Юньчжэн («Юньчжэн Чжэньжэнь» 云征真人 — «Подлинный Человек Юньчжэн»; «Чжэньжэнь» 真人 — даосский титул высшего ранга для просветлённых бессмертных)!? В эту секунду замешательства Ледяная Душа усилилась ещё больше. Молнии, что она притягивала, стали страшнее небесных молний Девяти Небес («Цзюйтянь сюаньлэй» 九天玄雷), что падают при восхождении к бессмертию. Два старейшины, чья сила была слабее, не успели увернуться. Их мгновенно сбило на землю. Как только они упали, молнии одна за другой обрушились на них, будто не имея цены. Вспышки были такими яркими, что все зажмурились и никто не решался смотреть на этих несчастных. После десятков молний те двое были уже мёртвы, их тела превратились в обугленную, кровавую массу. Ошеломлённые этим, все снова вступили в бой. Они вновь вызывали артефакты и старались изо всех сил уворачиваться от молний. Но уворачиваться могли все даже Юй Сянь. Только Цзюньсяо в Ледяной Душе не имел права на уклонение. Эти молнии изначально и были притянуты самой Ледяной Душей как кара за её нарушение Небесного Пути. Попадания в окружающих  лишь побочный урон. Целью была сама Ледяная Душа. Но поскольку её нельзя было разрушить, страдал лишь человек, прикованный к ней. Цзюньсяо ещё крепче прижал к себе Бай Кэ. Молнии одна за другой обрушивались на него, почти раскалывая кости и разрывая плоть. Он выдерживал молнии, управлял душой и сопротивлялся Ледяной Душе. Он был уже на пределе. Сжав кулаки, нахмурившись, он всё ещё молчал. Юй Сянь снаружи смотрел, как одна за другой молнии бьют в Ледяную Душу, хлеща Цзюньсяо. Каждая была сильнее предыдущей. В конце концов, белый свет почти поглотил её целиком. При восхождении к бессмертию нужно выдержать лишь 81 молнию Девяти Небес. Эти молнии не были молниями восхождения, но их сила была ещё больше. После почти ста ударов даже Цзюньсяо не выдержал. Кровавая пена потекла из уголка его рта. Даже его чёрный плащ, наполненный всей его духовной энергией, был разорван в клочья. Он крепко держал Бай Кэ, но его тёмные глаза впервые потеряли фокус и он уже терял сознание. Сквозь грохот молний он попытался что-то сказать, но выдавил лишь слабый шёпот. Сначала он прохрипел: «Учитель…» Чуть позже он с огромным трудом поднял руку, поддержал голову Бай Кэ и чуть отстранил его. Взгляд его был расфокусированным, но полным сосредоточенности. Он внимательно, медленно осмотрел Бай Кэ, затем тихо произнёс: — Я принял за тебя… столько молний… Можно ли… кхе-кхе… получить награду? Как последнее… Слово «прощание» он оставил в горле. В молниях он едва заметно улыбнулся и прикоснулся губами к губам Бай Кэ.