Мятежные ученики/The rebel disciples

В глубине леса долины Вэньчао, принадлежащей секте Хэнтянь, Линь Цзе, наконец вырвавшийся из последней иллюзии, тяжело перевёл дух. Во время видений он увидел слишком многое из того, чего не хотел видеть: то, что происходило на самом деле, и то, что было лишь вымыслом. Последняя иллюзия настолько его напугала, что он весь покрылся холодным потом: перед ним один за другим погибали самые дорогие ему люди, каждый лежал у его ног с грудью, насквозь пронзённой пожирающими лианами, кровь текла ручьём, а затем их высасывало досуха, оставляя лишь пустые оболочки. Он смотрел на эти оболочки, и среди них были Мэн Си, Бай Кэ, Учитель Хуо Цзюньсяо, Старший предок Юй Сянь… и в самом конце та девушка. Его сестра, с которой он давно потерял связь. К счастью, даже сквозь ужас и ледяной холод в сердце, в нём осталась крупица здравого смысла. Он вдруг вспомнил слова Бай Кэ: лианы, убивая, не оставляют пустых оболочек. Даже кожаного мешка не остаётся, максимум небольшая лужица крови. Более того, как могут его Учитель Цзюньсяо и Старший Предок-Солёная Рыба погибнуть от нескольких лиан? Это просто смехотворно! Так, обретя хладнокровие, он и сумел вырваться из последней иллюзии. Но в миг выхода он даже не осмелился открыть глаза, столько иллюзий подряд окончательно запутали его, и он не мог отличить реальность от обмана, понять, выбрался ли он на самом деле. Однако реальность не оставляла ему времени на колебания. Едва он перевёл дух, сердце ещё стучало как бешеное, как вдруг донеслись очередные крики боли и ужаса. Линь Цзе, только что вырвавшийся из пасти тигра, дёрнулся и резко распахнул глаза. После всех иллюзий у него в ушах стоял звон, будто их забили ватой, и он плохо слышал. Зрение было расплывчатым, как у только что проснувшегося человека. Он старался моргнуть пару раз, чтобы разглядеть, что происходит, но тут его за руку схватили и резко дёрнули в сторону. Движение было таким стремительным и неожиданным, что Линь Цзе взвизгнул: «Мамочки!» и, пошатываясь, едва удержался на ногах. — О чём задумался?! — рявкнул тот, кто его схватил. Этот низкий голос Линь Цзе знал лучше некуда — это был его Учитель Цзюньсяо! После стольких мучений в иллюзиях Линь Цзе едва не расплакался от облегчения. Он судорожно протирал глаза и завопил: — Ох, чёрт, Учитель! Наконец-то вы! Я только что угодил в череду иллюзий, одна за другой! Еле жив остался, чуть совсем не вышел из ума! Он потер глаза и принялся моргать ещё интенсивнее. Наконец зрение прояснилось. Хуо Цзюньсяо уже не был в облике юноши, в который он себя превратил. Он вернул свой истинный вид — одетый во всё чёрное, с нахмуренными бровями и суровым лицом. В его руках крепко прижимался к груди человек. Даже не глядя, Линь Цзе знал — это Бай Кэ. Но приглядевшись, он заметил: Бай Кэ тоже немного изменился. Правда, он не вернул свой настоящий облик, как Цзюньсяо, а остался в своём юношеском образе, разве что немного повзрослев, где-то между подростком и молодым человеком. — А? Сяо Бай он… — Линь Цзе обеспокоился, увидев, как тот бледен, без единого намёка на румянец. — То же самое, — мрачно произнёс Цзюньсяо. — Попался на уловку Хэнтянь, угодил в иллюзию. Очнулся и уже здесь. Видимо, массивы Хэнтянь в иллюзии перенесли сюда. — Перенесли? — удивился Линь Цзе. — Зачем сюда переносить? Цзюньсяо бросил на него взгляд, не успев ответить, как вдруг резко метнулся вперёд, схватил Линь Цзе и унёс на десятки метров. Затем он кивнул вперёд: — Чтобы скармливать злому созданию. Линь Цзе, ошеломлённый всем происходящим, последовал за его взглядом, и у него подкосились ноги, он едва не упал на колени. Всего в нескольких десятках метров возвышалось древо-демон, его ствол был настолько толст, что десять человек не смогли бы его обхватить, и так высок, что вызывал головокружение. На стволе росло бесчисленное множество ветвей, каждая из которых извивалась в воздухе, подобно змее. Линь Цзе сразу их узнал! Они были точь-в-точь как те лианы, с которыми они столкнулись ранее в лесу. Линь Цзе резко вдохнул. В этот момент корневая система древа, частично видневшаяся над землёй, тоже задрожала, а затем молниеносно вырвалась из-под земли, атакуя одновременно сверху и снизу, уйти было некуда. Очевидно, массивы Хэнтянь в этом лесу были расставлены не в одном месте, и все они, используя иллюзии как приманку, вели сюда. Из-за деревьев уже выбегали ещё несколько учеников — растерянных, ошарашенных, спотыкаясь друг о друга. Двое из них, похоже, увидели какие-то видения и начали яростно драться между собой  в полном отчаянии. Гигантское древо слегка вздрогнуло  и сотня его ветвей устремилась к этим несчастным, будто голодное до безумия чудовище. Цзюньсяо немедленно вызвал свой меч, прижимая Бай Кэ к себе, превратился в луч меча и ворвался в толпу ветвей. Яркая золотая вспышка  и сотни лиан были пронзены мечом насквозь, отрублены и упали на землю, мгновенно превратившись в чёрный дым, который втянулся обратно в ствол древа. Цзюньсяо одним взмахом рукава подхватил растерянных учеников и отнёс их к Линь Цзе. Но едва он оглянулся, как увидел: на месте срубленных ветвей уже выросли новые, как будто их и не трогали. Линь Цзе: «……» — Чтоб его! Как это вообще можно победить?! Цзюньсяо тоже не ожидал, что древо окажется настолько странным, будто неуязвимым и бессмертным. Он нахмурился ещё сильнее. Но обстоятельства не давали передышки. Новые ученики продолжали прибывать, и Цзюньсяо вынужден был вновь и вновь вмешиваться, спасая их. Однако древо оказалось не глупым. Сначала, пока Линь Цзе и остальные стояли в стороне, оно сосредоточилось на своих «добычах» под собой и не обращало на них внимания. Но как только оно поняло, что добыча ускользает, и ни одного «куска» не досталось, древо взбесилось. Из всего его тела хлынул густой чёрный дым, обвивая каждую ветвь. Вся крона начала бешено извиваться, длинные, мощные ветви, словно змеи, атаковали во все стороны и укрыться было почти невозможно. А сам ствол древа начал раскачиваться и прямиком направился к месту, где стояли Линь Цзе и остальные. Цзюньсяо вынужден был одновременно защищать без сознания и страдающего Бай Кэ и присматривать за этой толпой «одичавших цыплят». Он сгрёб всех и отступил ещё дальше. В этот критический момент, наконец, из-за деревьев появился Юй Сянь. Он тут же бросился на древо с яростной атакой. Мелькали тени, сверкали клинки. Юй Сянь обогнул древо, потом легко приземлился рядом с Цзюньсяо и бросил: — Эй, сопляк! С каких это пор ты стал так медлительно рубить демоническое дерево? Но не успел он договорить, как древо наглядно показало, почему Цзюньсяо не смог его уничтожить. Все срубленные ветви вновь превратились в клубы чёрного дыма и хлынули обратно в ствол. В следующее мгновение на их месте выросли новые ветви, будто их никогда и не рубили. — «……» — Юй Сянь возмущённо фыркнул и вытаращился на древо: — Какая же это мерзость?! Линь Цзе, дрожа, указал на древо: — Это и есть корень тех лиан? Значит… так называемый «Кровавый Зверь» («сюэ шоу» 血兽), которого Хэнтянь разводит в долине Вэньчао, это и есть оно? — Эти ублюдки из Хэнтянь совсем мозгов не имеют! — возмутился Юй Сянь. — Это явно не зверь, а что-то другое! Сначала иллюзии, теперь эта гадость… Наследуют столько зла и не боятся, что их тоже грозой поразит?! Но это демоническое древо было неизбежным препятствием. Судя по их догадкам, и выход из леса, и вход к Ледяной Душе, скорее всего, связаны именно с этим древом. Пока его не уничтожишь, Линь Цзе и остальные не выберутся, и Цзюньсяо не сможет отвести Бай Кэ к Ледяной Душе. А состояние Бай Кэ… Цзюньсяо и Юй Сянь оба обеспокоенно взглянули на него. Бай Кэ всё ещё, казалось, боролся в иллюзии: брови нахмурены, губы сжаты, на лбу выступила испарина. Значение «Массива Девяти Убийств» («Цзюй Ша Чжэнь» 九杀阵), расставленного Хэнтянь, как раз и состояло в том, чтобы создавать иллюзии и постепенно вводить предназначенных в жертву учеников в это место. Поэтому Цзюньсяо, Юй Сянь, Линь Цзе и даже слабые ученики, попав в иллюзию, не теряли сознание полностью, а приходили в состояние спутанности и сами, шатаясь, приходили сюда. Только Бай Кэ… Цзюньсяо был бесконечно благодарен себе за то, что даже в иллюзии не разжимал руки Бай Кэ. Поэтому, как только он выбрался, сразу увидел его состояние. Но в тот самый момент, когда Цзюньсяо открыл глаза, Бай Кэ, будто израсходовав последние силы, рухнул и до сих пор не подавал признаков пробуждения. Все остальные ученики, даже самые слабые и растерянные, постепенно приходили в себя после спасения. Только не Бай Кэ. Цзюньсяо не верил, что Бай Кэ не сумеет понять, что находится в иллюзии. Он не верил, что тот не найдёт изъяна и не сможет выйти. Значит, его иллюзия была слишком необычной, истощившей все его силы, или… связана с Пилюлей Семи Звёзд («Цисин дань» 七星丹), что сидела у него внутри… Независимо от причины, сейчас самое важное уничтожить это демоническое древо и как можно скорее вывести Бай Кэ отсюда.