Мятежные ученики/The rebel disciples

Эти лианы мелькали с невероятной скоростью — будто их вес в тысячу цзиней («цзинь» 斤 — традиционная китайская мера веса; 1 цзинь ≈ 0,5 кг; «тысяча цзиней» — идиоматическое преувеличение, означающее «огромный вес») совершенно не мешал им. Их движения были гибкими и коварно точными, почти полностью блокируя все пути отступления для двоих. Даже Цзюньсяо, столкнувшись с этим внезапно, не смог сразу взять верх. Он прижал Бай Кэ к себе, одной рукой поднял рукав, чтобы прикрыть тело Бай Кэ и уберечь от лиан, которые могли бы в любой момент пронзить их, а другой  с невероятной скоростью лавировал между хлестающими лианами, едва проскальзывая сквозь узкие щели. Наконец он резко взмыл ввысь, унося Бай Кэ за собой, и, повиснув в воздухе, одним движением пальцев левой руки мгновенно сложил печать. Его чёрная мантия развевалась и хлопала на ветру, поднятом потоком ци. Прежде чем лианы смогли изогнуться и снова броситься в погоню, Цзюньсяо резко перевернул ладонь с печатью, будто в ней была сила в десять тысяч цзиней, согнул колено и с мощным ударом опустил руку вниз. Воздух под его ладонью взорвался. Золотой свет вспыхнул, и громовой удар оглушил Бай Кэ, заставив заложить уши. Раздалось бесчисленное множество шипящих звуков, будто воду вылили в кипящее масло, а затем, пронзительный, почти истошный визг. Ветер, превратившийся в лезвия, вращался и резал всё вокруг. Даже укрывшись в объятиях Цзюньсяо, Бай Кэ едва мог открыть глаза. Ему казалось, что пронзительные звуки буквально истязают его уши, будто кожа вот-вот лопнет и из ушей потечёт кровь. Он инстинктивно прикрыл уши и ещё глубже зарылся лицом в грудь Цзюньсяо. Через мгновение истошный визг заметно стих. Бай Кэ повернул голову и попытался разглядеть происходящее внизу сквозь вихри режущего ветра. Все лианы, которые только что обступили их со всех сторон и казались неизбежными, теперь были сдерживаемы мощной силой духовной энергии и ци. Они словно упирались в невидимый стеклянный колпак, который не только сдерживал их, но и насильно вдавливал вниз. Кончики лиан, острые, как змеиные хвосты, теперь были выгнуты под мучительным углом; на изгибах уже появились трещины, и казалось, что они вот-вот оборвутся. Цзюньсяо обнимал Бай Кэ, его лицо было суровым, губы плотно сжаты. Он с отвращением смотрел вниз на лианы, которые всё ещё извивались, пытаясь прорваться сквозь барьер и снова атаковать их. Затем он усилил давление, резко опустив руку ещё ниже. По его пальцам и запястью заплясали золотые всполохи, и на коже стали проявляться символы-талисманы («фу вэнь» 符文 — даосские магические знаки). Они множились и ползли вверх по руке всё выше и выше. Лианы, всё ещё сопротивлявшиеся, подверглись новому мощному удару. Раздался треск, как будто ломали сухие ветки. Прочные, но гибкие побеги наконец не выдержали и большинство из них сломалось и беспомощно повисло, грохнувшись на землю и подняв облако пыли и листьев. Но Цзюньсяо не собирался останавливаться на этом. Его рука, из которой непрерывно изливались талисманы, резко сжалась в кулак, пальцы с такой силой вцепились друг в друга, что на тыльной стороне руки проступили жилы: тонкие, но невероятно мощные. Лианы, лежавшие на земле, начали дрожать: сначала слабо, потом всё сильнее и сильнее. По их стволам одна за другой стали появляться трещины, будто их кожа лопалась от внутреннего давления. Наконец, когда Цзюньсяо сжал кулак до предела, все лианы мгновенно превратились в прах, словно взрыв песка. Облако пыли повисло в воздухе, превратившись в туманную дымку. Бай Кэ: «……» — у него возникло ощущение, будто он водит с собой персонального брутального телохранителя. В этот самый момент все свистящие звуки ветра резко оборвались. Пронзительные, слабые и хриплые стоны и визги мгновенно стихли, будто кто-то нажал на паузу. Осталось лишь эхо, которое по-прежнему «гуло» в ушах. Цзюньсяо мягко опустился с Бай Кэ на землю. В момент приземления, стоя в лесу, он одним взмахом рукава рассеял пыль, висевшую в воздухе, словно дымка. Теперь лес снова обрёл спокойствие. Тени деревьев мерцали, как и прежде. Сквозь густую листву местами пробивались солнечные лучи, создавая на земле маленькие светлые пятна: спокойные, обычные, точно такие же, как в любом глухом горном лесу. Глядя на эту картину, Бай Кэ даже усомнился, не было ли всё происходящее лишь плодом его воображения. Единственным доказательством реальности оставался только свежий слой листьев, упавших на землю. На поверхности этих листьев лежал тонкий налёт пыли, похожей на песок. Остаточная духовная энергия позволяла Бай Кэ слабо, но различать его. Бай Кэ помолчал, потом дёрнул уголком рта и сказал: — Как вообще выйти из этой проклятой рощи? Цзюньсяо похлопал его по плечу, успокаивая: — Надо найти выход. Бай Кэ: «……» — это было просто бесполезное замечание. Видимо, Цзюньсяо сам осознал бессмысленность своих слов, и тут же пояснил: — Обычный лес можно пройти в любом направлении: рано или поздно ты дойдёшь до края, а значит, выйдешь. В таком случае понятия «выхода» как такового не существует. Но этот лес  иной. Он похож на моё Тайное Царство («мицзин» 秘境 — изолированный мистический карманный мир, используемый в даосской и уся-культуре для тренировок или уединения). В него нельзя просто так войти и нельзя просто так выйти. — Тайное Царство? — задумался Бай Кэ. — У тебя в Тайном Царстве вход находится во дворе Линь Цзе, а выход в бамбуковой роще за домом. У тебя есть другие входы и выходы? Цзюньсяо кивнул: — Конечно. Вход и выход  понятия относительные. — … — Бай Кэ. — Значит, если в этом лесу есть разные выходы, соответствующие разным входам, нам нужно найти именно тот, что ведёт к «Ледяной Душе»? Цзюньсяо агакнул в ответ, осмотрелся вокруг и снова создал небольшой клубок ярко-голубого пламени, который отправил вперёд. Наблюдая, как светящийся шарик удаляется, Бай Кэ удивился: — Зачем искать на земле? С твоими способностями разве не проще искать с воздуха? Там же всё видно. Он вспомнил, как обычно в Тайном Царстве Цзюньсяо летал в небе, оттуда чётко различая, где лес, где обрыв, где источник, где дом, будто держал в руках карту. Так гораздо сложнее ошибиться в направлении, ходить кругами или тратить силы впустую. Можно сразу лететь по прямой, выбирая кратчайший путь. Зачем же теперь блуждать по лесу? Однако Цзюньсяо покачал головой: — Я уже осмотрелся с воздуха. Этот лес — не просто Тайное Царство, он ещё и расположен целиком на особом магическом массиве («чжэньфа» 阵法 — даосский/буддийский магический круг или формация), специально созданным против мастеров, способных парить в воздухе, используя энергию ци. Если смотреть сверху, лес кажется бескрайним и везде выглядит одинаково. Поэтому поиск с воздуха не только не упростит задачу, но, наоборот, может потребовать ещё больше сил. Лучше искать путь здесь, внутри леса. Бай Кэ: — Эта секта Хэнтянь («Хэнтянь мэнь» 恒天门) просто… — Как они могут быть такими занудами! Он представил, как они с Цзюньсяо мечутся по этому лесу: маленькие фигурки, мчащиеся сквозь деревья. От одной мысли об этом стало мутно: одни неприятности за другими. — За всё время существования озера Саньцин («Саньцинчи» 三清池 — священное даосское озеро, связанное с Тремя Чистыми (Саньцин), высшими божествами даосизма) лишь немногие осмеливались его пересечь. Зачем Хэнтянь тратит столько времени и сил, создавая здесь такой лес? Им что, делать нечего? — ворчал Бай Кэ, пока Цзюньсяо вёл его вперёд. Раньше он жил спокойной жизнью, пусть и не роскошной, но по крайней мере без забот о пропитании. А теперь ему приходится держать всё внимание в напряжении, блуждая в этом отвратительном лесу в поисках выхода, только чтобы извлечь из своего тела эту мерзкую пилюлю. И всё это время происходит одна неприятность за другой. И всё из-за Хэнтянь. Даже самый спокойный человек на свете, каким был Бай Кэ, не мог не почувствовать к секте Хэнтянь глубокой обиды и злости. Цзюньсяо, продолжая вести его, сказал: — Я думаю, этот лес не был создан специально ради Озера Саньцин . — А? Тогда для чего? — Бай Кэ огляделся, но не увидел ничего особенного. — Всё устройство этого места нацелено на мастеров, но не на то, чтобы убить их, а скорее на то, чтобы удержать внутри, заставляя проходить лес шаг за шагом, строго по задумке Хэнтянь, — пояснил Цзюньсяо. Бай Кэ нахмурился: — И это называется «не на смерть»?! — Он вспомнил только что пережитое. Цзюньсяо покачал головой: — Эти лианы были странными… Против мастеров вроде меня или моего учителя они почти бесполезны. И даже против главы секты Хэнтянь или старейшин они продержались бы самое большее несколько мгновений. Но вот против таких, как Линь Цзе — учеников, тренирующихся более десяти лет и имеющих небольшую духовную силу, они действительно смертельно опасны. Если бы их было много, некоторые могли бы убежать. Но один или небольшая группа: встреться они с такими лианами, и шансов выжить почти нет. — Во время Испытательного Собрания(Конференции) («шилянь дахуэй» 试炼大会) Хэнтянь устраивает такие ловушки у озера Саньцин. Если цель  защита, то они вряд ли боятся только новичков, которые не представляют никакой угрозы. Если уж защищаться, то от мастеров из других школ, что приходят с корыстными целями или желанием завладеть озером Саньцин. Такие точно будут сильны. Получается, лес и правда не предназначен для убийства, — Бай Кэ, кажется, начал понимать мысль Цзюньсяо. — Ага, — кивнул Цзюньсяо. — Тогда… — Бай Кэ задумался, и в голове его вдруг мелькнула идея. — Линь Цзе говорил, что Испытательное Собрание Хэнтянь каждый год проводится в Долине Вэньчао («Вэньчао Гу» 万潮谷 — «Долина Тысячи Приливов»). Там есть густой лес, множество опасных мест, а школа ещё и усиливает его магическими ловушками. Это идеальное Тайное Царство для испытаний новичков… Разве не похоже описанием на наш нынешний лес? Цзюньсяо, получив напоминание, тоже вспомнил слова Линь Цзе. Подумав, он согласился: действительно, очень похоже. Но… — Если это место действительно для испытаний новичков, откуда тогда такие лианы? Ты же сам сказал, что для учеников вроде Линь Цзе они почти безнадёжны? — снова засомневался Бай Кэ. И прежде чем Цзюньсяо успел ответить, сам же и догадался: — На этот раз Испытательное Собрание Хэнтянь дополнительно усилили. По словам старейшин, они добавили Кровавых Зверей («сюэ шоу» 血兽) и Массив Девяти Убийств («Цзюй Ша Чжэнь» 九杀阵). Эти лианы связаны с массивом или с этими зверями? Цзюньсяо холодно усмехнулся: — Неважно, с чем они связаны. Хэнтянь, похоже, твёрдо решили убить этих испытуемых учеников. Пока они говорили, Цзюньсяо вдруг резко насторожился и сказал Бай Кэ: — В этот лес вошли другие люди.