Мятежные ученики/The rebel disciples

«Действительно что-то не так!» — тихо сказал Бай Кэ. Только что пройденный ими узкий горный проход был настолько тёмным, что ориентироваться можно было лишь по слабому свечению жемчужины в руке Цзюньсяо. Но теперь, стоя у самого конца этого отрезка, они видели перед собой целый густой лес. Это было крайне странное зрелище. Позади бесконечная тьма, впереди лес, сквозь густую листву которого пробивались солнечные лучи, отбрасывая качающиеся тени. Они с Цзюньсяо словно стали границей между двумя мирами. Цзюньсяо никогда раньше не бывал в озере Саньцин, поэтому не знал, каким должен быть пейзаж внутри. Он убрал жемчужину и повернулся к Бай Кэ. Бай Кэ сказал:  «В прошлый раз горная тропа не была такой длинной. Я помню, шёл всего несколько минут. Конечно, в полной темноте человек плохо ощущает время — это оставим в стороне. Но тогда, как только я вышел из тропы, передо мной сразу же предстала „Ледяная Душа“ (冰魄 — «bīng pò»). Кроме неё почти ничего не было видно. Я едва различал смутные очертания скалы, настолько нечёткие, что их трудно было распознать. Но уж точно не было такого густого леса». «Хм», — Цзюньсяо, нахмурившись, слушал его слова и пристально смотрел на лес напротив, затем кивнул:  «Похоже, секта Хэнтянь не только установила Девять Убийственных Формаций (九杀阵) и Кровавых Зверей (血兽), но и внесла изменения внутрь самого озера Саньцин  они перенаправили изначальную дорогу к „Ледяной Душе“ в другое место». «Перенаправили? Что же теперь делать?»  в голосе Бай Кэ прозвучала тревога. Цзюньсяо слегка сжал его руку и сказал:  «Сначала пройдём этот лес. Озеро Саньцин изначально было единым тайным царством. Хэнтянь лишь вмешались и кое-что добавили. Представь, будто прямую тропинку слегка изогнули дважды не стоит волноваться». Хотя Бай Кэ обычно был гораздо спокойнее и уравновешеннее своих сверстников, перед Цзюньсяо он всё же проявлял большую зависимость. Поэтому, услышав его слова, он кивнул и послушно позволил Цзюньсяо вести себя в лес. Чтобы успокоить Бай Кэ, Цзюньсяо упомянул лишь часть истины, утаив другую:  если Хэнтянь заявили, что разместили Девять Убийственных Формаций и Кровавых Зверей именно «вблизи озера Саньцин», но снаружи никаких признаков не было обнаружено, значит, всё это находится именно внутри. А раз так, то, где именно они установлены  очевидно. Выйдя из темноты, они оказались под мягким солнечным светом. Чем ближе они подходили к краю леса, тем насыщеннее становился зелёный оттенок, проникающий во всё вокруг. Когда они оказались прямо перед лесом и увидели меж ветвями едва различимую тропинку, Цзюньсяо на мгновение остановился. Он глубоко взглянул вглубь леса, затем повернулся к Бай Кэ и сказал:  «Этот лес, скорее всего, не так прост. Что бы ни случилось  не отпускай мою руку». Бай Кэ кивнул и последовал за Цзюньсяо, ступив в лес. В таком явно зловещем месте следовать по заранее проложенной тропе, значит быть дураком. Поэтому, едва переступив границу леса, Бай Кэ увидел, как свободная рука Цзюньсяо поднялась, и пальцы его слегка дрогнули. Между ними возник маленький, ярко-голубой огонёк. Отделившись от пальца Цзюньсяо, этот огонёк словно обрёл крылья и, колеблясь, полетел вглубь леса по правой диагонали. Он пролетел довольно далеко, пока не стал почти невидим для Бай Кэ, а затем внезапно исчез. «Сюда», — Цзюньсяо потянул Бай Кэ, минуя тропинку, которая выглядела спокойной и безопасной, и направился вслед за тем местом, куда улетел огонёк. Деревья здесь были гуще, чем в других местах, и, пробираясь сквозь заросли, иногда приходилось слегка пригибаться, чтобы не задеть ветки. Ведь деревья в этом лесу, хоть и выглядели обычными, могли быть неизвестного вида. Цзюньсяо постоянно прикрывал Бай Кэ, предупреждая его о переплетённых корнях и лианах под ногами. Но даже при такой осторожности Бай Кэ не успел среагировать и споткнулся о камень, торчавший из-под полуразложившейся листвы. Его рука, которую держал Цзюньсяо, резко дёрнулась, потянув за собой Цзюньсяо, а другой рукой он инстинктивно схватился за ветку перед собой, чтобы не упасть. Ветка под его весом прогнулась почти наполовину, и когда Бай Кэ отпустил её, всё небольшое дерево слегка затряслось. Едва Бай Кэ устоял на ногах, как почувствовал, что его резко потянули, и он оказался смещён в сторону, наполовину врезавшись в грудь Цзюньсяо. «Что…» — Бай Кэ испугался, собираясь спросить, что случилось, но в тот же миг прямо на то место, где только что стоял Цзюньсяо, с неба «бах!» упал какой-то силуэт. Это существо, очевидно, упало с раскачивающейся ветки и, ударившись о землю, замерло. Бай Кэ нахмурился и слегка наклонился, пытаясь разглядеть, что это. К сожалению, у этого существа было мало духовной энергии (灵力), поэтому в глазах Бай Кэ оно имело лишь смутные очертания, похоже на покрытое шерстью существо с тонким, длинным хвостом. Поза его была крайне неестественной, и Бай Кэ долго не мог понять, где у него голова. Голова, казалось, была сломана и свисала под немыслимым углом прямо на грудь. Из-за слабой духовной энергии черты лица были размыты. Бай Кэ видел лишь два тёмных провала вместо глаз: мрачных, мёртвых, словно у черепа, уставившихся прямо на него. Даже у такого храброго, как Бай Кэ, при виде этого по спине пробежал холодок, и он инстинктивно сделал шаг назад  прямо в объятия Цзюньсяо. «Не бойся, это всего лишь дикая обезьяна», — успокоил Цзюньсяо.  Конечно, дикая обезьяна, оказавшаяся в таком необычном лесу, явно была не простой, по крайней мере, обладала какой-то духовной энергией. Бай Кэ не видел, но Цзюньсяо видел всё ясно. Тело обезьяны было иссохшим и окаменевшим, будто она умерла давно и просто повисла на ветке, где её высушило ветром. Мышцы и кожа ссохлись, превратившись в нечто вроде шкуры, натянутой на скелет. Глаза, вероятно, были выклеваны птицами или кем-то ещё, остались лишь два чёрных провала, мрачно уставившихся на них. Но если обезьяна и правда умерла так давно, откуда же тогда свежая кровь, медленно сочащаяся из её тела и впитывающаяся в толстый слой листвы? Бай Кэ не видел крови, но его обоняние было острым. Он принюхался и нахмурился:  «Чувствуется запах крови». Цзюньсяо окинул взглядом окрестности, затем одним движением обхватил Бай Кэ за талию и взлетел вверх, приземлившись так же мягко, как лист, на ближайшую ветку. В тот же миг на том месте, где они только что стояли, из-под спокойного слоя листвы раздался звук «шурш-шурш», будто что-то извивалось в листве, причём с поразительной скоростью. «Змеи?» — Бай Кэ тоже услышал звук. Едва он произнёс это предположение, как из листвы внезапно вырвались три-четыре тонких, гибких, похожих на змеиные хвосты существа. Они почти мгновенно устремились к крови, вытекавшей из обезьяны, впились в её окоченевшее тело, и тут же раздался отвратительный звук рвущейся плоти и глотания. Всего за мгновение довольно крупная обезьяна исчезла без следа, даже косточки не осталось. «……» — Бай Кэ, стоявший рядом с Цзюньсяо на слегка покачивающейся ветке, с трудом сдержал дёрганье уголка рта, сжался и крепче вцепился в одежду Цзюньсяо, прижавшись к нему ещё ближе. Если внизу такие твари  как можно вообще ступать на землю?! Ранее эти три «змееподобных» существа двигались слишком быстро, чтобы разглядеть их форму. Но теперь, насытившись телом обезьяны, они неторопливо опустились на землю и начали медленно скользить по листве, постепенно уползая обратно в почву. Звук их трения в такой тишине вызывал мурашки. Бай Кэ не знал, реагируют ли эти существа только на запах крови или ещё и обладают слухом и зрением, поэтому затаил дыхание. Лишь убедившись, что все три существа полностью исчезли, он приблизился к уху Цзюньсяо и тихо спросил:  «Ты разглядел, что это было?» «Похоже на лианы», — ответил Цзюньсяо, помолчал немного и добавил: «Зачем так шептать?» Бай Кэ удивился: «Ты уверен, что они не слышат?» Цзюньсяо покачал головой:  «Если бы эти лианы, подобно лианам в моём тайном царстве, обрели разум от избытка духовной энергии, они бы и слышали, и видели. Но духовная энергия в этом лесу гораздо слабее, чем в моём царстве…» Бай Кэ натянуто усмехнулся: «Я никогда не видел, чтобы ветки в твоём царстве так кровожадно пожирали что-то». «Эти существа действительно зловещие, — сказал Цзюньсяо. — Думаю, они полагаются не на слух и не на зрение, а…» — Он слегка постучал носком по ветке, на которой они стояли, затем резко прижал Бай Кэ к себе, оттолкнулся ногой от ветки, и они, словно ястребы, взмыли в воздух. Уклоняясь от атаки, он докончил: «…они чувствуют всё, что обладает плотью и кровью, будь то живое или мёртвое». Едва он договорил, как со всех сторон раздался звук «пшшш» — сотни, если не тысячи подобных лиан вырвались из земли, из стволов древних деревьев, из щелей между ветвями. Они метнулись к парящим в воздухе двум фигурам, извиваясь, как гигантские питоны, с громким свистом и колоссальной силой. Бай Кэ даже слышал, как хлещут лианы «хлоп-хлоп», как воют потоки воздуха при их вращении «свист-свист», и ещё, будто из самой глубины этих лиан доносилось жуткое, голодное дыхание и звуки глотания. Отвратительно до тошноты. Та неестественная тишина, царившая при входе в лес, теперь в свете этой жуткой и напряжённой сцены выглядела как сознательная заминка перед бурей. Бай Кэ крепко держался за Цзюньсяо, боясь, что какая-нибудь лиана сшибёт его и он станет обузой. Но зрелище перед глазами вызывало отчаяние: бесчисленные плотоядные лианы, переплетаясь, нападали со всех сторон, плотной сетью уклониться было попросту невозможно.