Мятежные ученики/The rebel disciples

Пока Юй Сянь, облачённый во внешность Бай Кэ, стоял на площади перед Залом Хэнтянь (恒天殿), делая вид, что ничего не понимает, и про себя с досадой ворчал, настоящий Бай Кэ уже был приведён Хуо Цзюньсяо к самому входу в озеро Саньцин (三清池). Хотя озеро Саньцин окружено чрезвычайно мощными запретами (禁制 — «jìnzhì»), что делает его практически недоступным для вторжения, оно всё же охранялось. Однако для Цзюньсяо устранить этих охранников было делом одного движения пальца. В мгновение ока ученики Хэнтянь, охранявшие вход в озеро Саньцин, были повалены и потеряли сознание. Затем Цзюньсяо нажал на лоб, грудь и спину каждого из них, резко хлопнул — и те моментально встали, словно марионетки, застыли в крайне неестественной позе, вернулись на свои посты, обхватили мечи и больше не шевелились. Как и было заранее согласовано: на Испытательной Конференции секты Хэнтянь Юй Сянь, приняв облик Бай Кэ, вместе с Линь Цзе должен был устроить переполох, чтобы отвлечь внимание Хэнтянь и заодно уничтожить нечисть, выращенную сектой. А здесь Цзюньсяо должен был охранять Бай Кэ, пока тот воспользуется силой «Ледяной Души» (冰魄 — «bīng pò») внутри озера Саньцин, чтобы извлечь Пилюлю Семи Звёзд (七星丹). Бай Цзысюй остался в самом безопасном месте — в тайном царстве (secret realm). Однако на всякий случай тётя Пан и ещё двое остались с ним, чтобы предотвратить непредвиденные происшествия. «Этот запрет… сейчас у меня, наверное, нет разрешения на вход», — с беспокойством сказал Бай Кэ, глядя на надпись над вратами озера Саньцин. Цзюньсяо кивнул и тихо произнёс: «Хм». Очевидно, он тоже об этом думал. При составлении плана они уже учитывали эту проблему. Ведь самый прочный запрет на озере Саньцин был установлен не Предводителем Секты Хэнтянь и старейшинами — по стилю и сложности распознавания это явно работа младшего брата-ученика Цзюньсяо, У Наня (邬南). Во времена Южно-Хуаского бунта (南华之乱), когда У Нань, уже в состоянии безумия, проходил мимо опустошённых земель, «Ледяная Душа» уже была подавлена Бай Линьчэнем (白聆尘) и временно не могла бушевать. Возможно, даже в помутнённом сознании У Нань всё же ощутил зловещую природу и угрозу «Ледяной Души» и поэтому выделил участок, чтобы запечатать её и не дать снова причинить вред миру. Просто секта Хэнтянь случайно подвернулась и включила это место в границы своей территории, после чего стала использовать его в своих целях. В общем, как бы то ни было, для Цзюньсяо этот запрет на озере Саньцин был не тем, что можно легко разрушить. Однако ранее он и Юй Сянь уже проверяли, как его можно обойти, и имели некоторое представление, хотя и риск оставался. Поэтому и требовалось, чтобы Юй Сянь на другой стороне был наготове. Даже такой спокойный, как Бай Кэ, не мог не почувствовать лёгкого напряжения, когда Цзюньсяо поднял руку, чтобы снять запрет. Цзюньсяо провёл ладонями в воздухе, закрыл глаза, сосредоточился, его пальцы мелькали без остановки, вокруг тела закружились рунические знаки, которые затем, следуя движению его рук, вплелись в его плоть. Внезапно он резко открыл глаза, левой рукой сжал запястье правой, указательный и средний пальцы правой руки сложил вместе, словно кисть, и стал выписывать в воздухе перед вратами озера Саньцин — казавшимися пустыми — талисманы. При каждом движении пальца возникали тысячи ветряных клинков, разрезавших воздух так, что Бай Кэ чувствовал боль на лице, а чёрный халат Цзюньсяо развевался с оглушительным хлопаньем. Мощные энергетические лезвия оставляли в воздухе следы, формируя непрерывную цепь знаков — одновременно твёрдых и мягких, изящных, будто танцующих драконов и птиц фениксов. Когда последний штрих был завершён, Цзюньсяо тихо выкрикнул: «Откройся!» — и воздух перед надписью озера Саньцин начал колебаться, как пруд, в который бросили камень, расходясь кругами ряби. Цзюньсяо закончил формирование и бережно взял за руку Бай Кэ, они вместе шагнули сквозь эту рябь и вошли внутрь. Сердце Бай Кэ, которое всё это время было напряжено, наконец успокоилось, как только они оба перешли через запрет. «Отчего ты вспотел?» — Цзюньсяо слегка сжал ладонь Бай Кэ. Бай Кэ: «……». Да разве не нормально немного вспотеть ладонями в такой напряжённой ситуации?! Было бы не так заметно, если бы не сжал — а так в руке оказалось одна кость да кожа. Цзюньсяо нахмурился, поднял его руку, взглянул и сказал: «Ты так исхудал… После того как извлечём Пилюлю Семи Звёзд, обязательно нужно будет тебя хорошо попотчевать!» Бай Кэ: «Раньше я не замечал, чтобы ты так много комментариев высказывал. Не мог бы ты уважать напряжённую атмосферу перед боем?» Цзюньсяо слегка улыбнулся: «Хочу отвлечь тебя, чтобы ты не боялся». Бай Кэ дёрнул уголком рта: «Боль я не боюсь. Максимум — боюсь умереть. Но раз ты рядом, думаю, я, скорее всего, не умру. Так чего же мне бояться?» Цзюньсяо глубоко взглянул на него, чуть сильнее сжал его пальцы и тихо, но твёрдо ответил: «Хм… Я не дам тебе умереть». С этими словами он потянул Бай Кэ за собой. Всё было так же, как и в прошлый раз, когда Бай Кэ приходил сюда: за вратами озера Саньцин открывался пейзаж, совершенно не похожий на внешний. Пройдя несколько шагов, они оказались на горной тропе. По обе стороны — отвесные скалы, сужающие дорогу. Тропа становилась всё уже, и вскоре осталось место только для одного человека. Цзюньсяо обошёл Бай Кэ спереди, шёл, полуповернувшись к нему, одной рукой крепко держа его за руку. В прошлый раз у Бай Кэ в руках было что-то вроде жемчужины, подобной светящемуся ночному жемчугу, данное Хэнтянь. На этот раз Юй Сянь, когда крал у Главы Секты Хэнтянь табличку для входа на утёс Вантянь, заодно прихватил и эту жемчужину. По мере того как тропа углублялась, внутри озера Саньцин становилось всё темнее, пока не наступила полная тьма, в которой нельзя было разглядеть даже собственных пальцев. Цзюньсяо достал жемчужину, осветил себе под ноги и вёл Бай Кэ шаг за шагом вперёд. Через некоторое время Бай Кэ нахмурился и слегка потряс руку Цзюньсяо. «Что?» — Цзюньсяо инстинктивно стиснул его руку и обернулся, подумав, что сзади что-то случилось. «Мне кажется, что-то не так», — неуверенно сказал Бай Кэ. Цзюньсяо удивился: «Не так?» Бай Кэ кивнул: «Кажется, в прошлый раз я не шёл так долго». Цзюньсяо, услышав это, поднял глаза на непроглядную тьму впереди, мельком огляделся с помощью жемчужины, но ничего необычного не заметил. Он нахмурился и покачал головой: «Не думай лишнего. Назад пути нет, идём вперёд. Я с тобой». Бай Кэ тихо «хм»нул и снова двинулся за Цзюньсяо. Пока эти двое осторожно продвигались во тьме, в главном зале Хэнтянь завершились вежливые приветствия, и все секты с учениками уже вошли внутрь. Главы Сект и старейшины заняли свои места и ждали, когда Глава Хэнтянь представит обещанную пилюлю. Новые ученики Хэнтянь после входа в зал встали за спинами своих старейшин — больше не так строго, как на площади. Линь Цзе уже протиснулся к Мэн Си и к Юй Сяню, облачённому в облик Бай Кэ. Юй Сянь всё это время был в напряжении, внимательно следил за обстановкой и мысленно рассчитывал, на каком этапе сейчас Бай Кэ и Цзюньсяо. По его расчётам, они уже должны были приступить к снятию запрета, поэтому он был особенно начеку — готов вмешаться в любой момент, если Цзюньсяо случайно вызовет подозрения. Однако прошло время, Глава Хэнтянь достал фиолетово-золотую шкатулку, показал собравшимся саму пилюлю, а затем продемонстрировал рукописный рецепт Лекарственного Демона (药鬼), но никаких необычных происшествий не произошло. Тогда Юй Сянь незаметно подмигнул Линь Цзе, давая понять: Цзюньсяо и Бай Кэ, скорее всего, уже благополучно проникли в озеро Саньцин. Линь Цзе от волнения даже задрожал. Мэн Си не выдержал и прошипел сквозь зубы: «А Цзе, отчего ты дрожишь?» Линь Цзе кашлянул: «Впервые участвую в Испытательной Конференции — волнуюсь». Мэн Си: «…… Разве бывают те, кто участвует во второй раз?» Линь Цзе: «……» По сравнению с этими непочтительными, атмосфера в зале была значительно серьёзнее. Сначала представители других сект сомневались в словах Хэнтянь о пилюле, полагая, что Хэнтянь, вероятно, использует это как предлог для каких-то своих замыслов. Но как только Глава Хэнтянь показал подлинный рецепт Лекарственного Демона, реакция всех резко изменилась. Среди присутствующих были те, кто лично знал Лекарственного Демона, и хорошо помнил его крайне своеобразный почерк. Даже не вчитываясь в содержание, по стилю письма и едва уловимым потокам духовной энергии в рукописи все поняли: рецепт подлинный. Глава Хэнтянь убрал рецепт и шкатулку, вежливо поклонился собравшимся и сказал:  «Нашей секте посчастливилось обладать этим рецептом. Спустя сто лет мы наконец создали пилюлю. По словам Лекарственного Демона, после приёма она удваивает уровень культивации и значительно усиливает духовную энергию. Однако…» — он сделал паузу, окинув взглядом Глав и старейшин, — «уверен, вы разделяете мои сомнения: может ли одна пилюля действительно удвоить культивацию? Это вызывает недоверие. Более того, даже если эффект и правда такой, это не означает отсутствия побочных действий. Поэтому мы долго не решались её испытывать. Хотя секта Хэнтянь и славится своими успехами в алхимии, среди присутствующих есть истинные мастера в этом деле — например, старейшина Хунъи из секты Цинъюнь (青云门), старейшина Тяньхэ из Тайчжу (太初派) и Глава Секты Шаоян (少阳派), господин Се…» Названные гости вежливо поклонились. Сидевший на месте Главы Секты Шаоян мужчина лет тридцати с лишним, обладавший благородной внешностью, сказал:  «Глава слишком хвалит нас. Получается, вы собрали нас сегодня здесь, чтобы все вместе проверили, действительно ли эта пилюля обладает чудесными свойствами, о которых писал Лекарственный Демон?» «Именно так», — улыбнулся Глава Хэнтянь и добавил: «Однако торопиться с дегустацией не стоит. После завершения Испытательной Конференции у нас будет время спокойно её оценить. К тому же, мы изготовили не одну пилюлю. Наша секта желает сделать её призом: секта, чей ученик одержит победу на Конференции, получит одну такую пилюлю. Что скажете?» Главы и старейшины переглянулись и хором воскликнули: «Отлично!» Юй Сянь, стоявший в задних рядах, мысленно фыркнул: «Эти старые притворщики говорят так сладко, что зубы сводит». В тот же самый момент, внутри озера Саньцин, после примерно четверти часа ходьбы, перед двумя путниками внезапно открылся простор. Но вместо ожидаемой светящейся «Ледяной Души» они увидели лишь густой лес.