Мятежные ученики/The rebel disciples

Действительно, дубина… Бай Кэ не удержался и мысленно прошептал это про себя, затем огляделся вокруг. Он и вправду оказался на склоне горы в южной части тайного царства (secret realm). Это была естественная каменная площадка посреди крутой вершины. На площадке находились три термальных источника разного размера: самый большой диаметром около двух метров, самый маленький впритык, чтобы уместиться одному человеку. Глубина источников была как раз по пояс, сидеть в них было в самый раз. Слева от площадки тонкой струйкой стекала вода с самой вершины, образуя миниатюрный водопад; над источниками клубился горячий пар, а вокруг переплетались густая трава и древние деревья. Справа обрывалась скала, и, сидя в источнике, можно было окинуть взглядом бо́льшую часть тайного царства, ощущение было поистине умиротворяющим. Этот источник Бай Кэ и остальные знали и раньше. Юй Сянь как-то упоминал, что это — лекарственный источник (药泉 — «yào quán», источник с лечебными свойствами, обогащённый духовной энергией и целебными травами), но сами они никогда в нём не купались. Во-первых, его расположение было крайне неудобным: отвесная, высокая скала, даже Бай Кэ и Линь Цзе с их нынешними способностями с трудом смогли бы сюда забраться.  Во-вторых, у них постоянно были проблемы, и у них не было ни времени, ни желания беззаботно проводить полдня в расслабляющем купании.  В-третьих, Юй Сянь говорил, что молодым людям, у которых меридианы не повреждены и конечности целы, нет нужды каждые два-три дня лезть в этот лекарственный источник, так как чрезмерное купание вызывает «жар в организме» (上火 — «shàng huǒ», даосский/медицинский термин, означающий внутренний дисбаланс, приводящий к воспалениям, раздражительности и т.п.). Бай Кэ и не думал, что так быстро окажется в категории «повреждённые меридианы и неполноценные конечности», и что Цзюньсяо буквально занесёт его на эту высокую скалу. «Сними одежду», — Цзюньсяо, стоя на одном колене у края источника, спокойно сказал Бай Кэ. Бай Кэ проигнорировал эту фразу и спросил: «……Что ты делаешь?» Он увидел, как Цзюньсяо одной рукой опёрся на колено, а другой ладонью, направленной вниз, повис над водой. Через мгновение Бай Кэ почувствовал, как вода, которая изначально была приятной температуры, начала постепенно нагреваться, а под поверхностью источника закрутились мощные потоки, будто воду собирались вскипятить. Бай Кэ дёрнул уголком рта: «Ты меня в источник отправляешь или голодный стал и решил сварить мясной суп?» Его кожа всегда была бледной, как будто с недостатком крови, а худощавое телосложение, оттенённое этой бледностью, выглядело настолько хрупким, что вызывало жалость. Однако постепенно растущая температура воды придала его лицу румянец, и он стал выглядеть гораздо лучше. «Жарко?» — спросил Цзюньсяо. «Еще терпимо… но уже очень горячо. Изначальная температура была вполне подходящей», — Бай Кэ провёл тыльной стороной ладони по лицу, стирая капли воды, и добавил: «Если будешь греть дальше, станет по-настоящему обжигающе». Услышав это, Цзюньсяо наконец убрал руку, но всё же для уверенности провёл пальцами по воде и сказал: «Та температура подошла бы обычному человеку, но не тебе». Из-за повышенной температуры пар стал гуще, и одежда Цзюньсяо мгновенно покрылась влагой. «Сними одежду», — повторил Цзюньсяо, по-прежнему держа запястье на колене и, глядя на Бай Кэ своими тёмными, бездонными глазами с серьёзным и сосредоточенным выражением. «Кто же купается в источнике, одетый так плотно? Пар не проникнет в меридианы, не сможет их расправить и купание будет впустую». Бай Кэ натянуто усмехнулся: «Я не говорил, что собираюсь купаться в одежде. Иди, занимайся своими делами, я сам через минуту разденусь». Цзюньсяо покачал головой: «Мне ещё нужно провести по твоим меридианам поток энергии, чтобы их расчистить». Это означало ясно: сколько ты пробудешь в источнике, столько я здесь и останусь. Бай Кэ: «……» Цзюньсяо спросил: «Просто раздеться, к чему неловкость?» Бай Кэ: «Мне просто не очень комфортно переодеваться при других». Цзюньсяо бросил на него взгляд: «Я для тебя посторонний?» Бай Кэ: «……Иначе ты ещё и свой человек?» Цзюньсяо на мгновение замолчал, потом встал. Его фигура и так была высокой, а в чёрном одеянии  ещё более внушительной, производя сильное давление. Теперь, когда Бай Кэ сидел в источнике, а Цзюньсяо стоял так близко, ему приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть на него и шея уже начала болеть. Не поняв, что тот собирается делать, и не желая всё время запрокидывать голову, Бай Кэ просто опустил взгляд и начал распускать пояс своей одежды. Ему и правда было неприятно сидеть в мокрой одежде, она тяжело облепляла тело. Но при этом он действительно чувствовал неловкость от того, что раздевается под чьим-то пристальным взглядом. Однако если Цзюньсяо не собирался уходить, ему оставалось только смириться, иначе получалось совсем уж глупо. Едва он распустил пояс, как вдруг почувствовал странную лёгкость  и в следующее мгновение его смутные очертания одежды и тонких лямок исчезли. Перед его глазами остались только собственные руки, ноги, талия и живот… Да, полностью голый. Думать не приходилось, сразу понятно, кто это устроил. Бай Кэ поднял голову и с негодованием сказал Цзюньсяо: «Я уже сам раздевался!» Цзюньсяо невозмутимо ответил: «Ты раздевался так медленно, что неизвестно, сколько бы ещё продолжалось. Я просто помог». Чтобы подчеркнуть, что его действия продиктованы чистым альтруизмом, он даже привёл пример: в детстве его Учитель Бай Линьчэнь за одну секунду сдирал с него всю одежду и швырял в источник. От этого у Бай Кэ внутри всё перевернулось: «Ты правда не мстишь мне за то время, когда тебя тогда мучили, и теперь ты не решил отыграться на мне?» Цзюньсяо слегка приподнял уголок губ: «В мире существует бесчисленное множество начал чувств — это тоже может быть одним из них». Бай Кэ подумал, что в прошлой жизни он действительно натворил слишком много зла… Как гласит поговорка: «Ученик учится не только словам, но и примеру». Несмотря на кардинально разные характеры, Хуо Цзюньсяо многому научился у Бай Линьчэня: и этому жестокому, грубому способу обучения учеников, и этой неловкой, неуклюжей манере заботиться о других… Всё это вызывало лишь смешанные чувства. Небеса действительно справедливы: карма неизбежна, и рано или поздно за всё приходится платить… Тысячи мыслей в итоге слились в одну фразу. Бай Кэ потянул за полу одежды Цзюньсяо и, запрокинув голову, сказал: «Дай полотенце». Цзюньсяо взглянул на руку, державшую его одежду, затем на спокойное, но невинное лицо Бай Кэ, и сделал вид, что не понял: «Зачем тебе полотенце?» Бай Кэ мысленно фыркнул: «……Вода слишком прозрачная». Цзюньсяо утешающе сказал: «Есть пар». Бай Кэ: «……» Ещё не оправившись от шока «даже полотенца не даёт», он вдруг почувствовал, как ткань, которую он держал, соскользнула, и вся чёрная одежда упала на землю. А самого Цзюньсяо рядом уже не было. Погоди-погоди! Что происходит?! На его вопрос ответило «плеск!» воды сзади. «Сиди ровно, направь ци, отрегулируй дыхание», — глухо произнёс Хуо Цзюньсяо за спиной Бай Кэ. Затем две тёплые ладони, влажные от пара, легли ему на спину. Два пальца плавно, будто струя воды, прошлись по всем ключевым точкам. В тот же миг Бай Кэ ощутил, как мощный поток тепла хлынул в его тело через главные каналы, направляя внутреннюю энергию по всем меридианам. Ему показалось, что густой, не рассеивающийся пар источника тоже проникает внутрь, распространяясь по телу. Все меридианы начали расслабляться и расправляться под этим тёплым, туманным ощущением. Только сейчас Бай Кэ осознал, что его меридианы всё это время находились в напряжении. И лишь теперь, когда они внезапно расслабились, по телу пошёл зудящий, горячий, пульсирующий дискомфорт  неприятный, но в то же время приятный, будто разминали мышцу, зажатую судорогой. Пар, казалось, проник и в голову, где вместе с водой начал бурлить, как кипящий отвар, отчего сознание Бай Кэ постепенно затуманилось, и он, уютно склонив голову, заснул. Цзюньсяо: «……» Просчитался. Когда Линь Цзе и остальные снова увидели Бай Кэ и Хуо Цзюньсяо, солнце уже клонилось к закату. «Где вы пропадали?» — Бай Цзысюй, заложив руки в рукава, с недоумением обошёл Бай Кэ кругом. «Почему у тебя волосы немного мокрые?» После долгого купания в лекарственном источнике у Бай Кэ значительно улучшился кровоток. Услышав вопрос отца, он покраснел ушами, но на лице сохранил полное спокойствие и безмятежно ответил: «Да, сходил попариться». Цзюньсяо бросил на него взгляд и сказал: «Отвёл его в лекарственный источник, расчистил меридианы. А он… заснул». Услышав это, Бай Кэ скривил уголок рта, но возразить было нечего. Он и правда уснул. Когда он проснулся от этого глубокого расслабления, Цзюньсяо, уже снова облачённый в чёрное, как раз надевал на него одежду. Увидев, что Бай Кэ проснулся, он спокойно пояснил: «Одежда очищена, можешь надевать без опасений». Если у тебя есть навык «мгновенного раздевания», как можно не иметь навыка «мгновенного одевания»? Во всяком случае, Бай Кэ никогда раньше не видел, чтобы Цзюньсяо так старательно и пошагово одевал кого-то. Но когда он это осознал, одежда уже была надета, и позднее удивление выглядело бы глупо. Поэтому Бай Кэ молча встал и покорно позволил ему высушить волосы. Хотя из-за густого пара они всё же остались слегка влажными. К счастью, никого особенно не интересовало само купание, потому что всех заботило состояние Бай Кэ. Линь Цзе вовремя вставил: «Как ты себя теперь чувствуешь? Меридианы ещё болят?» Бай Кэ покачал головой, и тут заметил, что одного человека не хватает: «Юй… Старейшина? Кажется, с момента моего пробуждения я его не видел. Куда он делся?» «Он съездил на утёс Вантянь (望天崖 — «Wàngtiān Yá», «Cliff of Gazing at Heaven»)», — ответил Цзюньсяо. Оказалось, что в дни, когда Бай Кэ спал, все снова заговорили о том, как избыток духовной энергии и культивации, который тело не в состоянии выдержать, приводит к хаосу в потоках ци и к «схождению с пути» (走火入魔 — «zǒu huǒ rù mó», даосский термин, означающий потерю контроля, помешательство или смерть от внутреннего взрыва энергии). Тётя Пан, услышав это, рассказала, что Лекарственный Демон (药鬼 — «Yào Guǐ») когда-то дал ей маленький мешочек с тремя веточками цветов. Эти ветки были тщательно выращены Лекарственным Демоном на протяжении сотен лет; их срезали с материнского растения после нескольких поколений культивации, и их было достаточно просто воткнуть в землю и немного поливать, чтобы они прижились. «Он сказал, что у нас с ним особая связь. Боялся, что я, мелкая нечисть, вдруг стану торопиться в культивации или совершу ошибку и сойду с пути. Эти цветы называются „Три Дня Смеха“ (三日笑 — «sān rì xiào»), и они могут спасти практика, сошедшего с пути, возвратив ему ясность разума. Он дал мне три ветки и сказал, хватит на три раза. Я их не использовала, он лишь сказал, что главное, чтобы прижились. Сколько именно времени нужно для эффекта  не знаю», — так объяснила тётя Пан и передала одну ветку Юй Сяню. Юй Сянь поблагодарил её и после обсуждения с Цзюньсяо отправился на утёс Вантянь. «Как он туда попал?» — удивился Бай Кэ. Линь Цзе натянуто усмехнулся: «Разве Старший Предок не говорил раньше? Самый простой способ это стащить у Главы Секты Хэнтянь табличку для входа на утёс Вантянь».