Мятежные ученики/The rebel disciples

«Неужели... Что с вами случилось, что у вас такие лица, будто вы идёте на похороны, а не просто едите?» — с недоумением спросил Юй Сянь. В ответ Линь Цзе лишь поднял взгляд и тяжело поздоровался с ним: «Здравствуйте, Предок», — после чего снова опустил голову и, с пустым выражением лица, машинально стал закидывать рис в рот. Бай Кэ кивнул Юй Сяню. Он всё ещё не знал, как правильно обращаться к Юй Сяню. Если называть его «Предком», Юй Сянь и Цзюньсяо тут же вскочат в протесте; если же звать «Учителем», то это звучало для него неловко. Помедлив мгновение, он в итоге выбрал промежуточный вариант и сказал: «Старейшина, вы вернулись». Сказав это, он бросил взгляд на Линь Цзе, снова замешкался, но в итоге ничего не стал объяснять. Услышав это обращение, выражение лица Юй Сяня стало мучительным. Бай Цзысюй, наконец вырвавшись из задумчивости, заметил их разговор и повернулся к Юй Сяню с вопросом: «Старейшина Юй, вы голодны? Хотите поесть?» Юй Сянь махнул рукой. «Я не ел годами; вы ешьте сами. Цзюньсяо ещё не вернулся?» «Нет. Разве вы двое не вместе были?» — спросил Бай Кэ. «Нет», — покачал головой Юй Сянь. «Я ходил разведать Утёс Вантянь (望天崖 — «Cliff of Gazing at Heaven» «Wangtian Cliff»), а он отправился в то место с персиковыми цветами, о котором вы упоминали, сказав, что проверит, нет ли поблизости каких-нибудь происшествий. В конце концов, на этот раз у секты Хэнтянь явные скрытые цели; любой, кого они возьмут в прицел несомненно пострадает. Если я смогу помочь, то обязательно помогу». Говоря это, он прислонился к Арахису, используя мех этого гигантского зверя в качестве естественной подушки. Откуда-то он вытащил нефритовую фляжку, сделал глоток, причмокнул губами и поднял её в сторону Бай Цзысюя: «Это вино довольно редкое; выпьешь глоток?» Бай Цзысюй махнул рукой. «Нет-нет. Я не переношу алкоголь; выпью чашку и уже всё». Юй Сянь на мгновение удивился, затем убрал фляжку и усмехнулся: «Почему ты так плохо переносишь алкоголь, прямо как тот тупой парень? Ццц...». После этого он стал пить сам, время от времени поглядывая на Бай Цзысюя. Возможно, из-за того, что они провели вместе уже некоторое время, Юй Сянь не замечал изменений в ци души Бай Цзысюя. Он лишь чувствовал, что дух Бай Цзысюя немного нестабилен, из-за чего тот кажется слегка сумасшедшим, но это не выглядело слишком серьёзно. Однако теперь, когда они не виделись два дня и снова оказались здесь, Юй Сянь ощутил, что ци души Бай Цзысюя довольно сильно изменилось. Раньше оно почти не просачивалось наружу: было настолько слабым, что едва улавливалось. Сейчас же оно время от времени вспыхивало, но тут же исчезало, как только кто-то пытался его уловить. Хотя всё ещё было трудно его зафиксировать, Юй Сянь чувствовал в этой ци души знакомую суть, она поразительно напоминала ци души Бай Линчэня. Но Бай Цзысюй был отцом Бай Кэ, и вообще-то было нормально, что члены одной семьи обладают схожей энергией души. Именно поэтому, когда Юй Сянь и Цзюньсяо впервые встретили Бай Цзысюя, его чрезвычайно слабая ци души не вызвала у них подозрений. Душа — это суть человека. Помимо техник проникновения в душу, которые не вызывают ненужных последствий и требуют строгих правил и ограничений, многие заклинания и формации, воздействующие на душу, считались запретными искусствами. Независимо от того, насколько высок уровень культивации, нельзя было без последствий произвольно вмешиваться в структуру чужой души, извлекать или вставлять в неё части — это нарушало небесный порядок. Поэтому, когда Бай Цзысюй впал в кому, Юй Сянь лишь кратко исследовал его и обнаружил, что у этого человека все три души (三魂 — «sān hún») и шесть сознаний (六魄 — «liù pò») целы, хотя и нестабильны. Он помог стабилизировать и немного укрепить его душу, а дальше не предпринимал никаких действий. Оглядываясь назад, если во время перевоплощения блуждающая душа Бай Линчэня случайно столкнулась с другой расколотой душой, это было бы не совсем невозможно... Как раз когда он думал об этом, он услышал, как Бай Кэ спросил: «Выяснили ли вы нынешнее местоположение утёса Вантянь?» Юй Сянь потряс нефритовой фляжкой. «Я следил за лидером секты Хэнтянь и запомнил местоположение. Внешний слой ограничений, скорее всего, наложен мастерами и Старейшинами секты Хэнтянь; его не так уж трудно разрушить. Однако внутри есть второй слой ограничений, установленный, вероятно, людьми с утёса. Он похож на ограничения в нашем тайном царстве, и разрушить его будет непросто. У лидера секты Хэнтянь есть талисман от людей с утёса, так что проникнуть туда для него не проблема». «Тогда что нам делать?» — спросил Бай Кэ. «С этим нетрудно справиться. Если нам однажды действительно понадобится попасть на утёс Вантянь, проще всего будет занять талисман лидера секты Хэнтянь». Как раз когда Линь Цзе закончил есть, он наконец проявил какое-то выражение лица, его лицо дёрнулось, и он молча бросил взгляд на Юй Сяня: «……». Удивительно, но это оказалось самым удобным способом получить что-то у такого мастера, как лидер секты. Этот предок и правда... оставлял людей без слов. «Однако…» — Юй Сянь сменил тон и продолжил, обращаясь к Бай Кэ: «Попасть на утёс Вантянь не наша цель. Настоящая задача: убедить того парня сойти с утёса Вантянь, помочь ему прийти в себя и освободить его от пут, связывающих его с сектой Хэнтянь. Но именно здесь вы…» Не успел он договорить, как рядом мелькнула тень, и Цзюньсяо приземлился на землю. Однако он был не один; вместе с ним приземлились ещё три растрёпанные фигуры. Казалось, они только что сбежали из боя, и в спешке двое из них даже споткнулись при приземлении. Более сильный из них столкнулся с более мелким человеком, и они оба упали на землю. Только полная женщина средних лет смогла относительно устойчиво встать, хотя её волосы были в беспорядке, а на плечо кто-то налепил жёлтый талисман. На лице у неё была царапина, из которой медленно сочилась кровь. Увидев этих троих, Бай Кэ мгновенно вскочил и бросился помогать лежащему на земле, воскликнув: «Тётя Пан?! Дядя Цзунцзы?! Дядя Железный Веер (Iron Fan — возможно, отсылка к персонажу «Железного Веера» из «Путешествия на Запад»; в оригинале — 铁扇 — «Tiě Shàn», но здесь используется как прозвище или имя)! Что с вами случилось…» «Ах! Что с вами всеми случилось?» — Бай Цзысюй последовал за ним, помогая одному из них подняться, и между делом снял талисман с плеча тёти Пан. Как только он коснулся талисмана, он застыл на месте, будто превратился в камень. Бай Кэ: «……». Он даже не знал, что это за талисман, и просто так его содрал. Этот парень и правда никогда не облегчал другим жизнь. «……» — Цзюньсяо потёр лоб, небрежно пару раз постучал по духовной точке Бай Цзысюя, затем протянул руку и снял талисман. Жёлтый талисман с багровыми письменами превратился в пыль и рассеялся по ветру. Освободившись от ограничений, Бай Цзысюй немного пошатнулся и проворчал: «Ох, у меня немного кружится голова». Бай Кэ: «……». При такой суматохе в прошлом тётя Пан и остальные немедленно бросились бы проверять, всё ли в порядке с Бай Цзысюем. Но на этот раз все трое стояли, необычно ошеломлённые. «Что с ними?» — с лёгким беспокойством спросил Бай Кэ. Цзюньсяо указал на Цзунцзы и Железного Веера: «Эти двое только что подверглись какому-то заклинанию и ещё не пришли в себя». Затем он указал на тётю Пан и добавил: «А она, вероятно, приняла меня за какого-то старого знакомого». Едва он договорил, тётя Пан, всё ещё ошеломлённо глядя на него, пробормотала: «Ты… ты действительно не Конг…» «Нет», — покачал головой Цзюньсяо, словно подтверждая свои слова. Затем он указал на Юй Сяня, прислонившегося к Арахису: «Это мой предок-учитель. У нас есть настоящая секта, и хотя мой уровень культивации невысок и я ещё не вознёсся, я не тот человек, о котором вы упомянули». Следуя за пальцем Цзюньсяо, тётя Пан посмотрела на Юй Сяня и снова застыла. Юй Сянь погладил бороду и, притворяясь серьёзным, сказал тёте Пан: «Ах, девочка, здравствуй! Я Юй Шисюань, приятно познакомиться». Только он договорил, как Цзунцзы, наконец пришедший в себя, с недоумением спросил: «Юй Шисюань? Эй? Погоди, старик, я видел Юй Шисюаня! Разве он не тот элегантный молодой человек, который всегда носит складной веер? Он выглядит на двадцать с небольшим, а вы…» Юй Сянь: «……». После тысячи лет обмана других он наконец сам попался. Он начал махать руками, пытаясь спасти ситуацию: «Нет-нет-нет, юноша, ты не понимаешь. Когда выходишь в свет, нужно представляться в разном возрасте и обличье, чтобы адаптироваться к миру…» Не успел он закончить эту чушь, как тётя Пан, всё ещё шокированно глядя на него, воскликнула: «Старик, разве вы не Юй Сянь из секты Юйшэн (Yusheng Sect — возможно, «Секта восходящего/процветающего Юй»), не так ли?!» Юй Сянь: «……». Услышав слова тёти Пан, Цзунцзы оцепенел: «Чёрт возьми! Юй Сянь?!» Железный Веер последовал его примеру, рот у него отвис: «Чёрт возьми! Юй Сянь?!» Линь Цзе, который два дня сидел, словно мёртвая рыба, уронил палочки на стол: «Чёрт возьми! Юй Сянь???!!!» Юй Сянь: «……». В такой момент ещё полезно ли притворяться загадочным?! Цзюньсяо: «……».Это послужит тебе уроком! Бай Кэ: «……». Что здесь вообще происходит? Бай Цзысюй выглядел растерянным: «…… Вы все что-то испорченное съели?» «Погодите!!» — Линь Цзе механически повернул лицо к Цзюньсяо, сглотнул и с трудом спросил: «Юй Сянь — предок-учитель, а вы, Учитель, ваша фамилия Хуо… Неужели вы не можете быть Юньчжэном (Yunzheng — возможно, духовное имя или титул; в даосских традициях практикующие часто получают «даосское имя» при вступлении в секту, где фамилия может быть общей для всех членов секты, например, «Юнь» — облако, символ чистоты и духовности), не так ли?!» Цзунцзы продолжал быть ошеломлён: «Чёрт возьми! Юньчжэн?!» Железный Веер: «Чёрт возьми! Юньчжэн?!» Тётя Пан выглядела неуверенно, её выражение лица было растерянным: «Фамилия Юньчжэна  Хуо?» Линь Цзе всё ещё был как деревянный: «Я читал похожий исторический роман, и там говорилось, что изначальная фамилия Юньчжэна была Хуо. После вступления в секту Юйшэн ему дали титул Юньчжэн…» Тётя Пан: «……Кто написал этот роман? Надёжный ли он? Я никогда о нём не слышала». Линь Цзе: «Кажется, фамилия автора была что-то вроде Шэнь… Ах да! Это Шэнь Хань (младшая сестра секты Юйшен Хуо Цзюньсяо)!» Юй Сянь: «Не ожидал, что у той девушки такой интерес». Хуо Цзюньсяо: «………………………………………………». Что со всеми этими людьми в секте? Все любят писать подобные вещи?