Мятежные ученики/The rebel disciples

Глава секты Хэнтянь закрыл глаза и на мгновение задумался, затем вытянул руку и указал в сторону учителя Линь Цзе, сказав: «Хунсянь, возьми людей и осмотри район Сада Персиковых Цветов. Если найдёшь подходящих — приведи, и делай это незаметно». Он помолчал немного и добавил: «Выбери учеников поумнее; не повторяй, как в прошлый раз». Старейшина Хунсянь показал лёгкое смущение и кивнул: «Конечно». Сидящий рядом полный Старейшина спросил Хунсяня: «Кстати, ты уже нашёл тех двух своих учеников?» Хунсянь нахмурился: «Хм — духовные звери, которых мы послали, до сих пор не нашли никаких следов этих двоих. Один из них бродил по юго-западной части города; я подозреваю...» Как только глава услышал это, он открыл глаза: «Есть ли в том районе остаточные следы боя?» «Проблема в том, что нет». Хунсянь выглядел озабоченным. «Я дважды посылал духовное сознание на разведку, но не обнаружил никаких признаков сражения». Глава задумался на какое-то время: «Тогда это хлопотно». «Да уж!» — сказал полный Старейшина. — «Я видел твоих двух учеников; они не из тех, кто уходит развлекаться на несколько дней без возвращения и без вестей. Более того, если даже звери, ищущие по душе, не могут их найти, это значит либо они попали в место с высокоуровневыми запретами, либо... ситуация критическая. Если их захватили или убили, они не дали бы себя просто так зарезать без сопротивления; должны были остаться какие-то следы борьбы. Но сейчас — ни следа, а значит, есть только одна возможность: противник слишком силён, и они вообще не имели возможности сопротивляться, даже времени на ответный удар не хватило». Хунсянь тоже думал об этом, но услышав так прямо, побледнел: «Не имели возможности сопротивляться... какой это должен быть уровень? Хотя мои два ученика и не особо сильны по сравнению с прямыми учениками главы, среди ровесников в секте они всё же довольно способные. По сравнению с учениками других сект — входят в число лучших. Не говоря уже о том, что даже если бы я сам вступил в бой, они смогли бы продержаться какое-то время... Говорить, что вообще не имели возможности сопротивляться, значит, уровень культивации противника, скорее всего, ненамного ниже вашего, глава». Выражение лица главы было не слишком приятным. Лица окружающих Старшин были ещё более красноречивыми — все опустили головы и замолчали. «Ненамного ниже главы?» — Бай Кэ, стоя у пруда для промывки кистей, пробормотал про себя, молча отвернув лицо и подумав: «Вы по-настоящему уверены в себе.» Линь Цзе поднял взгляд к небу. Когда-то в его глазах глава был почти на вершине культивации, неприступной горой. Но теперь, после встречи с Цзюньсяо и Юй Сянем, он понял, что всегда есть кто-то сильнее, и есть вершины, которых он не может достичь. Могущественные существа действительно могут собираться группами. Бай Кэ и Линь Цзе продолжали смотреть в пруд для промывки кистей. После мгновения молчания глава продолжил с того места, где остановился Хунсянь: «Они могут быть не ниже меня; могут быть и выше меня». «Выше вас?» — Старейшина с длинной бородой до живота сказал: «Глава, такую шутку нельзя воспринимать легкомысленно!» «Да, да! Нельзя легкомысленно!» — полный Старейшина замахал рукой. — «Не то чтобы мы преувеличиваем; в наше время у большинства сект главы — это высший уровень культивации. Кроме разрозненной группы Чанлин. Бу Юаньчэн из секты Цинъюнь на ступень ниже вас, глава, и до сих пор не вышел из затворничества, значит, прорыва не случилось. Что до других сект — говорить нечего; если и обсуждать, то только Се Цзянь из секты Шаоян может едва сравниться с вами, глава. Кроме этих двоих, третьего в Дао не найти». «Тогда скажи мне, кто из этих двоих, скорее всего, и действовал?» — глава бросил на него взгляд. «Это...» Полный Старейшина не смог придумать ответ. «Оба возможны, но ни один не вероятен», — вмешался Хунсянь. — «Хотя дело с изготовлением Пилюль Семи Звёзд и строго конфиденциально, за последнее столетие мы собрали множество редких материалов, поэтому неудивительно, если до них дошли какие-то слухи. Всем известно, что секта Хэнтянь преуспевает в алхимии. Бу Юаньчэн сейчас в затворничестве, и если он скоро не прорвётся, то хотя в секте Цинъюнь и есть исполняющий обязанности главы, отсутствие настоящего главы — нехорошая ситуация. Возможно, они хотят опереться на пилюли нашей секты. Что до секты Шаоян, хотя глава Се Цзянь считается вторым сильнейшим в мире, даже затмевая Бу Юаньчэна, вся секта Шаоян всё равно уступает нам и секте Цинъюнь. Возможно, они тоже хотят разведать рецепты пилюль, чтобы повысить общую силу секты. С этой точки зрения, у них могут быть намерения. Но —» Но не дав Хунсяню договорить, полный Старейшина замахал рукой и сказал: «Но это слишком очевидно. При небольшом анализе сразу ведёт к ним. Такое откровенное поведение — не в их стиле». «Сильнейший в мире...» — глава пробормотал несколько слов, потом повернулся спиной, подняв взгляд на статую в капюшоне, скрывающем черты лица. — «Слишком долго вы были в покое, чтобы стать такими высокомерными?» «Что вы имеете в виду?» — все Старейшины опешили. «Вы что, забыли, кроме Трёх Сект и Шести Фракций... есть ещё двенадцать тайных царств?» — тихо сказал глава. «Двенадцать тайных царств?» — Хунсянь моргнул и сказал: «Простите моё невежество... сколько из этих тайных царств сейчас ещё имеют хозяев?» «Учитывая то, что произошло тогда... многие могущественные существа в тех двенадцати тайных царствах должны были погибнуть», — полный Старейшина начал загибать пальцы. — «Я сам того не видел, но наслышан достаточно; они либо погибли, либо были ранены. Есть ли ещё живые? Почти четыре тысячи лет никакой активности». «Но что если —» — голос главы стал ещё тише, до такой степени, что у Старшин по спине пробежал холодок. — «Что если один из них снова выйдет?» Старейшины одновременно втянули воздух: «Тогда это будет —» — заикаясь долгое время, они не смогли закончить мысль. Глава, похоже, нашёл их реакцию забавной, тихо хмыкнул, потом повернулся обратно: «Но я на самом деле считаю эту возможность слишком маловероятной». Старейшины: «...» Бай Кэ дёрнул губами: «Глава так играет со Старейшинами?» Линь Цзе выдавил улыбку: «Я только что видел, как у моего мастера руки дрожали. Но они действительно передумывают; те, кто остался в двенадцати тайных царствах, — почти бессмертные существа, для нас как боги. Даже если они были ранены и ушли в затворничество на тысячу лет, не выходя, они всё равно боги! Если они выйдут...» Бай Кэ повернулся к нему и увидел, что тот смотрит мечтательно: «Интересно, смогу ли я взять автограф». Бай Кэ: «......» Какой сумасшедший фанат! Взглянув обратно в зал Хэнтянь, глава секты, похоже, достаточно напугал Старшин и вернул тему к главному вопросу: «Довольно об этом. Даже если те великие существа выйдут, у нас есть средства к сопротивлению. Сначала нужно решить насущные дела. Хунсянь, отправляйся немедленно. Что до Хун Цзюня и Хун Тая...» Глава посмотрел на полного Старшину и Старшину с длинной бородой: «Вы двое сегодня ночью идите в долину и наложите ещё один запрет; в такой критический момент нельзя допустить никаких случайностей». «Хун Дэ», — продолжил глава, повернувшись к последнему Старшине, — «ты иди и перекрывай дорогу к задней горе, чтобы никакие недисциплинированные ученики не забрели». Четыре Старейшины кивнули в знак согласия, потом одновременно подняли головы и посмотрели на главу секты: «Глава секты, вы действительно собираетесь...?» Не дав им договорить, глава кивнул: «Мм». Бай Кэ и Линь Цзе чуть не подавились от удивления: «Почему он не может договорить фразу до конца? Что с ним не так?!» Через мгновение глава мягко продолжил, завершая начатое: «Я снова пойду на утёс Вантянь». Сказав это, он махнул рукой, отпуская Старшин. Услышав слова главы, Линь Цзе нахмурился: «Утёс Вантянь?» Бай Кэ спросил: «Что-то не так?» «Разве утёс Вантянь уже не исчез?» — сказал Линь Цзе, выглядя озадаченным. — «Когда я переписывал книги, я читал в записях, что это изначально была высочайшая вершина нашей секты, и даже те, у кого культивация чуть ниже, не могли легко достичь вершины. На вершине того утёса был заперт могущественный демон той эпохи, и после того, как демона убили, утёс Вантянь тоже был разрушен. Поэтому в нынешней секте Хэнтянь утёса Вантянь вообще нет!» «Ты уверен?» — Бай Кэ выслушал его и почувствовал, что ситуация становится всё запутаннее. «Я был уверен сначала», — сказал Линь Цзе. — «Потому что однажды спрашивал у учителя, и он сказал то же самое. Другие старшие братья в секте тоже так думали. Но теперь... похоже, это не так». «Тогда на вершине того утёса был заперт демон?» — Бай Кэ нахмурился. — «Если утёс Вантянь не был разрушен, как написано в записях, неужели демон всё ещё...» «Не может быть?!» — Линь Цзе нашёл эту возможность немного пугающей. Хотя он не знал, кто именно тот демон, но мог представить, что с ним непросто справиться. «Тогда зачем главе секты идти на утёс Вантянь?» «...» — Линь Цзе долго хмурился, но не мог понять. Как раз в этот момент они увидели в пруде для промывки кистей, как глава секты вызвал ещё кого-то. Новоприбывший имел светлую кожу и высокий, стройный стан, внешность вполне приличную. Однако выражение лица всегда излучало высокомерие, которое сильно раздражало. Это был не кто иной, как Цинь Хэ, прямой ученик главы секты, которого Бай Кэ и Линь Цзе считали довольно недалёким. Цинь Хэ вошёл в зал, но сдержал свою гордость и почтительно поклонился главе секты: «Учитель!» «Мм». — Глава кивнул. — «Я позвал тебя не по другой причине, а чтобы ты передал новому ученику в Западном Саду, что с сегодняшней ночи ему больше не нужно ходить в Пруд Саньцин». «О?» — Цинь Хэ выглядел немного растерянным. — «Почему внезапно...?» «Не задавай столько вопросов», — глава махнул рукой. — «И ещё ты — передай нескольким старшим братьям, чтобы в ближайшее время не ходили на заднюю гору. В последнее время духовная энергия в Пруде Саньцин нестабильна. Если что-то изменится — это не то, с чем вы сможете справиться, а неосторожность может даже стоить жизни». «Этот ученик понял, мастер». — Цинь Хэ снова поклонился, потом сказал главе ещё несколько слов и вышел. В голове у Бай Кэ закрутились мысли: «Похоже, то, о чём они говорили раньше... очень может быть той ледяной душой в Пруде Саньцин?» «Очень вероятно», — внезапно раздался голос, заставив Бай Кэ и остальных вздрогнуть. Они обернулись и увидели приближающихся Хуо Цзюньсяо и Юй Сяня, которые, похоже, во время спарринга не пропустили ни одного движения в пруде для промывки кистей.