Мятежные ученики/The rebel disciples

Цзюньсяо дал Линь Цзе и Бай Цзысюю по одному талисману из тонкой лёгкой деревянной пластинки шириной в два пальца и длиной в полпальца. На них были вырезаны древние и простые узоры, и, несмотря на тонкость, текстура была довольно твёрдой. Когда они взяли их, то заметили, как по деревянным табличкам вьётся слабая золотая нить, словно невидимая рука что-то рисует на них. Казалось, это голова дракона, прорывающаяся сквозь облака, но, прежде чем они успели разглядеть чётко, узор, обведённый золотой нитью, исчез в дереве. Однако то, что получил Бай Кэ, было особенным — нитка тёмно-коричневых деревянных бусин, образующих браслет. В отличие от талисманов, эти бусины были маленькими, но ощутимо тяжёлыми. Обернувшись вокруг его запястья дважды, они изящно свисали над косточкой. Эта предвзятость была настолько очевидной, что буквально ослепила глаза Линь Цзе. С того момента, как Цзюньсяо достал эту нитку бусин, у Бай Кэ было навязчивое чувство знакомости с браслетом. Вскоре он вспомнил, что видел похожий браслет на запястье Цзюньсяо раньше, хотя лишь мельком заметил одну-две бусины, выглядывающие из-под рукава. «Эти бусины...» Цзюньсяо сделал паузу, словно что-то вспоминая, и после мгновения молчания продолжил: «На них тоже вырезаны чары. Возьми». Бай Кэ кивнул и легко провёл пальцами по браслету, обвитому вокруг левого запястья. Каждая маленькая гладкая деревянная бусина давно потеряла шероховатость дерева, на ощупь была приятно прохладной. Они ему не мешали, поэтому он оставил их как есть. Цзюньсяо раздал им эти предметы и затем направился к краю той заросли облачного бамбука. Они не заметили от него какого-то особого действия, но вскоре поняли, что его окутывают мерцающие золотые руны вокруг тела, а чёрное ханьфу трепещет без ветра, рукава раздуваются. С слегка прищуренными глазами сбоку его высокий и чёткий лоб и прямой нос выглядели поразительно. Легенда гласит, что культиваторы, достигнув определённого уровня, могут продлевать жизнь и сохранять молодость бесконечно. В сочетании со сверхъестественной манерой даже если внешность была обычной, они всё равно излучали определённое обаяние. Глядя на него, Бай Кэ невольно почувствовал, что этот человек не только обладает необычайной аурой, но и безупречной внешностью. Эти заклинания, от которых Линь Цзе был в шоке, казались лёгкими, когда их применял он, словно одним взмахом рукава он мог свободно перемещаться между небом и землёй. Золотой свет вокруг Цзюньсяо усилился, а руны закрутились всё быстрее и быстрее. Когда он снова открыл глаза, руны, обвитые вокруг него, теперь текли как золотой дракон, переплетаясь и двигаясь среди ветвей облачного бамбука. Пока все руны не переплелись среди облачного бамбука, Цзюньсяо сжал пальцы, и руны исчезли в ветвях и листьях бамбука. «Готово?» — Линь Цзе моргнул, взглянув на Цзюньсяо, а затем обратно на облачный бамбук, который выглядел ничем не отличающимся от прежнего. Цзюньсяо тихо произнёс «Хм». «Эм... у меня зрение не очень», — Линь Цзе энергично моргнул пару раз, «Где скрытая дверь?» «...,» — Бай Кэ без выражения сказал: «Если ты можешь её видеть, можно ли её всё ещё называть скрытой дверью?» «Ладно, тогда мозг у меня не очень. Где скрытая дверь?» — упорствовал Линь Цзе. «...,» — Бай Кэ внутренне вздохнул. Цзюньсяо взглянул на него и сказал: «Она во всей этой заросли облачного бамбука», — и, не оглядываясь, схватил тонкое запястье Бай Кэ и шагнул в облачный бамбук. Так толпа беспомощно наблюдала, как он, столкнувшись с этой зарослью облачного бамбука, исчез, словно нырнув в болото. Осталась только рука, державшая Бай Кэ сзади. Прежде чем Бай Кэ полностью оправился от странного ощущения, когда кто-то исчез прямо у него на глазах, рука, сжимавшая его запястье, двинулась, потянув его в бамбук тоже. Увидев, как Бай Кэ исчез в облачном бамбуке, Линь Цзе наконец ахнул и, боясь остаться позади, толкнул Бай Цзысюя и поспешил следом. Когда Цзюньсяо открыл скрытую дверь, Бай Кэ представлял, как может выглядеть тайное царство за ней. Хотя его мир, видимый через глаза, сильно отличался от мира обычных людей — бесцветный, только свет, тень и чёрно-белое, гораздо более однообразный, — у него всё равно было своё понимание видимых вещей. Он считал, что человек вроде Цзюньсяо должен проживать в месте, полном духовной энергии, с красивым и разнообразным пейзажем. Такие описания в его мире можно было бы свести к одному слову — «чёткий». Давно устав от размытых и тусклых пейзажей, представление Бай Кэ о красоте сводилось просто к слову «чёткий». Он представлял, что, войдя в скрытую дверь, он может увидеть горы и реки, более чёткие и элегантные, чем у Врат Хэнтянь, или более обширное небо и текущие облака, или густые леса, которые полностью закрывают небо и блокируют солнце... В любом случае Бай Кэ никогда не представлял, что, войдя в тайное царство через скрытую дверь, первым, что встретит его глаза, будет абсолютно уродливое и ужасающее звериное лицо, сопровождаемое оглушительным рёвом, эхом разносящимся по небесам. Считая себя не особенно трусливым, Бай Кэ обычно мог сохранять спокойствие даже в опасных ситуациях, по крайней мере внешне. Однако на этот раз внезапная смена обстановки так потрясла его, что он втянул холодный воздух, почувствовав тяжёлую звериную лапу, прижимающуюся к его груди, из-за чего он рухнул на землю. В то же время из-за спины вовремя раздался вопль Линь Цзе: «Святое дерьмо!!!» А Бай Цзысюй, наконец пробуждённый от оцепенения, воскликнул в изумлении: «Святое дерьмо!!!» Одна только лапа зверя была размером с пол-Бай Кэ, и он даже мог видеть длинные острые когти, которые вот-вот дотянутся до его лица, изогнутые и крючковатые, словно одним взмахом могли сорвать всю кожу. Гигантский зверь снова заревел в небо, затем внезапно опустил голову, его раскрытая пасть была достаточно велика, чтобы проглотить всего Бай Кэ целиком, ещё и с запасом. С трудом двигаясь, Бай Кэ инстинктивно отвернул голову в сторону. Он почувствовал порыв ветра, пронёсшийся мимо лица, и ранее тяжёлая звериная лапа внезапно сдвинулась, давление на груди резко исчезло. Повернув голову, он увидел фигуру, прыгнувшую в воздух, поднявшую переднюю лапу гигантского зверя и взмахнувшую ею вверх. Затем рука человека внезапно ярко засветилась, превратившись в длинный меч. Одним взмахом в воздухе гигантский зверь был рассечён пополам. Ещё один раздирающий землю рёв раздался, и Бай Кэ инстинктивно откатился в сторону и затем подперся, как раз вовремя, чтобы увидеть другого гигантского зверя с раскрытой пастью близко к лицу Линь Цзе, снова ревущего. Ветер, принесённый рёвом, напрямую ударил Линь Цзе в лицо, напугав его так, что он чуть не обмочился. Глаза зверя расширились, лицо свирепое, он уставился на Линь Цзе, который был на грани слёз. Когда зверь наклонился ещё на несколько сантиметров вперёд, его влажный нос почти коснулся Линь Цзе, он оскалил зубы. Когда снова открыл пасть, Линь Цзе, чувствуя неминуемую смерть, инстинктивно зажмурился. Но затем он услышал ещё один оглушительный рёв. Ветер, поднятый рёвом, обдал лицо Линь Цзе: «...» Бай Кэ: «...» Гром без дождя, только ревёт, чтобы пугать людей. Этот зверь глупый? Линь Цзе, вероятно, тоже почувствовал, что что-то не так, поэтому со слезами открыл глаза и уставился на гигантского зверя, всё ещё оскалившего зубы и запугивающего их. Но, прежде чем он успел отреагировать, Бай Кэ почувствовал, как кто-то приземлился рядом с ним с воздуха. Он быстро повернул голову и увидел, как Хуо Цзюньсяо уверенно приземлился с мечом в руке. Вокруг него взвился сильный ветер, и энергия меча вырвалась, точно обходя Бай Кэ и его спутников, устремляясь прямо к окружённым гигантским зверям. В мгновение ока эти звери были разорваны на куски и исчезли в бушующем ветре. Только тогда Бай Кэ понял, что действительно было не так — Когда эти звери открывали на них пасть, от них не пахло типичным животным мускусом. Когда их расчленял Цзюньсяо и их разрывала энергия меча, ни капли крови не упало с этих зверей. Более того, самое странное было в том, что эти звери, как бумажные тигры, были страшными, но безвредными. Настолько, что Бай Кэ, Бай Цзысюй и Линь Цзе были в полном беспорядке, но на них не осталось ни царапины. Неужели Цзюньсяо устроил их как сторожевых псов против вторженцев? Подумав так, Бай Кэ почувствовал, что это не совсем невозможно. Культиваторы, использующие таких ужасающих зверей как сторожевых псов, действительно казались тем, что сделали бы такие ненадёжные люди, как они. Ещё раз повернул голову, чтобы увидеть Линь Цзе и Бай Цзысюя, хватающихся за грудь в шоке, и судя по их выражениям, они, вероятно, думали примерно то же, что и Бай Кэ. Они и не подозревали, что в следующий момент поймут, что ошиблись. Они увидели, как Цзюньсяо только что успокоил бушующие ветры, как внезапно по диагонали появилась фигура, неуловимая как призрак, направляясь прямо к Цзюньсяо. Этот человек явно был не из простых, поскольку удерживал Цзюньсяо в схватке, не давая ему энергии заниматься тремя спотыкающимися фигурами внизу. Как говорится, когда дерутся бессмертные, обычным людям вроде Бай Кэ и его спутников оставалось только смотреть. Даже просто смотреть было для них нелегко. Не говоря уже о неразличимых фигурах, двигающихся так быстро, что их едва видно, их грациозных движениях, летящем песке и камнях от их столкновения, огромных вихрях, сияющих рунах, кружащихся вокруг, и хаотичной энергии ци — всё это вызывало у Бай Кэ и остальных раскалывающуюся головную боль находящихся внизу. Чтобы не быть унесёнными кружащимися ветрами, Бай Кэ и его спутники уклонялись, ища укрытие за самым большим деревом, плотно прижимаясь телами к его ужасающе толстому стволу, используя его для блокировки случайных летящих каменных лезвий. Нахмурившись, Бай Кэ немного беспокоился о ситуации Цзюньсяо. Хотя этот высокий человек в чёрных одеждах с момента появления показал глубокую культивацию и силу, делая его исключительно надёжным, внезапное появление другого человека, который так долго сражался с Цзюньсяо, не отставая, указывало, что он тоже непостижимая фигура. Как полный посторонний, Бай Кэ вообще не мог разобрать, кто имеет преимущество между Цзюньсяо и тем человеком. Он прислонился к стволу дерева, удерживая равновесие, затем повернул голову, чтобы взглянуть на небо неподалёку. Однако даже обычному человеку было бы трудно различить борьбу между двумя фигурами, не говоря уже о его аномальном зрении. Из-за их скорости для него эти двое были просто двумя размытыми пятнами, сливающимися вместе, без разницы в яркости между ними. Неужели, потому что глаза закрыты? Если открыть, станет ли чётче, с более заметной разницей в яркости? Подумав так, Бай Кэ на мгновение заколебался, затем решил открыть глаза. Неожиданно он услышал, как Линь Цзе рядом внезапно завыл: «Ох чёрт!!!» А Бай Цзысюй выдавил из горла: «Какое совпадение, снова встречаемся...» «В чём дело?» — Бай Кэ был несколько беспомощен от их всхлипываний и восклицаний, обернулся, чтобы увидеть, что произошло, и оказался лицом к лицу с гигантской звериной головой. Бай Кэ: «...» А в периферийном зрении несколько других гигантских зверей уже окружили трёх человек, прячущихся за деревом. Ранее они подозревали, что эти звери поставлены самим Цзюньсяо как сторожевые псы, поэтому, несмотря на испуг, потом не считали это таким уж страшным. Но теперь они обнаружили, что в этом царстве прячется кто-то ещё. Это делало более вероятным, что этих зверей привёл тот человек. Подумав так, они больше не могли сохранять спокойствие. Бай Кэ чувствовал только, кроме непрекращающегося шума ветра и далёкой борьбы между Цзюньсяо и незнакомцем, только тяжёлое дыхание гигантских зверей вокруг него и всё более громкое биение собственного сердца. Цзюньсяо явно не мог вырваться, а они были бессильны против этих гигантских зверей, слабые как муравьи, ожидающие, когда их раздавят. В этот момент Бай Кэ почувствовал, что за свои восемнадцать лет жизни из-за ограничений глаз его опыт и понимание вещей всё ещё слишком ограничены. Те вещи, которых хватало для повседневной жизни — теперь его дни явно неслись по извращённому и безумному пути, и с тем, что он знал, он едва ли мог это контролировать. Что до Линь Цзе, который мог немного сопротивляться, он, вероятно, никогда по-настоящему не сталкивался с такой опасностью. Он стоял окоченевший, и Бай Кэ даже чувствовал его лёгкую дрожь. Что до Бай Цзысюя, то надежды ещё меньше. Что делать? Что можно сделать? Бай Кэ тревожно и быстро работал мозгом, но обнаружил, что уже слишком поздно. Группа гигантских зверей окружила их кругом, успешно создав психологическое давление и запугивание. Они согнули массивные тела, оскалили острые зубы, расширили глаза, приняли атакующие позы и затем внезапно бросились на них. На пике ужаса Бай Кэ инстинктивно открыл глаза. Два глубоких тёмных омута спокойно потекли, и как раз когда гигантский зверь собирался проглотить его, внезапно появилась плавающая золотая прослойка. В мгновение, когда его глаза изменились, Бай Цзысюй, который прислонился к стволу дерева с закрытыми глазами, внезапно задрожал и резко открыл глаза. В тот момент Бай Кэ, казалось, услышал длинный свист, словно из чьего-то рта, несколько жуткий и демонический. Сопровождали этот свист бесчисленные жуткие голоса — некоторые плакали, некоторые смеялись, некоторые резкие, некоторые эфирные... словно хор тысячи призраков, разрывающий его разум как тупая пила, вызывая невыносимую головную боль так, что почти хотелось закричать. К счастью, это состояние длилось лишь мгновение. Те смешанные голоса внезапно исчезли, словно появились из ниоткуда. Бай Кэ расслабил нахмуренные брови и сжатые зубы. Его затуманенное зрение постепенно сфокусировалось и вернулось в норму. Но то, что попало в его глаза, действительно было странной сценой — Гигантские звери, которые почти проглотили его голову, теперь сидели на корточках примерно в двух метрах от них, принимая позы приручённых собак. Двое из них даже прищурили глаза и лизали свои собственные лапы. Позади них их пушистые лисьи хвосты лениво качались туда-сюда... «Я мёртв...?» — Бай Кэ услышал потрясённый вопрос Линь Цзе среди своего шока. Бай Кэ на мгновение замер, впервые не высмеивая напрямую его глупый вопрос, а хрипло ответил: «Думаю, нет». «Ох—» — Линь Цзе слабо пробормотал после своих слов, внезапно придя в себя: «А? Не мёртв?! Ещё жив?!» Бай Кэ посмотрел на группу зверей перед ним, чьё странное поведение было словно те находились под наркотиками, затем взглянул на Линь Цзе и обнаружил, что тот всё ещё закрывает глаза. Беспомощно сказал: «Да, теперь можешь открыть глаза». Следуя указанию, Линь Цзе открыл глаза и был ошеломлён сценой перед собой. Он ошарашенно уставился на группу зверей, притворяющихся послушными собаками, затем с лицом, поражённым молнией, спросил Бай Кэ: «Что происходит? Как эти звери превратились из свирепых в послушных быстрее, чем Второй Учитель пришёл?!» «Кем-то контролируются?» — Бай Кэ мог думать только об этой возможности. Он с некоторым замешательством обернулся, глядя в ближайшее небо, надеясь увидеть, отвлёк ли Цзюньсяо внимание, чтобы помочь им выбраться из опасности. Прежде чем он успел найти переплетённые фигуры, почувствовал, как что-то коснулось его лица — мягкое и несколько грубое. Бай Кэ: «...» Что-то не так! «О боже мой, оно тебя лижет! Помогите, оно тебя лижет! Чёрт возьми, оно действительно тебя лижет!» — Линь Цзе закричал, словно стал свидетелем конца света. «Заткнись», — Бай Кэ жёстко повернул шею обратно, только чтобы увидеть, как ближайший к нему гигантский зверь каким-то образом переместился рядом, вытянув свой большой розовый грубый язык и лижа ему всё лицо. Бай Кэ мгновенно почувствовал полную неловкость: «Почему оно меня лижет?» «Потому что увидело своего хозяина». Ленивый голос внезапно раздался, отвечая на его вопрос.