Мятежные ученики/The rebel disciples

У Бай Кэ всегда было чрезвычайно точное суждение о людях, и результаты, основанные на его первых впечатлениях, никогда не были ошибочными. Что касается этого «мальчика-цыплёнка», хотя сначала он почувствовал, что мышление этого молодого человека было странным, подобно Бай Цзысю, от которого у людей болела голова, он не считал его злым. Даже сейчас, когда Цзюньсяо раскрыл «талисман» на его «телефоне», Бай Кэ всё ещё не думал, что мальчик-цыплёнок и двое аномальных людей, появившихся у его двери прошлой ночью, принадлежали к одному и тому же типу. Мальчик-цыплёнок некоторое время неловко извивался, заикаясь:  — Э-э… случайно проверять астрологические знаки других людей — это было неправильно с моей стороны, но… мои намерения были добрыми… — После этого он с надеждой посмотрел на Бай Кэ. Но через пару секунд, осознав, что у Бай Кэ глаза закрыты, он перенаправил свой взгляд на Бай Цзысю, который казался более доступным. Бай Цзысю почесал подбородок, уставился на люстру на потолке и остался молчать. Мальчик-цыплёнок был на грани слёз, неохотно и с лёгким страхом посмотрел на Цзюньсяо. Бай Кэ наблюдал за всей этой борьбой, находя её слегка забавной. После этого даже с десятикратным запасом смелости он не мог поверить, что этот парень приказал тем двоим привести трёх чудовищ, чтобы устроить засаду кому-либо. — Тогда каковы были твои намерения? — прямо спросил Бай Кэ. — Э? — Мальчик-цыплёнок, казалось, особенно боялся Цзюньсяо. Одного взгляда его тёмных глаз было достаточно, чтобы он пожелал, чтобы того никогда не существовало. Хотя он и не казался особенно покорным, Бай Кэ не понимал, почему перед Цзюньсяо у него было так мало смелости. Поэтому, когда Бай Кэ внезапно заговорил, он был застигнут врасплох. — Что ты сделал после того, как определил мой астрологический знак? — на этот раз Бай Кэ спросил ещё более прямо. — Ну, понимаете… — мальчик-цыплёнок на мгновение замялся, прежде чем заговорить, — то, что я сейчас скажу, может показаться вам немного фантастическим, но поверьте мне, все эти вещи — настоящие. Выражение лица Бай Кэ мгновенно стало таким, будто он проглотил хомяка: «…» Когда тебя с детства мучил одержимый змеиным духом сумасшедший, который постоянно думает об испытаниях и восхождении, когда тебя прошлой ночью у двери атаковали двое аномальных людей и чуть не разорвали трое чудовищ, а потом внезапно из ниоткуда появляется ученик, живший более пяти тысяч лет назад, что ещё может считаться фантастическим? Но, похоже, когда Цзюньсяо и Бай Цзысю допрашивали мальчика-цыплёнка, они не упоминали о вчерашнем инциденте. Иначе мальчик-цыплёнок не сказал бы таких вещей. Как самое фантастическое присутствие в комнате, Цзюньсяо бессознательно прислонился к двери, скрестив руки, слегка прищурившись на мальчика-цыплёнка, будто ожидая, насколько фантастическими окажутся его методы. Даже Бай Цзысю, который обычно блуждал за пределами нормального мира и не мог удержаться на одной теме больше одного предложения, выпрямился. Лицо мальчика-цыплёнка стало слегка зелёным от пристального взгляда, с напряжённой позой он продолжил:  — Я подслушал ваш разговор ранее, где вы упоминали даосских друзей и знание талисманов, поэтому я естественным образом предположил, что вы обязательно должны быть знакомы с культивацией. Бай Цзысю немедленно торжественно кивнул в знак согласия. Бай Кэ: «…» — Что касается этого Хуо… Ну, старший Хуо, конечно, не обычный человек, и его уровень культивации должен превосходить нас, простых смертных, — мальчик-цыплёнок не упустил шанса похвалить, его тон был слегка плачущим, что было не столько отвратительно,сколько немного забавно. Однако Бай Кэ не мог посмеяться; наоборот, он подумал про себя: Это плохо. Описав всё так, мальчик-цыплёнок подтвердил сам факт культивации, что, вероятно, сделает Бай Цзысю в будущем ещё более рванным и самоуверенным… Хотя он никогда не чувствовал по этому поводу вины. Он повернул голову и заметил, что Бай Цзысю внимательно слушает, что только усилило его растущую головную боль. Однако Цзюньсяо оставался молчалив, не давая никакой реакции на слова мальчика-цыплёнка, сохраняя непоколебимое и бесстрастное выражение лица. Мальчик-цыплёнок не мог понять, кто такой Цзюньсяо. Его аура была полностью скрыта, из-за чего он чувствовал себя и опасно, и непредсказуемо. Но он не мог определить степень этого, поэтому посмотрел на Цзюньсяо, нервно сглотнул и продолжил:  — В культивации существуют секты, с различными традициями и практиками. Чем больше Бай Кэ слушал, тем труднее ему становилось понимать.  — Секты? — Да! — мальчик-цыплёнок посмотрел на него, подумав, что он не понимает, почему в культивации могут быть секты, и сказал: — В конце концов, у каждой секты есть свой собственный путь поклонения. — Нет, я имею в виду, существуют ли эти секты до сих пор? — Конечно! — Где? В глубоких горах, густых лесах или безлюдных местах? — Для Бай Кэ было трудно представить, что «так много сект скрыто прямо под носом обычных людей». Они, наверное, существуют только в отдалённых районах. Ответ мальчика-цыплёнка удивил его:  — Действительно, некоторые секты скрыты на вершинах гор, в густых лесах, под защитными барьерами, но не все. — А где ещё они могут быть? — У Бай Кэ возникло чувство, что его мировоззрение вот-вот снова обновится. — Э-э, насколько я знаю, — мальчик-цыплёнок задрал лицо, на мгновение подумал, а затем охотно раскрыл информацию о различных сектах, — существуют три большие секты, шесть фракций и двенадцать областей. Среди трёх больших сект, кроме давно павших ворот Юшэн, две другие находятся в городах. Например, ворота Цинъюнь (Прим. Пер.: «ясное небо», также метафорически — высокое положение) находятся в городе Линь, а вторая по величине фракция среди шести, фракция Шаоян, находится на одном и том же месте уже тысячу лет и сейчас расположена в городе Хэн. Также есть фракция Чанлин в городе Ли, но она сейчас практически уничтожена. Несколько оставшихся учеников там не могут сравниться со старыми даосами и духами, скрывающимися в горах вокруг города. Бай Кэ: «…» Город Линь и город Хэн — это оживлённые мегаполисы, верно? Там находится целая секта посреди всей этой суеты? Знает ли мэр об этих фанатиках…? Даже город Ли не такой большой, но и там скрываются несколько духов? Однако, услышав этот перечень сект, каждая из которых указывалась с конкретным городом, Бай Кэ начал опасаться, что во время следующего приступа безумия Бай Цзысю может сбежать в другой город. Ведь этот парень, может, и не в здравом уме, но храбрости ему не занимать. Он способен на такие поступки. С этими мыслями Бай Кэ бросил взгляд на диван справа и заметил, что Бай Цзысю, похоже, задумался, будто снова погрузился в свои мысли. Но это было необычно для него — терять связь с реальностью во время разговора или какого-либо действия. Вероятно, что-то из сказанного мальчиком-цыплёнком открыло для него новый путь мышления. Отсутствие внимания у Бай Цзысю было понятным, но затем Бай Кэ заметил, что Цзюньсяо, который всё это время стоял рядом с ним, тоже будто задумался. Его взгляд, который до этого был устремлён на мальчика-цыплёнка, каким-то образом сместился, теперь его глаза были опущены, казалось, он сосредоточен на собственном запястье? Бай Кэ мельком увидел бусину, выглядывающую из-под рукава Цзюньсяо, но не смог определить её материал или свойства; он просто почувствовал, что она излучает древность и тяжесть. Однако, когда Бай Кэ на мгновение посмотрел на неё, то почувствовал, как запястье Цзюньсяо слегка двинулось, и тёмные глаза снова поднялись, случайно встретившись с взглядом Бай Кэ. Несмотря на то, что он ничего плохого не делал, Бай Кэ всё равно почувствовал некоторое смущение и неловкость, поэтому быстро отвёл взгляд обратно к мальчику-цыплёнку и сказал:  — Ты сильно отклонился от темы и упомянул множество сект, но, кажется, ты всё ещё не дошёл до сути. — Суть в том, что из-за большого количества сект каждая из них постоянно расширяет своё влияние, чтобы получить более высокий статус и больше ресурсов. Наша секта не является исключением. Несколько дней назад глава секты сказал, что наша секта не принимала учеников почти десять лет, поэтому он планирует скоро набрать новых. Акцент делается на качестве, а не на количестве, и есть конкретные требования к астрологическим знакам. Нам сказали обращать внимание во время путешествий. Поэтому я вписал этот талисман в свой телефон, чтобы проверить, смогу ли найти подходящих кандидатов и привести их обратно. Бай Кэ: «…» Приличная секта набирает учеников, будто подбирает бродячих котов и собак на улице? — Когда я встретил тебя в том переулке, мой телефон вдруг задрожал. Твой астрологический знак идеально соответствует требованиям, установленным главой секты для этой группы учеников, поэтому я хотел спросить, заинтересован ли ты. Но когда я обернулся, тебя уже не было, и я спешил, поэтому сначала вернулся в секту. — Вернулся в секту? — Бай Кэ точно уловил эти три слова. — Твоя секта находится в городе И? — Да, — кивнул мальчик-цыплёнок. — Это недалеко отсюда, просто вдоль Северной дороги Сицзин. На этот раз Бай Кэ действительно растерялся.  — Разве Северная дорога Сицзин — не финансовая и коммерческая улица? Если я правильно помню, по обе стороны там офисные здания и небоскрёбы! — Да! — мальчик-цыплёнок удивился. — Ты многое знаешь об этом! Бай Кэ: «…» Тогда где же находится ваша секта? Неужели она втиснута между кучей зданий, в тех маленьких пространствах, которые едва могут вместить целую секту? — Ну… — мальчик-цыплёнок замялся, скривив лицо, — я могу дать вам общее представление, но по правилам нельзя раскрывать точное местоположение. Пожалуйста, не ставьте меня в трудное положение. Бай Кэ: «…» Умрёшь, если нормально скажешь? — Хорошо… — поскольку ответа на этот вопрос получить не удалось, Бай Кэ сменил тему, — ты сказал, что у твоего главы секты есть требования к астрологическим знакам. Какие именно? Мальчик-цыплёнок не избегал вопроса:  — Он сказал, что предпочитает людей, рождённых в годы-инь, месяцы-инь и часы-инь. Я не уверен, почему есть такое предпочтение, но, возможно, удача секты не слишком хороша, поэтому им нужны ученики, рождённые в таких условиях, чтобы изменить своё положение? — Он пожал связанными плечами, показывая, что не знает подробностей. — Рождённые в годы-инь, месяцы-инь и часы-инь? — Хуо Цзюньсяо нахмурил брови и повторил. Мальчик-цыплёнок, который немного расслабился, вдруг снова напрягся и кивнул, подумав: О нет! Почему он снова нахмурился? — Что не так? — спросил Бай Кэ. Хуо Цзюньсяо покачал головой и сказал:  — Это не особенно благоприятное рождение. Люди, рождённые при таких условиях… кажется, речь идёт не просто об изменении удачи. Бай Кэ не понимал этих вещей, поэтому не комментировал, а вместо этого обратился к мальчику-цыплёнку:  — Раз ты не смог меня найти, разгласил ли ты моё местоположение тем двоим странным людям, одному высокому, другому низкому? — Двое странных людей, один высокий, другой низкий? — услышав это, мальчик-цыплёнок сразу же начал дрожать и сказал: — Вы встретились с моим старшим братом? Как только он это сказал,то почувствовал, как на него устремляются три острых взгляда, даже Бай Цзысю, который всё это время был рассеян, теперь имел мрачное выражение лица. Хотя этот парень никогда не был надёжным в серьёзных вопросах и имел плохую память, он не мог допустить, чтобы угрожали Бай Кэ. Мальчик-цыплёнок задрожал, чувствуя, что, возможно, сказал то, чего не следовало, поэтому поспешно объяснил:  — Я не рассказывал им о тебе; я обсуждал это с главой секты. Думаю, они случайно подслушали нас. Эти двое старших братьев всегда были немного… э-э, беспринципными. Глава секты упомянул, что за нахождение талантливых новых учеников будут награды, и они стремились к быстрому успеху и мгновенной выгоде, поэтому поспешили найти тебя. Только утром я понял, что они до сих пор не вернулись. Меня отправили искать их, и когда я проходил мимо, я подумал, что зайду и спрошу, интересуешься ли ты вступлением в нашу секту. Но как раз когда я формулировал свои слова внизу, меня привел сюда старший Хуо… После того как он закончил объяснять, выражения лиц Бай Кэ и Бай Цзысю немного смягчились. В конце концов, он не казался человеком, который стал бы лгать в такой момент. Поскольку у него не было злых намерений, это указывало на какое-то недоразумение. Что касается того, почему эти двое так называемых старших братьев перешли от набора учеников к попыткам убийства — об этом, возможно, знают только они сами. Подумав так, Бай Кэ хотел, чтобы Цзюньсяо сначала ослабил путы мальчика-цыплёнка. Держать его связанным так, как сейчас, может нанести серьёзный вред. Но к его удивлению, выражение лица Цзюньсяо оставалось мрачным. Внезапно он спросил:  — К какой секте ты принадлежишь? Бай Кэ только сейчас понял, что, несмотря на весь разговор, мальчик-цыплёнок забыл упомянуть свою собственную секту. Мальчик-цыплёнок на мгновение замялся, а затем сказал с некоторой гордостью:  — Наша секта тоже довольно известна. Среди трёх больших сект, после упадка ворот Юшэн, наша секта, ворота Хэнтянь (Прим. Пер.: «вечное небо»), должна считаться самой сильной. Я из ворот Хэнтянь. Едва он закончил говорить, как увидел, что Цзюньсяо, который до этого прислонялся к двери, вдруг выпрямился, его глаза, казалось, потемнели. Бесстрастно он поднял руку, и мальчику-цыплёнку стало резко больно в шее, будто он вот-вот выплюнет кровь. Когда он понял, что происходит, то обнаружил, что Цзюньсяо держит его за шею. Мальчик-цыплёнок, с пустым взглядом: «…» Чёрт возьми, спасите!!!