Мятежные ученики/The rebel disciples

Жизнь в опасности? Что с ним не так? Если я раньше не ослышался, Бай Цзысю сказал: «Вчера чуть не кончилось всё», верно? Я проспал всего один день, почему такое ощущение, будто я не успеваю за происходящим? Очертания тела подростка были почти такими же чёткими, как у Бай Цзысю, хотя черты лица были не такими ясными, как у тёти Пан. Он выглядел словно в тумане, но его большие глаза были очень ясными. В этот момент, когда он смотрел на Бай Кэ, они расширились ещё больше, казались настолько невинными, что почти были готовы расплакаться. Когда он был в переулке, он не очень хорошо разглядел лицо Бай Кэ. Теперь же, словно увидел черты лица Бай Кэ безо всяких прикрытий, включая закрытые глаза и жуткие родимые пятна вокруг них. «…» Поэтому, прежде чем подросток успел закончить свою фразу, он проглотил её, несколько раз моргнул, расширив глаза ещё больше. Это выражение было словно у цыплёнка, которого схватили за шею — голова торчит, а взгляд оцепеневший. Очевидная реакция подростка немного позабавила Бай Кэ, и он подумал про себя: К счастью, мои глаза были закрыты. Если бы я стоял перед ним с открытыми глазами, то, наверное, сам бы в обморок упал на полпути. — Что именно произошло — — Бай Кэ почувствовал, что не может ждать разумных ответов от своего отца, который смотрел на него, как перепуганная перепелка, моргая такими же глазами. Кроме того, если бы мальчик действительно был в критическом состоянии, беспомощный Бай Цзысю ничего не смог бы сделать. Поэтому он повернулся к человеку в чёрной одежде, стоявшему рядом с ним. Но как только он посмотрел на него, то замер, не сумев закончить предложение. Примерно за шесть лет с тех пор, как у него изменилось зрение, Бай Кэ видел бесчисленное множество людей самых разных типов. Включая двоих прошлой ночи и тётю Пан, было десять живых людей, черты которых он мог различить. Но человек перед ним был чётче, чем любой из тех, кого он когда-либо видел, настолько чётко, что это удивило самого Бай Кэ. Не только черты лица, но и с головы до ног, даже отдельные волоски были отчётливо видны, почти так же, как и прошлой ночью, за исключением отсутствия цвета. Но это небольшое различие казалось для Бай Кэ несущественным, потому что, как только он увидел этого человека, то подсознательно вспомнил, как тот выглядел прошлой ночью. Одет в чёрную одежду, с чёрными волосами, кожа не такая бледная, как у него самого, и, казалось, брови всегда слегка нахмурены, тёмные глаза казались глубокими и в них читалась лёгкая жестокость, скулы узкие, лицо худое. Тогда Бай Кэ чувствовал, что он высокий, излучает невидимое давление, но теперь, стоя рядом, Бай Кэ почувствовал, что он выглядит ещё выше, чем вчера. К счастью, этот человек настаивал на том, чтобы говорить, оставаясь на коленях прошлой ночью. Если бы они стояли вот так, Бай Кэ чувствовал, что у него точно заболела бы шея. Ему редко приходилось смотреть на кого-то так, чувствуя некоторый дискомфорт. Поэтому, после короткого колебания, он отвёл взгляд и повернул голову, чтобы посмотреть на мальчика-цыплёнка на диване, и спросил:  — Почему он здесь и зачем он так связан? — Он сам пришёл, это не наша вина, — прежде чем человек в чёрной одежде успел заговорить, перепёлка Бай Цзысю махнул рукой. — Рано утром даос Хуа увидел, как он шатается внизу, и привёл его сюда. — Даос Хуа? — Бай Кэ бросил взгляд на человека в чёрной одежде. Тот посмотрел на глаза Бай Кэ и медленно произнёс:  — Цзюньсяо, Хуо Цзюньсяо. — Будто надеясь, что Бай Кэ запомнит его по этому имени. Бай Кэ кивнул, намереваясь продолжить расспросы о положении мальчика. Но по какой-то причине, возможно из-за его взгляда или чего-то ещё, после паузы он повторил:  — Хуо Цзюньсяо. — Угу. — Похоже, что услышать своё имя из уст Бай Кэ было для него весьма приятно, и выражение лица человека в чёрной одежде сильно смягчилось. — Просто зови меня Цзюньсяо. Хотя Бай Кэ никогда раньше не обращался к чужому человеку так по-домашнему, он не смог устоять перед взглядом Цзюньсяо, поэтому просто кивнул наугад, соглашаясь. — Он — — Чтобы разрядить немного неловкую атмосферу, Бай Кэ указал на мальчика-цыплёнка на диване, напоминая Цзюньсяо, который неосознанно отвлёкся. Тёмные глаза Цзюньсяо бросили взгляд на мальчика-цыплёнка и он сказал:  — Я увидел, как он крадётся внизу, ведёт себя подозрительно, и его аура необычная, поэтому я привёл его сюда, чтобы задать несколько вопросов. Мальчик-цыплёнок немного извивался и тихо прошептал:  — Это вы так называете? Вы же стояли на балконе и схватили меня снизу. Цзюньсяо бросил на него взгляд, и мальчик-цыплёнок сразу замолчал, притворяясь мёртвым. Бай Кэ: «…» — Я собирался задать несколько вопросов и отпустить его, но кто бы мог подумать, что я нашёл у него вот это, — Цзюньсяо усмехнулся, взвешивая вещь в руке, будто её наличие подтверждало, что у мальчика-цыплёнка действительно были злые намерения и подозрительные мотивы. Бай Кэ с некоторым недоумением посмотрел на вещь в его руке, и, когда разглядел её чётко, оцепенел. Он указал на предмет в руке Цзюньсяо без выражения лица и сказал:  — Это мобильный телефон. — Мобильный телефон? — Цзюньсяо посмотрел на него с некоторым недоумением. Бай Кэ: «…» Откуда взялся этот антикварный сумасшедший? — Ладно… это сегодня обычный инструмент для общения, — Бай Кэ молча скривился, размышляя, не выполз ли этот человек из какой-нибудь глухой горной чащи или не упал ли с неба. Он примерно объяснил: — У многих людей сейчас в руках такие штуки, чтобы легко общаться. — Инструмент для общения? — Цзюньсяо держал эту вещь тремя пальцами. — Похоже на сигнальную стрелу? — Не совсем. Сигнальная стрела может передавать только простой сигнал. А это позволяет напрямую разговаривать. — У других тоже есть? — Да, — кивнул Бай Кэ, чувствуя, что разговор получается крайне странным. — У других есть? Я же говорю, что с этим нет проблем, можете вернуть мою вещь… — мальчик-цыплёнок на диване жалобно посмотрел на Цзюньсяо. — О? — Цзюньсяо потряс «мобильный телефон», который держал в руке, бросил взгляд на мальчика-цыплёнка, затем посмотрел на Бай Кэ и спросил: — А у других тоже в вещах начертаны талисманы? — Талисманы? — Бай Кэ почувствовал лёгкое головокружение. Как мобильный телефон может быть связан с такими мистическими вещами? Цзюньсяо холодно сказал мальчику-цыплёнку:  — Да, какие-то трюки из-за кулис. Мальчик-цыплёнок замолчал, придерживаясь принципа: не видеть зла, не слышать зла, не говорить зла, пытаясь сжаться в пылинку. — Какие трюки? — Может рассчитывать Ба-цзы (Прим. Пер.: Ба-цзы — концепция гадания по восьми иероглифам) людей вокруг, записывает ауру для отслеживания в будущем. — Цзюньсяо бросил взгляд на вещь в руке, и по кончикам трёх пальцев, которыми он зажимал её, промелькнул золотистый свет. Затем он бросил вещь обратно на диван, и она удобно упала рядом с мальчиком-цыплёнком. Следя за траекторией полёта «мобильного телефона», Бай Кэ посмотрел назад на мальчика-цыплёнка, нахмурившись:  — Ба-цзы, отслеживание ауры? Что ты делаешь с такой штукой? Ему невольно вспомнились двое людей и три зверя, которые вчера загадочным образом появились у его двери… Неужели они связаны с этим мальчиком-цыплёнком? — Мини-театр На вершине ворот Юшэн стоял дворец Юньфу, где проживал глава секты, окружённый многочисленными защитными барьерами. Юный мальчик из дворца Юньфу поднял руку, держа в воздухе худого, похожего на обезьяну мальчика, стоя у входа во внутренний зал. Глава секты Бай Линчэнь, прислонившийся к окну с рукописью в руке, даже не поднял головы:  — Что случилось? Юный мальчик нетерпеливо покачал рукой и сказал:  — Этот нарушитель снова поднялся на гору. Не прошло и полмесяца, а его уже поймали пять раз. Бай Линчэнь равнодушно бросил взгляд на повисшее тело Хуо Цзюньсяо:  — О? Нарушителя привели к главе секты, но вместо страха его тёмные глаза бродили вокруг, будто он хотел запомнить весь дворец Юньфу. Юный мальчик продолжал жаловаться:  — В прошлые разы его просто выгоняли за пределы барьера. Но этот нарушитель явно не остановится, пока не получит по лбу, поэтому мы привели его сюда. Бай Линчэнь не удивился. Он посмотрел на нарушителя и спросил:  — С кем он на этот раз заключил пари? Нарушитель не колеблясь сразу признался:  — С Учителем Солёной Рыбой! Бай Линчэнь: «…» Прошло уже сотни лет, а он всё ещё не устал от этого. Юный мальчик: «…» У Учителя Ю Сяня такая нехорошая репутация — это слишком несправедливо. Бай Линчэнь:  — Ты закончил смотреть? Нарушитель кивнул:  — Да, я пойду и попрошу у Учителя Мистический Железный Меч! — Хорошо, — кивнул Бай Линчэнь, его взгляд снова устремился к рукописи в руке. Он махнул рукой юному мальчику: — Выбери подходящий день. Юный мальчик:  — Э? Бай Линчэнь:  — Запарьте этого нарушителя в котле, а потом разделите между собой. Нарушитель:  «…» Учитель, спасите меня!