Иллюзия счастья

      Херобрин сидел у меня в комнате, медленно хлебая медовуху из бутылки прямо с горла. Я впервые за долгое время наводил порядки в доме, в сундуках, перебирая все остатки. Во время уборки я уронил картину возле кровати, за которой, как и прежде прятал сундук. Парень обернулся в его сторону, а после на меня — Это что такое? — Херобрин встал и подошел ближе к отверстию в стене. — Мой тайник, что такого? — Я на мгновение остановился и уставился на сундук. — И что в нем? Я могу посмотреть? — Смотри, я сам не помню, что там. — Я пожал плечами, снова занимаясь своими делами. — Я вообще-то спросил из вежливости, мне не нужно разрешение так-то, — Херобрин усмехнулся и заглянул в сундук. — О, а я уже и забыл, что она у тебя. Зачем спрятал? — парень достал красную книгу, свою книгу, которая нас, по сути, и связала. — Жители были против, чтобы я ее читал. А когда признался, что сделал это, то сказал, что выкинул книгу. А на самом деле мне пришлось ее спрятать. — Почему не выкинул? — Херобрин вальяжно развалился на кровати, начиная листать страницы со своими мыслями. — Не знаю, она же твоя. Я и не подумал бы ее выкинуть… — Мда, история моей жизни такая скучная… — Скучная? Твоя история наполнена болью и страданием. Это же ужасно! — Эта? Да брось. Сейчас же она у меня совсем другая. — Херобрин медленно листал страницу за страницей, вчитываясь в текст, — надо же, а я и забыл содержание. Хорошо освежает память. — И какая жизнь сейчас у тебя? — я отложил свои дела и присел на кровать рядом с ним. — Я смог отпустить свое прошлое. Я не убивал своего маленького друга, я не стал нечистью, смог сохранить в себе живое. А сейчас… У меня есть ты. Твои чувства и присутствие в моей жизни абсолютно решает все мои проблемы с головой. Ты для меня как луч в темном царстве, последняя надежда на счастье. Я ценю это, спасибо, что ты есть. — Херобрин взял меня за руку и нежно поцеловал тыльную сторону ладони. Я смутился, но сопротивляться не стал. — Я рад это слышать, Херобрин. Все плохое позади. — Да-да. Вообще я перестал жалеть о том, что стал полубогом. Это на самом деле дает большую власть и возможность двигаться дальше. Что скажешь? — Скажу, что это отличный план. Надеюсь, ты будешь его придерживаться. Кстати… У меня к тебе маленький вопрос имеется. — Слушаю тебя. Что случилось? — Херобрин убрал свой дневник на тумбу и повернулся ко мне. — Ты не знаешь, что случилось с местным лучником? Почему в его пропаже обвиняют именно тебя, хотя ты не трогал эту деревню. Ты ведь мстил только своей, а новые жители не трогали тебя. — Лучник… — Ну да, лучник. Что с ним стало? — Вообще, это я его увел, но не с помощью магии. Скорее, это было обоюдное желание, а не насильно. Он сам ушел из деревни, потому что его здесь обижали. А я, как самый главный изгой, поддержал его и приютил у себя. Не более того. — Вы были знакомы? То есть ты уже был таким, какой сейчас, вы познакомились и… все? Почему ты мне не рассказывал? Как его звали и почему его обижали? Мне казалось, в нашей дерене никто никого и обидеть не может. — Стив, я не особо хочу говорить на эту тему. Так получилось просто, вот и все. Мы были знакомы, общались. Его стали обижать, вот и сбежал. Все. Мне нечего больше добавиться, пойми. — Вы были близки? — я с настороженностью смотрел на парня, что весь был в напряжении и подбирал в голове, что сказать. — Относительно, можно сказать, что да. — Он жил с тобой? Ты сказал, что приютил его. Где он сейчас? Он все еще с тобой? — Я стал нервничать и говорить грубее и настойчивее. Херобрин отвел глаза, бегая взглядом по комнате — Сейчас я не знаю, где он. Закроем тему. — Парень встал с кровати и пошел в сторону выхода из спальни. — Херобрин, постой. Это не все. — Да? Что-то еще? — он остановился и слабо улыбнулся, пытаясь смягчить углы. — Да, у меня уголь заканчивается… Твои зомби не могли бы добыть немного для меня? Я не хочу возвращаться в пещеры… — Хорошо, я принесу тебе угля. У меня есть пару стаков. Столько хватит? — я кивнул, а Херобрин ушел, оставляя меня одного. Вместе с собой он захватил и книгу. Это я понял позже, когда хотел убрать ее в сундук за картину.              Поведение Херобрина показалось мне достаточно странным и неоднозначным. Ситуация с лучником вообще была под сомнением. Чтобы в моей деревне кто-то кого-то обижал — никогда. Что-то здесь явно не так, а значит нужно узнать. Единственной, кто мог бы мне все рассказать, как есть, это Джон. Хотя, когда была проблема с книгой, он первый, кто от меня начал скрывать правду и избегать диалога. Ладно, была не была, а там решим.       Я доделал дела, покормил аксолотля в аквариуме и направился к Джону. Тот был возле своего дома, намывал окна и напевал себе что-то под нос. Это было абсолютно обычное для него дело, любитель чистоты всегда что-то моет. — Джон, привет. Как твои дела? — О, Стив, давно не виделись. Где пропадал, чем занимался? — Да я ничем толком. Все эти полевые работы, праздники выбели из колеи, что дом стал складом под всякий хлам. Вот и разгребаю уже несколько дней. — Понятно, ну и правильно. Я вот тоже решил наконец-то окна помыть. Запылились, мутные. Даже не видно наших красивых улочек. — Джон рьяно жестикулировал, показывая на заросшие травой дорожки, которые давно никто не убирал. Так еще и все соседи со своей работой забыли об уходе за своими домами. — Ну мрак же. Когда только руки у людей дойдут до этого… — Сейчас все закончат свою работу и начнут. Не переживай ты так. — Я улыбнулся и похлопал друга по плечу. — Ладно. Где мои манеры, в конце концов. Пойдем хоть чай попьем, расскажешь мне что у тебя нового, что старого.       Мы вместе с Джоном зашли к нему в дом. Как и всегда его дом блестел от чистоты, даже бокалы, которые мы достаем только по праздникам. Хозяин разлил чай по кружкам и уселся напротив меня за столом. Я взял ложку, посахарил напиток и медленно стал размешивать кристаллы в кипятке. Мысли в голове путались, не давая возможности решиться на деликатный разговор о лучнике. — Ты какой-то напряженный. Что тебя волнует? — наконец прервал тишину друг. — Помню, ты рассказывал про лучника, и что его увела нечисть из книги… — Так, было такое. ОН утащил его в туман, увел во тьму, и больше его никто не видел. — А до меня дошли слухи, что лучник ушел сам, потому что ему было плохо в деревне. Его обижали, потому он предпочел общество тьмы и тумана. — Глупость. Кто тебе такое сказал? — Джон нахмурился, делая глоток горячего чая, сюпая. — Кто надо, тот и сказал. И его слова были достаточно убедительными, — я стал говорить увереннее, надавливая и хмурясь. — Ох, опять Скир болтает лишнего… Сначала книгу тебе дал, теперь еще и это. Ну был момент, что на лучника косо смотрели, был. — Почему? — я отставил чай в сторону, сосредотачиваясь на диалоге. — Он странный был еще до книги. Вечно сам себе на уме, ходил на охоту, старался всегда лук улучшить, найти на него зачарование бесконечности. Мы и говорили, что он идиот. Ни о какой бесконечности и речи быть не может. Таких чар просто не существует, наш библиотекарь все проверял по нескольку раз. — И? Что дальше? — На него стали пальцем тыкать, когда узнали про его ориентацию. Начали подозревать, что он спит с мужиком из другой деревни, а не на охоту ходит. Вернется, а у него пару кроличьих тушек, лапки и шкура, зато сам потрепанный и довольный. — Разве отношения и ориентация не дело каждого? — я поежился, чувствуя, что скоро будут тыкать пальцами в меня. И фраза: «Один раз — не пидорас» мне абсолютно не поможет избежать участи быть осужденным за свой выбор. — Конечно, дело каждого. Не всем просто дано это понять и принять. Вот мне, например, все равно было на его отношения. Точнее… Было бы все равно, если бы его отношения не мешали бы его работе. — Условно, если бы мне хотелось встречаться с парнем, при этом не теряя свой функционал в деревне, то все было бы хорошо? — Да, конечно. Я не ругался на него, не лез в его постель и не проверял слухи. Пока он не стал обузой и трутнем. А ты… — я поежился, когда Джон отставил пустую кружку и заглянул мне в глаза. — Я все знаю, можешь не притворяться. — Джон перешел на шепот, будто нас кто-то подслушивает. — Что ты знаешь? — я сглотнул, ощущая неприятный ком в горле. Они с Херобрином беспокоились о безопасности, все было тихо и под покровом ночи, когда застать их никто не может. Да и не хотелось бы проверять гомофобию жителей на правду. — Про твои отношения. Ты думаешь вас не видно? — Я не понимаю, о чем ты говоришь. Можно попонятнее? — Я знаю про ваши отношения с Люком. — Что? Какие еще отношения с Люком? Мы с ним друзья и не более того. С чего ты вообще взял? — я мысленно выдохнул с облегчением, что про Херобрина никто не знает и не догадывается. — Ну, значит, у него к тебе чувства, а ты не замечаешь очевидного, — Джон откинулся на спинку стула, снова делая глоток чая. — Просто я не знаю, как можно быть таким слепым, если все настолько видно. — Например? Что тебе видно? — я изогнул бровь и фыркнул. Не хотелось бы проверять, правда это или нет, зная, насколько Херобрин ревнивый и быстро выходит из себя. — Ну, смотри. Первая бутылка медовухи досталась тебе неслучайно. Люк подходил ко мне и спрашивал, будет ли тебе приятно, если ты получишь ее первый. После чего он внес в свой календарь дату твоего дня рождения, где не указан даже мой. Изредка он приходит ко мне и интересуется, что нравится тебе, и как ты оценишь такой жест. Тебе еще аргументы нужны? — Но… Он сказал, что я просто могу сказать какой вкус у медовухи, как человек со стороны. Люк не говорил мне, что… — Что ты ему нравишься? Да брось. Он ведь постоянно ищет способы поговорить с тобой и увидеться. Ему пришлось отхлебнуть самогона, чтобы решиться прийти к тебе в гости вчера. А потом пришел ко мне и жаловался, что ты не дал даже за руку поддержать. — Джон отставил пустую кружку. — Стив, нельзя быть таким слепым. Тем более Люк неплохой парень, и ваши с ним отношения не помешают вашей работе в деревне. — Я все это слушал с открытым ртом, перебирая в голове мысли по этому поводу. Это очень плохо, если Херобрин узнает… Надо что-то было предпринять. Джон давил улыбку и уже в голове представлял, как бы было здорово мне завести отношения. — Ладно, Джон. Я тебя услышал и понял. Но при случае скажи Люку, что я не ищу отношений. Я не хочу ничего. Может, от тебя он это услышит в более мягкой форме и не так обидно. — Стив, но. — Джон, так будет лучше для него, для меня и всей деревне. Поверь мне.       Я допил чай в полной тишине, Джон лишь неодобрительно качал головой. Мне не хотелось ничего объяснять, да и как это сделать? Извини, друг мой, я не могу быть с Люком, потому что встречаюсь с нечистью? Мало того, я встречаюсь с тем, кого ты ненавидишь и кого просил избегать? Что тогда? Я ведь могу быть изгнан за это, поскольку у Херобрина есть доступ ко мне, а значит и к деревне. Это явно бы не понравилось Джону не то, что слышать, а даже допустить подобную мысль. Да мало того, еще этот лучник. — А ты не допускаешь возможности, что лучник… — Встречался с нечистью? И такое было, думал. Он однажды пришел, а на шее укус был, да еще такой болезненный, нарывал и гноился. Явно не человек, хотя количество отметин от зубов говорило обратное. — Так может зомби? Во время охоты укусил. — Нет, Стив, я не первый год живу на свете. У зомби большая часть зубов выпадает. Да и если бы укусил его кто, он бы обратился. Вот и думай теперь, может это из книги это нечто… Кто знает. В любом случае — погубило его это. — Ладно, мне пора. Еще забегу! — я попрощался с Джоном и вернулся домой.       Придя домой, я искренне хотел увидеть Херобрина, поговорить с ним и переварить всю ту информацию, которую получил. Мне было непонятна история лучника, как и поведение Люка. Еще и Херобрин повел себя странно, сбежал от диалога, ничего не объяснил. Каждый раз одно и то же, он сбегает от серьезного диалога, а потом обижается на что-то, и я играю в угадайку. Впрочем, наверное, парня я сегодня не увижу. На сундуке лежала записка: «Извини, империя вышла из-под контроля, приду позже, может завтра. Уголь принес, люблю, целую. Папочка». Не сомневаюсь в этом…       Собрав уголь отнес его Филу, у которого заканчивались запасы. Он был очень благодарен за такое большое количество, после чего дал мне новый железный меч. Мой уже был покоцан и почти сломан. Я стал возвращаться домой, избегая Люка всеми силами, чтоб не пришлось поднимать вопрос о его чувствах.

Херобрин

      Я вернулся к себе в империю с мыслями о лучнике. Питер… Я точно не хотел бы, чтобы Стив знал о нем, и о наших с ним связях. Ладно, нужно что-то предпринять, чтобы это осталось между мной и Питером. Хотя, наверняка, кто-то в деревне в курсе и уже рассказал Стиву. Тут главное не рассказывать самому и идти в отказ на любые утверждения и вопросы. А лучше всего избавиться от правды, или спрятать ее еще глубже, чем она есть сейчас. Нельзя ни в коем случае допустить их пересечения. Стив и Питер не должны ни говорить друг с другом, ни видеться. Если придется убрать его, я это сделаю. Я должен спрятать свою неудачную попытку жить счастливо. Питер… Я вернулся в начальную свою берлогу, где жил до своей империи. В кромешной темноте загорелись факела при моем приближении. Где-то в дали зашумела цепь и тяжелый вздох. Я нервно сглотнул слюну, вспоминая то, что было здесь. Сколько эмоций и пережитков того времени, когда я повстречал Питера. В лучах красного факела появилась тень, стоящая вдали от меня. — Тебя давно не было, где ты был? — голос был слабым и хриплым. Парень стоял в претензионной позе, скрестив руки на груди и недовольно сверля меня взглядом. — Извини, империя. Ничего не мог поделать. — Да, только приходить ко мне, оставлять еду и исчезать также быстро. Сколько ты еще будешь меня здесь держать? — Питер стоял грязный в порванных лохмотьях одежды, точнее в ее остатках. — Сколько нужно, столько и буду. А что? Неужели не нравится? Ты хотел светлое помещение, я сделал тебе собственную комнату, поставил факела. Кормлю, пою. Что тебя не устраивает? — То, что ты меня не отпускаешь. Я на улице когда в последний раз был? Я на волю хочу, а не тут сидеть, как крот в глубине под землей. — Хочешь прогуляться на свежий воздух? — я изогнул бровь и подошел вплотную к парню, который моментально сжался и закрыл голову рукой. — Да, Брини… Я хочу выйти погулять, как ты пускал меня раньше… — голос перешел на шепот, чуть дрожа. — Хорошо, пойдем прогуляемся. Попробуешь вычудить что-то как в прошлый раз… — Никак нет, я помню, что было… — Питер посмотрел на свою руку, где отсутствовали два пальца, лишь торчали два кончика пястных костей. Раны были давние, присутствовали иногда фантомные боли, не дающие жить без воспоминаний. Я накинул плед на оголенные плечи, чуть сжимая, после чего отпустил и направился в сторону, где начиналась цепь. Она была прикреплена к стене, которая была полностью из железных блоков да так, чтобы нельзя было освободиться. Я присел и начал разбираться с замком. — Брини… — раздался голос сзади. — Да? Что такое? — Я соскучился… Скажи мне честно, почему я еще здесь? -руки парня легли мне на плечи. Они были такими холодными, худыми и слабыми. Кожа сильно обтягивала каждую косточку так, что можно было ее рассмотреть. — Потому что так надо. Мне надо, — я освободил цепь и встал на ноги, поворачиваясь. — Еще вопросы? — Питер помотал головой. — Вот и славно, идем…       Я телепортировал нас на поляну, где раньше мы часто гуляли вместе до всех нюансов, ссор и разрыва отношений. Я не смог отпустить его, не могу и сейчас, поскольку он слишком много знает. Это был максимально неудачный опыт в моей жизни и в постройке отношений. Надеюсь, Стив меня не разочарует и не окажется там же, разделяя судьбу Питера.       Парень гулял поодаль от меня, собирая цветы в букет, жадно вдыхая их аромат. Я прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания, которые касались тех времен. Питер тогда был очень красивым парнем с сильными плечами и коренастым телосложением. Не помню, в какой момент мы начали встречаться, кто сделал первый шаг. Помню лишь то, кто первый шагнул назад. Питер решил порвать со мной, поскольку заметил косые взгляды в деревне, шепот и осуждение. Тогда я предложил ему пожить со мной, на что получил отказ. План его был в том, чтобы порвать со мной, с этим местом и уйти отсюда. Уйти и забрать все то, что я ему дал, все чувства и мои первые достижения в компромиссе. Никогда не понимал, зачем нужно отступать в своих спорах, сдавать позиции. Ведь вот к чему это привело! Он со мной порвал, а я не стал препятствовать. Предложил ему подарок напоследок то, о чем он всегда мечтал. У меня был лук на бесконечное зачарование, который я мастерил для нашей годовщины отношений. А после привел его в свою берлогу, откуда он больше не вышел.       Питер подкрался сзади огрел меня чем-то тяжелым, попал прямо по затылку, выбив меня из колеи. Я лежал на траве, не мог подняться, только видел, как Питер бежит в неизвестном направлении. Моя регенерация пыталась восстановить тело и место удара, которое кровило и мешало встать. Когда силы вернулись, шатаясь удалось подняться. Голова еще кружилась, полная дезориентация, еще более страшное непонимание, в какую сторону убежал парень. Нужно было его найти, срочно найти и уничтожить. — Питер! — я крикнул и попытался телепортироваться, но не смог. Мое тело не слушалось и не понимало, где находится. Это было не по плану, вообще не по плану.       Кое-как в экстренной ситуации я вернулся в свою империю, где завалился на постель, залечивая рану. Она не болела, но гудела, словно через нее пропускают ток. Этот засранец должен получить по заслугам, я сделаю все, чтобы от него ничего не осталось. Но сначала нужно было убедиться, что он не рванул в деревню, тогда мой Стив заметит его. Я не смогу справиться с таким большим количеством проблем в одиночку. Ничего, ничего, он у меня попляшет. Зря он так ко мне, к моей доброте и снисходительности. Я должен был предвидеть, чертовы воспоминания. Я потерял бдительность лишь на миг, а Питер этим воспользовался. Ловко. Ничего, решим эту проблему позднее.       Я собрал, как и обещал, пару стаков угля. Нужно было принести их Стиву и предупредить, что меня не будет некоторое время. Да, так и поступим. Я телепортировался в дом парня, положил в сундук весь уголь, что у меня был и написал записку на быструю руку. Мне не хотелось, чтобы Стив видел меня в таком растерянном состоянии. Я полубог в конце концов, кто меня выбивать из колеи и ставить в непристойном свете? Зря Питер со мной так, ни о какой пощаде и речи быть не может. И мне плевать на все то, что я испытывал к нему ранее. Плевать, я уничтожу его, сотру в тонкий песок, а потом переплавлю и сделаю стекло. Это стекло пойдет в производство бутылок, из которых мы со Стивом будем пить молоко. Да! Именно так и сделаю. А прежде вырву ему еще один палец, выковырну глаза из орбит, переломаю все ребра и выверну хребет в другую сторону, чтоб не смог убежать. А лучше… Ох, зря ты, Питер, со мной так…