Иллюзия счастья

Питер

Бежать… Бежать… Не оборачивайся

***

      Устал сидеть в темноте и смотреть на эти холодные пустые стены, которые не пропускают ко мне ни капли солнечного света. Цепь натирала ногу, оставляя неприятную мозоль, которая часто кровила и гноилась от инфекции. Она все никак не может зажить, постоянно сдирается корочка и отпадает с новой кожицей. Ничего не поделать, тот, кто заточил меня здесь, давно не приходит, не навещает, хоть и обещал. Раньше хотя бы появлялся время от времени и бинтовал, мазал, а сейчас ничего. Спасибо на том, что есть приносит и воду оставляет в сундуке рядом с моей кроватью. Не знаю, сколько я тут заточен уже, и сколько еще буду. Я уже сомневаюсь, что мне жалко, что Херобрин не заглядывает ко мне на огонек. Наоборот, уже спокойнее без его присутствия. Единственное, меня мучают воспоминания. Воспоминания о том, как все было раньше, как я жил до своего заточения, как познакомился со своим мучеником и как живу здесь уже столько времени, не видя своих друзей, родственников, даже божьего света. Что ж, попробую восстановить хронологию тех событий, которые привели меня сюда.       Я жил в деревне спокойную размеренную жизнь, которая была наполнена яркими красками и впечатлениями. Как-то раз я взялся рассказать детям об опасности, что может поджидать их в лесу. Я был опытным охотником, который приносил тушки диких зверей. Они иногда забредали в наши родные живописные места. Часто я проводил отстрел волков, большие стаи представляли опасность для нашего скота, и Барри был очень обеспокоен. Подобного рода хищники были частыми гостями, пока не появились големы, пока я не начал заниматься их популяцией всерьез. Сейчас все стало гораздо тише, но опасность будет всегда. Джон попросил меня провести наглядную лекцию для детей, что будет, если они без взрослых отправятся в темный лес. Я подобрал книги, и одна из них была та роковая, с которой все началось.       Красный переплет с золотыми вставками и интересное вышитое название: «Из тумана». Джон и Фил рекомендовали мне не читать ее, не трогать и как можно скорее уничтожить, но интерес был сильнее. Действительно, как маленькая книга может мне навредить. А зря. Это была определенно моя ошибка прочитать ее и вникнуть в рассказ, посочувствовать герою. Сейчас бы я никогда этого не сделал, даже бы и не подумал. Все мое сочувствие обернулось против меня самого, хоть и начиналось все красиво.       Херобрин был достаточно внимательным и ласковым поначалу. Я ни в чем не нуждался, он выполнял за меня работу, отгонял всю нечисть и хищников, которые несли угрозу моей деревне. Более того он сходил и привел животных мне, а потом я передал их Барри, который на тот момент растерял всю живность по неопытности. Херобрин окутывал меня всей нежностью, какая у него была, несмотря на весь пережитый стресс в своей жизни. Я был усыпан комплиментами, цветами и самыми нежными поцелуями. Никогда не чувствовал себя неопытным или в чем-то обделенным. Наоборот, все первые шаги делал я, будь то поцелуй или наш первый раз. Почему так? Он не хотел вспугнуть меня, боялся потерять и поторопиться. Я был в этом плане посмелее и не видел ничего плохого в этом. Херобрин делал меня самым счастливым на всем белом свете. Кажется, на моем месте хотел бы быть каждый. В действительности, кто может похвастаться тем, что его любит и носит на руках полубог?       Впрочем, это все в прошлом. Наверное, это была самая страшная иллюзия в моей жизни. Я никогда ранее так не заблуждался в людях, как это сейчас после знакомства с Херобрином. Ведь я был счастлив, не замечая его явные недостатки, первые яркие примеры агрессии, беспричинной ревности и истерики. Так когда же все изменилось? Когда он из белого пушистого кролика обратился в самого лютого ублюдка? Ах да…       Херобрин стал замечать мой холод, который, по его мнению, был необоснован. Я хотел немного личного пространства, казалось, что парень просто душит меня своей опекой и вниманием. Его просто в какой-то момент стало слишком много в моей жизни. Это была первая наша ссора, точнее первая сильная ссора с первыми проявлениями Херобрина в ином обличии. Если раньше мы по мелочи обменивались бранью и обзывательством, то в этот раз все дошло до рукоприкладства. Я не был хрупким и бойким мальчиком, на которого безнаказанно можно поднимать руку и причинять боль. Наоборот, я достаточно коренастый и мог ударить в ответ, постоять за себя, но… Но не с ним. Этот гад сильнее в любом случае, накладывает отрицательные эффекты: слабость, или отравление, или слепоту. А может и все вместе в комбо и надолго. А если пытаюсь сопротивляться, моментально телепортируется, и мой удар проходит по касательной.       Я хотел попросить его оставить меня одного хотя бы на день, а его это раздражать начало. Какие-то подозрения на измену, истерика из-за моего желания. Начал тыкать и показывать, что он так много для меня делает, а я не могу отплатить ему благодарностью. Я могу! Но меру же тоже надо знать. В ту ссору я получил пощечину и сильный укус в шею. Он был такой сильный, звериный и абсолютно бесчеловечный. Кое-как я покинул дом и ушел в церковь, надеясь, что там будет спасение. Только не учел, что он полубог… То человеческое, что в нем было, позволяло ему пройти любые барьеры и защиты. Я оказался в западне, мне пришлось проявить слабость и отплачивать свои грехи. Херобрин любит унижать и брать все натурой, а любой косяк и ссору выворачивал в свою пользу, дабы я просил прощения. И это не словами, а каждый раз работа ртом и задницей. Это была абсолютная норма, вплоть до того, что я с ней смирился и адекватно воспринимал. Научился вовремя ориентироваться и подстраиваться под его настроение. Где-то вовремя молчал, проявлял слабость, а где-то подчинялся, склоняя голову. Он при любом моем подобном поведении чувствовал свою доминантную натуру и успокаивался. Я усвоил это и с каждым разом совершенствовал свое это умение.       Особенно болезненные воспоминания для меня — это его вспыльчивость во время приступов ревности. Там просто так не получится избежать всю прелесть и ужас наказания минетом. Он всегда берет полноценную оплату за свои подозрения. И уже плевать: хочешь, не хочешь, Херобрин берет силой, вдавливая своим телом в матрас, пол, стена. Плевать, где поймал, там и возьмет. До сих пор не могу забыть, как он это сделал со мной в первый раз. Мы были в лесу, где он повалил меня на холодную землю, вдавливая в грязь и напоминая мне, где мое место. Я человек — я для него грязь. И самое страшное — это не боль от того, что в тебя входят на сухую, не слышат твоего твердого «нет». Херобрин призвал к нам нечисть и заставил их смотреть, а если я отползал и просил остановиться, сопротивляясь, он позволял им подойти ближе. Я буквально мог стать для них обедом, если их бог скажет: «можно». Не знаю, что было бы хуже для меня в тот момент, чтобы меня они съели или… Мне кажется, Херобрин с достаточно больной фантазией, чтобы пустить меня по кругу с гнилыми зомби, а самому стоять в стороне и наблюдать. Жуть…       Когда все окончательно допекло, мы подняли тему разрыва. Меня осуждали в деревне, пускали слухи про многочисленных любовников. Каждый раз приписывая мне кого попало. То укусил меня один, а нагнул второй, то я такой уставший, потому что пускали по кругу в другой деревне. Я очень устал, правда. Я заговорил первый о разрыве, абсолютно ожидая отказа и оскорблений, упреков и тому подобное. Эти в его стиле. Херобрин был предсказуем на свою злость и несогласие, но вот что он с тобой сделает… Это всегда лотерея: «Угадай, что выкину».       Весь процесс нашего расставания занял несколько месяцев, когда Херобрин сказал, что готов меня отпустить. Единственное условие — это забрать его подарок, который он так тщательно готовил для меня на нашу годовщину. Я с момента начала наших отношений с ним стал очень меркантильным и падким на разные подарки. Потому мне хотелось поиметь с него что-нибудь еще. За все свои страдания он должен был заплатить прежде, чем я исчезну навсегда из его жизни. Я идиот? Я знаю. Надо было предугадать такой исход событий, но мое желание получить компенсацию затуманило разум. Так я оказался в пещере с пустыми стенами.       Иногда Херобрин позволял мне выйти с ним погулять, подышать свежим воздухом, пособирать полевые цветы. Я искренне верил, что смогу его обхитрить. Играл в пай мальчика, вечно улыбался ему, говорил о любви и пытался его задобрить на таких прогулках. Херобрин тоже не был скуп на эмоции, радовался и улыбался мне в ответ, даже шутил и проявлял нежность. Мне в какой-то мент казалось, что можно все исправить, начать с ним все сначала. Да, Херобрин абсолтно опытный манипулятор, который умеет вовремя прикидываться хорошеньким, а потом в сущее зло.       Когда у нас было последнее с ним соитее на тот момент, это был самый болезненный опыт в моей жизни. Я вспомнил все его провинности, грехи, всю боль, которую он мне причинил. Я собрал всю свою силу, что была во мне тогда и сделал первый шаг к свободе. Когда Херобрин в очередной раз позвал меня гулять и уже освободил ногу от цепи, я ударил его ножкой от кровати, которую открутил заранее. Я рванул с места, бежа вперед и не разбирая дороги. Абсолютная темная, холодная пещера, в которой не было ничего. Я бежал так быстро, как только мог, чувствуя малейший сквозняк. Вот он! За тем поворотом! Я забежал за угол и замер… Там была абсолютно сплошная стена. Я не мог поверить в это, когда по щекам уже текли слезы от страха. Ладони скользили по стене, щупая крубый глубинный булыжник с абсолютным отсуттвием отверстий. Сзади меня послышались тяжелые шаги и цепь. Он встал сзади меня, просто холодно смотрел мне в спину, пока мои руки и разум судорожно искали выход. Страх и отчаяние… Моя выходка стоила мне слишком дорого.       Он вернул меня на цепь, а потом долго и мучительно ломал мне палец, то сворачивая в одну сторону, то в абсолютно противоположную. Это была долгая жестокая экзекуция, которая закончилась лишь тогда, когда моя фаланга спокойно прокрутилась вокруг своей оси и была вырвана. Херобрин делал все наживую, не давал мне потерять сознание и отвернуться, чтобы я мог видеть весь ужас. Парень кинул мой палец рядом со мной, оставляя меня наедине с этой немыслемой болью. На месте потеряной фаланги виднелась кость пясти, которая служила мне напоминанием о том, что так делать больше нельзя.       Второй палец он мне сломал за мою разговорчивость. Мы начали ругаться по поводу того, что я не могу просидеть в темноте в одиночестве всю жизнь. Начал переходить на личности, говорить, что он последний психопат, которого я только мог знать. Сказал, что его гипер фикс на моем существовании — это что-то нездоровое. Тогда он вырвал мне мизинец, как очередное визуальное доказательство новой трагедии в моей жизни. И все, что Херобрин для меня сделал в том и в этом случае — это остановил кровь и не дал умереть от инфекции. Иной раз я думаю о том, чтобы лучше умер…       Вот и все, что я помню. Сейчас от моего коренастого телосложения остались лишь воспоминания. Я прикован к стене, где больше нет ничего, абсолютно. Сейчас у меня есть кровать, ограниченное количество еды и больше ничего. Стоит ли говорить о том, сколько раз на дню приходил ко мне Херобрин прежде, чем увлекся другим? Не помню ни одного дня, когда он приходил ко мне в хорошем настроении. Для меня все стало, словно один сплошной день сурка, где мне напоминают о том, что я неблагодарный, а потом берут силой. Я уже не сопротивлялся, нет на это сил, да и бессмысленно. Зато сейчас его нет, и это не моя головная боль теперь. Откуда знаю? Это очевидно.       В последний наш раз, он не сказал, что любит. Каждый раз говорил, а тут ни слова о своих чувствах. Потом он просто перестал приходить, оставил меня здесь абсолютно одного. Я знаю, что кто-то нашел книгу и прочитал ее. Наконец-то это проклятье снято с меня и перенесено на другого человека. Я свободен! Ну, точнее… Я все еще на цепи, но хотя бы могу чувствовать себя лучше. Меня никто не трогает, этого достаточно.       Факела загорелись, он…здесь?       Я встал и увидел Херобрина, что медленно приближался ко мне. Это недобрый знак, похоже, мне осталось недолго… Надо выбраться, я не хочу умирать, не здесь, не от его рук. Выбраться на свежий воздух, уговорить его любой ценой. А там огреть его и сбежать. Херобрин же не чувствует меня больше, он сосредоточен на своей новой жертве. Я могу воспользоваться своим последним шансом на волю. — Брини… Пойдем погуляем? — спросил я, опустив руки ему на плечи, принимая его излюбленную слабую позицию ведной овцы. Во мне снова появилась надежда и та движущая сила ненависти к нему и злость.

***

      Я бежал, не разбирая дороги по лесу, стараясь не споткнуться и не оступиться. Мои ноги, все мое тело было неготово к такому марш броску. Но иначе бы он закопал меня там. Он пришел убить меня в той пещере! Я в этом абсолютно уверен! Он влюбился в новую жертву, а я явно был помехой для его новых отношений. Я слишком много знаю его личного, слишком много пережил и слишком опасен. Херобрин если настигнет меня, то я покойник, тут даже можно не сомневаться ни на минутку. Надо предупредить его нового парня, чтоб держался подальше, чтобы искал способ избавиться от проклятия. Я должен найти его и спасти! Ветер дул сильным потоком мне в спину, подгоняя и придавая уверенности. Солнечный свет мягко пробивался через листву, освещая путь.       Мне удалось выбраться на сплошную узкую тропинку, которая проходила через лес, соединяя поляну и… Я готов поклясться, что вижу свою собственную деревню… Свою! Это она, мой дом… Я жив, я смог. Все было ненапрасно, вот мое спасение. К горлу подступил ком, а на глазах навернулись крупные слезы, которые тут же гроздьями побежали по худым щекам. Отдышавшись пару минут, я рванул из последних силы к началу деревни, готов уже был закричать изо всех сил. Но не смог. Мое горло сдавило, а глаза закатились, и я провалился в бессознание.       Херобрин был рядом, сверлил взглядом, желая моментально испепелить меня. Я пришел в себя. Стоило мне открыть глаза и поднять их, как передо мной сидел на корточках парень, держа свой алмазный меч. Я не успел… Прости друг, кто бы ты ни был. Я не смог тебя спасти от этой же участи. Херобрин смотрел на меня, выжидая чего-то. Может, хотел, чтобы я начало умолять? А я не стал и не стану. Мне все равно не жить, так что… — И? — спросил я шепотом. Херобрин даже бровью не повел, продолжая смотреть. — Отпусти меня… У тебя есть новый, я знаю это. Отпусти… — вдруг начал сам не ожидая от себя такого. Кого я упрашиваю отпустить? Его? — Брини, я… — Я не успел договорить, как получил сильный удар ного прямо в грудь. Прилетело так сильно, что меня моментально скрючило от боли. Я закашлял и весь сжался, закрывая тело руками. — Я же говорил… — я успел закрыть голову руками прежде, чем ощутил удар в лицо. Меня всего трясло от ужаса. Осознание того, что я умру настигло меня в самый неподходящий момент. — Брини… — мне нужно было сделать хоть что-то, чтобы выжить. Я не готов умерать. — Я тебя предупреждал… — сильная рука вцепилась мне в волосы, поднимая с земли. Я закрыл лицо ладонями, моментально отхватывая пощечину. Меня затрясло, а лицо обожгло новой порцией слез. — Брини, послушай… — Парень с силой отдернул руки от лица и моментально отвесил еще одну пощечину, разбивая нос. Я чувствовал, как он меня куда-то тащит. Не могу понять куда, что. Полная дизориентация до тех пор, пока моя одежда не намокла. Я с ужасом осознал, что он тащит меня в озеро. — Брини! — моя рука ухватила его за запятье. — Не делай этого! — Я тебя предупреждал, — он снова повторял одно и тоже, когда погрузил мое лицо в воду, держа. Я барахтался, пытаясь освободиться, но сил не было. Когда воздух уже заканчивался, Херобрин достал меня из-под воды. — Брини! — я жадно вдохнул воздух, снова набираясь сил, трепыхаясь как рыба. Снова оказался под водой, но на этот раз задержал дыхание. Он даржал меня, холодно смотря, как воздух покидает мое тело. Я всплыл вновь, жадно дыша и пытаясь освободиться от его руки. — Что я тебе говорил? — Ч-чтобы я… — я старался отдышаться, смотря на него так жалко, как только мог, чтобы разжалобить. — Чтобы ты что? — голос становился лишь грубее. — Чтобы я не чудил… — смог наконец выговорить, прежде, чем меня снова окунул в воду. — Вот именно… Я пищал и пытался вырваться, пока полностью не ослаб. Нет, я так просто за такое не отделаюсь. Херобрин вытащил меня на берег, точнее сказать кинул как вещь. Парень смотрел на меня, на то, как я кашляю и пытаюсь набраться сил. Мне было до ужаса страшно поднять на него глаза. Он не пощадит, мне осталось недолго. Или же можно… — Брини, послушай… — я старался говорить, как можно тише. — Ты думал, я так тебя и оставлю? Думал, тебе это с рук сойдет? — парень повалил меня на спину и всем весом двумя ногами встал на грудь. Я чувствовал, как мои легкие были сдавлены до максимума, а ребра беспощадно хрустят. Мне не удавалось ничего сказать, не хватало воздуха. — Н-нет… — я тихо пропищал, что было сил и на что хватило воздуха. Херобрин слез с меня. — У тебя есть выбор… — он посмотрел на меня и тяжело вздохнул. — Нет у тебя никакого выбора… Это могло значить только одно — конец. Расплата за мой решительный поступок нагрянет также быстро, как и мое решение в тот момент. И я ничего не могу сделать и возразить тоже. Херобрин смотрел на меня абсолютно пустым равнодушным взглядом, будто решая, где и как будет лучше меня лишить жизни. А может думал, что со мной сделать? Как лучше будет принести меня в жертву своему больному желанию мести и наказания. Единственное, что было понятно, это то, что я нежилец. В любом исходе данных событий я труп. Если бы он хотел оставить мне жизнь, то дал бы выбор вернуться в темницу или умереть. И, наверное, я выбрал бы первый вариант, который спас бы меня и позволил жить в тишине, глубине и темноте. — Брини… Отпусти меня, я хочу жить. Я не стану помехой для твоих новых отношений. Исчезну и унесу за собой все, что знаю. Пожалуйста, — я сел на колени и полностью склонился перед парнем, уткнувшись носом в землю. — Тут ты абсолютно прав. Исчезнешь и больше не помешаешь ни мне, ни моим отношениям. Ты — мой был, есть и будешь. Так не доставайся же ты никому. Последнее, что я слышал, как Херобрин достал меч и поднял над моей головой… Прости, кто бы ты ни был… Я не смог предупредить тебя…

Херобрин

      Мне не хотелось этого делать, но выбора не было. Я поднял меч и одним лишь движением отсек голову Питера. Она покатилась по земле, разбрызгивая кровь по земле. Ничего не чувствую. Ни сожаления, ни жалости к тому, что вижу. Он сам подписал себе приговор, зная, что я не смогу простить ему этот поступок. Питер был определенно самым неудачным первым опытом любви и отношений в моей жизни. Сожалею, что потратил на него столько времени и сил, а он не смог по достоинству оценить мои старания. — Конченный эгоист, — ворчал я себе под нос, когда выкапывал могилу. — Я давал тебе все, что у меня было и даже больше…       Яма под моими ногами становилась глубже, а сама земля становилась тверже. Становилось тяжело рыть, но необходимо было набрать достаточную глубину. Если я этого не сделаю, то труп начнет гнить и привлечет падальщиков, волки раскопают и растащат его части по всему лесу. Не дай бог еще уволокут что-то в сторону деревни, а там любопытные дети покажут родственникам.       Я поднял Питера на руки и швырнул слабое тело на дно, а после туда же пнул голову. Жалкое зрелище видеть своего когда-то очень любимого человека в яме… В могиле… Но я совсем не при чем. Он сам своими руками и поведением загнал себя сюда. — Надеюсь, ты будешь хорошим примером того, что со мной шутки плохи… Прощай, Питер.       Я кинул первую горсть земли, после чего недолго постоял над телом. Его голова лежала и смотрела вверх прямо на меня. Его безумно красивые серые глаза были наполнены облегчением. Он допился своего, он свободен и больше не вынужден ждать моего прихода в гости. — Пусть будет так, как ты решил, Питер…       Еще немного постояв над телом, я стал закапывать могилу, чувствуя резкое похолодание. Начал медленно, но верно моросить дождь, набирая силу. Тучи заволокли ясное небо быстро, погружая во тьму весь мир. Я копал быстро, закидывая лопатой большие куски земли. Тело постепенно скрывалось с каждой порцией грязи. Мне становилось все труднее копать, ком подкатил к горлу от непонятной горечи. Мне было жалко, что все закончилось именно так. Мы были идеальной парой, пока Питер не стал капризничать и требовать, чтобы я оставил его. А как можно оставить того, кто принадлежит тебе? Я столько делал для него… Помогал, кормил, одевал, дарил цветы и приносил ресурсы. Он не ценил этого, может, потому что не любил? Я это уже не узнаю, не услышу. Я больше не смогу сказать ему, что соскучился, что люблю. Мне нужно поговорить со Стивом, заполнить эту зияющую пустоту в своем сердце.       Мне удалось наскрести достаточное количество грязи, устанавливая сверху деревянный крест. Я постоял недолго рядом, поглаживая бруски, перебирая их шероховатость пальцами. — Прости, Питер… Ты сам виноват… Стив не поступит, как ты. Он не разделит твою судьбу…       Я захотел покинуть это место как можно быстрее. Хотелось оказаться рядом с тем, кто по истине меня любит и ценит. Кто может поднять мне настроение и не задавать глупых вопросов. Стив… Чем он сейчас занят? Я телепортировался к парню, когда тот пришел домой, запирая тут же дверь. — Привет, дорогой, — сказал я не уверенно, подходя к Стиву. — Я соскучился, побудем вместе? — Привет, все в порядке? — парень обнял меня и уткнулся в шею, прижимаясь. — Ты выглядишь грустным… — Не хочу об этом говорить… — Ладно, пойдем… Я тоже соскучился. — Он взял меня за руку и повел на кухню. Наверное, он не должен знать о том, что я делал пять минут назад…