Иллюзия счастья

Херобрин

      После нашего со Стивом первого секса я долго думал о своих словах и поступках, прокручивая все в мелких деталях. Более того, меня мучило осознание того, что мои действия вовсе неправильны, а местами стоило бы даже осудить. Но почему меня это не остановило в тот момент? Хотя, я знаю ответ на свой же вопрос. Столько лет воздержания, полное отсутствие эмоций, чувств, а тут такое яркое проявление, да еще все в одном флаконе. В таком безумно красивом, изящном флаконе, с тонкими изгибами, выпирающими косточками. Все ведь сначала было хорошо, чего его черт дернул попросить меня остановиться, хрипеть и пищать подо мной? Будто ему не понравилось со мной. Будь на его месте кто-нибудь другой, он бы был счастлив развинуть свою задницу и впустить короля тьмы. Это же очевидно. У него ведь явно до этого не было опыта, откуда ему вообще дано знать, как должно быть на самом деле? Впрочем, если бы он так сильно не сжимался, мне бы понравилось куда больше. Но что есть, то есть и уже не повернуть все вспять. Главное, что я избавился от чувства, что он меркантильный и использует меня в своих целях. С другой стороны, мне абсолютно все равно. Как он ко мне, так я к нему. Я захотел — он дал, он захотел — я исполнил. У нас все абсолютно абоюдно.       Я всю оставшуюся ночь занимался делами в своем городе, перебирая в голове, может стоит ли сделать перестановку. С каждым разом мне приходилось продлевать действие порабощения разума и возобновлять цикл. В противном случае, вся нежить расходилась по разным местам, абсолютно бездумно блуждая по темным пещерам. Наверное, будь они на месте Стива, им бы не понравилось так блуждать. Представить только: полное отсутствие еды, света, узкие коридоры, которые кишат нежитью, пауками и летучими мышами. Единственные присутствующие здесь звуки: это капли со сталактита, подающие вниз, образовывая мелкие лужицы. Не стоит отрицать еще присутствие плесени, застарелого запаха, а также смрада от зомби. Я уже привык к подобной обстановке, а звук костей скелета и вовсе для меня уже мелодия. Где-то в темноте слышны тяжелые шаги вардена, который иногда останавливается, чтобы принюхаться. Да, если бы он был враждебен к своим соседям — это был бы отдельный аттракцион. Хранитель своего города в принципе не любит чужаков, а тут мало того, что город больше не его, так и других сущностей полно.       Один из моих шахтеров принес мне пару алмазов, небрежно кинув возле трона, за что получил по шапке. Я взял в руки минерал, рассматривая его в лучах своих факелов. Красный свет падал на алмаз, а после, проходя через него, рассеивался, создавая мягкое приятное сияние. Зомби с удивлением посмотрел на происходящее, что мне на мгновение показалось, что он приобрел разум. Но, увы. Это голодное создание смотрело на мою руку, пуская слюну, переминаясь с ноги на ногу. Действительно, когда я в последний раз кормил своих подданных… Пошарив по сундукам, мне удалось найти плоть, которую раздал толпе голодных и злых зомби. Те жадно накинулись на мясо, раздирая его и довольно рыча, чавкая и крехтя. Слюна и стуки зубов превращались в месиво из большого количество запахов и звуков. Стоны и рычание ударялись о стены и разносились громким эхом по всей пещере, вызывая у меня легкое отвращение. Когда-то я был таким же безумцем, запертым в заброшенной шахте, охотился на все живое с единственной целью — выжить. Хотелось еще хотя бы раз вдохнуть свежий воздух, увидеть рассвет и закат, пока мне приходилось жить во тьме. Эта мечта была для меня стимулом для дальнейших стараний. И мой труд был вознагражден свободой. Это непередаваемое ощущение, когда ты выбрался наволю из тьмы. Твое тело выжигает яркое горчее солнце, повсюду растет зеленая трава, кусты со сладкими ягодами, деревья с яблоками. Самое приятное было услышать птиц, их сладкое пение было бальзамом для ушей, которые крове нежити ничего более не слышали.       Воспоминания о моем тяжелом прошлом нахлынули со страшной силой, полностью затягивая в этот омут до самого утра. Я сидел на троне, перебирая собственные мысли, пока вокруг меня блуждали подданные. Зомби постепенно образовали возле меня кучку руды: золото, железо, даже изумруды. Мне до этого на данный момент не было и дела. В какой-то момент ко мне телепортировался эндермен, держа в руках блок земли. Он медленно повернулся в мою сторону, начиная что-то говорить на своем непонятном языке. Хоть я долго был увлечен в поисках возможностей поговорить с ними, ничего так и не удалось. Единственное, после долгого употребления в пищу этих существ, я приобрел возможности телепортации и абсолютной силой. Смотря на эндермена, во рту выделилась слюна, вспоминая этот незабываемый вкус. Эндермен сам по себе не имел вкуса, его мясо было резиновое и абсолютно никак меня не интересовало. Но вот их глаза… Это очаровательные белки с черным, как моя душа зрачком… Они имели приятную упругую текстуру, сочный привкус винограда с кислинкой. Сколько же мне пришлось их выковырнуть из этих глазных орбит, да поглотить, медленной пережевывая в пюре. В животе неприятно заурчало, я лишь стиснул зубы и отвел взгляд. Эндермен почувствовал неладное и исчез…       Я тяжело вздохнул, пока отгонял мысли прочь. Мне нужно было сосредоточиться на Стиве. Он единственный, кто волнует меня больше всего на свете. Наверное, для первого раза я был слишком груб и сделал все куда болезненнее, чем мог на самом деле. Надо же, в очередной раз его слезы и страх меня не остановили… Хотя почему я беру не себя его вину? Он понимал, что рано или поздно это должно было произойти. Мог бы хотя бы начать готовиться, чтобы я на это не тратил свое время. Хотя откуда ему было знать, что это произойдет сейчас, а не через год? Сколько мы уже вместе? Я уже совсем сбился со счета времени, кажется, познакомились только вчера. Хотя на самом деле уже второй месяц, как живем бок о бок, пусть и встречаться стали относительно недавно. Может, я поторопился? Может, именно в этом проблема? Да ну, глупости. Надо бы утром проведать его, а то на ночь этого глупыша оставил одного, вдруг вычудит что. Опять придумает себе какое-нибудь… Ну да ладно.       По утру мне пришла гениальная идея, как поблагодарить за секс своего мальчика, да и стоило хотя бы иногда его баловать. Один кнут — это невсегда хорошо, нужен еще и пряник. И, может, мне удастся его перевоспитать под себя. Итак, нужное количество материала у меня есть, осталось только собрать на верстаке и вуаля. Надеюсь, в этот раз Стив не начнет капризничать, как это было в прошлый раз с подзорной трубой, доводя меня до точки кипения и невозврата. Я ведь стараюсь для него, а он выделывается излишне. Понимаю, рядом с таким всемогущим полубогом, как я, сложно вести себя более серьезно. Хочется быть слабым маленьким комочком, который будут любить, холить и лелеять. Он ведь мой маленький малыш, но иногда он перебарщивает со своим характером и умением в секунду все обесценивать, что для него делают. Может, в дальнейшем у меня получится переделать его подобные перепады настроения. Они совсем меня не устраиваю, и подобные концерты доводят до греха, за который потом приходится извиняться. Много чести, я считаю.       После недолгих копаний с алмазами у верстака, я отправился в свою просторную библиотеку, наполненную книжными полками. Иногда у меня появляется стойкое ощущение, что они сломаются от тяжесть. В библиотеке я храню большое количество книг, начиная от собственных дневников с безумными мыслями, заканчивая редкими зачарованиями, которые просто так не найти. Порыскав достаточно длительное время, мне удалось найти подходящую. Надо же, она так давно у меня лежит, что уже запылилась, а страницы пожелтели. В ней было зачарования на прочность, невесомость и починку. Да, это подойдет для Стива в самый раз, легкие, прочные, да еще и поддаются ремонту, зная, как он любит приключения на свою упругую попку. Я усмехнулся, вспоминая его хрупкое тело под собой, мягкие бедра, абсолютно худое тело с чуть выпирающими контурами ребер. Одно только ощущение его тепла и запаха кружило голову, раннее я и не чувствовал, чтобы от него так приятно веяло тыквенным пирогом. Хотелось бы снова уткнуться носом в пушистую макушку, которая так старательно трется о мой подбородок. Клянусь, его покорность срывает мне крышу, заводит с полуоборота и приводит к крупным мурашкам. Я… Я хочу к нему… От осознания собственной привязанности к этому смертному мое тело парализовало.       Какое-то время воспоминания о Стиве застали меня врасплох, словно под моими ногами выбили землю. Я стоял в полутьме рядом с наковальней, уже разложив на ней книгу и свежие алмазные ботинки. Меня одолела слабость и дрожь в ногах, словно вот-вот потеряю равновесие и упаду прямо здесь. Я уперся руками о поверхность, покрываясь мурашками, а все тело вкинуло в жар, затрясло, будто прошибло током. Это чувство… Это то, что я чувствовал в тот момент рядом со Стивом, рядом со своим мальчиком. В штанах стало тесно, и невооруженным глазом можно было заметить бугорок в области ширинки, который так и просился наружу. Черт… Сейчас это было совсем не кстати, мне нужно закончить подарок, а сил и весь кровоток ушли ниже пояса, затрачивая всю силу и энергию для поднятия члена и его полного набухания. Ладно, потом закончу, они ведь никуда не денутся. Мне нужно сбросить напряжение как можно скорее, чтобы вернуться в норму, и желательно это сделать подручными средствами.       Я вернулся к себе в покое с жарким чувством желания вкусить адреналин и порывы чувств. Хотелось прийти к парню, сдернуть его с пастели и поставить перед собой на колени. Хотелось доминировать, брать над ним власть и снова и снова брать его на абордаж под его сладкие писки и вздохи. Хотелось, чтобы он снова и снова молил меня остановиться, извивался, как уж на сковородке, и пытался отползти. Это хрупкое нежное создание так и просилось снова быть опрокинутым без права на отказ. Я закусил губу и сжал край своего стола до хруста древесины, что с одной стороны пошла трещина. Голова шла кругом, поглощая рассудок и превращая его в полный хаос. Меня манило к нему, но было осознание, что нельзя. Стив еще слишком слаб для повтора, его раны еще не зажили, а повторение лишь сделает хуже. Я не хочу делать ему больно, но так хочу почувствовать облегчение. Как же мне поступить…       Я медленно стал массировать бугор у себя в штанах, надавдивая пальцами на набухшую головку. Она вся была мокрая от смазки, которая обильно выделялась. Моя рука скользила по члену, но этого было мало, несмотря на все попытки успокоить надвигающуюся бурю эмоций. Пальцы судорожно ласкали набухшие вены, надавливая, будто сцеживая возбуждение, но этого было мало. — Блять…       Я уже отчаялся, убрал руку от штанов и ударил по столу, сгорбившись. Мои мысли прервал случайно проходящий мимо зомби. Я проводил его взглядом, а после с легкостью поработил его разум, моментально заводя его в свои покои. Мне хотелось, мне было нужно… Я чувствовал себя конченным наркоманом, который подсел на сильную дозу. Я конченый маньяк, погрязший в похоти и желаниях, но меня все устраивало. Да, мне нравилось то, что я делаю. Я получаю то, что было нужно мне, абсолютно плевать на чувства других. Разве это плохо?       Меня кинуло в жар вновь, передо мной было абсолютно беззащитное создание с абсолютным отсутствием сопротивления. На лице появилась страшный оскал, а кровь внутри меня кипела, срывая крышку. Я поставил зомби на колени, после чего открыл его пасть рукой. Пальцы нащупали оставшиеся гнилые острые зубы, с легкостью вырывая один за другим. Они явно были лишними, сделали бы больно, а мне это не нравится. Стиву так не сделать, к сожалению… По крайней мере, не сейчас. Сейчас даже не о нем речи, я хочу получить удовольствие прямо здесь в эту же минуту. Мое тело дрожало от желания, вся кожа горела и была покрыта крупными мурашками. Зомби сидел тихо, даже когда у него совсем не осталось зубов, а по остаткам губ стекала гнилая кровь. Ну и мерзость… Я залечил раны нежити, чтобы хоть как-то вернуть ему привлекательность. Он не чувствовал ни боли, ни страха, не издавал звуки, ничего. Мне это нравилось, нравилась эта тишина и покорность… Надо было давно поработить разум Стива и трахать его тогда, когда захочу, а не когда эта истеричка даст добро. Чего-то не хватало... Мой мозг отказывался принять зомби таким, какой он есть. Я создал подобие вещей Стива, переодевая эту мерзость, придавая ей похожие очертания. Это было совсем не идеально, но явно лучше, чем трахать тухлую плоть в такой же одежде. Кое-как я смог придать трупу свежий окрас кожи, и только после этого мой член задубел, как и ранее.       К черту… Я стянул свои брюки до колен и без каких-либо прелюдий вставил член в род подданного без угрызения совести. Зомби не дернулся, не двинулся в обратном направлении, не закашлял. В горле было влажно и очень мягко, словно в Стиве. Меня накрыли воспоминания, от которых мои бедра сделали первый толчок, а затем еще один, и еще. Я чувствовал прилив сил, энергии и похоти, желания заполнить собой все пространство. Я снова и снова вводил член до упора, схватив его за жидкие волосы, которые тут же отпадали в виде клочков. С моих губ срывались тихие стоны и хрипы, а звук проникновения члена в глотку становился лишь громче и отчетливее. Зомби стоял на коленях, покорно вбирая меня полностью, не противясь. Лишь иногда у него сохранялись глотательные движения, что суживало горло и делало приятно. Я стонал громче, вдалбливаясь в бедолагу сильнее. Его мягкая десна надавливала на мои набухшие вены, вызывая лишь большею эйфорию и экстаз. Меня бросало то в жар, то в холод, пока мурашки бегали по всему телу, как угорелые. На голове волосы встали дыбом, делая из меня самого настоящего одуванчика. Когда к головке подступила сперма, я моментально вошел до упора в глотку зомби, кончив тем остатком, что был после Стива.       Я оделся, после чего моментально убрал с глаз своих зомби, закрывая за ним дверь. Меня все еще слабо трясло от перевозбуждения, но мне было мало зомби. Хотелось Стива… Жалкий поиск альтернативы живому человеку привело к… измене? Это можно считать за измену? Разве Боги совершают ошибок? Быть того не может, я поддался соблазну… Нет, нет, это же было во благо. Я оперся спиной о дверь, медленно скатившись по поверхности прямо на пол. В голове было много мыслей, которые начали жрать меня, мою душу. Неужели это совесть? Да какая тут может быть совесть? Это же нечисть, с ней не считается. Да и тем более… Если Стив не узнает, то это не и измена вовсе. Я же его люблю, а это была мимолетная слабость. Ничего не случится, если это будет моим маленьким секретом. Он ничего не должен узнать.       Вернувшись к наковальне мне удалось завершить зачарование алмазных ботинок. Вышло достаточно неплохо, могу гордиться собой. Я везде успешен, как ни крути. Надеюсь, моему мальчику понравится, и он будет улыбаться так ярко, как при нашей встрече. Ох, мне определенно нужна доза его внимания, пора бы навести.       Я телепортировался поближе к его дому, уже в голове готовя речь у себя в голове, как вдруг к нему пришел кто-то в гости. Мне удалось подкрасться ближе к окну, чтобы убедиться в том, что вижу. Это был зельевар, который принес с собой бутылку той медовухи, которая нас когда-то сблизила. Стив с трудом встал со стула и потянулся к сундуку, где лежали наши с ним стопки. Люк моментально подхватил парня и помог ему накрыть на стол, сразу же разливая напиток. На середине красовался свежий сладкий торт, а стопки были в моменте абсолютно осушены. Я не мог поверить в то, что вижу. Люк взял Стива за руку и мило о чем-то с ним беседовал. Мой мальчик отдернул руку и отрезал кусок торта себе и своему гостю, пока второй разливал напиток второй раз. Я начинал злиться, причем серьезно злиться. Это что вообще такое? Что у них за милая посиделка под высокий градус со сладким. Мне нужно было убедиться в правдивости того, что происходит, хотя, с другой стороны, я вовсе не хотел видеть это. Я не хотел знать, что там…за закрытым окном. Внезапно Люк покинул дом Стива, напоследок осушив свою стопку. — Пока, Стив! — послышалось уже на улице, а я в моменте появился в доме. — Ну и кто это? — парень вздрогнул, моментально оборачиваясь. — Это Люк — зельевар. — Голос Стива был такой спокойный, аж начинало раздражать. Я опрокинул пустую стопку на бок, а после провел пальцем по торту, собирая глазурь и тут же слизывая его. — На сладкое потянуло? — я вальяжно сел на стул, где ранее сидел гость. — Обычно на него тянет от нехватки любви. Я недостаточно тебе ее даю? — Достаточно, Херобрин. Чего ты сразу… — он поднял стопку и провел ладонью по моей руке. — Чего это к тебе кто попало захаживает? — Я обещал к нему зайти в гости на днях, а тут так все завертелось, закрутилось. Все оттягивал, занят был, вот и пришел он сам. — А за руки чего тебя хватает? У него они лишние или что? — я чувствовал, как к горлу подбирается ком гнева. Стив это чувствовал и потому моментально залез ко мне на колени, уткнувшись макушкой в подбородок. — Не ругайся… Он пришел ко мне уже под градусом, вот его и понесло. Он когда переберет, моментально становится тактильным. — Стив говорил тихо, знал, что меня это успокаивает. Маленький хитрый жук… — Я ведь только тебя люблю и жду. Думал, ты не придешь сегодня. — Почему я не должен был приходить? — Ты говорил, что будешь занят. Вот я и подумал. А ты тут как тут, — парень расплылся в улыбке, потеревшись носом о мое плечо, жадно вдыхая запахю — Я скучал… — Правда? Потому решил скрасить одиночество выпив вместе со своим другом? — Никак нет, папочка… — я сжал его шею, впиваясь тонкими пальцами в хрупкую шею до хрипоты. — А то смотри мне… Я могу и не так подумать, — он кивнул, и я ослабил хватку. Парень повернул ко мне личико, уткнувшись лбом в мой. Я замер. Это чудо прикрыло глаза, а потом робко коснулось губ, целуя так сладко и горячо. Мое сердце колыхнулось, и неприятно сжалось. Я тепло ответил, крепко прижимая к себе хрупкое дрожащее тело. Стив тихо пискнул от моего натеска, но не отстранился, а лишь сильнее забрал инициативу. Я таял, таял рядом с ним, как шоколад в теплых объятиях. Ни один зомби не даст мне таких ощущений, такого тепла и той дозы любви, которую дает мне он. И это не похоть, это… Это любовь? Вот, что для меня стало сильным наркотиком… — Я люблю тебя, Херобрин, — Стив отстранился, с нежной улыбкой заглядывая мне в глаза, словно разглядывая обнаженную мою грязную душу. Мне так хотелось избежать этого зрительного контакта, чтобы он не увидел всего того, что я несу в себе. — Ты самое лучшее, что было в моей жизни. — Я… Я тоже тебя люблю, Стив, — на моих глазах появилась влага, в моменте побежавшая мелкой струей. Парень бережно вытер слезы с щек, тут же хихикая и сползая с моих рук. — Что тебя так растрогало? — Я не знаю… Я не понимаю. — Мне долго пришлось приходить в себя, чтобы опомниться. Я убрал остатки влаги и обратно нахмурился, приводя свое лицо в первозданный хмурый вид. — Тортик хочешь? Мне Барри молоко свежее принес, целых четыре бутылочки, чтобы на нас двоих хватало. — Как это мило, хочу. Тарелочка есть? — Да, конечно, — Стив наклонился, заглядывая в сундук, а я не упустил возможности пристроиться сзади. Мои руки легла на его поясницу, вызывая легкую дрожь в теле парня. — Тише… Ты чего? — он улыбнулся и коснулся моей руки, моментально ощущая в ответ сжатие. — Ничего, просто не мог упустить возможности потрогать тебя вновь. Ты против? — Нет, не против. — Я получил разрешение, но все равно не стал продолжать приставать. Он явно еще ощущал боль и неприятное покалывание. Нужно было подождать, пока микро травмы заживут и перестанут беспокоить. Стив достал тарелку и прислонился спиной ко мне, прижимаясь. Мои руки скользнули с поясницы до груди, моментально обхватывая в объятия. Я нежно поцеловал его в плечо. — Любимый… — Я не отдам тебя никому… Узнаю, что перед кем-то еще крутишься… — Я понимаю, не переживая. Я верен тебе абсолютно во всем. — Смотри мне… На похоть все падки, даже боги… — я отстранился и сел обратно за стол, закинув ногу на ногу. — Даже так? То есть ты мне можешь изменить в любой момент? — Стив уселся ког мне на колени, отрезая кусок торта. — Нет, просто говорю, как есть. Ты одна сплошная моя похоть… — О, Херобрин… Это так мило слышать. Надеюсь, остаться единственной твоей похотью и не делить тебя и твое внимание ни с кем более. — Вот и славно… Постарайся быть лучшим во всем, чтобы я не смел ни на кого засматриваться. — Обязательно! — Стив улыбнулся и отломил кусок тортика ложкой, протягивая мне. Этот жест был для меня непривычным, но таким милым и беззаботным. Я с радостью принял угощение, глядя в глаза влюбленного по уши Стива. Он не мог отвести от меня взгляд, глупо улыбаясь и продолжая кормить меня сладким. Каждый раз я убеждаюсь, что его мне никто не заменит, но тот зомби… Что если просто иметь несколько приближенных для утех, когда этот засранец начнет опять мозг мне крутить. Есть несколько красивых ведьм, может… Хотя их сложно приручить, но если сделать их слабыми, а потом поработить? А что мне мешает это делать со Стивом? Не хочет, а я раз и… Нет, нет. Ни в коем случае. Это же неправильно по отношению к нему. — О чем задумался? — Стив вырвал меня из раздумий. — Да вот думаю… Когда мне подарить тебе маленький презент. — Подарочек? Мне? А у нас какой-то праздник? — Стив с недоумением вылупил свои черные глаза на меня. — А что? У нас подарки только по праздникам, неужели я не могу порадовать своего любимого без повода? — Можешь, конечно. Ты меня радуешь просто своим присутствием. — Ну, значит, в этот раз порадую еще и подарком. Глаза закрой. — Стив отставил тарелку и закрыл глаза, пока я аккуратно в руки положил ему ботинки. — Открывай. — Стив открыл глаза и с удивлением уставился на алмазные скороходы. Он рассматривал их зачарование, необычайный цвет и переливание фиолетового оттенка. Парень бережно взял один ботинок в руки и стал разглядывать его более детально, будто не веря своим глазам. — Нравится? — Это алмазные ботинки… — Да, алмазные ботинки. — С редкими сильными зачарованиями… — Именно так и никак иначе. Так… Тебе нравится? — я аккуратно опустил второй ботинок на пол. — Ничего себе… Где ты их достал? Я поверить своим глазам не могу… Это мне? Правда? — Это тебе, мне для тебя ничего не жалко. Тем более ты заслужил. Хорошим мальчикам хорошие подарки.       Стив явно был озадачен, проверяя, а настоящие ли ботинки. Он даже сам себя ущипнул, чтобы проверить реальность происходящего. Меня это все так умиляло и вызывало искреннюю улыбку. Несмотря на то, что я сегодня согрешил, это не отменяет моих искренних чувств к Стиву. Наоборот, я считаю, что порыв похоти и желаний, а также исполнения без чувств с другим — это не измена. Это ведь инстинкты. Может, если бы я сказал своему мальчику про эту мою оплошность, он бы понял меня. Но пока я не стану этого проверять, пусть живет без этой лишней информации. Но пусть не забывает, что я все вижу… И если с кем начну подозревать… Лучше ему не проверять мои возможности. А пока я перебирал мысли в своей голове, Стив уже щеголял по дому в ботинках, подпрыгивая и проверяя их на невесомость. Боже, он выглядел как ребенок, который искренне радуется какой-то маленькой безделушке. В какой-то момент я вообще потерял различия между ним и той же глупой Нюси. — Как тебе? Мне идет? — Стив уже кружил вокруг меня, хихикая. — Идет-идет. Будь с ними поосторожнее, они недешевые. — Хорошо, буду надевать их только по особому случаю, — парень подбежал ко мне и поцеловал в щеку. — Спасибо, папочка.