Иллюзия счастья

      С той встречи наяву или в кошмарном сне, ОН все чаще появлялся возле дома, или в деревне, находясь поодаль от меня. Херобрин подолгу смотрел, а жители в округе будто и не видели его вовсе. Может быть, это моя личная галлюцинация после той книги и произошедшего в пещере? Не могу ответить на этот вопрос, как найти объяснения тому, что происходит со мной. Я все больше становился нервным и дерганым, плохо сплю и все реже подхожу к окну. Каждый раз все страшнее увидеть его за каким-нибудь деревом в густом тумане, а потом повторить его судьбу. Конечно, быть может это всего лишь страшилка, но почему она у меня, взрослого молодого человека, вызывает такой неподдельный страх.       Однажды я пришел домой уставший после работы на ферме. Какое же мое было удивление и ужас увидеть, что по центру кухни стоял факел как ни в чем не бывало. Он горел ярким красным огнем, а мне с каждой секундой было страшнее от осознания, что я его не ставил. Уж больно он выбивался из интерьера, да и вовсе не вызывал приятных эмоций. Казалось, сейчас обернусь и встречусь с ним нос к носу, но нет, не случилось ничего подобного. Его не было рядом, по всей видимости Херобрин просто дает понять, что я всегда буду не один, куда бы я не пошел, как бы не старался избавиться от сверлящего взгляда. Становилось жутко от этой мысли, что безумец будет преследовать меня всю мою оставшуюся жизнь. Я убрал его факел и спрятал в сундук, где лежала записка. В ней легким каллиграфическим подчерком было написано: «Обернись». По всей видимости такие шутки у Херобрина будут постоянно, мне нужно смириться. Я обернулся, готовясь к самому худшему.       — Стив! — крикнул забежавший в дом пастух. — Стив, наконец-то я нашел тебя!       — Что случилось? Успокойся, Барри, все хорошо. Я тебя слушаю.       — Кто-то выпустил всех коров и овец в деревне, мне не с чем работать, мы останемся без мяса, кожи и шерсти. Что же делать? — Он тараторил и говорил все быстрее, чуть не задыхаясь.       — Спокойно, я разберусь с этим. Пойди к фермерам и возьми немного сена для овец и коров. Я схожу в лес и приведу их тебе. Наверняка они еще не успели уйти далеко, и если пойти сейчас, то можно нагнать. Да и коровы с овцами достаточно прирученные животные, они не могут далеко уйти от дома, где ты так старательно ухаживал за ними. Чего только стоят твои загоны, с сеном, деревьями и каждодневно свежей водой! Не переживай, я найду их. — О, Стив! Огромное спасибо тебе. Я совсем не знал, что делать, думал совсем пропаду, а наши свалят пропажу на меня. Урожай все хуже с каждым посевом, а тут еще и мясо потерять… Кожевник явно не скажет мне спасибо. Без кожи не будет книг, без книг библиотекарь не сможет работать над зачарованием… не будет кожи — не будет брони, не будет ничего… это нужно срочно исправить. Спасибо тебе, друг, что отозвался! Обещаю, я сделаю тебе красивый флаг из свежей шерсти. — Давай, иди. Я буду ждать тебя у выхода из деревни в сторону леса. Наверняка они направились в сторону той поляны, где я нашел их в прошлый раз.       Барри убежал за нужными вещами, а я нервно сглотнул, понимая, на что подписал себя. Это ОН подстроил, это ОН сделал так, чтобы заманить меня в лес и сделать абсолютно беспомощным. Он сделал это, зная, что я не откажу в помощи своей семье, а жители напуганы и не пойдут в глубины. Семья… Вот что его так раздражает. Он одинок, живет в глубине леса, а у меня есть они. Обо мне заботятся, любят и каждый раз ждут моего возвращения. А что есть у него? — Засранец… — прошептал я, окинув взглядом окно, где раньше за деревом стоял новый знакомый, сверля пустыми белками.       Я стоял на выходе из деревни в сторону дубового леса. Мне приходилось смиренно ждать, когда придет Барри, а дальше… Не хочу даже думать, что меня ждет впереди в этой чаще. Херобрин уже поджидал, я знал это, знал, что стоит уйти из деревни, как меня не будет. Убьет? Подчинит себе? Может, перенесет свое проклятие тумана на меня? Что можно ожидать? К чему готовиться? — Я принес! — Крикнул из-за спины Барри, протягивая семена и сено., а я поежился и чуть вздрогнул. — Уже иду, жди меня. Джона только предупреди, что я ушел. Он обещал заглянуть ко мне в обед, а меня нет. — Обязательно, — с какой-то ухмылкой сказал Барри и проводил меня взглядом.       Я ушел, оставляя позади себя свою мирную жизнь. Я не догадывался о подмене, что со мной говорил не Барри, а иной… Я мог только ощущать зловещий оскал и пронзительный взгляд, полный ненависти. Я еще тогда подумал, что странно, что Барри не позвал никого на совет, а отправил меня. Обычно мы советуемся, что делать, как поступить, а только потом действуем. И почему я согласился, даже не оспорив? Барри исчез, будто никогда и не стоял на том месте. Я решил успокоить себя, посчитав, что он побежал к Джону передать мои слова. Да, на душе как-то стало спокойнее. Он передаст мои слова, и если я не вернусь, он будет меня искать. Уж Джон точно не оставит все так просто и поднимет на уши абсолютно всех.       Сено в руках пахло приятной сухостью и родными для меня фермами, с которых я только пришел домой. Казалось, это та частица, которая поможет мне пройти этот тяжелый и опасный путь и вернуться домой. Домой… Это слово так греет душу, навевает приятные воспоминания, как я только начинал его строить, как активно отмечали новоселье. Наш зельевар вывел формулу отличного светлого пива с плотной пенкой, которая остается в виде усов над верхней губой. Не успел я отпустить мысль, что меня кто-то преследует, как услышал четкие шаги. Это был тяжелый топот вразвалочку, что шел в мою сторону. Я вытащил меч и встал в стойку, готовящийся нанести удар и отрубить негодяю голову. Стоило мне представить, как Херобрин падает бездыханным телом, меня охватил жар. Но это была просто корова, что шла на запах сена. — Фух… Я так скоро параноиком стану…       Я протянул руку с сеном для коровы, и та с радостью зажевала его, когда с другой стороны подошла вторая. На миг на душе стало легко и тепло, пахло молоком и потом домашнего скота. Я взял еще сено и медленно повел зверюшек в сторону дома, медленно делая шаг за шагом, чтобы не отстали неторопливые рогатые. Коровы шли медленно, топая и мыча, требуя сено сейчас. Где-то кудахтали куры, которых тоже нужны было привезти в сторону дома. Ранее я не смог их привезти в деревню, попросту не нашел их, а сейчас нельзя упускать такую возможность.       Помню, что пришел по этой тропе, но она ведет совсем не к деревне. Я остановился и почесал затылок, оглядываясь в поисках ориентира. Эта тропинка единственная в этом лесу, по которой мне не раз приходилось ходить. В какой-то момент паника начала подбираться к горлу, желая выдавить крик о помощи. Еще слишком рано сдаваться, нужно понять, как сбился с пути, может свернуть не в ту сторону? Я поставил факел, как начало нашего пути, а потом смело повел животных за собой напрямик по дорожке. Мы прошли еще пару метров, оказываясь на том же самом месте. Я не мог отвести взгляд от точки ориентира. Факел был на том же месте, что и ранее, он мягко светил теплыми желтыми оттенками, приятно потрескивая. Получается, я ходил по кругу и не мог выбраться из когда-то знакомого мне леса. Я посмотрел на небо, стараясь узнать сколько сейчас времени. Каково же было мое удивление, когда пришло осознание, что оно не движется. Совсем стоит на месте, будто зациклив этот миг на долги минуты, часы, дни. Сколько я уже так хожу? — Ладно… Без паники. Сейчас я все решу. Сейчас что-нибудь придумаю. Барри… Это был Барри? Или. С чего мне начать отсчет. Факел! Вот сучек. Надо было сразу пойти к Джону, к Филу, да к кому угодно! Мне нужно было выговориться. Нужно было покаяться в прочтении этого дневника. Что ж я за дурак… — я упал на колени и обхватил руками голову, пока не понял, что тяжелый топот буренок исчез.       В какой-то момент коровы встали, как вкопанные, издали истерический вопль, который раньше никогда не слышал. Их глаза побелели и таращились на меня. Тут меня тревога и поймала, заставляя ринуться с места и бежать, куда глаза глядят, полностью сходя с тропинки. Я не слышал, бежали ли они за мной, кричали, я вообще ничего не слышал кроме биения своего сердца и звона в ушах. Мое желание было одно — дойти до деревни, как можно быстрее оказаться дома и спрятаться в самый дальний угол без окон и дверей. К черту коров, овец, к черту мясо, кожу, шерсть. Я согласен был стать вегетарианцем, есть сено самостоятельно, давясь жестким силосом, и броня мне эта совершенно не упала. Зачем мне кожаная броня если есть железная. А книги? А что книги? Я и купить могу в соседней деревне. Картограф как раз нашел одну и обещал нарисовать карту, а до нее и на лодке добраться можно. Мне абсолютно было плевать, что я скажу жителям деревни, главное выбраться отсюда.       Я споткнулся о корягу и с грохотом полетел вниз кубарём, собирая на себя всю пыль вперемешку с мхом. Все тело болело, ныло, моментально покрываясь ссадинами и красными пятнами от ушибов. Было тяжело подняться, но я смог опереться на локти. — Куда ты так бежишь? — спросил знакомый голос где-то совсем рядом.       Мне пришлось поднять голову, чтобы увидеть надменного Херобрина, что сидел на корточках под деревом поодаль от меня. Боль снова пронзила тело, сковав движение, а горлу подкатил ком. — Что б тебя… — с особой злостью произнес я, стараясь встать на ноги. — Что тебя так напугало? Увидел ли что-то? — Заткнись… Ты знаешь ответ на эти глупые вопросы!       Я поднялся на ноги, опираясь руками о колени. Было тяжело дышать, все ныло, а лёгкие и вовсе были будто сжаты. Херобрин смотрел на меня и улыбался, изучая, как зверушку в экспериментальной клетке. Как же тошнило и ломало во всем теле, все суставы выкручивало, а грудная клетка еле двигалась. Я понимал, что скорее всего это прелом ребер, сотрясения, да и многое другое. И вот он стоит рядом и ждет, когда я сдамся, чтобы увести в туман. — Что? Совсем тяжко? — он приблизился ко мне, протяну руку к плечу. Я с силой отдернулся и выхватил меч, рассекая воздух. — Какой же ты глупый, мальчик… — донеслось со спины. — Ты думал, что со мной все так просто? Хах, нельзя убить то, что давно мертво…       Я слышал, как он подходил ко мне сзади, касаясь ладонью волос, сжимая их у корней и оттягивая вверх, поднимая меня. — Прекрати ты! Что нужно то от меня?! — я завопил и выронил меч, хватаясь руками за его ладонь, стараясь разжать. — Прекрати трепыхаться, и я отпущу тебя на землю, — холодно произнес Херобрин, а я покорно ослаб. Он отпустил меня не землю и поставил на колени. — Ну вот видишь, можешь же, когда хочешь. — Он обошел и провел холодной ладонью по щеке, а потом с силой схватил за подбородок, заглядывая мне в глаза, словно в душу. — Так… Что ты там вякнул? Мне нужно заткнуться? — Зачем ты меня привел сюда? Зачем выманил и теперь насмехаешься? Весело? — я нащупал меч, обхватывая рукоять. Не успел я его и поднять, как Херобрин с легкостью на него наступил, фиксируя к земле. — Это было глупо с твоей стороны. Я ведь по нормальному поговорить хотел и познакомиться поближе. А ты ведешь себя, как дурак… — он отпустил мой подбородок, тут же отвесил звонкую пощечину. Она оказалась такой сильной, что разбила мне губу и вовсе выбила меня из равновесия, и я упал на землю. — О чем нам вообще говорить?..       Откуда-то донеслись громкие голоса жителей, что вышли на поиски, когда не нашли меня дома спустя долгое время. Херобрин растворился на месте, а я рванул на звук, уже не разбирая дороги, не смотря под ноги и не думая ни о чем. Он не пошел за мной, не проводил взглядом, или мне так казалось. Я не оборачивался, не хотел проверять и видеть этот пустой взгляд, что так холодно сверлил каждую встречу. Страх гнал меня вперед, не давая возможности остановиться даже на мимолетный отдых до тех пор, пока не выбежал на знакомую тропинку и на факел.       Я остановился и обернулся, вглядываясь в каждое дерево, проверяя безопасность. Время текло медленно абсолютно обычно, а к тропинке вышел Джон, держа факел. — Вот ты где! Мы целый день тебя ищем. Куда ты пропал? Мы же договаривались встретиться на обед, поесть рагу из кролика… А ты пропал. — Я… Я просил Барри предупредить тебя, что пошел в лес за животными. Он не предупредил? — Барри? В лес за животными? Стив… Барри развел большое поголовье скота и уже давно поставил табу на привод чужих зверей в деревню. А если тебе нужны персональные, то мог бы и попросить. Ты же знаешь, мы никто тебе не отказываем в помощи.       И тут до меня дошло, что было на самом деле. Вот откуда были все нестыковки в поведении Барри, его личная просьба. Это все было подстроено Херобрином, вот только зачем ему нужно было поговорить и о чем. По ощущениям, боль прошла, было пару ссадин и ничего серьезного. Я прощупал грудную клетку для убеждения, и действительно ребра были все целы и невредимы. Мог бы… Да нет, зачем ему меня лечить? Он же наверняка хотел меня убить…       Я вернулся с Джоном в деревню, оставляя все вопросы и переживания при себе. Он проводил меня до дома и велел ложиться пораньше, потому что мой недосып уже сказывался на лице видными мешками под глазами. Придя в дом, я обошел его полностью в поисках проявлений незваного гостя. Ни факелов, ни записок, ничего не было. Он в первую наше встречу защитил меня от паука, в первое его проявление он вызволил меня из пещеры, покормил и защитил от нежити. Что сейчас? Я упал, у меня были сломаны ребра, проявления сотрясения головного мозга… А сейчас все симптомы как рукой сняло. Зачем? Зачем он это делает? Я перевел взгляд на окно, вглядываясь, но никого там не было. Ко мне в дом вошел Джон, недовольно скрестив руки на груди и нахмурив брови. — Где книга? — спросил он, еще сильнее нахмурившись. — Какая? — от пережитого сегодняшнего стресса я стал туго соображать, все было как в тумане. — Не притворяйся. Я знаю, что ты ее читал. Я сначала думал, что мне просто кажется, а теперь я четко вижу. Все повторяется, как тогда с лучником. — А… Ты об этой, — сказал я, почесав затылок. — Зачем ты ходил в лес? За ним? За его голосом? Зачем тогда про Барри наврал? Я пришел к нему и спросил, почему он меня не предупредил. А он и знать не знал и тебя не видел! — Джон был рассержен и начал повышать голос. Наверное, мне пора признаться ему в том, что происходит, но не знаю, как это сделать. — Джон, послушай, я… — Не нужно мне твоих оправданий, Стив! Я изначально был против, чтобы Скир давал тебе книгу. Я был против, чтобы ты читал, я был против! Ты спрашивал про шахту, куда делись люди? Так вот эта ненасытная тварь убила их, убила из-за вечного чувства отмщения и злости на прошлое поселение. И каждый раз он старается убить все больше, заманить в туман и переманить на свою сторону. Сторону вечной ненависти и желания убивать! Лучник был последней жертвой, что прочла дневник и ушел бесследно в лес… Теперь твоя очередь. И мы не можем тебе помочь, не можем защитить, потому что не видим его. Он нападает только на тех, кто прочитал его дневник от начала и до конца… И это ты… — Джон потускнел и сел за стол, закрывая голову руками, хлюпая носом — Послушай… — я сел напротив и зажег свечку. — Что послушать? Как ты с ним встречался? Как спать мешают тебе кошмары? Как пропадает аппетит, и ты теряешь силы каждый день, работая на износ? Это я должен слушать? Увы, я уже слышал… — Джон, дай мне сказать. — Я не был уверен, что мне нужно сказать сейчас. У меня в этот момент пропали абсолютно любые мысли. — Да, я читал дневник, но ничего такого со мной не происходит. Плохо сплю, потому что метеозависим и впечатлительный. В лес я ходил по своей инициативе, хотел найти кур и привести их в деревню, так как не сделал этого ранее. Я никого не видел и не понимаю, о чем ты говоришь. — Я старался говорить спокойно и убедительно, чтобы успокоить и его, и себя, и чтобы он не навел суету в деревне. А ведь он мог… Да и Скир бы получил по шапке. — Ладно, дело твое. Просто и ты меня пойми. Ты для меня, как сын, как все что у меня есть. Я не хотел бы потерять тебя… Тем более зная, на что способен этот ублюдок… Я видел тела бедолаг, вырваны глаза, сломаны кости, раскрытая грудная клетка наружу без сердца… — Я клянусь, что со мной все будет хорошо. Ничего не происходит. Я в полном порядке.       Джон поверил мне, или только сделал вид. В любом случае я понимал, что он теперь будет пристально смотреть за мной и моим поведением. Нужно будет придумать что-то, что поможет мне держать контроль над страхом. Я выпил теплого парного молоко с медом, после чего отправился в спальню, где на кровати лежал слиток золота. Я медленно подошел и взял кусок в руки, внимательно осматривая его. Не помню, чтобы оставлял его, тем более, чтобы добывал золото в шахте. Я убрал находку в сундук, где на мое удивление лежал стак красных факелов. — Чтоб тебя… — тихо выругался я и закрыл сундук. — Что меня? — спросил голос сзади. — Ой, да катись ты к черту! Мы уже виделись сегодня. Дай мне отдохнуть! — Это теперь вместо спасибо? — Херобрин сделал пару шагов в мою сторону. — Да если бы не я, ты бы уже сдох от переломов… В той канаве. Тебя бы никто там не нашел. Это я вел тебя к нужной тропинке, я вывел тебя из чащи. И это твоя благодарность? — А зачем? Зачем? Отвечай! — я дернулся к нему, впервые осязая его предплечье у себя в крепко сжатой ладони. Мной двигала неведомая решимостью и желание получить ответы. — Отпусти… По-хорошему, — его голос был пронзительно холодным и безэмоциональным. — А то что? Ударишь меня? — Могу и ударить. Или. — он щелкнул пальцами, и я оказался в холодном ночном лесу. Вокруг меня были звуки пауков, треск костей и рычание зомби. Я был в западне, где в любой миг меня мог убить кто угодно. Меч был дома, как и доспехи, и факел. — Ну все… Это конец, — прошептал я, готовясь к смерти. — К черту… Ты меня слышишь? Я знаю, что слышишь! Верни меня домой! Ты же не дашь мне умереть здесь вот так. Верни меня домой! — крикнул я, в ту же секунду оказываясь в спальне возле кровати. — Как погодка снаружи? — как ни в чем не бывало спросил Херобрин, выпивая молоко из моего холодильника. — Ты ублюдок… Зачем так делать? А если бы я там умер? — я двинулся к нему, сжав кулаки. — Еще шаг, и я верну тебя обратно и не пойду тебя спасать. Услышал? — он повернул ко мне голову, что заставило меня остановиться. Мной двигала злость и желание получить ответы. — Это мое молоко… Начнем с этого. — Да? А я и не знал… Думал, ты для меня его оставил. — Прекрати так внезапно появляться и дергать меня! Мне это не нравится. Я человек, у меня есть чувства, эмоции. Права в конце концов! — Я тоже когда-то был человеком… Пока меня не погубили те, кого ты называешь семьей. — Херобрин двинулся в мою сторону, абсолютно спокойно толкнув меня на кровать. — Рано тебе еще говорить со мной на равных. Как и знать все ответы. Спи.       В тот же миг я отключился на кровати. Я не знал, покинул ли он мой дом, остался в нем, наблюдая за моим сном. В любом случае это была первая ночь, когда я не просыпался от кошмара, и пришел в себя только утром.