Поля любовных битв

2025 год После очередного собрания столиц округов Миша устало откинулся на спинку кресла и ворчливо резюмировал: – Что за жизнь такая? Ни минуты для личного счастья! – А что, ты уже убегаешь,? – Саша приподнял брови. Миша глянул на наручные часы: – Убегать не убегаю, а времени не так много. Сегодня ещё надо забежать к губернатору, потом заехать в Думу, потом... – Ужасно, дорогой, – перебил его Саша. – Всё дела и дела... мне начинает казаться, что ты меня избегаешь. Это было максимально неожиданное заявление, и Миша в недоумении уставился на Сашу. – Что? С чего ты... Он осёкся. Романов улыбался уголками губ. Ах вон оно что. – Ах, прошу прощения, Александр Петрович, – сощурился Московский, моментально включившись в игру. – Мне не следовало так пренебрегать вашей дружбой. – Прощаю, – Саша встал, шагнул ближе, навис над Мишей. – Так вы побудете ещё немного в моём обществе или оно вам в тягость? Миша запрокинул голову, чтобы смотреть Саше в глаза. Бестия. Чертёнок. Мастерство не пропьёшь, да? – Ваше общество мне всегда в радость, – промурлыкал Москва. – Ох, в самом деле? – Петербург изобразил на лице удивление. Тем временем его ладонь уже скользнула на шею Московскому. – Вы хотите, чтобы я это доказал? – Миша наклонил голову. – Не откажусь... – Извольте. Миша резко схватил Сашу за галстук и потянул на себя. Тот потерял равновесие и моментально оказался на коленях Михаила Юрьевича, лицом к столице. – Стареете, Александр Петрович, – насмешливо заметил Миша, поправляя Сашины кудри, чтобы не мешали любоваться. – Раньше бы вы предвидели мой манёвр... – А с чего вы взяли, что я его не предвидел, Михаил Юрьевич? – хмыкнул Саша, устраивая колени по сторонам Мишиных бёдер. – Быть может, я засланный в ваш стан казачок – вы не думали об этом? – На казачка вы не похожи, хотя шевелюра Алексея Петровича тоже кудрявая, – ухмыльнулся Миша, взяв Сашино лицо в свои ладони. – Так значит, вы шпион? И какова ваша задача? Разведать дислокацию вражеских позиций? – К чему? – глаза Романова лукаво блеснули. – Дислокация ваших позиций нашему командиру давно известна. Моя задача – устроить диверсию и заставить вас капитулировать. Миша непроизвольно сглотнул. Саша бесстыдно потёрся ягодицами о его уже начавший твердеть член. Даже через несколько слоёв плотной ткани брюк чувствовалось нараставшее обоюдное возбуждение. – Кажется, моя диверсия проходит не безуспешно? – Саша облизнул губы. – По всей видимости, – хрипло согласился Миша. – Помните, однажды вы спросили у меня, сможете ли вы стать выдающимся полководцем любовных битв? – Великим, а не выдающимся, – поправил Саша, в высшей степени довольный тем эффектом, который производил. – Так и что же вы скажете? Михаил намотал на руку галстук, вынудив Александра приблизить своё лицо к его лицу. – Скажу, что вы, мой милый ученик, стали полководцем гениальным, – и, не дожидаясь очередного остроумного ответа, Миша впился в Сашины губы нетерпеливым поцелуем. Саша вздохнул с лёгким сожалением (его любимой тактикой было раздразнить Мишу до изнеможения и лишь потом приставить к награде), но так тоже было хорошо. Он ответил на поцелуй, немедленно пустив в ход язык. Миша хмыкнул. Северная столица стала терпеливее и мудрее за пару веков, но порой об этом совершенно забывалось. – Не стоило ли закрыть дверь? – глухо спросил Миша, не отрываясь от Сашиных губ, пока его руки уже сжимали Сашину талию под рубашкой. – Какому психу придёт в голову вернуться после собрания? – фыркнул тот, прикусив Мишину губу. – Чокнутых на работе в нашем составе не так уж... В коридоре раздались торопливые шаги, приближавшиеся к двери. – ... и много... Миша среагировал молниеносно – он легонько толкнул Сашину голову вниз, и тот вынужден был нырнуть под стол между Мишиных ног. К счастью, у нового стола была поперечная перекладина внизу и, кто бы ни вошёл, он бы Сашу не заметил. Хорошо ещё, что Романов не успел избавить Московского от одежды. Миша едва успел поправить свой галстук и пригладить волосы, как в дверь постучали. – Михаил Юрьевич, извините, можно? – Скажи, что нельзя, – шёпотом потребовал Саша. Но Миша проигнорировал его требование. – Да-да, Николай Александрович, входите. Московский знал, что Романов (а может, Думский?) беззвучно сматерился. Но старался об этом не думать – голова и так плохо соображала. – У вас ко мне дело? – Да, я совсем забыл, у меня появился вопрос... а Александр Петрович не здесь? – Вышел на минутку. Я вас слушаю. "Один лучше другого, – в сердцах думал Саша. – Ну ничего, ничего. С тобой, Коленька, я ещё побеседую. А не с тобой – так с Русланом Андреевичем, чтобы наглядно объяснил, почему не стоит беспокоить начальника, задержавшегося после собрания с одним из подчинённых. А вас, дорогой Михаил Юрьевич, наказать придётся прямо сейчас". – ... Михаил Юрьевич, вам нехорошо? – Н-нет, всё в порядке, продолжайте... Саша хмыкнул. Миша поддался. Не мог не поддаться. Даже через ткань брюк покусывания внутренних сторон бёдер ощущались чувствительно. Московский чуть сполз в своём кресле вниз. Романов занялся его ремнём и ширинкой. Когда всё было готово, Миша привстал, и Саша сдёрнул с него брюки и бельё. Вот теперь ничто не мешало полноценно мучить столицу и издеваться над ней. – Михаил Юрьевич, у вас не температура? – Нет-нет, я точно в порядке... Конечно, в порядке – Саша делал ровно то же, что и в первую ночь: ласкал языком головку его члена и дразняще играл с яичками. – Тогда как мне поступить? – Вам следует... Саша чуть сжал зубы. Он знал, чего будет стоить Мише сохранить лицо и сдержать стон в этот момент. Московский был хорошим дипломатом. Гениальным, если выражаться его языком. Он даже не сбился в своих словах – только голос стал ниже, да в нём зазвенели странные ноты. Саша было попробовал отстраниться, но у него не вышло – тяжёлая рука Миши сжала его волосы на затылке и прижала к себе. "Ах вот как? Ну что ж, Мишенька, сам напросился!" – Это всё? – Да, спасибо, Михаил Юрьевич. Вам точно не нужна помощь? – Точно. – Передайте привет Александру Петровичу – я тороплюсь, хотел попрощаться, но вот, не застал. – Всенепременно. – До свидания. – Хорошей дороги. Да, Николай Александрович... – Да? – Кроме вас меня никто больше никто не хочет видеть? – Я никого больше по пути не видел. – Хорошо. До встречи. Едва за Сибиряковым закрылась дверь, Миша сполз ещё сильнее, вцепился зубами в рукав пиджака и приглушённо, но всё ещё громко, неконтролируемо застонал. Саша сглотнул, медленно выпустил изо рта Мишин член, не забыв его облизать напоследок, устроил локти на коленях Московского и игриво сощурился: – Ох, Михаил Юрьевич, а что это вы так покраснели? Не температура ли часом? – Иди к чёрту, – рыкнул Миша, не открывая глаз. – Кажется, вы должны мне передать привет от Коли Сибирякова?.. – Я сказал иди к чёрту, Романов! Саша коротко хохотнул. Коротко – потому, что Миша рывком усадил его обратно к себе на колени и заткнул поцелуем, пустив в ход уже свой язык. – Я тебе отомщу, – глухо пробормотал Миша, зацеловывая Сашино лицо и порывисто избавляя его от одежды. Пуговицы рубашки Романова снова сыпались на пол. – М-м... Миша, – Саша зажмурился, когда Миша прикусил ему мочку уха, – а вдруг кто-то ещё войдёт?.. – Плевать, – Сашина рубашка отправилась на пол – к пиджаку и галстуку. – Может, всё же в твой кабинет? Зря ты разве тот диван купил... а-ах, Миша! – Обойдёшься, – прорычал Миша, оставив яркий засос у самой ключицы Саши. Романов запрокинул голову. Обычно он предпочитал комфорт. Но, на самом деле, сегодня совершенно не был против того, чтобы Московский отымел его прямо на столе. – У меня для тебя будет поручение, – горячо выдохнул Миша в самом низу Сашиного живота. – Какое?.. – тот, чувствуя лопатками холодную поверхность столешницы, чуть выгнулся, чтобы закинуть ноги Мише на плечи. – Проведи разъяснительную беседу с Сибиряковым. – Обязательно... Мишенька! Московский до боли надавил на Сашины тазовые косточки, вызвав желанный стон. Миша хмыкнул. Вот теперь снова можно было позволить себе полностью отключить голову. Всё-таки это никогда не было связано с возрастом. Дело было в них самих.