Поля любовных битв

Коля Сибиряков сидел за рабочим столом и разбирал бумаги, сдвинув на кончик носа очки. Пять минут назад закончилось собрание столиц регионов его округа, и надо было навести порядок, чтобы потом... – Николай Александрович, можно? Коля изумлённо поднял глаза. В дверях стоял Руслан. С каких это пор он в нерабочее время обращается к нему по имени-отчеству, а не на "малыш" или "пупс"? Обиделся что ли? Нет, улыбается вроде, да ещё так... многозначительно. Почему? – Да, конечно, – Коля отложил стопку бумаг и снял очки. – Что-то случилось? – Да как сказать... – Руслан подошёл поближе. – Мне поручено провести с вами разъяснительную беседу. Вот это было неожиданно. – Со мной? – искренне удивился Коля. – А что я такого сделал? И кто просил? – Просил, как ни удивительно, Александр Петрович, – Руслан подошёл ещё ближе. – Саша? – Николай потёр лоб. – Ничего не понимаю... почему же он сам не сказал мне ничего? – Повод довольно щекотливый, – Енисейский навис над Сибиряковым на вытянутых руках. В глазах его плясали странные огоньки. – Щекотливый? Это какой? Я совсем не понимаю, Руслан! – Коля часто заморгал, чувствуя, что у него почему-то краснеют щёки. – Объясни! – Вот это и есть твоя проблема, пупс, – Руслан сощурился. – Ты вроде умный, а вроде совершенно идиот. Скажи-ка, малыш, чем может заниматься начальник после тяжёлого рабочего дня и долгого заседания? – Готовиться к отдыху, – пробормотал Коля, заворожённо глядя ему в лицо. – Так, – Руслан кивнул. – А если с ним остаётся один из его подчинённых, с которым его связывают и неформальные отношения? – До...обсудить что-то? – у Коли почему-то начал сбиваться сердечный ритм. Руслан сощурился. – Ещё раз, малыш, – бархатно повторил он, наклонившись ещё ниже, – ты, дорогой начальник, остался один после тяжёлой рабочей недели. И с тобой, – Енисейский зачем-то принялся наматывать Колин галстук на свою ладонь, – остался я... для чего бы это? Расстояние между лицами Красноярска и Новосибирска сократилось до смешных сантиметров пяти. – Чтобы помочь... расслабиться? – выдохнул Коля. – Ну наконец-то, – улыбнулся Руслан. – Так... как ты думаешь, пупс, – стоит ли в этот момент другим подчинённым беспокоить своего начальника? До Коли медленно, но верно всё-таки доходило. – То есть, ты хочешь сказать... Не дав ему закончить, Руслан грубо впился поцелуем в его губы. Он не давал Коле вздохнуть. Его руки скользили поверх одежды, останавливаясь на самых чувствительных местах, чтобы с силой сжать пальцы. У Сибирякова поплыло перед глазами. Енисейский добился того, что в брюках у Коли уже стало тесно и горячо. Ещё немного – и он совсем потеряет над собой контроль... Ровно в этот момент в коридоре раздались торопливые шаги. Руслан моментально отстранился, поправил Коле чёлку и плюхнулся на стул рядом, как ни в чём не бывало. Новосибирск потерянно уставился на него. Красноярск коварно улыбался. Ах это всё было подстроено?! Стук в дверь. – Коленька, можно, не слишком занят? – Заходите, Матвей Борисович! – прежде, чем Коля успел сообразить, весело заявил Руслан. – Мы тут разные бумажки перебираем, вы нас только отвлечёте от этой ерунды! Только в этот момент до Николая полностью дошли как смысл "разъяснительного разговора", так и его причина.

***

Когда Матвей, слегка обеспокоенный состоянием молчаливого и слегка покрасневшего Коли, всё-таки ушёл, Сибиряков молча встал, подошёл к двери (хотя ему явно что-то мешало) и закрыл её на замок. – Малыш, ты чего? – подчёркнуто удивлённо спросил Руслан. – А вдруг кто-то ещё захочет тебя видеть? – Руслан, скажи, – Коля, не оборачиваясь, прижался лбом к двери, – Александр Петрович слышал мой разговор с Михаилом Юрьевичем, верно? Пауза. – Верно, – хмыкнул тот. Коля зажмурился. – Я точно идиот. – Умнеешь на глазах, малыш. – Встань. – Что? – Встань. Руслан чуть нахмурился, но требование Коли выполнил, встав из-за стола. – И чего теперь? – Перед Сашей и Михаилом Юрьевичем я извинюсь, – не оборачиваясь, глухо сообщил Коля, – но, если ты с кем-то из них свяжешься до этого... передай, что Николай Александрович глубоко раскаивается. – Прям глубоко, – Руслан насмешливо приподнял бровь. – Прям глубоко! – рявкнул вдруг Коля – и через считанные секунды уже подхватил Руслана за ягодицы, вынудив вцепиться в свои плечи, прижал спиной к стене и в свою очередь горячо, мокро поцеловал прямо в губы. – А мне нравятся... такие... разъяснительные беседы... – прохрипел Руслан. – Заткнись, – глухо скомандовал Коля. – А то что, командир?.. – Руслан вздрогнул, зажмурился и застонал. – А то накажу, – прошептал Николай, прикусивший его мочку уха. – Я умею быть строгим начальником, если нужно. Енисейский прикрыл глаза. – Побудьте, Николай Александрович, – таким же шёпотом попросил он. – Представьте, что я... я не сдал вам... м-м... очень важный годовой отчёт. Сибиряков усмехнулся. Куда недавняя робость пропала? – Хорошо, Руслан Андреевич. В таком случае, я буду вынужден применить к вам... крайние меры.

***

– Товарищ Московский, разрешите доложить? – Саша, сидевший в Сапсане напротив Миши, приложил одну руку козырьком ко лбу, а второй отдал воинское приветствие. Миша поднял глаза от собственного телефона и хмыкнул: – Разрешаю, товарищ Романов. Докладывайте. – Разъяснительный разговор с товарищем Сибиряковым проведён успешно! – отрапортовал Саша. – Уже? – Миша приподнял брови. – Когда вы успели? – Я делегировал, – хитро улыбнулся тот. – Вы знаете, товарищ Енисейский тоже довольно талантлив по части подобных дел. С секунду они гипнотизировали друг друга, после чего рассмеялись. – Повысим до капрала? – подмигнул Московский. – Что вы, Михаил Юрьевич, я думаю, тут перед нами как минимум лейтенант! – Даже так? Что ж, похвально... товарищ генерал-лейтенант. Саша потупил глаза и чуть оттянул воротник рубашки, будто бы случайно демонстрируя тёмное пятно на шее. – Ваша похвала мне особенно дорога, товарищ фельдмаршал.