Favela de Sangue

Тэхён сидел на холодной плитке ванной, обхватив колени руками. Часы уже перевалили за полночь, в доме царила тишина, лишь где-то в глубине доносился приглушённый гул голосов — Чонгук, должно быть, снова заседал в кабинете с Ахмадом. Перед ним, на стуле, лежала аккуратная коробка. Внутри — подарок Хамида. Бордовый халат с чёрной меховой отделкой, слишком красивый, слишком вызывающий. Ткань сияла мягким блеском в свете лампы, будто дразня его. Тэхён тяжело вздохнул. Мысли путались: «Зачем я это делаю? Это ведь неправильно…?» Он протянул руку, дотронулся до лёгкой ткани. Холодная сначала, она быстро согрелась от его пальцев. Сердце билось так сильно, что он боялся — его услышат за дверью. — Ну… если не попробую, то и не узнаю, — прошептал он себе, словно оправдывая этот шаг. И медленно встал. Халат мягко лёг на плечи, струился вниз, окутывая тело. Полупрозрачная ткань показалась слишком откровенной, и Тэхён почти сразу затянул пояс, словно прячась. В зеркало на него смотрел неуверенный мальчишка с горящими глазами и дрожащими пальцами. Он провёл ладонью по меховой отделке, глубоко вдохнул и прикусил губу. — Хамид, ты сумасшедший… — шепнул он, но в уголках губ всё же появилась крошечная улыбка. Внезапно лампочка мигнула и погасла, оставив комнату в полной темноте. Тэхён даже не успел опомниться, как чьи-то сильные руки сомкнулись на его талии, прижимая к себе. — Что…? — голос дрогнул, срываясь на шёпот. Он судорожно втянул воздух, сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Тсс… — раздалось почти у самого уха, низко и знакомо. Тэхён замер, чувствуя, как дыхание Чонгука скользнуло по его коже. Сердце, которое до этого колотилось от страха, теперь билось от совсем других эмоций. — Чонгук… — одними губами прошептал он, и в темноте это прозвучало особенно хрупко. Руки на его талии сжались крепче, будто не давая шанса вырваться. Чонгук слегка наклонился вперёд, касаясь лбом его плеча. — Зачем ты прячешься здесь, а? — в его голосе слышалась усталость, но вместе с тем и странная нежность, от которой Тэхён почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Чонгук будто ждал этого мгновения. Убедившись, что Тэхён не отстраняется, он осторожно скользнул ладонями под халат, ощущая горячую кожу. Ткань чуть разошлась, и холодный воздух ванной контрастировал с теплом его пальцев. Тэхён прикусил губу, пытаясь сдержать звук, но слабый стон всё же сорвался с его горла. Он инстинктивно ухватился за край раковины. — Ты дрожишь… — шёпот Чонгука коснулся его плеча, прежде чем губы мягко опустились ниже. Каждое прикосновение было медленным, почти мучительным, как будто он хотел оставить след в памяти Тэхёна, а не только на его теле. Тэхён запрокинул голову, глаза прикрылись, дыхание стало прерывистым. С каждой секундой сопротивляться хотелось всё меньше — не потому что не мог, а потому что не хотел. — Чёрт, Чонгук… — Тэхён уже не мог сдерживаться. Чонгук целовал его везде, где только мог, оставляя бордовые пятна, помечая Тэхёна. А Тэхён… Тэхён не был против. Ему нравилось это чувство. Возможно, утром он пожалеет, но сейчас ему было до безумия хорошо. Чонгук потянул Тэхёна за ягодицы так, чтобы ухватить и поднять его на руки, будто тот ничего не весил, и направился к двери, одновременно осыпая всё его лицо поцелуями. Тэхён плавился от такой нежности. Он протянул руки к Чонгуку, обхватил его лицо и, найдя губы, прильнул к ним. Тэхён начал целовать, но не умел этого по-настоящему, поэтому просто прижался своими губами к его губам. Чонгук же, дойдя до кровати, аккуратно положил его на постель и взял всю инициативу на себя. Тэхён, в свою очередь, начал медленно расстёгивать пуговицы рубашки, но они не поддавались с первого раза — руки дрожали от сильного желания. Чонгук лишь усмехнулся на эти действия и сам помог, быстро справившись с пуговицами и снимая с себя рубашку. Мужчина был крупнее Тэхёна в два раза, и эта разница всегда бросалась в глаза, но сейчас — особенно отчётливо. На груди у Чонгука красовался шрам. Впрочем, за всё время рядом с ним Тэхён заметил: почти всё его тело покрыто шрамами. Обычно такие скрывают татуировками, но Чонгук этого не делал. — Каждый шрам — напоминание о том, через что я прошёл и остался жив, — сказал он, уловив дикий интерес Тэхёна. По глазам парня можно было легко прочесть этот вопрос, и Чонгук решил не мучить его догадками. Тэхён же неожиданно ловко перевернул Чонгука. Хотя с их весовой категорией это выглядело почти невозможным, мужчина скорее поддался, и ему явно понравилась игра, которую затеял Тэхён. Теперь уже Тэхён внимательно провёл взглядом по всему телу, задержавшись на рельефных кубиках пресса, и провёл по ним рукой. Тело Чонгука было идеальным, а шрамы только подчёркивали его. Не медля, он начал целовать каждый шрам один за другим. Чонгук не сопротивлялся. Ему нравилось, что Тэхён взял инициативу, что не боялся его, а наоборот — хотел узнать, принять и прикоснуться к каждому шраму. Тэхён, в свою очередь, поцелуями спустился к брюкам. Чонгук вопросительно поднял голову и хотел потянуть Тэхёна к себе, на что тот помотал головой и начал расстёгивать ремень, а затем пуговицы. Наконец-то дойдя до молнии, он спустил его брюки, а затем и боксёры. — Тэхён, твою мать… — Чонгук тихо вздохнул, на что Тэхён победно ухмыльнулся и наклонился, медленно проводя рукой по всей длине. Он будто игрался: сначала взял только головку, пробуя на вкус. Он думал, что это будет отвратительно, но, напротив, ему понравилось — как бы мерзко это ни звучало. Тэхён решил отдаться этому чувству. Сейчас было только дикое желание, а жалеть он будет завтра… если, конечно, будет. С окна чуть светил свет улицы, и Тэхён видел, как Чонгук закатывал глаза в блаженстве. Он делал всё медленно, играя с ним. Чонгук думал, что выдержит, но нет — дикое желание победило, и он потянулся к белым прядкам, начиная вести эту игру. Тэхён смотрел сверху вниз… Наверное, это была самая лучшая картина, которую Чонгук видел за всю свою жизнь. — Чёрт… — Чонгук уже не мог выдержать, поэтому потянул Тэхёна на себя и перевернул так, чтобы тот снова оказался сверху. Полностью сняв с него халат, он начал медленно спускаться, оставляя багровые следы на теле. Тэхён мог лишь тихо вздыхать, боясь, что его могут услышать. — Ну же, малыш, не держи в себе… — прошептал Чонгук и ввёл в него один палец. Тэхён вскрикнул — для него это было новым ощущением и пока ещё не особо приятным. Он хотел попросить остановиться, но Чонгук закрыл его рот поцелуем. Вскоре он ввёл второй палец, и Тэхён застонал сквозь поцелуй. Неприятное чувство ушло, осталось лишь наслаждение. Чонгук почувствовал, как тело Тэхёна постепенно расслабляется в его руках. Каждый новый стон только сильнее заводил его, заставляя двигаться увереннее. Он чуть отстранился, чтобы взглянуть на лицо Тэхёна — оно пылало, губы были приоткрыты, дыхание сбивчивое. — Ты такой красивый… — прошептал он, проведя губами по линии челюсти, спускаясь ниже к шее. Тэхён сжал простыню пальцами, будто пытаясь удержаться на поверхности, и выдохнул: — Чонгук… прошу… Эти слова окончательно сорвали последние остатки самообладания. Чонгук медленно убрал пальцы, приподнялся над ним и, встретившись с его глазами, мягко коснулся губами уголка его рта. — Расслабься… я буду осторожен, — сказал он и вошёл в него медленно, давая Тэхёну привыкнуть к новому ощущению. Тэхён зашипел сквозь зубы, ногти вонзились в плечи Чонгука, но через несколько секунд боль сменилась теплом и наслаждением. Он сам подался навстречу, обвив Чонгука ногами, и больше не пытался сдерживать ни звуков, ни эмоций. Чонгук поймал этот ритм и начал двигаться чуть глубже, внимательно наблюдая за выражением лица Тэхёна. Каждый его стон звучал для него как самая желанная музыка. Он целовал его губы, шею, ключицы, оставляя горячие следы там, где кожа особенно дрожала от прикосновений. Тэхён уже не думал ни о чём, полностью растворяясь в ощущениях. Его тело отзывалось на каждое движение Чонгука, и он сам начал подстраиваться под него, требуя большего. — Ещё… — выдохнул он, захватив губы Чонгука в поцелуе. Его руки крепко держали талию Тэхёна, словно боялись, что он растворится в этом вихре чувств. Чонгук усилил ритм, его дыхание стало прерывистым, но взгляд оставался прикован к лицу Тэхёна. Каждый его стон сводил с ума, толкал двигаться быстрее, глубже. Тэхён, потеряв контроль, вцепился в плечи Чонгука, оставляя на коже багровые следы от ногтей. Его глаза блестели в полумраке, губы горели от поцелуев, а всё тело будто плавилось от жара. — Чонгук… я… — слова утонули в крике, когда волна наслаждения накрыла его. Чонгук сжал его крепче, сам едва сдерживаясь, чтобы не потерять разум раньше времени. Он уткнулся лицом в изгиб его шеи, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с бешеным ритмом их тел. — Терпи… ещё чуть-чуть… — прохрипел он, и звук его голоса заставил Тэхёна застонать ещё громче. Тэхён почти кричал, прижимаясь к Чонгуку, его тело дрожало в такт каждому толчку. Он чувствовал, как его разрывает изнутри — от удовольствия, от жара которое подчиняло его полностью. — Чонгук!.. — сорвалось с его губ, и в этот момент он не думал, как громко это прозвучало, не думал, что их могут услышать. Чонгук сам был на грани. Каждый стон Тэхёна, каждая дрожь его тела сводила его с ума, заставляя двигаться быстрее, сильнее. Он прижал его бёдра к себе, погрузился глубже и застонал в самое ухо: — Малыш… я больше не выдержу… И в тот же миг Тэхён выгнулся дугой, его пальцы судорожно сжали простыню, тело содрогнулось от мощной волны оргазма. Он громко вскрикнул, забыв обо всём на свете. Чонгук не смог сдержаться дольше. Он крепко обнял его, вжал в матрас и сам сорвался, зарывшись лицом в его шею. Его дыхание было рваным, горячим, он словно выдыхал в Тэхёна всю силу, что оставалась. Несколько долгих секунд они оставались в этом бешеном ритме, пока постепенно не стихли, обессиленные и разбитые, но абсолютно счастливые. Тишина накрыла их снова. Только стук двух сердец напоминал, что всё это было реальностью, а не сном. Чонгук, не отпуская, накрыл лицо Тэхёна поцелуями — нежными, осторожными, совсем не похожими на то, что было минуту назад. — Ты сводишь меня с ума… — прошептал он усталым, но счастливым голосом. Тэхён, всё ещё дрожа, улыбнулся сквозь тяжёлое дыхание и прошептал: — Тогда не отпускай. *** — В игру вошёл Диего Сантоса, — Антонио ухмыльнулся, закрывая страницу на ноутбуке. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Матиаса, у которого на коленях сидела миловидная дама и всячески пыталась прикоснуться к нему; Матиас, однако, не обращал внимания. — Докладывай, — вдруг воскликнул Антонио, в этот момент Матиасу позвонили; он лениво взял телефон и нажал на зелёную кнопку. — Босс, адрес неправильный. Это был пустой особняк, в котором явно никто не жил уже долгие годы, — на том конце провода после этих слов воцарилась тишина. — Какого чёрта, Алан? Я доверил тебе это дело как самому ответственному, а ты, блять, не смог даже с этим справиться! С какими идиотами я работаю, сукины дети! — мужчина вдруг швырнул телефоном в стену. Никто из присутствующих не удивился — напротив, знали, что именно такая реакция и будет после услышанной новости. — Нам надо начать сотрудничество с Диего Сантосом. Он вроде планировал заключить соглашение с Матэусом — тогда мы уничтожим их обоих и возьмём Тэхёна, — холодно предложил Антонио. — Я подумаю. А сейчас, детка, пошли наверх, или я тут чокнусь, — добавил он и встал. *** Утро оказалось слишком тихим. Тэхён вырубился после ночи и открыл глаза только ближе к четырём дня. Никто даже не пытался его разбудить — видимо, Чонгук что-то сказал, потому что даже Хамид в комнату не заглядывал. Он проснулся в хорошем настроении, первым делом потянулся рукой в сторону Чонгука, но того рядом не было. Сразу стало как-то пусто. Только из ванной доносился звук воды. «Наверное, там», — подумал Тэхён и просто остался лежать, хотя поясница дико болела. Но говорить об этом он не собирался. Минут через десять дверь ванной открылась, и Чонгук вышел, весь мокрый, в одном полотенце, обмотанном вокруг торса. Тэхён смутился, щёки тут же вспыхнули, но взгляд отвести не смог. Сам он был накрыт только простынёй, волосы растрёпанные после ночи. Тогда он даже заснул как был — весь грязный, потный, а Чонгук ещё успел его обтереть, чтобы тот не спал так. Чонгук заметил, что Тэхён уже не спит, и ухмыльнулся, вытирая мокрые волосы полотенцем. — Доброе утро, спящая красавица, — в голосе была насмешка, но мягкая, тёплая. Тэхён закатил глаза и натянул простыню повыше, чтобы скрыть покрасневшее лицо. — Какое, к чёрту, утро? Уже половина дня, — буркнул он, но уголки губ всё равно дрогнули. Чонгук подошёл ближе, склонился над ним и, не обращая внимания на сопротивление, чмокнул в щёку. От него пахло свежим гелем для душа и чем-то по-домашнему спокойным. — Я тебя не будил, — сказал он тише, почти серьёзно. — Ты вчера и так вымотался. Тэхён отвёл взгляд, стараясь не показать, что слова задели его приятно. Он хотел что-то ответить, но тело напомнило о себе, и он невольно поморщился, дернувшись от боли в пояснице. Чонгук сразу заметил это и прищурился. — Болит? — Н-нет… — Тэхён поспешил отвернуться, но Чонгук не дал ему уйти от ответа: сел рядом на край кровати и положил ладонь на его бедро. — Не ври. Тэхён сжал простыню в пальцах и пробормотал: — Просто немного… но это неважно. Чонгук тихо хмыкнул, наклонился и прижал лоб к его лбу. — Для меня важно. Чонгук чуть прищурился и усмехнулся, заметив, как Тэхён упрямо старается не признавать очевидное. — Немного? — он специально протянул слово, склонившись так близко, что их губы почти касались. — Вчера ты тоже говорил «немного», а потом едва не кричал так, что стены тряслись. Тэхён тут же вспыхнул и пихнул его в плечо. — Заткнись! — буркнул он, но голос дрожал, и выглядел он больше смущённым, чем злым. Чонгук рассмеялся и лёг прямо рядом, накидывая руку на талию Тэхёна. — Ну, а что? Факт. Ты такой милый, когда краснеешь, — он специально ткнулся носом в щёку Тэхёна и шумно втянул воздух. Тэхён зажмурился и попробовал отодвинуться, но Чонгук тут же потянул его обратно. — Чонгук, дай полежать нормально, — простонал он. — Так я и даю, — ухмыльнулся тот. — Просто рядом. А то мало ли, ты опять сбежишь во сне. Тэхён повернулся к нему лицом, губы всё ещё тряслись от улыбки. — Сбегу от такого зануды? Мечтай. Чонгук хмыкнул, резко притянул его ближе и прошептал у самого уха: — Значит, остаёшься со мной. Без вариантов. Оба вели себя так, будто ссоры не было. Тэхён это понимал, но не решался разрушать эту прекрасную атмосферу. Возможно, они поговорят об этом ещё, но не сейчас. Сейчас Тэхён просто наслаждался моментом. Чонгук вдруг ушёл в гардеробную. Тэхён не обратил особого внимания, решил, что тот пошёл одеваться. Но Чонгук вернулся так же — всё в том же полотенце, на голом торсе, и с каким-то пакетом в руках. Тэхён недоуменно приподнялся, заняв положение между «полулежать» и «полусидеть», и продолжал наблюдать. — Это ещё что? — прищурился он, взгляд скользнул с пакета на Чонгука. Чонгук ухмыльнулся, уселся прямо на край кровати и начал копаться внутри пакета, не спеша. — Сюрприз, — протянул он с той самой наглой улыбкой, от которой у Тэхёна начинало подёргиваться веко. В пакете оказался новенький телефон последней модели, а рядом — небольшая коробочка. Тэхён смотрел недоумённо, не понимая, к чему всё это. — Тэхён, я приношу свои искренние извинения за тот случай. Это было в первый и последний раз, — Чонгук одновременно достал кольцо из коробочки — белое золото с бриллиантами по краям. Другой рукой он взял ладонь ошарашенного Тэхёна и надел кольцо. — Чёрт, Чонгук… это ты типа меня себе присваиваешь или покупаешь вот этими дорогими подарками? — голос Тэхёна дрогнул. Всё же вроде было хорошо, так какого чёрта Чонгук снова всё делает наоборот? — Я… я… — Тэхён, прошу тебя, не возражай сейчас. Умоляю, хоть один раз сделай так, как я прошу, — Чонгук смотрел на него умоляющим взглядом. Тэхён вообще ничего не понимал: зачем всё это и почему именно сейчас? Они ведь знакомы от силы месяц, ну два… Тэхён уставился на кольцо на своём пальце и будто на секунду перестал дышать. Мысли в голове перепутались — то ли радость, то ли злость, то ли вообще паника. — Чонгук… мы же знакомы месяц… — тихо пробормотал он, не решаясь поднять взгляд. — Месяц или год — какая разница, — перебил Чонгук, — я знаю, чего хочу. И это ты. Сказал так уверенно, что у Тэхёна внутри всё перевернулось. С одной стороны, сердце бешено колотилось, хотелось улыбнуться и поверить. Но с другой — в груди жгло чувство, что всё это слишком быстро и слишком навязчиво. — Ты же понимаешь, что это ненормально? — наконец выдохнул он, покручивая кольцо на пальце. — Я не вещь, чтобы вот так брать и присваивать… Чонгук тяжело вздохнул, провёл ладонью по лицу, будто пытаясь сдержать раздражение. Потом снова посмотрел прямо в глаза Тэхёну. — Я не покупаю тебя, Тэхён. Я пытаюсь показать, насколько серьёзно настроен. Я боюсь тебя потерять. Эти слова прозвучали слишком искренне, чтобы в них не поверить. Но именно от этого Тэхёну стало ещё страшнее. Он отвернулся, обхватив себя руками: — Я не знаю, Чонгук… это всё слишком… *** Вся семья была в сборе. Лукас прилетел ночью вместе с Жозе и Густавом. Все пятеро сидели в гостиной и обсуждали предстоящее посвящение. Каждый пять лет один из глав картеля приставлял своего ближнего. В этот год очередь была за Чонгуком. По правилам ближний всегда должен был быть родной кровью, но Чонгук пошёл против. Все знали об этом, но никто не мог ничего сказать за спиной у такого могущественного КапоКапо (от итал. capo — босс, используется и в мафиозных структурах);. Все понимали, что потерпят убытки, но арабы были слишком серьёзны в этом вопросе, и именно поэтому Чонгук долгое время не мог официально ввести Луку в курс дела — всё шло неофициальным путём. Чонгука же, напротив, приняли без каких-либо проблем — слишком хорошо все знали, с кем придётся иметь дело. Его путь ещё когда-то обеспечил Жозе: старый Капо был слишком жестким и непредсказуемым, поэтому все предпочли довериться именно ему. И прекрасно понимали — однажды именно Чонгук встанет во главе. А вот с Лукасом всё было сложнее. Бразилец был слишком свободолюбивым, своенравным, он слушал лишь Чонгука и никого больше. Но, несмотря на это, свои обязанности выполнял безупречно. Пусть многие считали его высокомерным и избалованным ребёнком, Лука всегда знал цену деньгам — Чонгук с детства приучал его к этому. Кратко говоря, по обложке судили неправильно. — Па, может, не стоит?.. — Лукас смотрел прямо на Чонгука. Но тот, казалось, и не слышал — физически сидел рядом, а мыслями находился где-то далеко. — Лука, мальчик мой, так надо, — Жозе заговорил с мягкой, но непреклонной уверенностью. — Ты всё равно займёшь этот пост. Хотят они этого или нет. Он смотрел на Лукаса как на собственного сына. Любил его всей душой. Когда-то Жозе был готов отдать и Чонгуку, и Лукасу последнее — и даже сегодня оставался таким же. Хоть по крови они и не были родственниками, но именно эта семья для него была настоящей. Ахмад и Густав сидели молча, не вмешиваясь. Они слишком хорошо знали Чонгука и понимали — он всё разрулит так, как нужно. — Лука, тебе уже скоро восемнадцать, — наконец заговорил Чонгук, его голос звучал спокойно, но твёрдо. — Ты прекрасно знаешь свои обязанности. И я в тебе не сомневаюсь. Мы это решим. Но сейчас… выйди, пожалуйста. Мне нужно поговорить со взрослыми. Лука молча кивнул и послушно вышел из гостиной. — Ну? — первым нарушил тишину Густав, приподняв бровь. — О чём хотел поговорить? Хотя, думаю, я уже знаю. Чонгук на секунду задержал взгляд в пустоте, потом спокойно произнёс: — Я сделал Тэхёну предложение. В комнате не прозвучало ни малейшего удивления. Все ждали этого шага, было лишь вопросом времени, когда Чонгук решится. — Поэтому он ходит весь в пятнах, как рысь? — лениво протянул Густав, едва заметно усмехнувшись. И тут же получил подушкой в лицо. — Заткнись, — бросил Чонгук, хотя в его голосе не было злости, лишь усталое раздражение. — Дядя, он до этого сказал арабам, что у него есть невеста, — сразу же вспомнил Ахмад, хитро прищурившись. — Но ничо, — фыркнул Густав, не удержавшись. — Мы ему кое-что отрежем — и будет у нас невеста в белом платье! Он заржал так громко, что даже Жозе поморщился, а Чонгук со всей силы метнул в него вторую подушку. — Ты больной, — рявкнул Чонгук, но уголок губ всё равно дёрнулся. — Ну, зато честно, — Густав всё ещё давился смехом. — Представь, какой фурор на свадьбе будет. — Да ты на своей свадьбе будешь без языка, если не заткнёшься, — отрезал Чонгук, в голосе которого прозвучала угроза, но в глазах мелькнула тёплая усмешка. Ахмад только покачал головой, прикрывая лицо ладонью: — Господи, у нас собрание серьёзное, а вы тут цирк устроили. — Цирк — это твоя жизнь, — парировал Густав, снова ухмыляясь, но сразу осёкся, когда Жозе хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — Хватит, — его голос прозвучал жёстко, и в комнате воцарилась тишина. — Мы говорим не о шутках, а о будущем. Если Чонгук сделал выбор — значит, это решение принято. Чонгук откинулся на спинку дивана, глядя в потолок, будто пытаясь не показывать, как для него важны эти слова. — Я не отступлюсь, — тихо сказал он. — Тэхён будет рядом, хотите вы того или нет. Ахмад приподнял брови, но промолчал, а вот Густав уже без смеха протянул: — Ну ты серьёзно, да?.. Жозе посмотрел на него так, что тот быстро замолчал, сделав вид, будто вообще ни слова не говорил. — Чонгук, твою мать! Сейчас ты заявил, что женишься на Тэхёне, там, блять, говоришь, имеешь невесту! Ты хоть понимаешь, в какое дерьмо ты влез?! — Ахмад смотрел на него недоумённо, не понимая. — Значит, будет и невеста. В чём проблема? — спокойно бросил Чонгук. — Блять, ты ебнутый?! Дядя, скажите ему, или вы закроете глаза?! — Ахмад перевёл взгляд на Жозе, надеясь на поддержку. — Это ради безопасности Тэхёна, — тихо, но твёрдо произнёс Жозе. Он откинулся в кресле и спокойно посмотрел на Ахмада, будто тот был ребёнком, который слишком громко шумит. — Ахмад, иногда ради защиты приходится идти на крайние меры. — Да какие, к чёрту, меры?! — Ахмад вскинулся, не веря своим ушам. — Ты понимаешь, если арабы узнают, что всё это фикция, нас всех похоронят! — Никто ничего не узнает, — перебил его Чонгук ледяным голосом. — Я сказал, что у меня есть невеста, значит, она у меня есть. Точка. Густав прыснул со смеху, но, увидев взгляд Жозе, тут же зажал рот ладонью. — Ты играешь в опасную игру, Чонгук, — выдохнул Ахмад, в глазах мелькнула злость. — Ради какого-то мальчишки готов поставить на кон всё? Чонгук резко подался вперёд, глаза сверкнули: — Это не «какой-то мальчишка». Это мой выбор. И ради него я действительно готов поставить всё. Тишина упала в комнату тяжёлым грузом. Даже Густав на этот раз не рискнул вставить своё слово. — А то, что ты ради Хамида всё на кон поставил и даже сейчас рискуешь — это по-твоему нормально, Ахмад? — вдруг подал голос Густав, прекрасно зная их ситуацию. Ахмад резко дёрнул головой в его сторону, глаза сузились. — Заткнись, Густав, — процедил он, явно задетый. Чонгук только усмехнулся, наблюдая, как между ними начинает искрить. Жозе поднял руку, останавливая их обоих. — Хватит. Мы семья. И если кто-то из нас что-то делает, то делает это не один — мы всегда прикроем друг друга, — его голос прозвучал твёрдо, но спокойно. В комнате на секунду повисла тишина. Потом Густав фыркнул, махнул рукой и ухмыльнулся: — Ладно, ладно, сдаюсь. Я просто хотел поддеть тебя. Ахмад тяжело выдохнул, но уголок его губ дрогнул. — Придурок ты, Густав. — Зато свой, — с ухмылкой ответил тот. *** Хамид и Тэхён сидели в комнате у Хамида. Тот, как обычно, не мог усидеть спокойно — глаза горели, а вопросы сыпались один за другим. Тэхён только улыбался и терпеливо отвечал на каждый. — Не то есть… ты теперь его муж? — Хамид буквально сиял от счастья, переводя взгляд с лица Тэхёна на его палец, где блестело кольцо из белого золота. — Ну, официально пока ничего не было… но, — Тэхён слегка смутился, не зная, как правильно объяснить. Щёки предательски порозовели, и он отвёл взгляд. — Но это же значит, что скоро будет! — Хамид радостно хлопнул в ладоши и рассмеялся. — Чонгук всегда добивается, чего хочет. Тэхён не удержался и улыбнулся в ответ. — Да… наверное, ты прав. — Ну так он же был виновен изначально, — Тэхён крутил кольцо то в одну, то в другую сторону и не мог до конца поверить, что всё это реально. На часах стрелки медленно приближались к пяти вечера. Чонгук сказал, что в шесть они куда-то поедут, а потом будет ужин с семьёй. Хамид мягко усмехнулся, в глазах светилась настоящая радость за друга: — Знаешь, я всегда мечтал, чтобы он нашёл того, ради кого действительно сможет меняться. И похоже, этот кто-то — ты. Тэхён смущённо улыбнулся и отвёл взгляд, чувствуя, как внутри всё переворачивается от простого упоминания имени Чонгука. — Спасибо, Хамид, — тихо сказал он. — Для меня это тоже всё как сон. Но, кажется, впервые в жизни я не хочу просыпаться. — Тэхён, ты не представляешь, насколько я рад за вас. Чонгук ведь такой только с тобой — даже гордость свою в задницу засунул, первый пришёл, — Хамид хитро прищурился, облокотившись на спинку кресла. — Ну так он же был виновен изначально, — Тэхён крутил кольцо то в одну, то в другую сторону и не мог до конца поверить, что всё это реально. На часах стрелки медленно приближались к пяти вечера. Чонгук сказал, что в шесть они куда-то поедут, а потом будет ужин с семьёй. Хамид мягко усмехнулся, в глазах светилась настоящая радость за друга: — Знаешь, я всегда мечтал, чтобы он нашёл того, ради кого действительно сможет меняться. И похоже, этот кто-то — ты. Тэхён смущённо улыбнулся и отвёл взгляд, чувствуя, как внутри всё переворачивается. — Тэхён, на самом деле у Чонгука уже была влюблённость… ещё в подростковом возрасте, — Хамид говорил медленнее, чем обычно, словно подбирая слова. — Он тогда летал на седьмом небе от счастья. Но тот парень оказался сыном врага Жозе. Тэхён замер, чуть нахмурившись: — Сыном врага Жозе?.. — Угу, — кивнул Хамид. — В итоге он предал Чонгука. Подло, жёстко. И поплатился за это. Но ты не думай, это сделал не Чонгук. Всё устроил его отец. Тэхён тихо вдохнул, опустив взгляд на кольцо. Сердце болезненно кольнуло при мысли, сколько всего Чонгуку пришлось пройти. Тэхён тихо вдохнул, опустив взгляд на кольцо. Сердце болезненно кольнуло при мысли, сколько всего Чонгуку пришлось пройти. — Он мне… никогда не рассказывал, — прошептал он почти неслышно. — И не расскажет, — мягко ответил Хамид. — Потому что рядом с тобой он другой. Для него ты — не прошлое, Тэхён. Ты его будущее. Дверь в комнату открылась, и зашёл Чонгук. Белая рубашка без пиджака подчёркивала его рельефные формы, волосы аккуратно собраны — как всегда, он выглядел с иголочки. Тэхён невольно засмотрелся, взгляд скользнул по его фигуре, задержался на груди и руках. Щёки тут же вспыхнули, стоило Чонгуку слегка кашлянуть, будто намекая, что заметил. Тэхён поспешно отвёл глаза, но уши тоже предательски залились красным. Хамид только ухмыльнулся и устроился поудобнее, наблюдая за ними с нескрываемым интересом. Чонгук же спокойно стоял у дверного проёма, не сводя взгляда с Тэхёна. — Пошли, Тэхён. У нас дела, — наконец сказал он. — Но… ты ведь говорил в шесть, а сейчас только пять, — Тэхён растерянно посмотрел на него, не понимая. — Ой, идите-идите, — вмешался Хамид. Он резко поднялся с кресла, схватил Тэхёна за руку и почти подтолкнул к Чонгуку, хитро улыбнувшись. — В смысле, Чонгук, куда?.. — выдохнул Тэхён, сбитый с толку. — Пойдём, любовь моя, — только и ответил Чонгук, обнимая его за талию и мягко закрывая за ними дверь. Тэхён шёл рядом, не понимая, куда именно ведёт его Чонгук. В груди всё щемило от волнения, особенно когда он чувствовал крепкую руку на своей талии. — Чонгук… ну хоть намекни, куда мы идём? — он поднял глаза и встретился с его серьёзным, но в то же время тёплым взглядом. — Сюрприз, — коротко ответил тот, даже не подумав раскрывать карты. Они вышли из коридора и прошли к лестнице. Слуги едва заметно кланялись, но Чонгук вёл себя так, будто никого вокруг нет. Тэхён же ощущал на себе чужие взгляды, и это только добавляло смущения. Вскоре они оказались возле чёрной машины. Чонгук открыл дверь, жестом пригласив его внутрь: — Садись. — Ты меня пугаешь, — пробормотал Тэхён, но всё же сел. Когда машина тронулась, он не выдержал: — Я серьёзно, куда мы едем? Чонгук посмотрел на него боковым зрением, уголок губ дрогнул, и он ответил тихо, почти лениво: — Заключить наш официальный брак. Глаза Тэхёна расширились в два раза. Он едва не подпрыгнул на сиденье. Какой брак?.. В смысле?.. Он не был готов к такому — ни сейчас, ни в чужой стране, и уж точно не в таких обстоятельствах. — Что?.. Чонгук, нет, нет, нет! — Тэхён замотал головой, задыхаясь от нахлынувших эмоций. — Какой ещё брак?! Ты с ума сошёл? Ты серьёзно собрался жениться на мне?! Первое, что пришло в голову: это сон. Всё слишком нереально. Так не бывает — просто не может быть вот так. — Ну же, малыш, — Чонгук улыбнулся, не сводя с дороги внимательного взгляда. Одной рукой он держал руль, а другой крепко сжал ладонь Тэхёна, будто не собирался отпускать. Тэхён дёрнул рукой, но Чонгук держал слишком крепко. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышно даже сквозь шум дороги. — Чонгук, это не смешно… — голос предательски дрогнул, и он отвернулся в окно, надеясь скрыть смятение. — Мы знакомы всего пару месяцев. Ты даже не знаешь меня до конца. — Знаю достаточно, — спокойно отрезал Чонгук, слегка сжав его пальцы. — Я знаю, что хочу тебя рядом. Всегда. Тэхён нахмурился, кусая губу, пытаясь найти хоть какие-то слова, чтобы возразить, но ничего не приходило в голову. Всё звучало глупо на фоне его уверенности. — Это безумие… — выдохнул он почти шёпотом. — Может быть, — Чонгук усмехнулся, наконец повернув голову и скользнув по нему взглядом. — Но это наше безумие. Он поднёс руку Тэхёна к губам и поцеловал кончики пальцев, даже не притормаживая. — А теперь расслабься, малыш. Всё уже решено.