Favela de Sangue

Все трое были в палате. Тэхён ушёл принять душ и переодеться, пока Чонгук занимался делами. Изначально Тэхён был категорически против того, чтобы он что-то решал — ведь Чонгук только недавно открыл глаза после недельной комы. Но кого это волнует, если он, едва очнувшись, уже тянется обратно в работу. — Тебя пытались убить два раза, — Густав смотрел прямо в глаза, его голос был тяжёлым. — И это твоя «защита»? Ты забыл, кем являешься, Чонгук? На лице Чонгука не дрогнуло ни одной мышцы. — …я помню, кем являюсь, — холодно ответил Чонгук, медленно откинувшись на подушки. — И именно поэтому я не могу сидеть сложа руки. Густав склонил голову, его голос стал тише, но в нём чувствовалась сталь. — Ты едва вернулся. Ещё один шаг не туда — и мы тебя потеряем окончательно. А без тебя всё, что мы держим, рухнет в один день. — Тогда держите крепче, — отрезал Чонгук. — Я не мальчишка, которого нужно запирать под охраной. Маттео, до этого молчавший, оторвался от стены и посмотрел на него серьёзно: — Никто не говорит запирать. Но враг уже внутри. Ты это понимаешь? Тебя пытались добить прямо у тебя в особняке. Чонгук отвёл взгляд, пальцы сжались в кулаки. — Тем более я должен знать, кто это сделал. Густав усмехнулся, но в его глазах не было ни капли веселья. — Узнаешь. Но не ценой своей жизни. В этот момент дверь палаты приоткрылась — в проёме стоял Лука. — Нашли кое-что. Вам лучше это увидеть. Лука достал ноутбук, поставил его на стол и включил одну из записей. — Смотрите, — коротко сказал он. Густав и Маттео подошли ближе, наклонившись к экрану. На записи — ночная картинка с камеры наблюдения. Узкий коридор, дверь палаты, и вот в кадре появляется она. Элиан. Та самая, которой Чонгук доверял безоговорочно. Она осторожно оглянулась, будто проверяя, нет ли свидетелей, затем тихо вошла в палату. Несколько секунд стояла, глядя на Чонгука — взгляд был странный, слишком долгий. Потом подошла к аппаратам и быстро что-то сделала с панелью управления. На экране прибора замигали цифры, режим работы сменился. — Вот, — Лука нажал на паузу, остановив кадр, где Элиан чуть улыбается, бросив последний взгляд на Чонгука, и выходит из палаты. В комнате повисла тишина. — Я же говорил… крыса, — глухо сказал Густав. Чонгук продолжал смотреть на экран, но в глазах у него было уже не удивление — холодная ярость. — Где она? — тихо спросил Чонгук, не отрывая взгляда от экрана. Лука опустил глаза в ноутбук, быстро пролистав пару файлов. — Исчезла ещё до того, как ты очнулся. Телефон не активен, на квартире пусто. — Значит, найдём, — голос Чонгука был ровным, но от него веяло таким холодом, что в комнате стало тяжело дышать. — И когда найдём… я сам с ней поговорю. Маттео прислонился к спинке стула, наблюдая за ним: — Если она действовала не одна — это только верхушка. Кто-то её сюда привёл и дал доступ. — Узнай, кто, — Чонгук перевёл взгляд на Густава. — Мне нужны имена. Все. Густав кивнул, но в его глазах читалась злость, не меньше, чем у Чонгука. — Мы найдём их всех. — Лука, — продолжил Чонгук, — начинай прочёсывать весь город. Свяжись с теми, кто работает на нас за границей. Она могла уйти далеко, но следы всегда остаются. Лука уже что-то набирал на телефоне. — Понял. Через пару часов будут первые наводки. Дверь открылась, и в палату зашёл Тэхён — в белой футболке Чонгука и шортах, которые явно были ему на размер больше. Волосы ещё чуть влажные после душа, на лице — лёгкая растерянность, когда он заметил всех в комнате. Чонгук скользнул по нему взглядом, потом перевёл его на остальных, и без слов было понятно: пиздуйте отсюда. Густав, уловив посыл, едва заметно приподнял брови, нарочно так, чтобы Чонгук видел этот жест. — Ладно, — протянул он, поворачиваясь к Маттео и Луке, — пошли, у нас своих дел навалом. Парни, будто и не собирались спорить, поднялись и направились к выходу. Лука, проходя мимо, с трудом сдержал ухмылку. Через секунду дверь за ними закрылась, оставив в комнате только Чонгука и Тэхёна. Чонгук кивнул на стул у кровати. — Садись. Тэхён подошёл ближе, но вместо стула сел прямо на край кровати. Чонгук чуть приподнял бровь, но ничего не сказал, просто взял его за запястье и притянул ближе. — Я думал, ты всё ещё злишься, — тихо произнёс Тэхён, глядя в сторону. — Злюсь, — честно ответил Чонгук. — Но больше злюсь на то, что ты вымотал себя за эту неделю. Посмотри на себя. — А на кого мне злиться? — Тэхён поднял глаза, в которых всё ещё пряталась усталость. — На тех, кто пытался тебя убить? Или на тех, кто допустил это? Чонгук молча сжал его руку. — Злись на меня. Так проще. Тэхён усмехнулся без радости. — Не получится. — Почему? — Чонгук чуть склонил голову, всматриваясь в его лицо. — Потому что… — Тэхён отвёл взгляд и тихо выдохнул. — Если начну злиться на тебя, придётся признать, насколько сильно ты для меня важен. А это опасно. Чонгук прищурился. — Для кого? Для меня или для тебя? — Для нас обоих, — коротко ответил Тэхён. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, и в этой тишине будто не существовали ни всей той грязи, что окружала их жизнь. Чонгук отпустил его запястье только для того, чтобы ладонью коснуться его шеи, пальцами ощущая слабый пульс. — Опасно или нет… — он чуть усмехнулся. — Но я не собираюсь отпускать. — Ты не кушал… давай я принесу тебе суп? — Тэхён вопросительно посмотрел на Чонгука. Тот лишь коротко кивнул. Тэхён уже собирался встать, но Чонгук задержал его за руку. — Подожди. Сейчас позвоню Эми, он передаст. Он достал телефон, набрал номер. На том конце взяли почти мгновенно, даже не дождавшись второго гудка. — Босс? — голос Эми звучал собранно. — Принеси в палату суп. И… — Чонгук на секунду замялся, — узнай, где сейчас Лука и Густав. — Принято, — коротко ответил Эми и отключился. Чонгук положил телефон рядом и снова посмотрел на Тэхёна. — А ты пока останься здесь. — Как будто у меня есть выбор, — буркнул Тэхён, но остался сидеть рядом, не отпуская его руку. Чонгук усмехнулся краем губ и закрыл глаза, словно прислушиваясь к звукам за дверью. В коридоре было тихо, только издалека доносились шаги и приглушённые голоса охраны. Через несколько минут в дверь тихо постучали. Тэхён уже потянулся, чтобы встать, но Чонгук положил ладонь ему на плечо, останавливая. — Сиди, — коротко сказал он и сам поднялся с кровати. — Но… — начал Тэхён, собираясь всё же помочь, но встретил его взгляд. Тот был твёрдым, спорить не имело смысла. Чонгук вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. Там, у стены, стоял Эми с тем же серьёзным лицом, что и всегда. — Говори, — тихо бросил Чонгук, чтобы в палату ничего не донеслось. Эми быстро оглянулся по сторонам, убедился, что коридор пуст, и понизил голос до едва слышного. — На побережье началось. Лука с Густавом столкнулись с людьми Матиаса. Перестрелка. Чонгук сжал челюсти, в глазах мелькнул холодный блеск. — Потери? — Наши держатся, но их больше. Подтянули ещё две машины. Если не вмешаться — к чёрту всё. Чонгук выдохнул, будто пытаясь сдержать ярость, и кивнул. — Подготовь машину. Через десять минут выезжаем. Эми замялся. — Босс… а Тэхён? — Он останется здесь, — отрезал Чонгук. — Скажешь, что меня вызвали по делам. И проследи, чтобы никто его не подпускал к новостям, пока я не вернусь. Эми коротко кивнул и отошёл, давая Чонгуку вернуться к двери палаты. Перед тем как зайти, он заметил на стуле у стены оставленный поднос с едой. На нём стояла глубокая тарелка с горячим супом, кусок хлеба… и, что неожиданно, маленькая тарелка с кусочком шоколадного торта. Чонгук приподнял бровь, но усмехнулся уголком губ, взял поднос и вошёл в палату так, будто в коридоре ничего не произошло. — Вот, — он поставил еду на тумбочку возле кровати. — Суп для меня, а вот это… — он кивнул на торт, — похоже, кто-то решил тебя побаловать. Тэхён посмотрел на торт и тихо фыркнул: — Это явно не Эми. — Ешь, — отрезал Чонгук, опускаясь на край кровати и принимаясь за суп пока не остыл.

***

Тэхён мирно спал, устроившись на плече у Чонгука. У того иногда подрагивали веки, но он лишь мягко, почти неосознанно, гладил его по волосам, боясь разбудить. Когда это я успел так привязаться к этому мальчишке… — с неожиданной теплотой подумал Чонгук, беря его ладонь в свою. Он слегка наклонился и поцеловал тыльную сторону его руки. Аккуратно, чтобы не потревожить, Чонгук переложил голову Тэхёна на подушку. Рана ныла, но боль была терпимой. Он тихо поднялся, стараясь не издать ни звука, и бросил последний взгляд на спящего, прежде чем сделать шаг к двери. Эми уже ждал в в коридоре держа в руках костюм который просил Чонгук он протянул его и Чонгук взял они вышли в особняк Чонгук зашёл в ванную комнату переодев костюм и выходя — Эми, ты не едешь. Проследи за Тэхёном, закрой дверь на замок. Если вдруг что-то случится — звони сразу мне. Никого не впускать и не выпускать, всё ясно? — Чонгук, на ходу поправляя галстук, говорил быстро и чётко, не сбавляя шага. — Босс, вы слишком жестоки по отношению к этому мальчишке, — пробурчал Эми, но в голосе было больше усталости, чем упрёка. Чонгук ничего не ответил. Он лишь коротко кивнул, выходя. Прекрасно знал, на какие риски идёт, держа Тэхёна рядом… и, что хуже всего, привязываясь к нему всё сильнее. Чёрные джипы стояли на готове, моторы тихо урчали. Водитель открыл заднюю дверь, Чонгук коротко кивнул и назвал адрес. Добрались быстро — дорога была пустой. Но на месте уже никого не оказалось. Лишь на земле лежало застреленное тело девушки, которой Чонгук когда-то безоговорочно доверял. Он остановился в нескольких шагах, глядя на безжизненное лицо. — Какого чёрта вы её грохнули раньше времени?! Чёрт возьми! — голос его сорвался, но в нём не было истерики — только холодная ярость и непонимание, что могло толкнуть её на предательство. — Чонгук… — Густав подошёл ближе, — эта больная сама себе застрелила. Сказала: «Мне нет пощады. Всё равно Господин Чонгук меня убьёт». Чонгук сжал кулаки, продолжая смотреть на её тело. — Ну и суеты же она наделала, — хмыкнул Лука, хлопнув в ладони, словно подытоживая. — Уберите здесь всё и подсчитайте, сколько потерь было сегодня. А сейчас мы заедем к начальнику и решим, какого хрена они делают на моей территории, — бросил Чонгук. Лука остался на месте, а Густав сел в машину вместе с ним. Пока они ехали в город, сзади шли ещё десять джипов охраны. — Меня не было неделю, но ощущение, будто я пролежал в коме десять лет, — Чонгук щурился в экран ноутбука, пытаясь понять, почему цифры в отчётах не сходятся. — За твоё отсутствие было много потерь, — начал Густав. — На границе перестрелка, организованная Рафаэлем. Он, похоже, даже не знал о нашем положении, и это меня удивило. Пришлось просить помощи у Ахмада. — Он замялся, встретившись взглядом с Чонгуком. — Теперь тебе придётся съездить к нему лично. — Подготовь самолёт. Сегодня ночью вылетаем, — спокойно сказал Чонгук, как будто речь шла о рядовой поездке. Густав ожидал возмущения, злости, но вместо этого услышал ровный тон. Уже хотел спросить что-то, но Чонгук добавил: — Вместе с Тэхёном. И вот тут до Густава дошло. Он лишь хмыкнул, но больше ничего не сказал. — Ты, конечно, мастер неожиданных поворотов, — наконец пробормотал Густав, откинувшись на сиденье. — Вместо того чтобы прятать парня в сейфе, ты везёшь его к Ахмаду. Прямо гениально. Чонгук даже не отвёл взгляда от ноутбука. — Он будет со мной. Значит, в безопасности. — Ага… — Густав усмехнулся. — И в эпицентре, заодно. Чонгук поднял на него взгляд, и Густав благоразумно заткнулся. Пару минут в салоне стояла тишина, нарушаемая только шумом мотора и далёкими сигналами клаксонов из города. — Ты не понимаешь, — сказал Чонгук уже тише. — Если оставить его здесь, я не смогу контролировать, что с ним происходит. — Или… — протянул Густав, прищурившись, — ты просто не хочешь, чтобы он был слишком далеко от тебя. Чонгук ничего не ответил, вернувшись к цифрам в отчётах. Но уголок его губ всё же предательски дрогнул. Машина плавно вошла в центр города. Огни витрин и рекламных щитов отражались в тонированных стёклах, а в зеркале заднего вида тянулась цепочка джипов охраны. — Мы на месте через десять минут, — сообщил водитель. Чонгук кивнул и снова посмотрел в окно, но в глубине глаз уже просчитанные ходы сливались с тревогой за того, кто остался в особняке. Ворота распахнулись, и колонна медленно проехала внутрь двора административного здания. Здесь было тихо, но тишина была не дружелюбной — из окон верхних этажей наблюдали люди, а у входа стояли полицейские в форме, каждый с оружием на ремне. — Ну, твой «друг» явно ждал нас, — пробормотал Густав, кивая на осветлённый фасад. Машина остановилась. Чонгук вышел первым, за ним — Густав. Один из офицеров без слов указал им на массивные двери. Внутри пахло дорогим табаком и кофе. Их провели по узкому коридору, стены которого были увешаны фотографиями задержаний и вырезками из газет. У кабинета начальника полиции дежурили два крепких охранника в костюмах, и один из них открыл дверь. Начальник сидел за широким столом, заваленным папками и документами. На нём был идеально выглаженный мундир, на лице — вежливая, но холодная улыбка. — Господин Чонгук, господин Густав, — произнёс он, приглашающе указывая на кресла напротив. — Мы ведь должны поговорить… о том, что происходит на вашей территории. Чонгук сел в кресло, закинув ногу на ногу, и откинулся на спинку, словно пришёл не к начальнику полиции, а к старому знакомому на чашку чая. — Я тоже хотел поговорить, — его голос был ровным, но в нём сквозила сталь. — Например, о том, почему люди, которых вы должны держать за решёткой, свободно ходят по моим улицам. Начальник чуть приподнял брови, скользнув взглядом по лицу Чонгука. — Ваши улицы? — он сделал акцент, откинувшись в своём кресле. — Мы оба знаем, что они принадлежат городу. И если на них проливается кровь, то это проблема полиции. — Проблема в том, что эта кровь — моих людей, — холодно ответил Чонгук. — И если вы не можете контролировать границы, я сделаю это сам. Густав, сидящий рядом, лениво постучал пальцами по подлокотнику, но взгляд его был прикован к начальнику. — И мы оба понимаем, что вам это не выгодно, — добавил он. — Потому что тогда все начнут задаваться вопросом: зачем нам полиция, если мы сами справляемся? На секунду в кабинете повисла глухая тишина, лишь тиканье настенных часов заполняло паузу. Начальник слегка улыбнулся, но в глазах мелькнуло раздражение. — Осторожнее с формулировками, господа. Я могу многое закрывать, но не всё. — Закрывайте столько, сколько сможете, — Чонгук медленно поднялся, — а остальное я закрою по-своему. Чонгук чуть подался вперёд, локти лёгким движением опёрлись о стол начальника. — Знаете, в чём проблема? — его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Вы недостаточно получаете за то, чтобы закрывать глаза на всё, что происходит. Начальник прищурился, но ничего не сказал, позволяя ему продолжить. — И ещё… — Чонгук сделал паузу, отчётливо выделяя каждое слово. — Если вдруг кто-то решит, что во всём виноват я, и попробует засадить меня за решётку… — он наклонился чуть ближе, — то вы пойдёте туда вместе со мной. Начальник положил ручку на стол, сжав её пальцами. — Угрожаешь? — Нет, — Чонгук усмехнулся. — Предупреждаю. Я не тону в одиночку. Густав, сидевший сбоку, не удержался и тихо хмыкнул: — Можем даже заказать соседние камеры, если что. Начальник перевёл на него тяжёлый взгляд, потом снова на Чонгука. — Вы умеете торговаться… но цена за вашу уверенность возрастает. — Тогда поднимите свой тариф, — спокойно ответил Чонгук, поднимаясь с кресла. — Но запомните: я плачу только за результат. Чонгук медленно выпрямился, кивнул начальнику полиции с холодной, почти вежливой улыбкой. — Приятно было поболтать, — произнёс он, будто речь шла о дружеской встрече, а не о взаимных угрозах. — Надеюсь, вы примете правильные решения. Начальник лишь слегка поднял бровь, провожая его взглядом, но ничего не ответил. Густав, уходя следом, коротко махнул рукой: — Не скучайте без нас. В коридоре стояла глухая тишина, только гул кондиционеров и редкие шаги дежурных нарушали её. Они прошли мимо охраны у входа, и двери распахнулись, впуская тёплый ночной воздух. На улице уже ждали чёрные джипы. Фары выхватывали из темноты силуэты вооружённых людей. Густав первым подошёл к машине, открыл заднюю дверь и пропустил Чонгука вперёд. — Ну, — усмехнулся он, когда машина тронулась, — кажется, твой дружок понял, что плавать тебе придётся вдвоём, если что. Чонгук ничего не ответил, глядя в окно на проносящиеся огни ночного города.

***

Тэхён проснулся — за окном уже была ночь. Рядом с кроватью никого не было. Он сел, прислушался, но в доме стояла тишина. Поднявшись, он подошёл к двери и потянул за ручку — заперто. Это только сильнее подняло тревогу. Постучал. Сначала тихо, потом громче. Замок щёлкнул, и в проёме появился Эми. Он молча распахнул дверь, прекрасно понимая, что за такое самовольство может получить наказание. Серые глаза Тэхёна засветились благодарностью. Эми жестом пригласил его выйти и проводил до гостиной. — А где Чонгук? — спросил Тэхён, останавливаясь посреди зала. — Он скоро будет, господин, — ответил Эми, не поднимая взгляд, уставившись в пол. — Не называйте меня так. И почему вы вообще… — Тэхён замялся, — …не понимаете, что меня запирать нельзя? — Приказ босса, — коротко сказал Эми. — А теперь, если позволите, я пойду. Дом в вашем распоряжении, господин. Он слегка поклонился и вышел, оставив Тэхёна одного в тишине. Тэхён медленно прошёлся по гостиной, прислушиваясь к звукам в доме. Было слишком тихо — даже охрану он не слышал, хотя обычно их шаги и переговоры эхом разносились по коридорам. Он подошёл к окну, раздвинул тяжёлые шторы и выглянул наружу. Во дворе стояло несколько машин, но людей поблизости не было видно. Лишь один силуэт у ворот — и тот, казалось, смотрел не внутрь, а куда-то в темноту улицы. В груди неприятно сжалось. Тэхён вернулся к дивану и опустился на край, машинально потянувшись к часам на столике. Но экрана не было — пустое место, будто его и не клали туда. Он нахмурился, оглянулся на дверь и уже собирался выйти, но вспомнил слова Эми: «Приказ босса». Тэхён откинулся на спинку дивана, но сидеть без дела было мучительно. Взгляд то и дело возвращался к окну, за которым тянулась вязкая ночная тьма. Вдруг вдали мелькнул слабый отблеск фар. Он прищурился — свет становился всё ярче, и вот уже на подъездной дорожке раздался тихий рёв мотора. Через несколько секунд во двор въехала знакомая чёрная машина. Тэхён поднялся, подходя ближе к окну, и заметил, как из задней двери вышел Густав, а за ним — Чонгук. Они шли по дорожке к дому, Густав что-то вполголоса рассказывал, а Чонгук слушал, не перебивая. В его руке был небольшой белый пакет. Когда они вошли в дом, оба одновременно заметили Тэхёна в гостиной. — Наша Рапунцель проснулась, — хмыкнул Густав, а потом, поймав злой взгляд Чонгука, добавил: — И злая мачеха пришла за ней. Он усмехнулся и, не дожидаясь ответа, поднялся по лестнице к себе. Чонгук подошёл к дивану и протянул Тэхёну пакет. Тот осторожно взял его, заглянул внутрь — внутри лежал новенький айфон. Тэхён поднял глаза, в которых читался вопрос: — Вы могли бы вернуть мне мой старый. Он протянул пакет обратно, но Чонгук, присев рядом на диван, покачал головой. — Это мой подарок, Тэхён. Твоего старого нет. Поэтому прими этот. Тэхён ещё секунду смотрел на него, словно пытаясь понять, стоит ли спорить. Но, встретившись с твёрдым взглядом Чонгука, молча опустил глаза и аккуратно убрал телефон обратно в пакет. — Спасибо… — тихо сказал он, но в голосе больше звучала вежливость, чем радость. Чонгук заметил это, но не стал комментировать. Вместо этого он откинулся на спинку дивана, снял пиджак и положил его на подлокотник. — Разблокируют и настроят к утру, — произнёс он уже более мягким тоном. — И да, там будет стоять охранная программа. Тэхён нахмурился: — Чтобы следить за мной? — Чтобы тебя не нашли те, кто не должен, — отрезал Чонгук. — Хорошо, — выдохнул Тэхён. За время, что он находился в этом доме, он уже понял: спорить с Чонгуком — всё равно что самому выкопать себе могилу и лечь в неё. — Собирайся. Мы кое-куда полетим, — тем же невозмутимым тоном произнёс Чонгук, не сводя с него взгляда. — Куда? — Тэхён нахмурился. — И что мне собирать? У меня тут нет вещей. Я ношу ваши, если вы не заметили. — Тогда купим всё, что нужно, по пути, — спокойно ответил Чонгук, даже не моргнув. Тэхён скрестил руки на груди, чуть приподняв бровь: — Может, сначала скажете, куда мы вообще летим? — Встреча с человеком, который мне нужен, — уклончиво произнёс Чонгук. — Тебе не обязательно знать детали. — То есть вы хотите, чтобы я летел в неизвестном направлении с человеком, который запер меня в комнате? — в голосе Тэхёна скользнула насмешка. Чонгук слегка усмехнулся краем губ: — Если бы я хотел, чтобы с тобой что-то случилось, — он наклонился ближе, — это уже произошло бы. Тэхён открыл рот, чтобы что-то возразить, но тут в гостиную вошёл Эми, держа в руках папку с документами. — Босс, самолёт будет готов через два часа. Охрана проверяет периметр. Чонгук коротко кивнул, принимая папку из рук Эми. — Хорошо. Сообщи, когда всё будет готово. Эми кивнул и направился к выходу, но, проходя мимо Тэхёна, на секунду задержал на нём взгляд — будто хотел что-то сказать, но передумал. — У тебя два часа, — произнёс Чонгук, захлопывая папку. — Постарайся быть готовым вовремя. Тэхён фыркнул. — Два часа, чтобы подготовиться к полёту в неизвестность. Щедро. — Считай, что это аванс доверия, — спокойно ответил Чонгук, поднимаясь с дивана. — Но ты его быстро теряешь, когда слишком много говоришь. Тэхён закатил глаза, но промолчал. Он знал — чем меньше он сейчас будет спорить, тем больше шансов, что по пути удастся узнать, куда именно они летят. Чонгук уже сделал пару шагов к двери, но обернулся: — И да… надень что-то удобное. Дорога будет долгой.

***

— Нужно будет делать перевязку каждую ночь, а днём — желательно не перенапрягаться, чтобы швы не разошлись. Господин Тэхён, вы же видели, как это делать? — врач вопросительно посмотрел на него, но тут же отвёл взгляд, встретившись с тяжёлым взглядом Чонгука. — Да, я знаю, — кивнул Тэхён. Чонгук всё это время молча наблюдал за их разговором, не вмешиваясь. Через десять минут они уже должны были выехать, но почему-то продолжали слушать этого врача. — На этом всё. До свидания, — сухо произнёс Чонгук, поднимаясь. На нём была чёрная футболка и свободные штаны, а на Тэхёне — белая футболка и старые белые штаны, одолженные у Лукаса. Несмотря на потрёпанность, одежда ему понравилась. — Но мы не дослушали… — начал Тэхён. — Дослушали, — отрезал Чонгук. — Вставай. Тэхён нехотя поднялся. Чонгук взял его за руку и повёл к выходу. На подъездной дорожке у особняка уже стояла чёрная машина, блеснув фарами в темноте. Тэхён замедлил шаг, бросив на него недовольный взгляд. — А можно хотя бы узнать, куда мы едем? — В аэропорт, — коротко ответил Чонгук, открывая перед ним дверцу. — Остальное тебе пока знать не нужно. Тэхён сел на пассажирское сиденье, и Чонгук, обойдя машину, сел за руль. Мотор мягко зарычал, колёса тронулись по гравию подъездной дорожки. Несколько минут ехали молча. За окном тянулись огни ночного города, а Тэхён украдкой косился на него, замечая, как тот чуть напрягается, берясь за руль — рана всё ещё давала о себе знать. — Вы же не должны напрягаться, — тихо сказал он, наконец нарушив тишину. — Говорили про швы, а вы опять куда-то тащитесь. — Я уже слышал это, — спокойно произнёс Чонгук, не отрывая взгляда от дороги. Но внутри он почувствовал странное тепло — эта забота была слишком искренней. Он не дал себе вида, лишь чуть сильнее сжал руль. Они выехали на трассу, и ночной город быстро остался позади. Дорога становилась всё более пустой, фонари попадались всё реже, пока впереди не показались огни частного сектора у аэропорта. Через десять минут машина плавно свернула к высоким воротам с охраной. Без лишних вопросов их пропустили, и уже через пару минут они въехали на территорию частного терминала. Тэхён нахмурился, когда заметил, что вокруг — ни души. Ни пассажиров, ни суеты, ни привычных голосов диспетчеров. Только ровный свет прожекторов и тёмный силуэт небольшого самолёта, готового к вылету. — А где все люди? — удивлённо спросил он, оглядываясь. — Это мой самолёт, — просто ответил Чонгук, глуша двигатель. Тэхён хмыкнул и усмехнулся краем губ. — Даже и не сомневался. Чонгук открыл дверь и вышел первым, обойдя машину, чтобы открыть пассажирскую сторону. — Пойдём. Тэхён выбрался наружу, бросив последний взгляд на пустую площадку. Лёгкий ночной ветер доносил запах керосина и свежего асфальта. Они подошли к трапу. У входа стоял пилот в чёрной форме, коротко кивнувший Чонгуку. Ни лишних слов, ни вопросов — всё уже было готово к вылету. — После тебя, — сказал Чонгук, слегка наклонив голову. Тэхён поднялся по трапу, и, едва переступив порог, замер. Внутри самолёт больше походил на роскошный кабинет: мягкие кожаные кресла, тёплый свет, столик с напитками, а у стены — длинный диван. — У вас и в небе свой офис, да? — с лёгкой иронией спросил он. — Мне нужно работать в любом месте, — спокойно ответил Чонгук, проходя внутрь. — Садись, через пять минут взлетаем. Тэхён занял кресло у окна, всё ещё сдерживая желание осмотреть каждый уголок. Летели они долго — целых двадцать пять часов без пересадок, прямым рейсом. Единственное, что было известно Тэхёну за всё это время, — Чонгук, едва устроившись в кресле, открыл ноутбук и принялся что-то печатать, полностью погрузившись в работу. Тэхён сидел напротив, без дела, скучая и то и дело бросая короткие взгляды в его сторону. Но вдруг по салону раздалось предупреждение о взлёте, и самолёт начал разгоняться. Тэхён внешне оставался спокойным, но сердце забилось быстрее, а пальцы вцепились в подлокотник так сильно, что костяшки побелели. Чонгук сразу это заметил. Он отложил ноутбук в сторону, протянул руку, осторожно взял ладонь Тэхёна и легко поцеловал в тыльную сторону. Затем, не отпуская, мягко потянул его к себе, чуть обнимая за плечи. Запах Тэхёна был свежим, тёплым и манящим. Чонгук уже давно хотел просто обнять его — без повода, без лишних слов, — но всё никак не находил момента. А тут возможность сама оказалась в его руках, и грех было ей не воспользоваться. Он задержал его в объятиях чуть дольше, чем стоило бы, позволяя себе вдохнуть этот запах ещё раз. Тэхён не отстранился, но и не расслабился полностью, стараясь держать лицо непроницаемым. Он тихо сглотнул, ощущая, как сердце всё ещё бьётся быстрее, чем хотелось бы. — Всё в порядке, — тихо сказал он, будто оправдываясь, хотя Чонгук ничего не спрашивал. — Знаю, — коротко ответил Чонгук, отпуская его руку, но взгляд задержал ещё на секунду, словно проверяя, правда ли всё в порядке. Остаток взлёта они провели в тишине. Чонгук вернулся к ноутбуку, но теперь его пальцы двигались чуть медленнее — мысли явно были не только о работе. Тэхён отвернулся к окну, но взгляд его был рассеян. Он пытался убедить себя, что этот жест ничего не значит, но каждый раз, как вспоминал тепло его руки и лёгкий поцелуй, внутри что-то неприятно и сладко щемило. И чем дольше они летели, тем сильнее он ловил себя на том, что ждёт, когда Чонгук снова к нему прикоснётся.

***

Долгий полёт, наконец, подошёл к концу. За иллюминатором раскинулся золотисто-жёлтый пейзаж, подсвеченный безжалостным солнцем. Внизу тянулись бесконечные пески, изредка прерываемые зеркальными бликами городских небоскрёбов. Самолёт мягко сел на частную полосу, и едва они вышли из трапа, жаркий воздух сразу ударил в лицо. На взлётной площадке уже выстроился кортеж чёрных джипов. Впереди стоял высокий мужчина в белой длинной одежде — Ахмад. Его окружала плотная охрана в чёрных костюмах и с оружием наперевес. — Ай, мой дорогой Чонгук, как добрался? — Ахмад шёл к нему с раскрытыми руками, улыбаясь так, будто встречал старого брата. — Ахмад, я смотрю, ты ждал меня дольше и сильнее всех, — Чонгук ответил тем же, и мужчины крепко обнялись. Тэхён стоял чуть позади, почти спрятавшись за его спиной. Вдруг в памяти мелькнуло лицо Мигеля — и сердце сжалось от лёгкой, но острой тоски по другу. Ахмад, отпустив Чонгука, наконец заметил Тэхёна. Его глаза заискрились, и он с лёгкой усмешкой произнёс: — А это что за прекрасный Нур, который осветил мне день? Слово прозвучало мягко, по-восточному певуче. Тэхён, не поняв, что именно ему сказали и как назвали, всё же вежливо улыбнулся, слегка кивнув. Чонгук только краем губ усмехнулся, но ничего не пояснил. — Это мой муж, — спокойно сказал Чонгук, даже не моргнув. — Ваш муж?! — Тэхён резко повернулся к нему, в глазах было чистое непонимание. — Твой муж?! — с таким же недоумением посмотрел на него Ахмад. — Мой муж, — повторил Чонгук уже твёрже и, взяв ладонь Тэхёна, легко коснулся её губами. Тэхён и Ахмад застыли, не зная, что сказать, только переглянулись, каждый по-своему пытаясь осознать услышанное. А Чонгук тем временем удовлетворённо улыбнулся, потянув Тэхёна чуть ближе и обняв его за плечи, словно закрепляя сказанное. Ахмад, наконец, пришёл в себя и рассмеялся — громко, с тем особым восточным оттенком, когда смех одновременно и весёлый, и насмешливый. — Ну, теперь я понимаю, почему ты приехал лично, — сказал он, переводя взгляд то на Чонгука, то на Тэхёна. — И понимаю, почему твои дела идут… нестандартно. — Ты много понимаешь, Ахмад, — спокойно ответил Чонгук, но уголок его губ чуть дрогнул. — Но не всё. Тэхён нахмурился, шёпотом бросив: — Это вообще что было? — Всё просто, — так же тихо, но твёрдо произнёс Чонгук, — теперь никто не посмеет косо на тебя смотреть. Ахмад жестом пригласил их к джипу. — Пойдёмте. У меня есть уединённое место, где мы сможем поговорить… и отпраздновать вашу, кхм, «свадьбу». Тэхён закатил глаза, но возражать не стал. Чонгук, сдерживая довольную ухмылку, слегка подтолкнул его к машине, не отпуская плечо. Джип мягко тронулся с места, и колонна потянулась по широкой дороге, плавно уходящей в сторону города. За окнами открывался мир, в котором роскошь и пустыня переплетались в странной гармонии. Высокие пальмы выстраивались вдоль идеально ровных проспектов, их листья едва шевелились от лёгкого ветра. Белоснежные здания сияли на солнце, а стеклянные башни отражали безоблачное небо, словно огромные зеркала. Вдоль дороги мелькали фонтаны с подсветкой, даже днём переливающейся голубыми и золотыми отблесками. На перекрёстках стояли вазы, заполненные свежими цветами, а в отдалении виднелись величественные мечети с тонкими минаретами, устремлёнными ввысь. Тэхён смотрел в окно, не отрываясь. Всё здесь казалось ему нереальным — слишком чистым, слишком выверенным, будто декорацией к фильму. Но чем дальше они ехали, тем больше город раскрывал свои контрасты: за сверкающими небоскрёбами прятались узкие улочки старых кварталов, а среди золотых песков вдруг появлялись зелёные оазисы. Чонгук молчал, лишь иногда бросая на него короткие взгляды, явно замечая его интерес. — Нравится? — спросил он, когда Тэхён в очередной раз задержал взгляд на резных воротах одного из дворцов. — Здесь… слишком красиво, — честно признался тот, даже не отрывая глаз от окна. — Как будто другая планета. Чонгук усмехнулся, но ничего не ответил, глядя вперёд на дорогу, которая вела их к особняку Ахмада. Колонна свернула с главного шоссе на усыпанную мелким белым гравием аллею, утопающую в тени раскидистых пальм. Вдали, словно мираж над песками, начал вырастать особняк Ахмада — массивный, с высокими башенками, резными балконами и арками, в которых блестело солнце. Белый камень сиял так ярко, что на него было трудно смотреть, а по стенам тянулись узоры из голубой мозаики. У ворот, обрамлённых золотыми вставками, стояла охрана — в длинных чёрных туниках, с карабинами наперевес. Когда первый джип подъехал, створки медленно распахнулись, пропуская кортеж внутрь. Во дворе особняка пахло жасмином и горячим песком. Под ногами лежали ковры, расстеленные прямо на каменной мостовой, а у фонтана с ледяной водой прохлаждались соколы, сидящие на специальных подставках. — Добро пожаловать в мой дом, — сказал Ахмад, обернувшись к ним. Его голос звучал мягко, но в глазах мерцало то же внимание, что и при встрече у самолёта. — Здесь можно говорить откровенно. Чонгук кивнул и первым шагнул на широкое крыльцо, не отпуская Тэхёна за плечо. На встречу им вышел человек в чёрном одеянии от головы до ног. Лицо скрывала лёгкая вуаль, и Тэхён никак не мог понять — парень это или девушка. Он вопросительно взглянул на Чонгука, но тот лишь чуть склонился, поцеловал его в макушку и кивнул в сторону Ахмада. — А это уже мой муж, Хамид, — с улыбкой представил Ахмад. Человек в чёрном, как выяснилось, был парнем. Он подошёл к Чонгуку, и они обменялись крепкими объятиями, словно давними друзьями. Тэхён продолжал ничего не понимать, но взглядом сверлил то одного, то другого, пытаясь уловить хоть какой-то смысл происходящего. — Вы идите наверх, — сказал Ахмад, повернувшись к Хамиду. — А мы с Чонгуком пойдём в мой кабинет. Нужно обсудить пару вопросов. Хамид молча кивнул и бросил на Тэхёна короткий, едва заметный взгляд, прежде чем подняться по лестнице. Хамид уже поднялся на пару ступеней, но вдруг остановился и обернулся к Тэхёну. — Пойдём, — его голос оказался звонким, бархатным, с ели уловимой улыбкой. Не дождавшись ответа, он протянул руку и легко, но твёрдо взял Тэхёна под локоть, увлекая за собой по широкой лестнице. Тэхён чуть напрягся, бросив быстрый взгляд вниз — на Чонгука. Тот, всё ещё стоя рядом с Ахмадом, заметил это движение и лишь едва заметно кивнул, будто говоря: «Всё в порядке». Мраморные ступени мягко отдавали под ногами, ковры глушили шаги. Чем выше они поднимались, тем тише становился шум внизу. На втором этаже коридор был залит мягким золотым светом, из окон тянуло ароматом жасмина. — Здесь, — Хамид распахнул дверь в просторную комнату с резными окнами и низкими диванами. — Можешь располагаться. Он отпустил локоть Тэхёна, но остался стоять у двери, явно не собираясь уходить. Хамид, не отводя взгляда от Тэхёна, тихо закрыл за собой дверь. Щелчок замка прозвучал особенно отчётливо в тишине комнаты. Он поднял руки и легко снял вуаль, открывая лицо. Перед Тэхёном оказался красивый парень с мягкими, но выразительными чертами. Большие тёмные глаза с густыми ресницами смотрели прямо и внимательно, пухлые губы тронула лёгкая улыбка. Длинные кудрявые чёрные волосы мягкими волнами спадали на плечи, создавая вокруг него почти нереальный ореол. — Так-то лучше, — сказал он всё тем же бархатным голосом, и в улыбке его не было ни капли натянутости. — Теперь мы можем познакомиться как положено. Он сделал пару шагов вперёд, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. — Я Хамид, — тихо добавил он, чуть склонив голову, будто проверяя реакцию Тэхёна. — А я Тэхён, — тихо ответил он, чуть замявшись и бросив быстрый взгляд на парня. — Ну ты чего, Нур? — Хамид шагнул ближе, легко обнял его за плечи и заглянул прямо в глаза. — У тебя такие красивые глаза… Теперь понятно, почему вы с Чонгуком вместе. — Мы не вместе. И не мужья, — Тэхён резко отвёл взгляд, но голос его прозвучал твёрдо. — Правда? — в голосе Хамида промелькнуло удивление, но тут же сменилось усмешкой. — Так он соврал? Вот гад.

***

Ахмад прыснул со смехом, покачав головой. — Вот за это я тебя и люблю, — сказал он, откинувшись в кресле. — Ты всегда идёшь до конца в своих играх. Чонгук даже бровью не повёл, лишь чуть сильнее сжал подлокотник кресла. — Это не игра, Ахмад. — Да-да, — протянул тот с насмешкой, — ты просто взял и объявил его своим мужем. Без штампа, без церемонии… но с таким видом, будто он уже твоя собственность. Чонгук прищурился, но улыбка на его лице осталась. — Так и есть. — Ты ебнутый, Чонгук, — выдохнул Ахмад, но в голосе больше звучало восхищение, чем осуждение. — Ладно. Скажи честно… он знает, зачем ты его сюда привёз? — Нет, — коротко ответил Чонгук, глядя Ахмаду прямо в глаза. — Хм… — тот потянулся за бокалом с водой, но не спешил пить. — Тогда тебе стоит поторопиться с объяснениями, пока он сам не начал задавать лишние вопросы. Чонгук чуть подался вперёд. — Я приехал, потому что Матиас снова начал свои грязные игры. На этот раз он перешёл черту. Ахмад нахмурился. — Торговля людьми? Опять? — Опять, — подтвердил Чонгук, и в его голосе прозвучала ледяная сталь. — Но теперь ставки выше. Он лезет туда, куда не должен. Ахмад тихо выдохнул, качая головой. — И среди миллионов жизней ты выбрал защищать Тэхёна? — в его голосе прозвучала ирония, но глаза изучающе впились в Чонгука. — Да, — спокойно сказал тот. — Среди миллионов — именно его. — Ебнутый, — усмехнулся Ахмад, но в его тоне уже не было насмешки, только понимание. — Ладно. Тогда придётся действовать быстро.

***

За массивным каменным столом, грубо высеченным из тёмного мрамора, сидели двое мужчин. На столе лежала большая карта, испещрённая отметками, стрелками и пометками красным маркером. — Он уехал в Эмираты, — глухо сказал Антонио, указывая на одну из точек. — Но, чёрт возьми, даже оттуда успевает держать всё здесь под контролем. — Сучий сын, — Матиас сжал кулак, и костяшки побелели. Антонио перевёл взгляд на него, чуть прищурившись. — Он был не один. С ним был паренёк… помнишь? Мы на него охоту затеяли, а потом он исчез. Матиас ухмыльнулся, склонившись над картой. — Помню. На него был большой спрос. — И сейчас такой же, — тихо добавил Антонио, проводя пальцем по карте, будто отмечая место будущей охоты. Матиас взглянул на него, и в его глазах блеснул хищный интерес. — Значит, вернёмся к старым планам. Только в этот раз — без права на ошибку. Антонио чуть наклонился вперёд, опираясь ладонями о холодный мрамор. — Ты понимаешь, что Чонгук его просто так не отдаст? Этот ублюдок, если надо, сожжёт полмира, лишь бы его спрятать. — Тем интереснее, — в голосе Матиаса прозвучала хищная усмешка. — Он думает, что в Эмиратах он недосягаем? Глупец. Антонио медленно провёл пальцем от отмеченной точки Эмиратов до другого города на карте. — Если мы ударим по его людям здесь, он вернётся. И потянет мальчишку за собой. — Или мы сами отправимся туда, — Матиас бросил на него взгляд из-под бровей. — У меня есть люди, которые знают, как войти в дом Ахмада. Антонио хмыкнул, но уголки губ дрогнули в зловещей ухмылке. — Ты играешь с огнём. — Зато я умею не обжигаться, — Матиас выпрямился, сжав в кулаке красный маркер. — Мы заберём его. И на этот раз — нас никто не остановит. — Тогда начнём подготовку.